Самая горячая малышка в Хогвартсе

Рутина дней затягивала. Пару недель прошло, как во сне. Белла прилежно училась, отчаянно не понимая, откуда в её голове все эти знания — она словно уже проходила всё то, что они изучали в школе. Может, она изучала это в Дурмстранге? Во всяком случае, профессора были довольны её успеваемостью, а остальное — мелочи. Кроме того, у Беллы и без этого всего было полно забот. Даже несмотря на похолодание, у Беллы и Гарри были тренировки по квиддичу. Белла держалась на метле весьма и весьма неплохо, и капитан Анджелина была ей вполне довольна. Кроме того, Белла приучила себя к утренней пробежке и зарядке — вставать для этого пришлось на пол часа раньше, но оно сказывалось — Белла, наконец, с удовлетворением поняла, что её тело приобретает силу и гибкость. Посмотрев на подругу, и Гермиона начала делать зарядку — крайне нерегулярно, впрочем, так как у неё начались проблемы со сном. Однажды, Белла проснулась от того, что в комнате кто-то громко стонал. Это снова была Гермиона, которой приснился тот же плохой сон, что и в Больничном Крыле. Белла отдала все свои запасы зелья Сна-Без-Сновидений — у неё самой теперь со сном было всё на удивление хорошо — но его запасы скоро кончатся. В одну ночь, когда Гермиона забыла выпить зелье, она разбудила Беллу и с полными ужаса глазами рассказала ей о том, что убила Нотта с помощью Авады, и Белле пришлось пол ночи успокаивать плачущую Гермиону тем, что это не правда, а просто идиотский сон. Пару ночей после этого Гермиона спала вместе с Беллой — Лаванда Браун было попробовала распустить слух, что Герми и Белла являются лесбиянками, но, после того, как её волосы превратились в змей, а в утреннем завтраке оказались раскрошены пара рвотных батончиков, она почему-то передумала. Близнецы Уизли с энтузиазмом помогли Белле после того, как она для них совершенно случайно утянула из кладовки Снейпа пару ценных ингредиентов. Снейп рвал и метал, но не нашёл виновного. Тема «Вотановых рыцарей» пока больше не поднималась, как и тема Дружины. Перси Уизли что-то там с кем-то решал, кого-то куда-то вносил в списки, пытался организовать дежурства, но всё это было пока больше похоже на борьбу с ветряными мельницами. Гарри тоже решал какие-то организационные вопросы с Драко, почти не посвящая в это остальных. Он частенько отлучался после отбоя, однако, по словам Драко, с ним Поттер не встречался. Зато Белла отлично знала, где он был. Ребятам было интересно, что именно задумал Гарри, но на прямые вопросы тот отвечал крайне уклончиво или просто отвечал, что он пока «в одиночку подрывает деятельность Дружины быстрее, чем Перси её строит» и обещал «неожиданный сюрприз» в Хогсмиде в день собрания. Амбридж затаилась. Проинспектировав всех преподавателей, она строчила отчёты, пока остальные читали этот идиотский учебник. Белла просто в это время занималась другими предметами, чтобы у неё вечером было хотя бы немного времени на свою личную жизнь. Не то, что она у неё была… Обида на Гарри прошла довольно быстро, сменившись на боль. В его присутствии на Беллу всё ещё периодически накатывало, особенно когда она могла тайком за ним понаблюдать. Гарри действительно изменился. Его движения стали более плавными и уверенными, голос — более низким, а поведение — более взрослым. Иногда он кого-то до ужаса напоминал Белле, но она вновь не могла вспомнить, кого. Украдкой, чувствуя себя преследователем, Белла, затаившись и почти не дыша, наблюдала за ним, пока Гермиона со смешком её не обрывала. Как-то раз в библиотеке, где ребята делали домашнее задание, Гарри случайно обратил внимание на томный взгляд Беллы, улыбнулся в ответ и подмигнул. Белла чуть не расплавилась от стыда под беззлобное хихиканье Дафны и Герми. Наконец, наступил тот день, на который была назначена первая вылазка в Хогсмид. Белла поёжилась и встала с кровати, откинув полог. Сонно кивнувшая Гермиона уже натягивала спортивные штаны для зарядки. Белла вздохнула и, кивнув сонной Гермионе, вышла из комнаты. В гостиной тоже было пусто — в выходной день все старались поспать, да и перед выходом в Хогсмид стоило отдохнуть. Белла тихо спустилась во внутренний двор, а после, неспешно разминаясь прямо на ходу, вышла за пределы каменных стен. Свежий воздух и физическая нагрузка знатно прочищали мозги… хотя и не помогли вспомнить ничего из прошлого. Белла думала. Она спускалась вниз, к самой кромке тёмного леса. Ситуация, которая произошла позавчера, всё ещё её немного терзала, задевая струны и без того истерзанной души. Когда она после ужина уже наконец-то собралась спуститься к Снейпу, её под локоток поймал никто иной, как Перси Уизли и осторожно увёл её в сторону, не давая вырваться. — Отпусти, блин, ты мне делаешь больно! — пропищала Белла, жалея, что не может заехать ему каким-нибудь болезненным проклятьем между глаз. Её сила всё ещё не была при ней, и это уже начинало раздражать. — Прости, — неискренне сказал Перси, разжимая руки. Белла встала в защитную позу, скрестив руки на груди и снизу вверх глядя на высокого парня. Тот и бровью не повёл на её грозный (как она думала) взгляд. — Ну? — постаралась спросить она как можно независимее. Перси с трудом сдержал смешок. — Мне нужна твоя помощь, как мы и договаривались, — тихо сказал он, поправив заклеенные скотчем очки. — До меня дошли слухи, что на Гриффиндоре, к моему прискорбию, начинают собираться для подрыва действующего режима некоторые, с позволения сказать, неадекватные личности вроде этого твоего Поттера. — Гарри нормальный, — холодно проговорила Белла, не переставая сверлить Перси взглядом. — Поттер — одержимый заносчивый мальчишка, — назидательно проговорил Перси. — Не понимаю, зачем ты его защищаешь. — Отвали, — Белла с независимым видом попыталась отойти, но Перси её придержал. — Пойдём-ка, вот тут есть пустой класс, там и побеседуем, — радушно проговорил он, снова подхватывая Беллу под локоть. Широким шагом, он отправился через весь коридор в сторону подземелий. Белла семенила за ним, с трудом поспевая. — Ничего не хочу обсуждать с таким засранцем, как ты, — фыркнула Белла максимально презрительно, насколько позволяло её положение. — Ты не в том положении, милая Белла, чтобы артачиться, — сказал Перси, не оборачиваясь. — Я уже подготовил материалы, уложив их в специальную гоблинскую ячейку в Гринготтсе. Если со мной что-то случится, то она будет вскрыта, и досье на тебя тут же отправится в аврорат. Тебя приговорят к поцелую быстрее, чем ты успеешь сказать слово «квиддич». — Не понимаю, о чём ты, но это не отменяет того, что ты — мерзкий мудак и шантажист, — злобно ответила Белла, изо всех сил стараясь не навернуться на лестнице. — Спасибо за комплимент, — фыркнул он. Они свернули за угол, и Белла, наконец, высвободилась из захвата. Растирая красный след от лапы Перси на своём плече, Белла отошла на пару шагов. — Что ты от меня хочешь? — спросила она. — Чтобы ты разложила листовки с призывом присоединяться к Дружине в вашей гостиной, — Перси отворил старую дверь и, толкнув её, сам первый зашёл вовнутрь. Белла осторожно шагнула за ним, сразу отмечая, что в пустом классе уже почему-то горит свет. Перси резко встал, и Белла врезалась ему в спину от неожиданности. Картина, что им открылась, превзошла все ожидания. Между очищенных от пыли парт на пледе, подсвеченном неярким светом палочки, Белла с удивлением увидела Гарри, обнажённого по пояс, который страстно покрывал поцелуями также полуобнажённую… Пэнси Паркинсон. Она, запрокинув голову и подставив ему шею, теребила Гарри волосы, со стоном отзываясь на каждый его поцелуй. Вторая её рука покоилась на его топорщащейся ширинке. Её волосы были распущены, свободной волной скрывая её спину, на которой, конечно, уже не было лямки бюстгалтера. Чувствуя смущение и острый укол ревности, Белла с горячими щеками юркнула обратно в коридор. — Блять, Перси! — воскликнул вдруг Гарри низким от возбуждения голосом. Тоненько вскрикнула Пэнси. — Тебя не учили стучаться?! — Поттер! — взвизгнул Перси. — Пэнси?! — Перси, отстань! — вскрикнула Пэнси вновь. — Ты мне не нравишься! — Ты что, подкатывал к моей девушке? — проревел Гарри. — Пошёл вон, выродок, пока я от тебя мокрого места не оставил! Экспеллиармус! Коллопортус! Сильным ударом Перси вынесло из кабинета. С неприятным стуком он шлёпнулся об стену и осел. Следом дверь захлопнулась, запечатываясь. — Поттер… — тяжело проговорил Перси, силясь подняться. Белла, прикрыв от ужаса ладошкой рот, подошла к нему и упала на колени. — Ненавижу… — Как я тебя… понимаю. — Пробормотала Белла, неожиданно для себя понимая, что этого она Гарри не простит. — Так что ты там говорил, распространить листовки? — Да… — Перси поправил съехавшие очки. Он выглядел помятым и растерянным. — Она тебе нравилась? — внезапно спросила Белла. Перси горестно поднял на неё взгляд, горько усмехнувшись. — Этот, с позволения сказать, досадный инценд… — Блин, Перси, ты можешь разговаривать как человек? Перси подавился репликой. Он недоумённо глянул на Беллу, но, встретив в её глазах только сочувствие, он опустил голову и, стерев с лица вытекшую из носа струйку крови, пробормотал: — Да, она мне понравилась. Вот только я, как видишь, её не заинтересовал. Хотя, я считал несколько… иначе. Белла уселась рядом с ним на пол и ободряюще сжала его ладонь. Сперва он хотел вырваться, но, поняв, что ничего плохого она не сделает, расслабился и сам сжал тёплую ладонь на её маленьких пальчиках. Несколько минут они просидели в полной тишине. Чуть хрипло дышал Перси, колотилось сердечко Беллы. Она едва не плакала от досады, с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть. От боли и бессилия. От непонимания и страха. От осознания того, что она опоздала. «…к моей девушке», сказал Гарри. Белла понимала, что сейчас всё бы отдала, лишь бы оказаться на месте Пэнси. Слезинка, одна единственная, скатилась по её щеке. — Ты плачешь? — спросил Перси тихо. Он осторожно повернулся к Белле, смотря ей в лицо. Белла покачала головой. Показывать свою слабость перед тем, кто тебя не стесняется шантажировать — верх идиотизма. — Почему? — Да не плачу я… — пропищала Белла тоненьким голоском. — Ну я же вижу… — неловко пробормотал Перси. Он смущённо посопел. Белла не удержала ещё слезу. — Он тебе нравится? — Перси… — сказала Белла. — Я не хочу рассказывать ничего такому гадком… — Белла, ты можешь разговаривать как человек? — тихо усмехнулся он. Белла подавилась ругательством. Ей казалось, что если она сейчас сорвётся на Перси, то сможет не поколотить Поттера при встрече. — Да, — только и ответила она. — Он мне нравится. Перси дрожащей рукой коснулся щеки Беллы, стерев слезинку. — Он… они нас не достойны, — твёрдо сказал он. — Я легко найду себе кого-то ещё, ты тоже сможешь, ты сильная. И я сильный. Мы справимся. — Да… — ответила Белла. Она поднялась, разжимая руку и отпуская Перси. Тот тоже поднялся, неловко отряхиваясь от грязи. — Спасибо. — искренне сказала она. Ей хотелось что-то сделать для Перси, на которого она внезапно взглянула с другой стороны. Она, покопавшись в сумке, выудила яблоко, про которое она уже успела забыть, и протянула его Перси. Тот, хмыкнув, принял яблоко и неуверенно улыбнулся. На следующий день листовками была усыпана вся гостиная. В тот же день, после занятий, Гарри собрал «первое организационное собрание ядра общества» в библиотеке. Наложив полог тишины, он оглядел всех собравшихся — Драко, Дафну, Гермиону, Джинни, Рона и Беллу и, прокашлявшись, начал: — Итак, я собрал вас здесь, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Первый вопрос, который я бы хотел поднять на первом собрании — вопрос о конспирации. Нам стоит как-то замаскировать нашу деятельность. Откуда-то прихвостни Перси уже прознали про наше собрание и даже уже протащили листовки в нашу гостиную. Понятия не имею, кто именно это сделал, но я лично надеру ему задницу, если встречу. Так что, нужна маскировка. — Честно говоря, я не вижу особого в этом смысла, Гарри, — сказала Гермиона, раскрывая блокнот. — Я трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушим. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела всё, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, — они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно. — Не соглашусь с тобой, Гермиона, — взял слово Драко. — Это сейчас кружки и группы не запрещены, а потом Уизел прознает о том, что кто-то создал кружок, который противоречит нынешней политике Министерства и всё — никакого легального статуса. Так что я полностью поддерживаю эту идею. — Соглашусь, — коротко кивнул Рон. — Это в духе моего братца — гадить исподтишка административными методами давления. — Это ты про то, как Персик маме настучал на тебя с близнецами за то, что вы взяли мётлы без разрешения, и она вас выпорола? — хихикнула Джинни. Ребята рассмеялись, пока Рон с красными ушами что-то бормотал себе под нос. — Я о том и говорю, — отсмеявшись, продолжил Гарри. — Нужно заранее подстраховаться. Предлагаю, взять конспиративные прозвища, которыми мы будем пользоваться между собой. — Но на всех кличек не напасёшься, Гарри, — возразила Дафна. — А мы их будем использовать только для внутреннего ядра — нас с вами, в целом. — Остальных ты предлагаешь ставить под удар? — хмуро спросил Драко. — Или мы уже не планируем расширить нашу идею на остальных? Мы же с тобой это обсуждали, ты так ничего и не придумал? Гарри вздохнул, прикрыв глаза. Он выглядел несколько задумчиво. Наконец, спустя минуту молчания, он сказал: — Я не нашёл какого-то оптимального решения данного вопроса. Для начала, я просто предлагаю пригласить всех заинтересованных. — С этим всё решено, — Гермиона вновь поглядела в свой блокнот. — Как ты и просил, мы с Дафной распространили информацию среди учеников и назначили место и время. Нам так же здорово помогли близнецы Уизли, которые разослали анонимные записки всем тем, кто мог бы организоваться на Хаффлпафе и Райвенкло, однако, до туда уже добрался Перси, правда, не всегда успешно. — Хорошо, — кивнул Гарри, усаживаясь на место. — Это был второй вопрос собрания, но давайте решим первый. Малфой? — Мы с Гарри предлагаем придумать нам всем конспиративные прозвища, а после внести их в зачарованный список. — А если до списка доберётся Амбридж или Персик? — недоверчиво хмыкнула Джинни. — Именно поэтому список будет в зачарованных блокнотах, — Гарри вытащил стопочку книжиц на стол из рюкзака. — Да-да, Джинни, я точно так же не особо доверяю заколдованным дневникам, но, поверь мне, на каждый из них я заклятья накладывал лично. Я перебрал их по косточкам — ни в одном из них нет ни единого духа или чужеродного сознания. Белла, а где твой? — Гарри внимательно посмотрел на Беллу. Щёки снова предательски заалели, но Белла, вспомнив лицо Гарри, когда он лобызался с Паркинсон, сдержалась. — Я его куда-то под кровать швырнула и забыла, — твёрдо сказала Белла, рассматривая свои ногти. — Сожги его, пожалуйста, — удовлетворённо кивнул Гарри. — Туда кто-то, — Гарри особенно выделил «кто-то», — напихал кучу следилок, видимо, в надежде, что вы их будете таскать с собой постоянно. — Хорошо, — кивнула Белла. Она-то уже и думать забыла про подарок Дамблдора! Вспомнив про то, как тот читал их с Гермионой мысли, она поёжилась. Гарри раздал каждому по блокноту. В противовес Дамблдорову, эти были довольно компактные, выполненные из кожи. Они как раз влезали в карман Беллиных джинс, а уж в кармане мантии для них явно найдётся место. — Я специально заказал маленькие, — пояснил Драко. — Я подумал, что это должно быть оперативное средство связи, которое всегда с собой. Мы с Гарри пытались реализовать ещё одну идею — какую-то возможность постоянно видеть и слышать друг друга, что-то наподобие волшебного зеркала, но у нас не вышло. Хорошо, что мы связали хотя бы блокноты, или бы нам пришлось таскать с собой по шесть зеркал, а это уже слишком. — Удобно, — кивнула Гермиона, убирая блокнот в карман. — Сейчас давайте придумаем себе прозвища, — Гарри вытащил перо. — Написать его нужно на обратном развороте обложки, я отметил, — он показал окошко в верху разворота. — Оно тут же внесётся в список на последней странице. Обсуждать будем, или сами? — Обсудим, конечно! — с энтузиазмом сказала Гермиона. — Я уже решила — я буду зваться Лея. Гарри понимающе хмыкнул, остальные же недоумённо переглянулись. — Главное, не дать твоему сыну перейти на тёмную сторону силы, — сказал Гарри. Гермиона чуть покраснела, решительно доставая чернильницу. — Ничего не понял, — сказал Драко. — Я бы предложил «Заучка», но «Лея» звучит лаконичнее. — Молчи, а не то я выдвину предложение назвать тебя Смаугом, — хмыкнула Гермиона. Гарри вновь понимающе хихикнул. — Если Малфой — Смауг, то меня зовите Гендальфом, — сказал Гарри, и они с Гермионой рассмеялись. Белла не понимающе хлопала глазами, Рон сосредоточенно ковырялся в носу, Дафна просто ничего не понимала, а Джинни рисовала на пергаменте сердечки. — Шутки-шутками, господа, но пора голосовать. Кто за то, чтобы Гермиона звалась Леей? — громогласно объявил Гарри. Все проголосовали за, и тут же, как Гермиона вписала своё прозвище в блокнот, оно тут же отобразилось у всех. — Гарри предлагаю назваться как-то командирски, — сказал Рон. — Думаю, никто не против. — Я не претендую на полное главенство, мне кажется, что в разных ситуациях среди нас будет главнее тот, кто больше знает и может сделать, — сказал Гарри. Ребята на него смотрели непонимающе. — Поясню. Я просто говорю о том, что в некоторых ситуациях каждый из нас лучше всех. Например, Гермиона перечитала устав школы, Малфой занялся дневниками, я их зачаровал, Дафна агитировала… — он глянул на Джинни и Беллу. — Я сейчас почувствовала себя очень бесполезной, — тихо пожаловалась Джинни. — Ничего, вы тоже проявите себя, обязательно, — обнадёживающе улыбнулся Гарри. — Пусть будет Один. Мы же Вотановы Рыцари? — Почему Один? — спросила Гермиона. — Вотан — это одно из имён Одина, — пояснил Гарри. — Кто за? Все проголосовали единогласно. — Тогда уж мне надо зваться Локи, — продемонстрировал своё знание мифологии Драко. Все снова проголосовали за. — И кто же у нас тогда будет Фрией? — хмыкнул Драко. — Ну, не знаю, — пожал плечами Гарри, откидываясь назад. — Кто следующий? Ребята напряжённо молчали, придумывая себе новые прозвища. — Пусть будет просто Блонди, — сказала Дафна наконец. — Не вижу смысла сильно заморачиваться. Смешок — но единогласно. — Да Мерлин с вами, если Дафне можно, то и мне — пусть Рыжик и всё, — хихикнула Джинни. — К чему этот излишний пафос? Снова единогласное решение, пусть и со смехом. Белла мучительно рассуждала, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло бы помочь ей с выбором. Что-то сильно пафосное не хотелось, а простое — слишком не в её стиле. И ничего из прошлого не вспоминалось. Наконец, она решилась и тихим голосом произнесла: — Пусть будет Блэк. И цвет волос почеркну, и моя родословная будет вспомнена. — Принимаю, — с серьёзным видом кивнул Гарри. — У меня тоже Блэки в родословной, — сказал Малфой. — Так что, надо почтить их. Принимаю. Все остальные тоже подняли руки. Остался только Рон, который с выражением страдания на лице пытался что-то придумать. — Пусть будет Янус, — сказал он. — Так пра-пра-прадедушку звали, так что, тоже подчеркну преемственность поколений, во как, — он вымучено улыбнулся. — Есть у нас чего перекусить, а то я сейчас от голода сдохну?