Самая горячая малышка в Хогвартсе

Внутренне Белла ликовала. Она только что получила подтверждение тому, что ее племяннику категорически не безразлична Джинни! Глядя на смущенных ребят, она заговорчески подмигнула Гарри и, потянув того за здоровую руку, громко шепнула: — Ну же, идем, — она гаденько усмехнулась, пока ничего не понимающий Гарри пытался осознать произошедшее. — Идем, а то ребята все-таки решат, что мы что-то видели. — Но… — Гарри все еще не понимал, что задумала подруга. — Ты в своем уме? — Идем! — зло дернула его за рукав Белла. — Дай им время придумать адекватную версию происходящего. — О, мистер Поттер, мисс Лестрейндж! — веселым голосом отозвалась на шум мадам Помфри. Добрая медведьма выглянула из своего кабинета, чтобы поругать нарушителей, но, увидев ребят, успокоилась. — Вы пришли, чтобы навестить мисс Уизли и мистера Малфоя? — Почти, — уклончиво ответила Белла. — Нас послал профессор Дамблдор. — Послал? — недоуменно сказала мадам Помфри, перекатывая по руке два пузырька с белесым зельем, в котором Белла, будучи подкованной в зельеваренье и в боевом применении зелий, без труда узнала заживляющую мазь. — Кто-то из детей пострадал? — тут же ее расслабленный взгляд стал собранным, а руки принялись искать палочку. — Почему он не послал Патронуса?.. — Никто не пострадал, — успокоила ее Белла. — Ну, кроме нас. — Что случилось у вас? — с облегчением выдохнула медведьма. — Если вы дошли сюда сами, то ничего серьезного, я думаю. — Вы правы, — улыбнулась Белла, притягивая к себе Гарри, что все еще с выражением крайнего удивления пялился в сторону застывших в объятьях Джинни и Драко. С ракурса мадам Помфри не было видно ничего. — Пройдемте? — Ах, да, — мадам Помфри указала рукой в сторону своего кабинета и отодвинулась, пропуская ребят вперед. — Так что случилось? Кабинет был противоречив. Никаких розовых тонов, все стерильно чисто. Напротив письменного стола, за которым, скорее всего, и врачевала медведьма, стояла белоснежная, словно бы абсолютно магловская кушетка, покрытая зеленой простыней. Белла помнила, как эта кушетка левитировала самостоятельно пострадавших. Шкаф у стола ломился от личных карточек студентов, а у окна, под магической вытяжкой, побулькивал небольшой котелок с варевом, похожим на неплохую заживляющую мазь. За добротным кожаным и, скорее всего, невероятно удобным креслом источал тепло и уютный свет камин с широким и высоким сводом — значит, подсоединенным к каминной сети. Это стоило запомнить. — Ничего серьезного, — Белла усадила Гарри на кушетку и протянула мадам Помфри завязанную тугим Дамблдоровским бинтом ладонь. — В принципе, ничего такого и не случилось. Всего лишь, профессор Амбридж на протяжении трех дней применяла к нам один запрещенный конвенцией Минестерства Магии от тысяча восемьсот девяностого года артефакт, который был конфискован у Блэков. После чего, от постоянной боли и недосыпа у меня случился сильный магический выброс и я немного к Мерлиновой матери разнесла кабинет профессора Амбридж, поранила саму Амбридж, потому что она не умеет ставить простейшие щитовые чары, потом Гарри отнес меня к директору, а тот отправил нас к вам. Вот. Мадам Помфри шумно осела на свое чуть продавленное кожанное кресло, с выпученными глазами хватаясь за сердце. Дрожащей рукой она налила себе из графина воды, едва не опрокинув стопку документов в весело потрескивающий камин. — А профессор Дамблдор отправил Амбридж в Лондон в Мунго со Снейпом, потому что решил, что ей там будет лучше, — добавил Гарри, протягивая мадам Помфри и свою руку. — Вот, взгляните. — И… И правильно сделал! — воскликнула медведьма, вскакивая с места. Стакан со звоном навернулся на пушистый ковер, едва не разбившись о ножку кушетки. — Пытать детей темномагическим артефактом! — Она протянула Гарри и Белле пузырьки с заживляющей мазью. — Это снимет боль. Да я бы ей тут яду в чай добавила, старая розовая жаба!.. — мадам Помфри задохнулась от возмущения. Портрет старого колдуна в белоснежной мантии медика на стене осуждающе покачал головой. — А я-то думаю, почему она так настойчиво просила меня приготовить эту мазь? Да чтобы вам отдать! — Скрыть следы преступления, так сказать, — скептически хмыкнула Белла. — Только вот она не учла, — пока ребята с облегчением втирали мазь в покрасневшие участки кожи, мадам Помфри носилась по кабинету, спешно выискивая что-то среди множества склянок и колб, коими был заполнен кабинет, — что такие повреждения не выводятся просто так, это же артефакт! Иначе бы я руки мистера Малфоя залечила вмиг! Сейчас… — она выудила откуда-то из закромов крошечный пузырек с прозрачной густой жидкостью. — Придется заставить Фоукса еще поплакать. Вам, мистер Поттер, это точно знакомо. — Это… слезы феникса? — благоговейным шепотом проронила Белла, пристальным взглядом провожая пузырек. Это был еще один ингредиент для ее зелья! — Абсолютно верно, — кивнула мадам Помфри. — Надеюсь, эту шарлатанку упекут в Азкабан, иначе, я определенно поймаю десяток ногохваток и засуну ей в кабинет! — Не думаю, что ее уволят, — с сомнением протянул Гарри. — Учитывая, на каком мы сейчас положении в стране… — Это Дамблдор так сказал? — усмехнулась мадам Помфри, втирая в ладонь поморщившейся Белле крошечную слезинку феникса, которую выдавила из пузырька. — Возможно, он прав. Интересно, почему он не попросил Фоукса поплакать сразу?.. — Пожалел для бедных деток? — хмыкнула Белла. — Интересно, что сказала бы мать, узнай она, что нашим старым артефактом пытают меня?  — Мать? — вздрогнула мадам Помфри. Воспоминание о Беллатрисе было ей явно неприятно, но, справившись с собой, она продолжила: — Она… Она была такая же милая, как и вы, мисс Лестрейндж. Рассказать вам про нее? — Мама… — печально усмехнулась Белла, прикрывая глаза. — Ничего про нее не знаю. Профессор Макгонагалл отзывалась про нее весьма противоречиво. — Мистер Поттер, прошу, — мадам Помфри осторожно начала заживлять раны и на руке Гарри. — Ваша мать, мисс Лестрейндж, была весьма и весьма активная, легкая на подъем девочка. Глядя на Нарциссу, она частенько старалась сбежать от этого всего аристократического, как и ее кузен, Сириус Блэк. Если Сириус просто постоянно проявлял своеволие и норовил куда-то ускользнуть со своими приятелями и что-то нашкодить, то вот Беллатриса же все время просто поступала по-своему. Я бы не удивилась, если бы она, столь своевольная, поступила бы на Гриффиндор. К тому же, она была дружна с несколькими девочками и мальчиками с Гриффиндора. — мадам Помфри убрала пузырек со слезами феникса куда-то в свой стол, заваленный медицинскими карточками и какими-то непонятного назначения приборами. — Но, после того, как она… сошла с ума, уж простите за откровенность, — медведьма пересела в свое кресло и взмахом палочки подняла свой стакан с полу, отправляя его на камин. — После этого она забросила всех своих друзей, словно ее опоили. Она, до этого отличавшаяся своенравностью, вышла замуж за Рудольфуса, а потом и вовсе примкнула к… — мадам Помфри судорожно вздохнула. — Не стоит об этом. — Пожалуй, — вздохнула Белла. — Я знаю, что она, уже примкнув к Пожирателям, натворила много плохого на прошлой войне. — Мерлин с ними, это все былое. Ваша мать была великой волшебницей — безумной и ужасной, но великой. — медведьма осторожно отпустила руку Гарри, с удовлетворением глядя, как с его руки пропадают свежие шрамы. — Вы — юны и свежи. Жаль, что эта будущая война… — мадам Помфри отвернулась, украдкой промокнув слезу. — Война и вас не пощадит. Как не пощадила Беллатрису и Лили, Джеймса и Фрэнка… — она шумно выдохнула и поднялась. — Вам нужно будет остаться на ночь с мистером Малфоем и мисс Уизли. Раны затянутся — и на утро можете идти. — Пойдем… — Белла, стараясь не смотреть на вздрагивающие плечи усталой женщины, взяла растерянного Гарри за руку и вывела из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Чего это она? — задумчиво спросил Гарри, почесывая голову. — Она… она явно кого-то там потеряла, во время первой войны, — вздохнула Белла, опуская голову. По ее щеке скатилась слезинка. — А я своим бестактным замечанием напомнила ей о старой боли. Я такая… мразь… — Белла! — воскликнул Гарри, перехватывая Беллу за руку и приподнимая ее голову за подбородок. — Ты чудесная! Ты не виновата в том, что кто-то погиб на прошлой войне! Наша задача — постараться не допустить нового кровопролития! — Виновата… — едва слышно прошептала Беллатриса, так, чтобы Гарри не услышал. — Очень виновата. — Поттер! Убери руки от моей кузины, а не то я сломаю тебе нос! — весело воскликнул Драко со своей кровати. И только тут Белла наконец осознала, что за этой сценой уже давненько наблюдают Джинни и Драко. — Малфой! — гадко усмехнулся Гарри, разворачиваясь. — Убери руки от сестры Рона, или Рон сломает тебе нос! — Мальчишки… — словила фейспалм Джинни. — Итак, вы придумали какое-то адекватное оправдание тому, что мы увидели, когда вошли? — жизнерадостно откликнулась Белла, весело оглядев мигом смутившегося Драко и Джинни. — Я тебя уверяю, дорогой кузен, Нарси точно не одобрит эту рыжую милаху на кандидатуру твоей невесты вместо Астории Гринграсс! — Заткнись, Белла! — прошипел Драко, покрываясь красными пятнами. Ребята уже сидели на своих кроватях, даже близко не думая прикасаться друг к другу вновь. — Мы просто проспорили друг другу в карты желание на поцелуй, — пояснила Джинни, состроив такую честную мордашку, что Белла ей едва не поверила. — Вот и все, все так и было! — добавила она, поняв, что ее слова не возымели нужного действия — лицо Гарри светилось удивлением и гневом, а Белла так и вовсе закатилась гомерическим хохотом, усевшись на ближайшую к ней кровать. Джинни, отчаянно покраснев, натянула на голову одеяло и отвернулась. — Это правда? — хмуро спросил Гарри у смущенного Драко. — Тут у нас «традиционно нейтральная территория», как сказала мадам Помфри. — беспомощно пожав плечами, сказал Драко. — Все, что тут было, никто не узнает. Гарри шумно вздохнул и осел рядом с Беллой. — Если бы у меня и у тебя не болели руки, то я бы всенепременно сломал бы тебе нос, — пожаловался Гарри, ложась на кровать. — Я бы тоже, Поттер, я бы тоже, — отозвался Драко хмуро. — Так у вас тут есть карты? — оживилась Белла, вскакивая с кровати и оставляя Гарри одного. — Давайте играть в покер! Вот там и покажете, кто из вас круче!

***

По результатам игры оказалось, что круче всех тут все-таки Белла, так как она одна умела играть в эту «америкосско-мещанскую» игру (по мнению Драко, конечно). Теперь, тихонько переговариваясь, Драко и Гарри мирно общались у окна, а Джинни не менее тихо и мирно гадала Белле на картах. — Ждет тебя… — Джинни задумчиво прикусила губу, внимательно разглядывая карты. — Кхм. То ли карты врут, то ли это и взаправду какое-то… — Что? — Раздвоение пути, — ответила Джинни. — Я такое последний раз у Гермионы видела. — Гермиона — и верит в гадания? — хихикнула Белла, задергивая полог. Пока мальчики не видят, не помешало бы переодеться. — Гермиона попросила меня погадать накануне прошлогоднего турнира на то, с кем она пойдет на бал, — вздохнула Джинни. — Я нагадала ей, что она пойдет либо с Роном, либо с кем-то из болгар, и она ответила, что с Роном пойдет только под страхом Авады. С тех пор, она ко мне за этим никогда не обращалась. — Так что там у меня? — Белла стянула осточертевшую мантию и расстегнула рубашку. — У тебя два пути. Один — злой какой-то, вот, смотри, — Джинни ткнула на кроваво-красный путь из карт. — Красный король, красный Джокер, черный валет и шестерка — ты, то есть, при них служишь. А второй путь, — Джинни указала на второе ответвление. — Ты — черная королева при черном короле, а путь усеян низшими картами. Дескать, через тернии к звездам. Кстати, забавное совпадение, но обычно я, если гадала, на черного короля Гарри назначала, — Джинни хихикнула и подняла взгляд и замерла. — Звучит чертовски нереалистично, — улыбнулась Белла, снимая рубашку. — Что-то не так? — Да… — хмыкнула Джинни, не отрывая взгляда. — Завидую просто. У тебя почти идеальное тело! — Это генетическая случайность, — отмахнулась Белла, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Кроме того, я так не считаю. — А что за шрамы у тебя на спине? — Это слишком личное, Джинни, — Белла натянула на себя пижаму и натянуто улыбнулась. — И не особо приятный факт моей биографии. — Прости, — умильно покраснела Джинни, откидывая назад сползшую прядь и прикусывая губу. — Я не хотела сделать тебе неприятно. «О, черт, снова гормоны, — простонала Беллатриса. — Я же говорила, что мне всегда нравились рыженькие?» «Ох и намучаюсь я со своим желанием изнасиловать пол-Хогвартса» — вздохнула Белла, подсаживаясь чуть ближе к Джинни и приобнимая ее за плечи. — Я не хотела показаться грубой, — сказала Белла нежно, вдыхая аромат какой-то зелени из теплиц профессора Стебль, что исходил от волос Джинни. — Просто для меня это все так… ново, что ли. Я в Дурмстранге привыкла быть одна, а вы все такие добрые, вы стараетесь подружиться, а я — унылое создание с пыльными книгами в голове и непростым прошлым за спиной. — Да ничего, — хмыкнула Джинни, встречаясь взглядом с Беллой. — Я понимаю, что мы с тобой совсем не подруги, да и вообще, мы с тобой должны даже конкурировать. — В смысле? — не уловила Белла вполне очевидного намека. — Гарри, — краснея, ответила Джинни, не отводя глаз. — Я с самых малых лет фанатела по нему, мечтая о нем, даже иногда страдая по нему. А потом, я увидела, что он — самый обычный мальчишка, такой же, как все, но лучше. Но менее мне он нравиться не перестал. Скорее, наоборот, из кумира он стал для меня… чем-то большим. — Ну, а я… — осознала Белла. — А ты — пришла и уже на него претендуешь, — озвучила Джинни зависшую в воздухе истину. — И, что особенно обидно, продвинулась в этом куда больше, чем я за заметно меньший срок. — А зачем ты с Драко тогда целовалась? — недоуменно хмыкнула Белла. — Хотела развеяться и переключиться на что-то другое, тем более, про него ходили разные слухи, — ответила Джинни, невинно улыбнувшись. — Я никогда не целовалась ни с кем из слизеринцев, и никогда не целовалась с девочкой. Первый свой минус я закрыла. — Только и всего… — выдохнула Белла. — Я уж подумала, что ты виды на моего кузена имеешь. — Пф-ф-ф, я что, похожа на самоубийцу? — хихикнула Джинни. — Меня Гарри с Роном сожрут! Мать и отец запрут в комнате на тысячу лет! — А Гермиона? — А Гермиона скажет, что это явно не ее проблемы и скажет Живоглоту потоптаться на моей голове, чтобы мозги встали на место. Девочки негромко рассмеялись. — А что касательно второго минуса? — невинно поинтересовалась Белла. Сердце пропустило удар, а голова чуть закружилась. — Где ты в Хогвартсе найдешь такую на всю голову отбитую девчонку, что бы захотела целоваться-обниматься с другой девчонкой, это же нездорово! — хмыкнула Джинни, снова ловя взгляд Беллы. Весьма странный. Хмыкнув, Белла притянула Джинни к себе.

***

— Малфой, ты мудак. — Вообще-то, это я должен был сказать нечто подобное, — отмахнулся Драко, глядя за тем, как большая сипуха пикирует куда-то в корни деревьев за добычей. — Вот что тебе мешало все эти годы просто взять и поговорить? — недоуменно выдохнул Гарри, закатив глаза. — Столько лет пустой, высосанной из пальца вражды только из-за того, что я твою руку не пожал?! — Ну и этот нищеброд Уизел, — сова, меж тем, схватив жертву, взмыла вверх. — Это так по-мещански, общаться с тем, кто явно ниже тебя интеллектом и способностями. — И это мне говорит тот, что общается с Крэббом и Гойлом, — вздохнул Гарри. — Один-один, — хмыкнул Драко. — Они неплохие ребята… но туповаты. — Рон тоже неплохой парень, знаешь ли, — парировал Гарри. — И Гермиона. И Джинни с Невиллом. — Знаешь, это уже разница идеологий, — сказал Драко, поворачиваясь к Гарри. — Мне понадобилось пару дней, чтобы все это разложить по полочкам, осознать. Меня так воспитали, Поттер. — Воспитали быть мудаком? — Я тебе сейчас ногой по яйцам тресну, если продолжишь меня провоцировать, — скривился Драко. — Просто, мне всю жизнь рассказывали, что есть люди второго сорта. Грязнокровки. Что они недостойны жить. — Что за чушь ты несешь? — настало время Гарри скривиться, как будто он проглотил прокисший лимон. — Вот и мне это пришло в голову, — спокойно ответил Драко. — Что вся эта идеологическая вражда, построенная на превосходстве одних волшебников над другими не имеет под собой какого-то логического основания. Неужели, моя кровь иная, нежели у тебя или Уизли? — Важна не кровь, а умения и знания, — ответил Гарри. — Вот Гермиона, она по-вашему нечистокровная, а очень способная волшебница. А Крэбб… — Я пришел примерно к таким же выводам, — кивнул Драко. — В общем, уж извини, но брататься я с тобой не намерен. Я воспитан так. Но уж и вражду… нам нужно ее закончить, я считаю. И, когда моя кузина решилась пойти в Гриффиндор, я сначала не понял, а потом… потом я принял. — Мир? — Мир, Поттер, мир. Ради Беллы, ради Уизлетты. Парни пожали друг другу руки. — Ради Джинни-то почему? — хмыкнул Гарри, подняв взгляд на довольного Драко. — Скорее, не ради, а из-за, — расплывчато ответил Драко, оправив волосы. — Все-таки, не стоит об этом. Пойдем спать? — Пойдем, — согласился Гарри, вздохнув. — Я как собака устал с этой Амбридж. — Она поехавшая, — кивнул Драко. — На всю голову. Она серьезно решила вас пытать? Да если только мой отец узнает об этом… — А пусть узнает, — вдруг сказал Гарри, останавливаясь. Драко недоуменно глянул на него. — Просто расскажи, что эта сумасшедшая решила покалечить Беллу, и твоя мать разнесет всю школу в щепки, — хмыкнул Гарри. — Она чуть не просверлила меня взглядом за то, что я просто заговорил с Беллой, а тут… — Кроме того, сама Белла слишком гордая, чтобы жаловаться, а тут она вроде и не при делах, — уловил мысль Драко. — А ты иногда умеешь какие-то путевые вещи придумывать. — Буду считать это комплиментом, — Гарри отодвинул полог у сдвинутых кроватей, и… — Белла? Какого хрена?.. — только и вымолвил Драко, глядя, как его ненаглядная «кузина»-Пожирательница весьма и весьма эротично целуется с Джинни Уизли.