Самая горячая малышка в Хогвартсе

Белла неожиданно проснулась от того, что у неё под боком кто-то жалобно скулил. Она осторожно повернулась и обнаружила, что это Гермиона мечется в беспамятстве. Они уснули вместе на одной кровати, и ни мальчишки, ни мадам Помфри не хотели их расселять по кроватям обратно. И вот теперь, посреди ночи, Белла поняла — что-то случилось. С трудом высвободив руку из-под Гермионы, Белла встревоженно приподнялась над подругой. Гермионе что-то снилось. Что-то плохое. Она нервно сжала в кулак одеяло, второй рукой пытаясь прикрыть нервно вздымавшуюся грудь, словно защищаясь от чего-то. Белла прислушалась — Гермиона что-то бормотала в перерывах между стонами. — Нет… не трогай меня… не… не трогай Беллу… нет… — шептала Гермиона порывисто, задыхаясь от страха. Испуганная Белла осторожно потрясла Гермиону за плечо, но та лишь застонала громче и отмахнулась, едва не заехав Белле по скуле. Белла налегла сильнее, но это не помогало. — Герми… Герми… Гермиона! — наконец, воскликнула она почти подруге в ухо, и та, наконец, широко распахнула глаза, всё ещё не понимая, где она и что сон кончился. Непонимающим взглядом Гермиона поглядела на Беллу, и тут же из её глаз по щекам заструились слёзы. — О, Мерлин… — простонала она с облегчением. — Белла, ты… ты тут… ты жива… — Что за ужасы тебе там снились? — встревоженно проговорила Белла, прижимая свою подругу к себе. Тут же её пижама начала пропитываться слезами. Тяжёлый запах апельсина и шоколада заставил в душе Беллы шевельнуться… чему? Она забыла. — Не стоит об этом… — тихо ответила Гермиона, приобняв Беллу. — Это… слишком личное. — Где-то я это уже слышала, — вздохнула Белла, поглаживая Гермиону по спине. — Я не настаиваю, но, если это станет проблемой — расскажешь? — Конечно, — ответила Гермиона тихо. — А ты в курсе, что у тебя почти все шрамы на спине затянулись? — Вот это поворот, — Белла осторожно свободной рукой ощупала спину, до куда дотянулась. — Что же я такого натворила? Спасла невинную душу? — О чём ты? — Не важно, давай спать.

***

Тяжёлые мрачные тучи затянули небо, но, несмотря на это, настроение Беллы было вполне сносным. Ей в эту ночь не снились кошмары, — она даже не помнила, почему они ей снились до этого — и, не считая кошмара Гермионы, Белла выспалась. Шрамы на спине и на руках и вправду почти затянулись, хотя вот отчего на её спине появлялись шрамы, Белла чётко помнила. Неужели, она искупила свой грех, и проклятье спало? Или же, тут было что-то иное? В любом случае, Белла помогла Гермионе приструнить её непослушную шевелюру и, когда они, наконец, были обе готовы, взяла её за руку, чтобы выйти навстречу новому дню. Они уже собирались покинуть Больничное Крыло, после того как мадам Помфри их осмотрела и признала их состояние удовлетворительным. — Слушай, Белла, — Гермиона безмятежно улыбнулась, оправив короткую юбку. — А ты вообще ничего не помнишь? — Сложный вопрос, Герми, — Белла задумчиво глянула в окно. — Я пока об этом не думала. Я просто осознаю, что я словно проснулась этим летом впервые и… да даже часть того, что было после этого, пропало. Но мои знания, они вроде при мне. Моя… сила? — Белла хмыкнула. — Хотя, нет. Вот силы как раз нет. Акцио, яблоко! — она взмахнула палочкой, которую вытащила из кармана джинсов, но ничего не произошло и яблоко, которое она ещё тогда взяла на ужине, даже не покачнулось. — Истощение… — улыбнулась Гермиона. — У меня такого ещё не было. Я так поняла из рассказа мадам Помфри, пока ты была без сознания, что весь твой резерв сгорел в попытке не дать тебе умереть от полученных повреждений. А память заблокировала травмирующие воспоминания. — Хм… — Белла взирала на палочку с интересом. Палочка, что была зажата в её перевязанной ладони, явно ей не принадлежала. Пошарив в сумке, она вытащила ещё одну — уже её палочку, которая закатилась за Дамблдоров блокнот. — Что это за палочка? Твоя? — Белла протянула чужую палочку Гермионе. Та отрицательно качнула головой. — Никогда её не видела. Оставь тут, может, найдётся хозяин, — Гермиона призывно взмахнула рукой, и яблоко, качнувшись, перелетело ей в распахнутую ладошку. Она радостно улыбнулась, глядя в непонимающе распахнутые глаза Беллы. — Круто, — сказала Белла искренне. — Мне беспалочковая с трудом удаётся… — А, да ничего такого, — пожала плечами Гермиона, бросив яблоко Белле. Та поймала, убирая его с двумя палочками в сумку. Повинуясь странному предчувствию, она не стала оставлять чужую палочку тут — словно она была чем-то жутко важна. Но чем? Белла не помнила. — Я просто с самого детства практиковалась. Я думала, что я джедай, и это — мой путь Силы. — Кто? — хмыкнула Белла. — Ожидай? — Нет, джедай, — хихикнула Гермиона, открывая дверь. — Ты не знаешь, кто такие джедаи? — Понятия не имею, — ответила Белла, выходя из Больничного Крыла. — Это что-то маггловское? — Ну, почти, — хмыкнула Гермиона. — Это из кино, из Звёздных Войн. Джедаи — это хорошие люди, которые обладают сверхъестественными силами, в общем. — А что такое кино? Снова что-то маггловское? — Белла ничего не понимала в маггловской культуре, припомнив только их странную моду, часть из которой, в прочем, ей очень даже понравилась. — Ох, Белла, всё время забываю, что ты — чистокровная колдунья, — ответила Гермиона. — Если твоя тётя тебя отпустит ко мне, то мы обязательно сходим в кино, я обещаю. — Нарцисса? — Белла нахмурилась. Воспоминания о тёте отдавали… теплотой, смешанной с лёгким ощущением благодарности. Она явно много значила в её жизни. — Нарси отпустит, я с ней поговорю. На крайний случай, возьмём с собой Драко, чтобы тот перестал нос воротить от маггловской культуры. — Может, не надо Драко? — усмехнулась Гермиона, пропуская мимо себя стайку первокурсников. Они уже спустились в холл, ведущий к Большому Залу. — Он всё испортит своим надменным видом и глупыми шуточками. — О, он не такой надменный, каким себя выставляет, — Белла остановилась напротив начищенного до блеска щита у доспехов и с ужасом вгляделась в зеркальную поверхность. — Мерлин, это что за… — В смысле? — Гермиона встревоженно подошла к подруге. — А, это… прости, я думала, ты вчера уже видела, потому и не сказала. Это от истощения, я думаю. — Твою мать… хотя, это даже стильно, — Белла с удивлением смотрела на абсолютно белую прядь, которая пересекала всю её голову от самой чёлки и до конца завязанных в хвост волос. Распустив волосы, Белла высвободила прядь наружу, убрав за ухо. — Надо будет покрасить её в какой-нибудь необычный цвет. Огненно-рыжий, например, или в синий. Может, пустоголовый Поттер хотя бы после этого на меня обратит внимание. — Судя по тому, как Гарри смотрит на эту китаянку, как там её, ему нравятся чёрненькие, — хихикнула Гермиона, приобняв подругу за плечи. — А с каких это пор тебе стал интересен Гарри? Он очень изменился за последнее время. — Я что, сказала это вслух? — тут же вспыхнула Белла, пряча взгляд. — Блин, Гермиона… если ты хоть кому-то решишь это сказать, я снова шандарахну тебя Обливейтом! — Никому! — звонко воскликнула Гермиона, расхохотавшись. — Мы же подруги. В хорошем настроении Белла и Гермиона вошли в зал под весёлый гомон завтракающих учеников. Махнув приветственно Драко рукой, Белла неспешно прошла к столу Гриффиндора и, усевшись напротив Гарри и Рона, принялась накладывать себе яичницы с сосисками. Она мельком глянула на стол преподавателей. Там теперь подле ядовито-розовой Амбридж расселся и Перси, с прямой спиной сосредоточенно прожёвывая какую-то зелёную дрянь наподобие спаржи. Белла поморщилась и добавила себе ещё сосиску. — Белла, ты, наконец, снова ешь? — радостно спросила Гермиона, садясь рядом. Белла кивнула, не переставая жевать. Она настолько давно ничего не ела, что простой процесс поглощения пищи казался теперь ей чуть ли не смыслом всей жизни. И как она могла игнорировать столь классную штуку? — Рон, что-то не так? Рон несфокусированным взглядом смотрел куда-то внутрь расстёгнутых верхних пуговичек на рубашке Гермионы, забыв даже о еде. Гарри со смешком толкнул его в бок, и тот, наконец, очнулся. — О, Гермиона, — низким голосом проговорил он, отведя взгляд. С независимым видом он начал без причины протирать свой значок старосты. — Как дела? — Рон! — густо покрасневшая Гермиона хотела было застегнуться до конца, но Белла осторожно придержала её руку. Она потратила грёбаных десять минут, умоляя Гермиону сделать свой образ прилежной ученицы чуть менее идеальным, а тут, когда это начало приносить свои плоды, всё так запороть? Ну уж нет! — Займись лучше учёбой! Ты сделал домашку для Снейпа? — внезапно грозно спросила Гермиона тоном профессора МакГонагалл. — Ну… — протянул Рон, утыкаясь взглядом в тарелку. — Почти… Я весь вечер просто просидел в Больничном Крыле… — Вот и займись! — назидательно сказала Гермиона, переводя взгляд на хихикающего Гарри. — А ты чего? Сам-то сделал? — Сделал, — кивнул Гарри, подтягивая к себе тарелку с тостами. — А не то ты выклюешь мне весь мозг тем, что я ленивый бездарь. Кстати, и для тебя и Беллы тоже, и для Рона, — он вытащил из сумки, стоявшей на лавке, пару свитков. — Мне здорово помогли Малфой и Гринграсс, конечно, они вполне неплохие ребята. Раз уж нам придётся… — он оглянулся, но никто не подслушивал. — вместе заниматься кое-чем, то надо налаживать связи. — Ты молодец, — улыбнулась Белла, принимая один из свитков. Там явно виднелся почерк Дафны, но меньше благодарна она ему не была. Гарри чуть улыбнулся, сверкнув своими ярко-зелёными глазами из-под очков. — Это так странно — слушать, как из бывшего врага кто-то превращается в лучшего товарища! Ну ничего, главное — придумать способ связи. — У меня уже есть идея! — Гермиона выудила из сумки подаренный Дамблдором зачарованный дневник. Гарри поморщился. — Если я постараюсь, я смогу повторить такие чары! — Что за чары? — мрачно поинтересовался Гарри. Он осторожно, двумя пальцами, словно какую-то гадость, взял дневник и внимательно осмотрел. Белла выложила свой дневник на стол. — Я, скажем так, не испытываю к зачарованным дневникам особого доверия со второго курса. По вполне понятным причинам. Джинни не даст соврать, у нас с ней к подобного рода вещицам отдельная любовь. — Гарри! — весело хмыкнула Гермиона. — Смотри! Тут всё просто. Пишешь что-то в одном дневнике, а в другом появляется! Вот, и никакого Темного Лорда внутри нет, по крайней мере, тут. — Она вытащила чернила в непроливайке и перо и быстро что-то написала в Беллином. Когда Белла любопытно попыталась заглянуть через плечо подруги, Гермиона быстро закрыла надпись от Беллы. Корешок второго дневника, что находился в руках Гарри, неярко мигнул алым. Гарри со скептицизмом открыл его и внимательно прочитал надпись. Поджав губы, он закрыл дневник резким движением и убрал его себе в сумку. Гермиона, хихикнув, зачеркнула надпись и протянула второй Белле. — Что за детский сад? — с раздражением Белла пихнула дневник в сумку, глядя на довольную мордашку Гермионы. — Что ты там написала? — Гермиона покачала головой. — Подруга, называется, — Белла надулась и с гордым видом принялась вновь пилить на кусочки сосиску. — А ты сменила имидж, — внезапно сказал Гарри, пристально глянув на Беллу. — Тебе идёт эта белая прядь. Только я не пойму, кого ты мне напоминаешь. — Хочу покрасить её в ядовито фиолетово-зелёный с золотыми звёздочками и блёстками, чтобы все подумали, что я — внучка Дамбдора. Ребята прыснули, но тут же гомон в зале стих — на кафедру поднялся только что упомянутый директор Дамблдор, но в этот раз его строго серая мантия не вызывала смеха. Он строго оглядел притихший зал и громогласно начал свою речь: — Дорогие студенты! — он улыбнулся, и Белла буквально кожей ощутила идущие от него волнами спокойствие и уверенность. Силён, старик! — С сегодняшнего дня в нашей школе происходят некоторые, исключительно одобренные Министерством, изменения. По школе начинают дежурить патрули Инспекционной Дружины, призванные помогать нашему дорогому Генеральному Инспектору охранять покой и контролировать соблюдение правил школы! — по залу прокатился недоумённый вздох. Директор, откашлявшись, продолжил: — Кроме того, в связи с некоторыми обстоятельствами, приведшими к фатальным последствиям, двое наших друзей и соратников со Слизерина, а именно мистер Нотт и мистер Забини не смогут продолжить обучение, — директор шумно вздохнул, до последнего откладывая неприятное известие. Видимо, новость ещё не просочилась в школу, и ученики пока понятия не имели о том, по каким именно «обстоятельствам» Забини и Нотт не смогут больше «продолжать обучение». — В связи с высокой загруженностью обязанностями Генерального Инспектора, Дружину возглавит отлично знакомый некоторым из вас мистер Персифаль Уизли, который любезно согласился провести набор в Дружину. Все, кто желает помочь, милости прошу к нему в кабинет, который расположен напротив кабинета Защиты от Темных Искусств. — Директор так непринуждённо проскочил тему смерти учеников, что Белла едва сдержалась, чтобы не встать и не поджечь его бороду, в которой блестели мерзкие колокольчики. Впрочем, судя по тому, с каким видом со своего места поднялся Перси, Белла была не одна в такой ярости. Впрочем, едва его по руке похлопала жаба Амбридж, так тут же Перси с лицом побитого щенка вновь сел и уткнулся в тарелку. Белла возмущённо выдохнула и злобно глянула на ненавистную бороду. Она едва заметно задымилась. Амбридж осторожно поднялась со своего места и со своим фирменным «кхе-кхе» прервала Дамблдора. — Уважаемый директор забыл вам рассказать некоторые обстоятельства, мои дорогие, которые привели к такому, кажется, резкому ужесточению мер, — начала Амбридж с придыханием. Она вышла из-за стола и, заложив за спину руки, неспешно подошла к кафедре, приковав к себе все взгляды в зале. — Двое наших учеников и соратников, мистер Нотт и мистер Забини мертвы, — её девчоночий голос прозвучал словно звонкий выстрел в абсолютной тишине. — Они устроили полночную дуэль, решая, кто из них обесчестит… некоторых учениц этой школы, имена которых я не буду озвучивать, во избежание их травли. — По залу прокатились испуганные голоса. Борода Дамблдора задымилась сильнее, но пока не настолько сильно, чтобы он сам смог это заметить. — О дальнейших действиях более подробно расскажет сам мистер Уизли. Перси, прошу. Перси встал, быстрым шагом пересёк возвышение и, встав за кафедру, открыл свою кожанную папочку. Прокашлявшись, он негромко начал: — В связи с установившимися в школе небезопасными условиями, министром было принято решение ввести в образовательный процесс некоторые изменения. Как вы сами можете прекрасно понимать, в этой, с позволения сказать, школе, последние несколько лет творится Мерлин знает что. И вот теперь! — он торжествующе поднял взгляд. — Теперь, было принято решение о создании Дружины как части, с позволения сказать, улучшения образовательного процесса. Дружина будет заниматься как дисциплинарной, так и нравственной стороной вопроса. Всякое колдовство на перемене будет пресекаться и наказываться снятием баллов, как и нарушение, так сказать, нравственных ценностей, будь то неформенная одежда, вульгарное и ненравственное поведение, а также употребление некоторых веществ, затуманивающих сознание и прочих… — он выразительно глянул на близнецов Уизли, его братьев. Они дружно показали ему язык. — прочих, с позволения сказать, суррогатов для изменения сознания и физических свойств учащихся. За нарушения предусмотрены так называемые санкции в виде снятия баллов. При особо сильных проступках возможно введение физических наказаний, — по залу прокатился недовольный шёпот. — Теперь же, позвольте откланяться. Как упомянула дорогая госпожа Инспектор, я буду ждать вас в кабинете напротив кабинета Защиты для набора Дружины. У меня, с вашего позволения, всё. По залу прозвучали неловкие хлопки, в основном со стороны стола Слизерина. Уж кто бы сомневался, что они поддержат такую инициативу, особенно после того, как двое учеников с их факультета погибло! Профессор Снейп несколько раз с каменным выражением лица ударил ладонью об ладонь и, недовольно закатив глаза, тут же перевёл сверляще-недовольный взгляд на Беллу. Она поёжилась и едва не подавилась апельсиновым соком, поймав этот взгляд. И тут же борода Дамблдора вспыхнула, как рождественская ёлка. Вскрикнув, профессор МакГонагалл тут же окатила директора водой из палочки с ног до головы, попутно задев Амбридж и Уизли. Остальные преподаватели сработали лучше, выставив щиты, от которых отражалась вода, красивыми брызгами отскакивая от золотых кубков. Зал громко рассмеялся. — Альбус! — коротко пискнула профессор Амбридж, отфыркиваясь. От её лоска не осталось и следа — она была похожа на огромную мокрую курицу. — Ну что же, — преувеличенно бодро сказал профессор Дамблдор. Лоску поубавил и он. — Эм-м-м… Очевидно, что ваша… пламенная речь, Перси, оказалась настолько зажигательна… — он неловко похлопал по изрядно подпаленной бороде и натянуто улыбнулся. — Ох уж эта магия! Никогда не знаешь, чем кончятся некоторые её проявления. Вот у меня на под левым коленом есть восхитительный шрам… — Альбус! — вновь зло воскликнула профессор Амбридж. — Это снова нападение на преподавателей! — Увольте, профессор, какое нападение? — Дамблдор отряхнул почерневшую от копоти мантию и развернулся в сторону зала. — Разве кто-то из учеников позволит себе напасть на директора школы? — никто ему не ответил. — Вот и я о том же. Всё, все свободны! На занятия, на занятия! — Нам и вправду пора, вдруг, Амбридж будет инспектировать Бинса, не хочу это пропустить. — Гермиона вскочила и потянула подругу за рукав. — Ты чего? — На меня чего-то Снейп пялился, это не к добру, — пожала плечами Белла, закидывая сумку на плечо. Она, в принципе, понимала, почему именно он на неё так пялился, но рассказывать друзьям, как она пила огневиски с ненавистным профессором… Она и так не могла вспомнить, из-за чего, но ей было тогда очень плохо. — Да он на всех так пялится, — хмыкнул Гарри, поднимаясь. — Особенно на тех, кто учится на Гриффиндоре. Особенно, кого зовут Гарри. А Рон между тем с трудом сдерживал смех. — Ты чего? — спросили Гарри и Белла хором. — Жду не дождусь, когда она станет инспектировать Снейпа. Амбридж даже не поймет, что на неё вылилось.

***

Но профессор Амбридж не инспектировала урок истории магии, такой же скучный, как каждый понедельник. Белла с удовольствием подремала на плече у Гарри, поздоровавшись с Дафной. Что было несвойственно, так это то, что Гарри, против обыкновения, не стал скучающе рисовать на листке, а с сосредоточенным видом записал лекцию. Не было Амбридж и в подземелье Снейпа на сдвоенном уроке зельеварения, где работа Гарри о лунном камне была возвращена ему с жирным «О» в верхнем углу. Белла с некоторым стыдом прикрыла учебником свою работу с куда менее заметной буквой «В» в углу листа. Гарри поморщился и, скомкав работу, с хрустом запихал её в сумку. — Я проставил вам такие оценки, какие вы получили бы за свои работы на СОВ, — с самодовольной усмешкой объявил Снейп, раздавая работы. — Дабы у вас было реальное представление о том, чего вам ожидать на экзамене. Он круто повернулся и стал лицом к классу. Белла усмехнулась от того, сколько пафоса он собрал в этом жесте. Мантия Северуса взметнулась, подняв небольшой вихрь. — В целом, уровень работ кошмарный. На экзамене большинство из вас провалились бы. Надеюсь, что вы проявите гораздо больше усердия в работе над следующим заданием: о видах противоядий против животных ядов. Иначе болваны, удостоенные неудовлетворительной оценки, будут вдобавок оставлены после уроков. Твердо решив, что не даст Снейпу повода унизить её и Гарри на этом уроке, Белла заставила Поттера трижды перечитать каждую строчку указаний на доске, прежде чем приняться за дело. Но Гарри, к её огромному удивлению, справился весьма неплохо и без её подсказок, довольно уверенно. Его Укрепляющий раствор получился таким же прозрачно-бирюзовым, как у Гермионы и Беллы. По крайней мере не розовым, как у Невилла — и Белла была рада и этому. Неужели, за тот срок, в который они не общались, Гарри так поднаторел? В конце урока он понес колбу к столу Снейпа с видом победителя, и, уверенно растолкав столпившихся слизеринцев, поставил колбу едва ему не под нос. Снейп презрительно фыркнул, но работу принял. — Снова слили остатки зелья у мисс Лестрейндж? — он с усмешкой поднял злобный взгляд на Гарри. Тот не стушевался и широко улыбнулся, настолько открыто, что у Беллы аж под ложечкой засосало о того, насколько он был хорош в этот момент: — Профессор, я бы хотел поговорить с вами наедине после занятия. Мне хотелось кое-что с вами обсудить касательно моей прошлой провальной работы. Снейп снова презрительно скривился, как будто под его носом наложили кучу навоза: — Исправлять я вам вашу катастрофически низкую оценку я не буду, Поттер, — он злобно зыркнул на Гарри, но тот снова выстоял, продолжая с лёгкой полуулыбкой наблюдать за преподавателем. — Если только на «Тролль», который я не поставил вам из жалости. Слизеринцы негромко рассмеялись. Гарри и бровью не повёл. Он тихо сказал: — Моя чудовищная яма по зельеварению настолько огромна, что я могу через неё не перепрыгнуть, и моя будущая карьера покатится к Моргановой бабушке. Я хотел обсудить с вами возможность каких-либо дополнительных занятий с вами для того, чтобы подтянуть мой провал. Снейп подавился очередной колкостью. — Ваше внезапное рвение к учёбе похвально, Поттер, — нашёлся он спустя секунду. — Но, для того чтобы восполнить вашу пропасть глупости и раздутого самомнения, вас нужно сажать с первокурсниками. Гарри вздохнул и, неожиданно, протянул Снейпу руку. — Спасибо, что адекватно оценили мой уровень знаний, профессор, — с усмешкой сказал Гарри. Ошеломлённый Снейп пялился на руку Гарри, как на кобру. Подержав с секунду, Гарри руку убрал и, резко развернувшись, вышел из кабинета. Зачарованная Белла сделала пару шагов следом за ним, забыв сдать работу. — Он, блин, такой крутой стал… Он очень изменился. — Раздался вдруг шёпот над плечом Беллы. Она непонимающе обернулась и увидела за спиной Паркинсон, которая с не менее зачарованным видом глядела Гарри в спину. Белле стало мерзко. Сдав работу, она тихонько взяла под руку ждавшую её Гермиону и отправилась на обед.