Самая горячая малышка в Хогвартсе

После пробежки и тщательного отмывания себя под упругими струями, Белла быстро собралась и вышла в холл. Она для сегодняшнего выхода выбрала облегающий свитер с высоким горлом и джинсы, поверх которых накинула серое пальто, всё из того, что они с Нарси купили в маггловском Лондоне. И как она могла так долго игнорировать маггловскую моду? В холле уже были Гарри, чем-то вечно недовольный Рон и жизнерадостная Гермиона. Джинни, закутанная в гриффиндорский шарф, который гармонировал с её волосами, была задумчива и даже немного расстроена. Белла улыбнулась им. — Белла, идём, — улыбнулась Гермиона. — Драко и Дафна ждут нас на выходе. Гарри выглядел невыспавшимся. Даже когда он с трудом подавлял зевоту, он всё ещё был крайне милым. Белла отвела взгляд в надежде, что Поттер этого не заметил — конечно, она всё ещё была на него немного зла. С другой стороны, она прекрасно понимала, что просто не успела, и её место заняла Паркинсон, так что злиться стоило только на себя и более ни на кого. Ребята покинули пределы школы, пройдя через проверяющего разрешения сквиба Филча. Дафна взяла Беллу и Гермиону под руку, и они неспешно отправились, воплощая собой пресловутый символ единения всех факультетов. Малфой и Гарри негромко переговаривались, всё ещё обсуждая организационные вопросы, за ними, внимательно слушая, шёл Рон. Джинни, чувствуя себя лишней, понуро плелась следом, опустив голову и попинывая камешки. Белле вдруг ощутила что-то вроде материнского инстинкта. Освободившись от захвата подруг, она замедлила шаг и поравнялась с Джинни. — Эй, ты чего такая невесёлая? — спросила Белла, поправив белую прядь. — Мне… страшно, — сказала вдруг Джинни, отставая ещё сильнее. Белла, чувствуя, что происходит что-то важное, чуть притормозила тоже. Убедившись, что ребята впереди ушли достаточно далеко, Джинни пояснила: — Я понимаю, что я помню нечто, о чём все забыли. — Она поймала недоумённый взгляд Беллы. — Например, ты помнишь, как я целовалась с Драко на спор в Больничном Крыле? — Конечно, помню, — удивлённо сказала Белла. Судя по облегчению на лице Джинни, она даже и не верила в то, что Белла что-то помнит. — А что не так? — Когда я спросила об этом Драко, он покраснел и сказал, чтобы я не выдумывала чушь, а Гарри просто сказал, что этого не помнит, — пояснила Джинни, умильно краснея. — Давай проверим, не обманываешь ли ты меня? — Зачем мне это? — хмыкнула Белла. — А с кем я ещё целовалась? — спросила Джинни, утыкаясь в шарф. Её пылающие щёки и уши были настолько красными, что почти сливались по цвету с гриффиндорским шарфом. Белла напрягла память. С трудом из её головы выплыло воспоминание, которое было чуть мутным, словно покрытым пеленой. Но, едва только она поймала смущённый взгляд Джинни, она поняла, что воспоминание верное. — Оу, Джин, я... прости, — только и промолвила Белла, чувствуя, как её щеки тоже покрываются румянцем. — Да ничего страшного, мне даже понравилось. А парни этого не помнят! — пискнула Джинни. — Зато я сама не помню всё утро, которое следовало за той ночью. Я словно сразу перенеслась на завтрак. — Это странно, — кивнула Белла, силясь что-то вспомнить. — Я… постой, я тоже! — вдруг поняла она. До тех пор, пока Джинни ей об этом не напомнила, Белла даже и не думала, что тут тоже пропал кусочек её памяти. — Это неспроста, — сказала Джинни, поднимая голову. — Мне очень не нравится происходящее. Гарри стал другим, причём как-то резко, за пару дней, словно его подменили, или он чем-то одержим, ты… ты тоже, — кажется, Джинни поняла, что сболтнула лишнего. — Со мной-то всё понятно, — ответила Белла задумчиво, беря Джинни за руку. — Я и моя память пострадали после нападения Нотта и Забини. — Про нападение я слышала, а про память… — проговорила Джинни. — Это не то, чтобы тайна, но об этом никто не распространяется, так же как и о том, что это нас пытались изнасиловать те два придурка, — сказала Белла, сжимая тёплую ладошку. — Мадам Помфри полагает, что моя память сама заблокировала некоторые травмирующие воспоминания. Меня начинает немного напрягать, что никто не прилагает никаких усилий по тому, чтобы помочь обрести мне память, но, я думаю, это чисто политическое решение. Видимо, директор боится, что я вспомню что-то такое… — Белла замолчала, чувствуя, как маленькие ноготки впиваются ей в ладошку. — Прости, что втягиваю тебя в этот ад, я не должна была. — Это — наша общая проблема, как мне кажется, — Джинни посмотрела на Беллу своими карими глазами. Белла вдруг поняла, что тает в её тихом взгляде. — Надо как-то это решать. Но что случилось с Гарри? — Понятия не имею, — честно ответила Белла, отводя взгляд. — Мне бы сначала разобраться с тем, что со мной случилось… — Разберёмся, — ответила Джинни, ободряюще сжав руку Беллы. Так у Беллы стало на одну подругу больше. Ребята уже ждали Беллу и Джинни на входе в деревню. — Куда пойдем? — спросил Гарри, когда они подошли. — В «Три метлы»? — Ну уж нет, — сказала Гермиона. — Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове» — этот трактир не на главной дороге… По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают. Белла крутила головой направо и налево. Она явно была тут впервые, но её не покидало ощущение, что она это всё уже видела. Откуда она могла это знать? Они прошли по Главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко», увидев там, естественно, Фреда и Джорджа с Ли Джорданом, мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Троица остановилась перед дверью в нерешительности. — Идем? — робея, сказала Гермиона. Гарри решительно шагнул первым, Белла вошла следом за ним. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна трактира покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Посетители этого заведения у Беллы вызывали лишь подозрения и затаённый страх. У одного голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах — и если бы они не разговаривали с сильным йоркширским акцентом, Белла, пожалуй, приняла бы их за дементоров. А в темном углу возле очага сидела колдунья в густой черной вуали, достававшей до туфель, и виден был только кончик ее носа, поскольку выпирал из-под вуали. Рядом с ней сидел ярко выбивающийся из массы посетителей темноволосый мужчина лет двадцати пяти, одетый в выглядевшее дорогим пальто. Он поправил тёмные очки и, как Белле показалось, с интересом принялся изучать вошедших подростков своими светящимися глазами, как угольки в тлеющем камине за его спиной. «Это всего лишь отсвет на очках, — успокоила свою паранойю Белла. Сердечко стучало, как бешеное, и она нащупала руку тихо мяукнувшей Джинни и крепко её сжала. — Это всего лишь случайно забредший сюда путник». — Не знаю, Гермиона, — пробормотала Дафна, когда они шли к стойке. Особенно её заинтересовала колдунья. — Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж? Гермиона кинула на нее оценивающий взгляд. — Амбридж меньше ростом. Меня больше смущает вон тот мужчина в очках. Он может быть из Министерства. — Всё с ним в порядке, — отмахнулся Гарри, уверенным шагом подходя к стойке. — Его шевелюра не рыжая, а внешний вид не соответствует типичному работнику Министерства. Его выправка больше похожа на аврорскую, но откуда у аврора деньги на такую одежду? Гермиона молча кивнула, принимая аргументы. Белле показалось, что, пока Драко внимательно рассматривал мужчину, то незнакомец легонько кивнул парню. Из задней комнаты к ним подошел бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Белле смутно знакомым. — Ну? — буркнул он. — Семь бутылок сливочных пива, пожалуйста, — сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу семь очень грязных, очень пыльных бутылок и со стуком поставил на стойку. — Четырнадцать сиклей. — Я заплачу, — быстро сказал Гарри и отдал ему серебро. Взгляд бармена скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Ребята ушли к самому дальнему столу, сели там и огляделись. Забинтованный постучал костяшками по стойке и получил еще стакан дымящегося питья. — Знаете что? — Рон окинул бар восторженным взглядом. — Мы можем заказать здесь все, что захотим. Старикан подаст нам что угодно, ему плевать. Я всегда хотел попробовать огненного виски. — Ты же староста! — возмутилась Гермиона. — Ах, да. — Улыбка его погасла. — Так кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток. — Да два-три человека. — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я просила их прийти в это время, и место они должны знать… О, смотрите, это, наверное, они. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух — дверной проем загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу — Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу и одной из ее вечно хихикающих подруг, потом одна и с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Хаффлпаф с длинной косой, три парня из Когтеврана — их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; а за ними высокий курносый блондин, в котором Гарри узнал игрока команды Хаффлпаф. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко». Разумеется, Белла всех их не знала, но Гермиона тут же накидала список присутствующих, откуда Белла и узнала фамилии. — Слабо похоже на два-три человека, — хмыкнул Гарри. — Тем лучше, собственно говоря. — Ну, идея оказалась привлекательной, — радостно сообщила Гермиона. — Рон, Драко, не подтащите стулья? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто ее никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей. — Здравствуйте, — сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам… двадцать пять сливочного пива? Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам. — Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит. — Привет, Гарри, привет, ребята, — сияя, сказал Невилл и сел напротив. Гарри улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. По двое, по трое вновь прибывшие рассаживались вокруг Гарри, Рона и Гермионы, кто взволнованно, кто с любопытством. Полумна Лавгуд мечтательно глядела в пространство. Когда все расселись, разговоры стихли. Все взгляды обратились на Гарри. — Так, — сказала Гермиона; от возбуждения ее голос звучал выше обычного. — Ну, — значит… Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Гарри. — Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — Голос ее зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. («Вот именно», — сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила еще смелее.) Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями… — Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер. — Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — потому что лорд Волдеморт вернулся. Реакция была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри. — Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это… — Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Хаффлпаф. — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона. — Хочешь сказать: ему верит? — Он кивнул на Гарри. — А ты кто такой? — грубо осведомился Рон. — Захария Смит. И по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся. — Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались. — Ничего, Гермиона, — сказал Гарри. Он уверенно поднялся и встал напротив затаившейся толпы студентов. — Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии в глаза. Захария чуть смутился, но глаз не отвёл. — Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас. Мы здесь и вправду собрались для иного. А собрались мы тут для того, чтобы обсудить то, как именно мы будем заниматься. Кроме того, этот Перси Уизли, будь он неладен, копает под школу, в надежде найти что-то такое, чтобы закрыть школу. Так что, кроме всего прочего, мы будем противостоять и ему. Все слушали его, затаив дух. Ему показалось, что даже бармен навострил уши. Он вытирал тряпкой все тот же стакан чем еще больше его пачкал. Белла обратила внимание, что сидевший у камина мужчина тоже тщательно прислушивается. Захария не был удовлетворен: — В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принес его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать… — Если вы пришли послушать, как именно убивает Волдеморт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри.— Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? Так что если ради этого явились, можете убираться. Я с удовольствием останусь только с теми, кто готов мне помочь в этой борьбе против Амбридж и её ручного пёсика Перси. Однако никто не ушел, даже Захария Смит, хотя продолжал недоверчиво смотреть на Гарри. — Я рад, что вы приняли правильное решение, — сказал Гарри тихо. — Однако, чтобы вы верили в то, что мы правы, мы подготовили сюрприз. Наши вечные идеологические враги настолько устали от гнёта Дружины, что решили в полном составе присоединиться к нам. Пэнси, можешь войти. Дверь трактира снова распахнулась. В помещение зашли ещё десятеро учеников во главе с Пэнси Паркинсон, которая быстрым шагом направилась к Гарри. Нежно его обняв, она чмокнула его в губы и улыбнулась. За её спиной выстроились Астория Гринграсс, которая демонстративно стянула с рукава повязку дружины, Милисента Буллстроуд, Гестия и Флора Кэрроу, Грехем Монтегю, Кассиус Уорингтон и ещё несколько человек, которых ни Белла, ни Гермиона не знали. — А они что тут делают? — спросил Захария, недоверчиво глядя на слизеринцев. — Я и мои товарищи приняли решение присоединиться к организации учеников, которую будет обучать мой парень, — ответила Пэнси Паркинсон негромко, но в оглушительной тишине её услышали все. Судя по офигиванию на лицах окружавших её людей, никто, включая Драко, не подозревал о том, что Гарри встречается с Пэнси. На китаянку Чжоу, которая сидела за Беллой так вообще было жалко смотреть — она выглядела так, словно вот-вот заплачет. Джинни застыла с выражением непередаваемого катарсиса на лице. Рон выглядел так, словно на его глазах только что утопили котёнка. — Мы решили, что я и Пэнси станем первой парой межфакультетского союза, — сказал Гарри негромко. — Нам стоит объединиться против общего врага. — Охуеть, — только и сказал Ли Джордан. — Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где. — Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой. Заинтересованный шепоток среди слушателей, вышедших из ступора. — Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри. — Телесного Патронуса? — Откуда ты это знаешь? У тебя есть кто-то в Министерстве? Ах, да… — хмыкнул Гарри. — Мадам Боунс? — Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя? — Да. — Елки! — воскликнул Ли. — А я и не знал! — Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил Фред, улыбнувшись Гарри. — Сказала, что ты и так не обделен вниманием. — Это уж точно, особенно в этом году, — буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся. Колдунья в вуали чуть передвинулась на стуле. — И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — спросил Терри Бут. — Ну… убил, да. Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви обменялись испуганно-восхищенными взглядами, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». — А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филологический камень от… — Философский, — прошипела Гермиона. — Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он. Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны. — Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трех Волшебников в прошлом году, — сказал Драко Малфой.— Одолел дракона, русалок, паука… Пронесся почтительный шумок. — Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще, я не так крут, как все думают. Мне почти всегда помогали верные друзья. — С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл Корнер. — Ты шикарно летал. — Ну… допустим. — И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров, — сказала Сьюзен Боунс. — Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать… — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — сказал Захария Смит. — У меня мысль, — вмешался Рон прежде, чем Гарри успел ответить. — Может, тебе заткнуться? Захария покраснел, но не унимался: — Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет. — Он этого не говорил! — рявкнул Фред. — Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. — Или другой какой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим. — Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идем дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал — должно быть, очень внимательно следил за инструментом в руке у Фреда. — Так, — сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла…  — Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками. — И с нашими, — подхватила сиплым голосом Чжоу сзади за Беллой. — И с нашими, — добавил Захария Смит. — И с нашими, — подал голос Монтегю. — Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, — с легким нетерпением отозвалась Гермиона. — Все-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей смерти, слуг Во… Волдеморта. — Дело говоришь! — рявкнул Эрни Макмиллан. — Я считаю, это важно, наверное, поважнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! — Он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали. — Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчемную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно не дает овладеть защитными заклинаниями… — Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Темных искусств потому, — сказала Гермиона, — что у нее возникла безумная идея, будто… будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить ее против Министерства. Почти все были огорошены этой новостью. — Кхе-кхе, — произнесла Джинни, так похоже изобразив Амбридж, что некоторые испуганно оглянулись и только потом засмеялись. — Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки защиты? — Да, Джинни, ты права, — сказала Гермиона. — Раз в неделю, по-моему, нормально, — сказал Ли Джордан. — Только чтобы… — начала Анджелина. — Знаем, знаем: не мешать квиддичу, — закончила Гермиона. — Теперь давайте решим где. Это оказалось труднее. Все молчали. — В библиотеке? — предложила Кэти Белл. — Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, если мы займемся там заклинаниями, — сказал Гарри. — Может, в пустом классе? — предложил Дин. — Ладно, попробуем что-нибудь придумать, — сказала Гермиона. — Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим. Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление. — Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, — она сделала глубокий вздох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но Белла заметила, что перспектива внести себя в список кое-кого не обрадовала. — Э-э, — протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. — Эрни мне скажет, когда собираемся. Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздернула брови. — Понимаешь… мы — старосты. Если список найдут… ты же сама сказала: если Амбридж прознает… — Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, — напомнил ему Гарри. — Я… да. Да, я так считаю… Просто… — Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? — язвительно спросила Гермиона. — Нет. Конечно нет. — Эрни немного успокоился. — Ну, конечно, я подпишу. После Эрни никто не протестовал. Когда записался последний — Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой. — Ну, время бежит, — бодро сказал Фред. — А нам с Джорджем и Ли еще надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи. По двое, по трое ребята стали расходиться — По-моему, неплохо прошло, — сказала довольная Гермиона, когда все «Рыцари» вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Гарри и Рон еще не расстались со своими бутылками сливочного пива. — Этот Захария — хмырь, — сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита. — Мне он тоже не очень нравится, — сказала Гермиона. — Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола Хаффлпафцев, и тоже захотел прийти — что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. — Полностью соглашусь с Гермионой, — сказал Гарри весело, глядя на удаляющихся ребят. — Это вышло круто. Надеюсь, Захария не будет мутить воду. — Ты почему не рассказал нам про Пэнси? — шутливо толкнул Гарри в бок Драко. — Мне кажется, ты произвёл такой фурор, что школа будет говорить об этом ещё вечность! — В смысле? — прыснул Гарри. — Я же говорил, что в одиночку подрываю работу Дружины сильнее, чем вы все вместе взятые! — Так вот о каком «сюрпризе» ты говорил! — воскликнула Гермиона. — Но стоило, пожалуй, упомянуть, что ты при этом ещё и нашёл девушку! — горестно вскинулся Рон. — Стыдно, но я теперь единственный свободный парень из нашей компании!