Самая горячая малышка в Хогвартсе

— Что на него нашло? — тихо спросила Гермиона, едва дверь за их спинами захлопнулась. — Гарри никогда таким не был… — Сейчас на обеде спросим, — ответила Белла, прикрыв глаза. Виски ломило от лёгкой головной боли, вызванной испарениями зелья. — А ты лицо коровы-Паркинсон видела? — распалялась Гермиона, сердито стуча каблучками по полу. — Да она чуть лужицей перед его ногами не растеклась! Неужели она думает, что кто-то с таким лицом, словно её ударили сковородкой, сможет завоевать хотя бы капельку внимания Гарри? Вздор! — Вздор, — подтвердила Белла, задумчиво теребя белую прядь. Ей почему-то показалось, что Снейп постоянно косился на эту прядку, словно она была причиной того, что у него было кошмарное настроение. — Белла, он начинает меня пугать, — призналась вдруг Гермиона, остановив подругу на повороте к Большому Залу. — Он и правда стал другим. Словно… одержим чем-то. Или… — Гермиона, побледнев, прислонилась к Белле и тихо шепнула: — Или кем-то. — Ох, Герми, — Белла приобняла дрожащую подругу за плечи. Что-то шевельнулось в её памяти, но не вспомнилось, снова. Гермиона трясущимися руками вцепилась Белле в плечо. — Всё будет хорошо, — умом-то Белла понимала, что, если Гарри действительно одержим, то ничего не разу не хорошо, но Гермионе сейчас нужно было придать спокойствие и уверенность, а не страх и подозрения. Белла ощутила, что ей срочно нужно вернуться и посовещаться с Северусом. Она не могла вспомнить, почему, но она ему могла доверять. Почуяв поддержку, Гермиона чуть расслабилась. Белла с лёгкой полуулыбкой отстранилась, касаясь ладошкой щеки Гермионы. — Я такая глупенькая, да? — сказала Гермиона, покрывая ладонь Беллы своей. — Я переживаю из-за какой-то чуши? — Да, — ответила Белла, внутренне содрогнувшись. Так в открытую она врать не умела. — Это чушь, он просто повзрослел. А ты бы не повзрослела, если бы тебя травило пол страны? — хмыкнула Белла, ловя странный взгляд подруги. — А меня и так травило пол страны, после того, как эта жучиха Скитер написала про меня и Гарри кучу драконьего дерьма в прошлом году, — скривилась Гермиона, поджимая губы. Снова что-то шевельнулось при мысли о вроде незнакомой Скитер. Из памяти выплыло лишь имя. — Рита? — спросила Белла, не удержавшись. — Ты её знаешь? — удивлённо спросила Гермиона. Она вновь остановилась, с недоумением глядя на Беллу. — Ты же в Дурмстранге училась? — Кажется, про неё рассказывали ребята, которые ездили в прошлом году, — пожала плечами Белла. Гермиона вновь расслабилась, неуверенно улыбнувшись. Девочки вошли в Большой Зал. За столом пока сидели лишь Гарри и Невилл, который сдал задание самым первым. Белла снова села напротив них, рядом села Гермиона, и тут же уткнулась в учебник по нумерологии. — Я получил «С» у Снейпа, — горестно сказал Невилл, наливая половником суп в тарелку. — Это отвратительно, но я не ждал ничего лучшего от Снейпа, что уж говорить.  — Стыдиться нечего, — вмешался Фред. Он только что подошел к столу вместе с Джорджем и Ли Джорданом и сел справа от Гарри. — Ничего плохого в честной крепкой «С».  — Но разве «С» — не «слабо»? — удивилась Гермиона, отрываясь от учебника. — Да, «слабо», — подтвердил Ли Джордан. — Но все-таки лучше, чем «О» — «отвратительно». Просто, знаешь ли, не всем дано как вам с Беллой. — А что с нами не так? — хихикнула Белла, взяв с блюда апельсин. Гарри злобно фыркнул и отвернулся. — Просто, если раньше нам в пример ставили только Гермиону, так теперь и тебя тоже! — ответил Фред, наливая чай. Ребята беззлобно рассмеялись. Гермиона же продолжала: — Значит, высшая «П» — «превосходно», — говорила она. — Затем идет «У»… — Нет, «В», — поправил Джордж, — «выше ожидаемого». И я всегда считал, что нам с Фредом должны ставить «В» по каждому предмету — мы превзошли все ожидания хотя бы потому, что явились на экзамен. Все вновь засмеялись, кроме Гермионы, она вновь продолжила:  — Значит, после «В» идет «У» — «удовлетворительно», и это последняя проходная оценка, да? — Да, — сказал Фред и, окунув булочку в суп, сунул в рот и проглотил целиком. — Затем «С» — «слабо»… — Невилл горестно воздел руки, изображая ликование, — и «О» — «отвратительно». — И еще «Т», — напомнил ему Джордж. Рон и остальные наконец начали подтягиваться к столу. — «Т»? — с ужасом переспросила Гермиона. — Что еще за «Т»? — «Тролль», — живо откликнулся Джордж. — «Тролль» — это худшее, что может случиться с вами во время обучения в Хогвартсе. Раньше за «Тролль», вроде, сразу исключали из школы. — У вас, ребята, уже был урок с инспекцией? — спросил Фред. — Нет, — сказала Гермиона. — А у вас? — Только что, перед обедом, — сказал Джордж. — Заклинания. — Ну и как? — одновременно спросили Гарри и Гермиона. Фред пожал плечами: — Ничего особенного. Амбридж сидела в углу и что-то записывала в блокноте. Вы же знаете Флитвика — обращался с ней как с гостьей, как будто она ему совсем не мешала. А она говорила мало. Задала Алисии пару вопросов насчет того, как обычно проходят занятия, Алисия сказала: «Очень хорошо». На том и кончилось. — Не думаю, что у Флитвика будут неприятности, — сказал Джордж — У него все хорошо сдают экзамен. — А у вас что после обеда? — спросил у Гарри Фред. — Трелони… — недовольным тоном ответил Гарри. — Вот уж «Т» так «Т»! — хмыкнул Рон, накладывая еды. —…и сама Амбридж. — Будь паинькой там и сдерживайся, — сказал Джордж шутливо. — Если пропустишь еще одну тренировку, Анджелина сойдет с ума. Тут он был прав. Белла помнила, как сильно орала на них Анджелина, когда узнала о том, что они пропустят тренировку из-за Амбридж. И, когда Белла всё-таки отправила её в Мунго, то Анджелина согнала с них три пота на следующей. Белла, в целом, летала сносно — сказывалась Дурмстранговская подготовка — но в команде леталось сложнее. Зато тело приятно ныло — нагрузка шла явно в пользу. Белла отправилась с Гермионой в библиотеку — снова, чтобы занять окно между парами. Тут она чувствовала себя довольно спокойно и умиротворённо — вся эта тихая атмостфера нагнетала задумчивое настроение. Осенний дождик тихонько накрапывал за окном, и Белла, увлечённо отыскивая меж тесных рядов нечто, что хочет почитать, пока не наткнулась на странную картину. Между полок, в укромном уголке, кто-то шептался. В принципе, Белла не любила подслушивать, но негромкий голос её кузена и рыжая шевелюра Перси привлекли её внимание. Чувствуя дежавю, Белла осторожно приблизилась к ним с другой стороны полки с книгами по зельеварению. Белла хотела, как и в прошлый раз, наложить купол тишины, но палочка заискрила и не сработала — силы мало. Ощущая бухающее сердце у самого горла, Белла тихонько прислонилась к полке. — … и поэтому я должен тебе помочь? — надменно сказал Драко. — Разумеется, — жеманно протянул Перси. — А кто, если не вы, Драко? Ваша юная, с позволения сказать, коллега, Пэнси Паркинсон, с благодарностью приняла верное решение о помощи правому делу и уже формирует отряд для Дружины среди ваших одногруппников. Решайтесь же, Драко. — Катись к чёрту, Уизли, — бросил Драко. — Хера с два я буду помогать вашим идиотским идеям. — А как же карьера в Министерстве? — хитрым тоном спросил Перси. — Я и без ваших подачек построю себе карьеру в Министерстве, Уизли, — Драко усмехнулся. — Мне не нужна ваша компания — полукровка и нищий ботан. — Как ты смеешь? — взвизгнул Уизли, громко шлёпнув ладонью о стол. — Ты, с позволения сказать, чистокровный выблядок, и кузина твоя, дочь ублюдков, прислуги полукровк… кхъ… — раздался глухой удар, и Перси захрипел. Белла вздрогнула от неожиданности. — Не позволяю сказать. Слушай меня внимательно, Уизел, — тихо сказал Драко. Даже через толщу книг Белла услышала, как он скривился. — Ещё раз я услышу от тебя что-то подобное про меня или, особенно, про Беллу, я выдерну твои кишки через анальное отверстие и заставлю тебя их снова сожрать, понял? — тишина в ответ. Снова глухой удар, полка пошатнулась, на замершую Беллу рухнула книга, пребольно тюкнув по голове. Белла едва не вскрикнула от страха. — Я не услышал ответа. — Нападаешь на, с позволения сказать, сотрудника Министерства? — прохрипел Перси. Судя по его сбитому дыханию, Драко врезал ему куда-то под дых. — Тебе это даром не пройдёт, Малфой. — Неправильный ответ, Уизел, — бросил Драко. Звуки возни — и снова пара глухих ударов, сопровождаемых стонами Перси. Полка вновь качнулась, едва не завалившись на Беллу. Снова пара книг с тихим стуком повалилась с той и с другой стороны полки. — Поверь мне, если Белла хоть единым словом намекнёт на то, что ты хоть как-то, хоть чем-то тронул её, обидел, задел — я лично выкину тебя с Астрономической башни, и никакой статус министерского работника тебя не спасёт. Да и работник ты аховый — вошь, истинно вошь. Никто и не заметит твоей пропажи. Напомни-ка, сколько там должна быть стандартная толщина дна и стенок котлов для учебных учреждений? Перси звонко икнул и тяжело задышал. — Я тебе это припомню, — хрипло проговорил он. — Снова неправильный ответ, — сказал Драко. Звук удара — полка содрогнулась уже не так сильно — и со стеклянным звоном очки в роговой оправе прокатились под полкой мимо Беллы и застыли в пыльном углу у мусорной корзины. Перси взвизгнул и шумно рухнул на колени. — Даю ещё одну попытку, иначе я тресну по яйцам тебе ещё раз. Ты понял? — Понял, — тихо пропищал Перси. — Вот то-то, — Драко, судя по звукам, отряхнул руки и одежду. Он сделал пару шагов к выходу, но со скрипом развернулся на пятках. Со свистом выхватил палочку — Уизли испуганно охнул — и проговорил: — Экскуро! Так-то лучше. Теперь у меня к вашему семейству гештальт закрыт. — Я надеюсь, у моего непутевого братца останутся возможности продолжить род? — внезапно услышала голос Джинни Белла. — Иначе мне придется предъявить тебе иск на крупную сумму из-за прервавшегося чистокровного рода. — Ничего, у тебя ещё много братьев, рыжуля, — хмыкнул Драко. — Не все из них такие пустоголовые. — Как-как ты меня назвал? — тоненьким голоском протянула Джинни. Драко нервно заёрзал на месте. — Так, как посчитал нужным, — нашёлся он. Недрогнувшим голосом продолжил: — Видимо, этот проходимец назначил тебе встречу с целью вербовки тебя в стан Дружины? — Видимо, — угрюмо ответила Джинни. — Тогда, мне есть, что тебе предложить в качестве альтернативы, — Драко надменно пристукнул каблуками. — Идём, вон там как раз Грейнджер сидит, вот и обсудим. Белла вскочила и, схватив первую попавшуюся книгу, шмыгнула за другую полку, чтобы ребята её не увидели. Едва не раздавив очки Перси, она быстрым шагом обошла библиотеку, чтобы выйти с другой стороны. — А вот и Белла! Куда провалилась? — с удовлетворением протянула Гермиона, когда Белла шлёпнулась рядом с Джинни напротив Драко и Гермионы. С её ракурса было прекрасно видно, как, пошатываясь, Перси пытается подняться с пола и едва не роняет полку на себя. — А зачем тебе учебник по зельеварению за первый курс? — А… — Белла отвела взгляд и с удивлением посмотрела на книгу. — Ну… Да Снейп, будь он неладен, — преувеличенно бодро сказала она. — Так запугал со своими экзаменами, что я аж с первого курса решила всё повторить! — Ладно, — хмыкнул Драко, хитро прищурившись. Он обвёл взглядом библиотеку, нашёл стеллаж с книгами по зельеваренью и гаденько усмехнулся. Белла почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Мы тут с Грейнджер обсуждаем, что, пожалуй, неплохо предложить Поттеру расширить круг знающих и участвующих в Рыцарях. Наши соперники уже начинают набирать сторонников. — Мне вообще кто-нибудь что-то объяснит? — обиженно засопела Джинни. — Что за Вотановы Рыцари, и кто придумал такое дибильное название? — Поттер придумал, а мы его одобрили, — весомо кашлянул Драко. Джинни прикусила язык, забавно надувшись. — Идея неплохая, я тоже думала об этом, — кивнула Белла. — Нас мало, пока что. Кинем клич по факультету, предложим встретиться, например, в первый поход в этот ваш Хогсмид. Я там никогда не была, там есть какое-то заведение, где можно, не привлекая внимания, собрать здоровую толпу детей? — Есть, — сказал Драко, опираясь на столешницу. За его спиной, постанывая и пошатываясь, вышел Перси и понуро похромал к выходу. — Зря ты так с ним, — нахмурилась Белла. — Они же реально могут отомстить. — Плевать, я выбрал сторону, — надменно сказал Драко, не оборачиваясь. Джинни подавилась смешком. — Я сказал что-то смешное? — он метнул злой взгляд на рыжую ведьму, но та лишь снова тихонько прыснула в ладошку. — Ты просто невыносимо пафосный, — хихикнула Белла, захлопывая учебник. Гермиона тоже беззлобно рассмеялась. Через десять минут, когда они все, кроме Джинни, пришли на защиту от Темных искусств, Амбридж уже ждала их в классе. Она напевала под нос и чему-то своему улыбалась. Достав учебники «Теория защитной магии», Гарри и Рон рассказали Гермионе и Белле о том, что было на уроке у Трелони, а случилась первая, чудовищная проверка. Как Белла и предсказывала, профессор полностью провалилась. Гермиона собралась ещё что-то спросить, но тут профессор Амбридж призвала класс к порядку, и воцарилась тишина. — Волшебные палочки убрать, — с улыбкой распорядилась она, и оптимисты, вынувшие свои палочки, с сожалением спрятали их обратно в сумки. — На прошлом уроке мы закончили главу первую. Прошу раскрыть книги на странице девятнадцать — приступаем к главе второй: «Общие теории защиты и их происхождение». От разговоров можно воздержаться. Все с той же широкой самодовольной улыбкой она села за стол. Ученики с громким вздохом разом раскрыли книги. Белла лениво подумала, хватит ли глав в книге на все уроки до конца года, и хотела уже открыть страницу с оглавлением, но тут заметила, что Гермиона опять подняла руку. Профессор Амбридж тоже это заметила, но, похоже, у нее была выработана тактика именно на такой случай. Она не притворилась, будто не видит поднятой руки, а, наоборот, встала, прошла вдоль переднего ряда и, остановившись перед Гермионой, наклонилась к ней и шепотом, чтобы не слышали остальные, спросила: — Что на этот раз, мисс Грейнджер? — Я уже прочла вторую главу. — так же шёпотом ответила Гермиона. Белла ободряюще сжала её руку под партой — Белла уже и сама прочитала весь этот идиотский учебник полностью. — Тогда переходите к главе третьей. — Амбридж мило улыбнулась.  — Ее я тоже прочла. Я прочла всю книгу. Профессор Амбридж моргнула, но быстро овладела собой. — В таком случае, вы можете сказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятиях. — Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, «контрзаклятием» люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо. Профессор Амбридж подняла брови, и Белла поняла, что это произвело на жабу впечатление. — Но я не согласна, — продолжала Гермиона. Брови у Амбридж поползли еще выше, и взгляд стал еще более холодным. — Не согласны? — Да. — Гермиона, в отличие от Амбридж, уже не шептала, а говорила звонким голосом, так что теперь их слушал весь класс. — Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты. — Вы так думаете? — Профессор Амбридж перестала говорить шепотом и выпрямилась. — Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер. — Но… — хотела возразить Гермиона. — Довольно! — Амбридж отошла и повернулась лицом к классу от веселости ее не осталось ни следа. — Мисс Грейнджер, я снимаю с Гриффиндора пять очков. По классу пробежал шумок. Не в силах сдержаться, Белла воскликнула: — Ну и за что же вы снимаете баллы, профессор? — За неоправданное нарушение хода занятий, — спокойно произнесла профессор Амбридж. — Я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать свое мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них — за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, — не удовлетворил бы министерскую инспекцию. Гарри что-то едва слышно прошипел себе под нос, но сдержался. Коротко вскинув руку, он громко сказал: — Уж вы-то, профессор, наведете порядок в нашей школе, верно? — он с улыбкой поднял глаза и спокойно посмотрел ей в глаза. Она не дрогнула и снова мило улыбнулась. — Именно, мистер Поттер, именно. Давайте закончим глупую и неуместную риторику и вернёмся к изучению второй главы — «Общие теории защиты и их происхождение». Гарри ухмыльнулся и демонстративно распахнул учебник, саданув обложкой по парте с такой силой, что книга аж подпрыгнула. Следом за ним этот жест повторил и, внезапно, Драко — Гарри одобрительно на него глянул. Занятие прошло спокойно. Белла рисовала в тетради завитушки, Гермиона просто читала нумерологию, которую демонстративно положила поверх учебника Защиты, Рон мерно дремал, залипнув на двадцать третьей странице, а Гарри с деланым равнодушием писал что-то на листке, который вытащил откуда-то из-под парты. Белла лениво глянула на листок Гарри и вдруг увидела, что там было нарисовано огромное сердце, обведённое розовой помадой и зелёными чернилами. А в его центре аккуратным мелким почерком с завитушками было написано: «Гарри, ты мне очень нравишься таким, давай встретимся вечером, после ужина?» Гарри хмыкнул и написал снизу: «Давай, а кто ты? И где мы встретимся?» Белла ощутила неприятный укол ревности. Это было… неприятно. С пылающими щеками она отвернулась к Гермионе, которая что-то высчитывала на листке. Белла чуть отодвинулась от Гарри ближе к Гермионе. — Ты чего? — тихо спросила подруга, двигаясь. — Да вот… — пробормотала Белла. — Мне же тоже нужно решать домашку по нумерологии, вот, учусь у тебя. Ты не против? — Ничуть, — улыбнулась Гермиона. — Тебя профессор Вектор тоже хвалит, но тебе, на мой взгляд, чуть не хватает усидчивости. — Поможешь? — тихо спросила Белла. — Ну конечно, мы же подруги! Белый бумажный голубь, которого сложил Гарри, тихонько скользнул над столом в сторону слизеринского ряда. Белла с трудом подавила желание то ли сломать Поттеру челюсть, то ли разрыдаться. Она запустила руку в сумку в попытке найти палочку, но наткнулась лишь на давешнее яблоко. «Он — не твой, — проговорил внезапно внутренний голос. — Перестань собственнически относиться к малознакомым мальчикам, малолетняя-дура-Аннабелла. Ты ему не нужна. Займись лучше чем-нибудь полезным». — Да… — тихонько шепнула Белла сама себе. — Гарри, что за любовные записочки? — прыснула Гермиона. — Ничуть, — спокойно ответил тот. — От меня что-то срочно хочет Малфой. И вправду, голубя развернул Драко, который сидел рядом с Дафной и Пэнси Паркинсон, которая с алыми щеками что-то писала на листке. — Наверное, мопсиха пишет любовные стихи Драко, — беззлобно хмыкнула Гермиона. — Жаль её, конечно. — Да брось ты, нормальная девушка же, ну, — сказал Гарри, расслабленно раскинувшись на скамье. — Она, на мой взгляд, очень даже ничего. — Ты же сам называл её коровой и мопсом? — хихикнула Гермиона, с удивлением глянув на Гарри. Он хмыкнул: — Время лечит. Я и Малфоя называл хорьком, а теперь вот мы с ним решаем проблему создания тайной оппозиционной организации. Да-да, я тоже не понимаю, как я до этого докатился. Гермиона хотела что-то сказать, видимо, как раз что-то связанное с тем, что Гарри так изменился, но прозвеневший звонок спас его от моментальной расправы. Белла поняла, что изо всех сил всё это время сжимала ни в чём неповинное яблоко. Странным было лишь ощущение, что оно словно предало ей сил, и даже не помялось от того, что Белла схватила его, хотя и обдало её пальцы холодным соком. Слизнув с пальцев яблочный сок, Белла поднялась с места. Все заклинания она не разговаривала с Гарри, а тот, словно и не заметив этого, увлечённо переписывался с Драко, разумеется, пока профессор Флитвик не видел. И не только с Драко… Но, за время пары Белла подостыла, и на пару у МакГонагалл она пришла почти в хорошем настроении. В углу с блокнотом сидела Амбридж, и при виде нее всякое воспоминание о Гарри выветрилось.  — Отлично, — шепнул Рон, когда они заняли свои места. — Тут уж Амбридж свое получит. Профессор МакГонагалл вошла в класс твердым шагом и так, как будто не заметила присутствия Амбридж. — Успокоимся, — сказала она, и все сразу утихли. — Мистер Финниган, будьте добры подойти и раздать домашние работы. Мисс Браун, пожалуйста, возьмите этот ящик с мышами… без глупостей, милая, они вас не съедят… и раздайте по одной каждому… — Кхе-кхе… Тем же дурацким покашливанием профессор Амбридж прервала в первый вечер и сегодня утром Дамблдора. Профессор МакГонагалл предпочла ее не услышать. Белла без удивления увидела, что на полученной ей на руки работе красуется «В». — Итак, прошу внимания. Дин Томас, если вы еще раз поступите так с мышью, я оставлю вас после уроков… Большинство из вас добилось исчезновения улиток, и даже те, у кого сохранились заметные остатки раковины, уловили принцип превращения. Сегодня мы будем… — Кхе, кхе… — Да? — Профессор МакГонагалл обернулась; брови ее сошлись в прямую жесткую черту.  — Я хотела узнать, профессор, получили ли вы мою записку с датой и часом инспекции вашего…  — Очевидно, получила — в противном случае спросила бы вас, что вы делаете на моем уроке, — сказала профессор МакГонагалл и решительно повернулась спиной к профессору Амбридж. Ученики обменялись злорадными взглядами. — Повторяю: сегодня мы будем упражняться в гораздо более трудном исчезновении — мыши. Заклятие исчезновения… — Кхе, кхе… — Интересно, — МакГонагалл с холодной яростью повернулась к профессору Амбридж, — как вы собираетесь ознакомиться с моим методом преподавания, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама. У профессора Амбридж сделался такой вид, как будто ей залепили пощечину. Она промолчала, но раскрыла блокнот и принялась с остервенением писать. Даже не взглянув в ее сторону, МакГонагалл снова обратилась к классу:  — Как я уже сказала, Заклятие исчезновения тем сложнее, чем сложнее строение животного, которое мы хотим подвергнуть исчезновению. Улитка, беспозвоночное, не представляет трудной задачи. Мышь — млекопитающее, и работать с ней гораздо труднее. Поэтому магическое действие такого рода нельзя осуществить, мечтая об ужине. Итак, заклинание мы знаем, а теперь посмотрим, что у нас получится… Как отметил в пол голоса Рон, профессор Амбридж не ходила за профессором МакГонагалл по классу, как за профессором Трелони, — наверное, поняла, что МакГонагалл этого не потерпит. Зато гораздо больше писала, сидя в углу, и, когда МакГонагалл отпустила класс, поднялась с мрачным видом. — Вот для начала, — сказал Рон, подняв длинный извивающийся мышиный хвост, и бросил его в ящик, подставленный Лавандой. Ученики потянулись из класса, а Белла, увидев, что Амбридж подошла к учительскому столу, толкнул Рона, Рон — Гермиону и Гарри, и все четверо нарочно отстали, чтобы послушать. Белла не могла отказать себе в удовольствии поглядеть, как невероятно крутая МакГонагалл опустит Амбридж. — Как долго вы преподаете в Хогвартсе? — спросила профессор Амбридж. — В декабре будет тридцать девять лет, — отрывисто сказала МакГонагалл, защелкнув сумку. Амбридж записала. — Очень хорошо, — сказала она, — результаты инспекции вы узнаете через десять дней. — Жду с нетерпением, — холодно ответила МакГонагалл и направилась к двери. — Не задерживайтесь, молодые люди, — сказала она, подгоняя сзади Гарри, Беллу, Гермиону и Рона. Белла, не выдержав, чуть улыбнулась ей и могла поклясться, что в ответ получила улыбку. Она надеялась, что не увидит чёртову Амбридж ещё неделю, но ошиблась. Когда они спустились по лужайке к лесу на урок по уходу за магическими существами, их ждала уже не только профессор Граббли-Дерг, но и Амбридж со своим блокнотом. — Не вы обычно ведете эти занятия? — услышал Гарри ее вопрос, когда они подошли к длинному столу, где несколько пленных лукотрусов, похожих на ожившие прутики, скреблись в поисках мокриц. — Совершенно верно, — ответила профессор Граббли-Дерг, сцепив руки за спиной и время от времени поднимаясь на цыпочки. — Я заменяю профессора Хагрида. — Хм-м… — Амбридж понизила голос, но Белла все равно её слышала, — интересно… директор не спешит объяснить мне причину… А вы не могли бы сказать, почему так затянулся отпуск профессора Хагрида? Белла увидела, что Гарри с Роном отчаянно прислушиваются. Что такого в этом профессоре Хагриде? Его фамилия была смутно знакома Белле, но она в очередной раз не помнила, откуда. — Боюсь, не смогу, — живо отозвалась Граббли-Дерг. — Знаю об этом не больше вашего. Дамблдор прислал сову: не соглашусь ли я недели три-четыре поработать. Я согласилась. Вот и все, что я знаю. Так что… может быть, начнем? — Да, будьте любезны, — сказала профессор Амбридж и сделала запись в блокноте. Здесь она избрала другую тактику — стала ходить между учениками и задавать вопросы о волшебных существах. По большей части отвечали они хорошо.  — В целом, — сказала Амбридж, вернувшись к профессору Граббли-Дерг после того, как долго допрашивала Дина Томаса, — как вы — временный член коллектива и, можно думать, объективный наблюдатель, — как вы находите Хогвартс? Ощущаете ли поддержку со стороны руководства? — О да, Дамблдор великолепен, — горячо откликнулась Граббли-Дерг. — Мне очень нравится, как поставлено дело в школе. Очень! Выразив лицом вежливое сомнение, Амбридж поставила закорючку в блокноте и продолжала: — И что вы намерены пройти в этом году с классом, предполагая, конечно, что профессор Хагрид не вернется? — А мы займемся существами, которые чаще всего даются на СОВ. Осталось не так много — они уже изучили единорогов и нюхлеров. Я думаю, мы займемся глиноклоками и жмырами, научимся распознавать шишуг и нарлов. Словом… — Что ж, вы, очевидно, знаток своего дела, — сказала Амбридж, ставя очень заметную галочку в блокноте. Белла отметила, что она с нажимом произнесла «вы», а следущий вопрос, адресованный Гойлу, подтвердил её опасения — Амбридж копает под этого Хагрида: — Я слышала, в классе были травмы. Гойл глупо ухмыльнулся. С ответом выскочил Крэбб: — У Малфоя. Его полоснул гиппогриф. — Гиппогриф? — повторила профессор Амбридж, деловито записывая. — Дело прошлых дней, — протянул Драко надменно. Я был сам виноват, — он виновато покосился на Гарри и Гермиону. — Конфликт улажен, птица казнена. — Ну что ж, большое спасибо, профессор Граббли-Дерг, думаю, мне все ясно. Вам сообщат результаты инспекции в течение десяти дней. — Прекрасно, — сказала Граббли-Дерг, и Амбридж отправилась по лужайке к замку. — Я её прикончу, — тихо проговорила Гермиона.