Самая горячая малышка в Хогвартсе

Белла собралась с духом и постучала. Ничего не произошло. Негромкий стук растворился в гулких подземельях. — Может, его нет? — тихо пискнула Джинни, отчаянно кутаясь в свитер крупной вязки. — Как же здесь холодно, в подземельях… И как Драко с Дафной тут живут? Белла сама не знала, почему взяла с собой именно Джинни. Одной идти к Снейпу было страшно, всё-таки через пол замка перед самым отбоем, когда по коридорам бродят злобные члены «Дружины». Судя по слухам, они сегодня как с цепи сорвались, штрафуя всех на баллы — Белла догадывалась, почему. Образ целующихся в «Кабаньей Голове» Пэнси и Гарри всё ещё стоял перед её глазами, стоило ей закрыть глаза. Белла сначала хотела взять с собой Гермиону, но та была слишком увлечена поиском места для занятий, настолько, что почти полностью игнорировала внешние раздражители. Посмотрев на то, насколько внушительно она обложилась книгами и картами Хогвартса, Белла поняла, что этот бой уже проиграла. Можно было бы взять Дафну, но она была в тех самых подземельях, до которых ещё нужно было дойти. А вот Джинни уже закончила домашнее задание и теперь с задумчивым видом сидела у камина, тщетно пытаясь согреться. Вот именно поэтому Белла решилась взять её с собой, тем более тема, которую Белла хотела обсудить со Снейпом, касалась и её тоже — потеря памяти. Снейпу можно было доверять — правда, почему, Белла не понимала и не помнила. — Может, его и нет, — пожала плечами Белла, чувствуя, как даже сквозь кроссовки и толстые носки через ноги в её тело проникает ядовитый холод подземелий. Он навевал на неё какой-то безотчётный страх, настолько, что её сердце замирало от страха только от самого факта нахождения тут. — Пойдём, посмотрим в классе? Может, он на отработке. Едва только Белла хотела отправиться в сторону класса, дверь покоев Снейпа бесшумно распахнулась, и в дверях появился и сам хозяин комнат в своём чёрном свитере и распахнутой мантии. На его волосах уже не было защиты, но он их против обыкновения распустил — Белла помнила, что он носит их в домашней обстановке в хвосте. — Мисс Лестрейндж? — максимально холодно спросил он, заметив Джинни. Та неосознанно сделала шажок назад. Северус внушал, когда хотел, даже если не был на занятиях. Белла даже на секунду подумала, что ошиблась — настолько он был отстранён. — Профессор, — кивнула Белла нерешительно. Снейп перевёл взгляд на неё и кивнул, дозволяя продолжить. Белла чуть осмелела. — Есть дело. Оно касается моей потери памяти и того, что происходит с Гарри Поттером, — сказала она увереннее. — Заходите, — спустя секунду молчания сказал Снейп, пропуская обеих замерзших школьниц внутрь. — Есть дело, — повторила Белла, посмотрев Северусу в глаза. — Слишком важная информация, — сказал Северус в ответ, едва заметно косясь на Джинни. Она изумлённо озиралась, кажется, впервые оказываясь в покоях преподавателя, и, возможно, увидев Снейпа впервые с не засаленными волосами и в домашней одежде. — В этой комнате нет никого, кому я бы не доверяла, — с вызовом ответила Белла. Оставаться одна она тут боялась, хотя и была уверена, что, скорее всего, Снейп ей ничего не сделает. — Всё равно, сначала — Непреложный обет. — отчеканил Снейп. — Всё настолько серьёзно? — удивилась Белла. Вера в то, что она не ошиблась, укрепилась. — Ты знаешь что-то? — Сначала обет, — повторил Снейп. Джинни со страхом глянула на него. — Всё настолько серьёзно, — пояснил он, глядя Джинни в глаза. — Мисс Уизли, это не ваша тайна, вы можете отказаться, но я подвергну вашу память корректировке. Вы просто проснётесь в своей постели завтра утром, уверенная, что сопроводили подругу до моих комнат и ушли спать. — Мою память… корректировке… снова? — тихо спросила она, холодея от ужаса. — Снова? — недоумённо спросил Снейп, глядя, как под его суровым взглядом скукоживается Джинни, стараясь стать меньше и провалиться сквозь землю. — Это меняет обстоятельства. Теперь я вас точно отсюда не выпущу. — Он взмахом палочки запер дверь. Джинни едва сдерживала слёзы, её потряхивало от ужаса. — Северус! — всплеснула руками Белла. — Ты зачем так пугаешь ребёнка!.. — она взяла Джинни за руку и, притянув к себе, обняла, защищая. Северус недоумённо глянул на Беллу. — Белли, я не хотел показаться грубым, — внезапно уступил он, опуская палочку. Белла не ожидала, что своими словами произведёт на него такое впечатление. Кажется, они были близки больше, чем Белла помнила. — Просто это и вправду серьёзная проблема, и, благодаря некоторым обстоятельствам, мы больше не можем действовать так, как раньше. — Ничего не понимаю, — честно ответила Белла, поглаживая всхлипывающую Джинни по спине. — Сначала — Обет, — снова повторил Снейп. Видимо, всё настолько серьёзно. — Я не могу вспомнить, что делать. Я не могу ничего вспомнить, откровенно говоря, — усмехнулась Белла. — Да и заверять обет некому, нужен ещё кто-то, — подала голос Джинни, переборов страх. — Это — не проблема, — как-то странно улыбнулся Северус, уважительно глянув на Джинни. — Нарси, ты нам нужна! Из спальни выглянула Нарцисса Малфой. Натянув аристократическую улыбку, она тихо поинтересовалась: — Чем могу быть полезна, профессор? — Нарси, Белла тут, — коротко ответил Снейп. Тут же Нарцисса сбросила свою мину и кинулась обнимать Беллу. Джинни смущённо отстранилась, сделав книксен. Но Нарциссе явно было не до этого. — Белла, ты жива, ох, Мерлин… — плакала Нарцисса, прижимая Беллу к себе. — Как я за тебя переживала!.. — Что ты тут делаешь? — спросила Белла, с трудом смаргивая слёзы радости. Она была так рада видеть Нарциссу, словно они не виделись не месяц, а много-много лет. — Я приехала к тебе сегодня вечером, но решила до утра тебя не беспокоить, солнышко, — проговорила Нарцисса. — Ты в порядке? Твоя прядь снова белая? — Я в порядке настолько, насколько может быть в порядке потерявшая память и магию девчонка, — ответила Белла, улыбаясь. — И я всё ещё не солнышко. Ты не ответила на мой вопрос. Что ты делала в спальне у Северуса? — Белли! — возмутилась Нарцисса, оправляя светло-голубое платье. Её щёки тронул румянец, и Белла в очередной раз поразилась, насколько они похожи с тётей и какая же она милая. — Во-первых, личная жизнь сестры тебя не касается, а, во-вторых, юной леди не положено знать такие вещи до совершеннолетия! — Простите, Джинни, — коротко сказал Северус, улыбнувшись. — Кажется, я вас действительно напугал. Я не хотел, просто привычка выглядеть грозным. Чаю? — Если я кому-то скажу, что мне предложил чаю сам профессор Снейп, который умеет не только злобно скалиться и орать на учеников, из спальни которого вышла леди Малфой, мне всё равно никто не поверит? — хмыкнула Джинни. — Никто не поверит, — подтвердил Северус, забирая свои волосы в хвост. — Вас сочтут сумасшедшей и отправят в Мунго в отдел душевнобольных, к Локонсу. А о последнем факте рекомендую тщательно забыть прямо сейчас, иначе вас отправят в гости к Локонсу с иным диагнозом, — по его лицу не было понятно, серьёзно он, или нет, но Джинни решила держать язык за зубами чисто на всякий случай. Все, наконец, уместились за небольшим дубовым чёрным столиком. Джинни и Белла разместились в большом кресле — они влезли в него обе, причём довольно комфортно забравшись с ногами, Северус сидел в хозяйском кресле с высоким оголовьем, а Нарцисса скромно примостилась на подлокотнике большого кресла, поглаживая Беллу по волосам. После того, как все клятвы были принесены, а Нарцисса их заверила, Северус разлил чаю. — Итак, рассказывайте сначала вы, девочки, — начал он, отпивая. И Джинни рассказала всё то, что смогла понять и осознать — вначале о своей потере памяти, а потом о том, что считает по поводу Гарри, который стал иным, в том числе и о «Рыцарях». Белла же рассказала всё то, что помнит — то есть то, что случилось в школе, без деталей, отметив и то, что Гарри действительно изменился. О «Рыцарях» она же не сказала ни слова — Джинни рассказала достаточно. — Вот оно что, — сказал Снейп, наливая ещё чаю. — Сначала, касательно вас, Джинни. Я думаю, это именно Белла наложила на вас забвение, не особо качественно, иначе бы вы вообще не заметили, что вы что-то потеряли. Если вы хотите, я, конечно, смогу снять блок с ваших воспоминаний. — Я? — удивилась Белла. — Но зачем я это сделала? И почему я этого не помню? -Ответ на этот вопрос ты получишь после того, как мы всё восстановим, — уклончиво ответил Северус. — Белла, готова ли ты узнать то, что пропало из твоей памяти? — Конечно, — ответила Белла, не задумываясь. — Так мучительно жить без воспоминаний, как будто… как будто меня не существовало. — Джинни, — нахмурился Северус, поворачиваясь к рыжей гриффиндорке. — Готовы ли вы узнать, кто Белла такая? — У меня всё равно нет выбора, ведь так? — пожала плечами Джинни. — Там ведь нет ничего ужасного? — Смотря как посмотреть, — ответила за замешкавшегося Северуса Нарцисса. — Смотря как посмотреть. — Не томите уже, ну, — взмолилась Белла. — Ты — Беллатриса Лестрейндж, известная Пожирательница, которая из-за моей ошибки омолодилась, а после получила раздвоение личности, — сказал Северус абсолютно серьёзным тоном. — А теперь серьёзно, — сказала Белла, ожидая продолжения. Ожидая, что это всё — обманка. Но, глянув на серьёзного Северуса, на потупившуюся Нарциссу, Белла внезапно поняла, что это всё — не розыгрыш. — Да вы шутите, — выразила их общую мысль Джинни. Её глаза были размером с галлеоны. — Ну не может же быть, Беллатриса — маньячка! Мне мать рассказывала, что она лично замучила родителей Невилла настолько, что они потеряли рассудок! — Я не шучу, Джинни, — вздохнул Северус, взмахивая палочкой. Из дальнего угла комнаты выплыл странного рода сосуд — не то гигантское блюдо, не то какой-то портал. — Мы с Нарси хотели отложить это на завтра, но, видимо, придётся сегодня. Это — Омут Памяти, который Нарцисса позаимствовала из личного хранилища семьи Блэк, так что, чем быстрее он вернётся на место, тем лучше. — Не надо Омута, — проговорила Белла. — Я… припоминаю. Голова её снова заболела. Некоторые пропущенные куски снова с грохотом вставали на места, в которых Белла и не подозревала никаких пробелов. Например, как она не раз и не два разговаривала сама с собой, как частенько чувствовала злобу к Гермионе и Гарри, припомнила, почему может довериться Снейпу… — Это не шутки, да? — проговорила Джинни тихо. — То есть, Белла — реально та самая? — она неверяще посмотрела на Беллу. — Да, это — моя сестра, — подтвердила Нарцисса. — Вот откуда эта прядь — у Беллатрисы она была, но мы её покрасили стойкой магической краской. Видимо, во время истощения краска ослабла и выцвела, снова оставляя прядь белой. — Зачем? — спросила Джинни, оборачиваясь к Нарциссе. Та с горечью в голосе ответила: — Я — эгоистка. Я всегда хотела себе дочь. А тут, когда представился такой шанс, мы с Рудольфом это сделали — заблокировали у Беллатрисы часть её безумия и оставили лишь ту Беллу, юную невинную школьницу, — слеза скользнула по её щеке. — Я хотела, как лучше. — Я — всё-таки убийца-маньячка, да? — горестно спросила Белла, не поднимая взгляд. — Я читала о маме… то есть, обо мне. То, что я творила — ужасно. — Вы — ужасная, эгоистичная женщина, честно говоря, — сказала Джинни звонко. Она поднялась в кресле, оказавшись с Нарциссой на одном уровне. Нарцисса опустила голову. — Но я вас понимаю. Вы хотели вытащить свою сестру из пучины безумия, и это достойно. Это действительно достойно уважения. — Джинни внезапно обняла Нарциссу за плечи. — Семья — превыше всего, особенно для… чистокровных. Хотя, моя семья тоже для меня превыше всего. В этом мы схожи. — Мисс… — пробормотала Нарцисса, не поднимая взгляда. — Я, пожалуй, была… не совсем права… касательно вашей семьи. — Зовите меня Джинни, — тихо сказала гриффиндорка. Она улыбнулась, глядя, как Нарцисса поднимает взгляд. — Наши семьи не всегда были в разладе, насколько знаю, это случилось только между моими родителями и вами с мистером Малфоем. Надеюсь, что дальше отношения наших семей будут восстановлены. Идеологические разногласия не должны быть помехой и должны быть стёрты. — Мудро, — только и ответила Нарцисса. — Мудро для… сверстницы Драко. Сколько вам лет? — Да я сама в шоке от того, что сейчас завернула, — усмехнулась Джинни. — Нахваталась от Драко с Дафной немного снобизма. Да и вообще, не важно, сколько лет вам, мне, Белле и профессору — важно лишь то, что мы должны помнить о близких и родных не отказываться от своих корней. — Но это не отменяет того, что я — чудовище, — сказала Белла тихо. — Кто — ты? — недоверчиво хмыкнула Джинни, снова опускаясь к Белле. Она подняла её голову за подбородок и заглянула ей в глаза. У Беллы сложилось яркое чувство, что это уже происходило. — Ты — сама по себе, ты — не чудовище. Я вижу только тихую скромную девушку, которая никак не отвечает за поступки многолетней давности, — сказала Джинни. — Ты же давно не такая, как сказала леди Малфой, они заблокировали Беллатрису. Раздвоение личности, профессор Снейп? — Северус кивнул. — Будь собой независимо от своего имени. Ты — Аннабелла-солнышко, а она — Беллатриса-маньячка. Я от тебя не отвернусь, будь ты хоть Тем-Кого-Нельзя-Называть. И Гермиона, я уверена, и Драко, и Дафна. Мы с тобой. — Я не солнышко… — пробормотала Белла. Благодарность затопила её с головой. Чувствуя, что сейчас разрыдается от эмоций, она обняла Джинни и уткнулась ей в плечо. — Спасибо, Джинни. — Девочки… — пробормотала Нарцисса, глотая слёзы. Она спустилась вниз, в кресло и обняла обеих всхлипывающих гриффиндорок. — Вы такие взрослые… — О, — только и вымолвил Северус, видя, как все три девушки обнимаются и сквозь плач что-то друг другу шепчут. — Кажется, я тут лишний, — выдохнул он, прикрыв глаза. Разумно решив, что он пока лучше нальёт чай, он отодвинул Омут Памяти и, достав палочку, тихонько отошёл к раковине. — Северус! — услышал вдруг он. Обернувшись, он увидел, что Нарцисса призывно смотрит на него. — Ну? — сказал он, нахмурившись. — Иди сюда, — позвала она. — Чт… ох… — Нарцисса быстро пересела комнату и схватила его в объятья. — Зачем… — Не будь таким бесчувственным чурбаном, Северус, — шепнула Нарцисса ему на ухо, прижимая его к себе. — Ты не лишний. — Ну зачем… — пробормотал он, смущаясь. Белла и Джинни тоже обняли его с двух сторон. Чувствуя, что у него подозрительно засвербило в носу, Северус печально улыбнулся и сказал: — Спасибо.

***

— Что с этим можно сделать? — спросила Белла тихо. Она потихоньку вспоминала всё то, что забыла, единственное, что так и пропало из её головы — это всё, что было до этого лета и момент, когда на них напали слизеринцы. В голове, наконец, пропало сосущее чувство пустоты, Белла ощутила себя целостной. — С Беллатрисой? — спросил Снейп. Нарцисса сидела рядом с ним, не отпуская его руку, и Белла была даже рада — Малфой-старший ей не нравился. — Для начала, нужно понять, где она. Ты её чувствуешь? Белла погрузилась в свои ощущения. Ощущение пустоты, конечно, пропало, но никаких посторонних не добавилось. — Там её нет, — она постучала пальцем по своей голове. — Но где же тогда Беллатриса? — спросила Джинни. — Не испарилась же она, в самом деле? — Не испарилась, — подтвердил Северус опасения Беллы. — Она могла, как крестраж, куда-то переселиться после того, как ты её… заавадила? — О да, я её заавадила, — самодовольно ответила Белла. — Я надеялась, что она полностью исчезнет. Единственное, что меня смущает — Беллатриса сказала мне, что я — не настоящая. Это правда? Я не помню ничего из своего детства, юности… — Как тебе сказать, Белли, — осторожно начала Нарцисса, сжав руку Северуса. — Ты — настоящая. Рудольф, по сути, скопировал Беллу в твоём возрасте, убрав особо травмирующие воспоминания и садистские наклонности во избежание того, чтобы ты никого в школе не покалечила. Но… — Да? — Белла почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Ты — и есть тот слепок. — Нарцисса прикрыла глаза. — Рудольф — сильный маг, он, по сути, сотворил чудо. Он породил новую… душу, что ли. — Я — не настоящая, — констатировала Белла. Джинни со вздохом взяла Беллу за руку. — Ты — самая настоящая из всех моих подруг, — сказала она. — Это невозможно — создать душу, Белли, — учительским тоном пояснил Северус. — Он просто сделал что-то вроде ментального разлома. Который, в последующем, усугубился, и Беллатриса, по сути, отделилась, как крестраж. Но душа — как была, так и осталась. Ты — настоящая, просто ты… как бы это объяснить… — Северус замялся, подбирая термин. — В общем, будь ты не настоящей, тело бы не смогло существовать без души, вспомни поцелованных дементорами. — Я видела, — с ужасом сказала Джинни. — Тело-то как раз существует, но чисто существует. Там нет… жизни, — Джинни обхватила себя за плечи, сжимаясь в кресле. Белла успокаивающе прижала её к себе. — Что такое крестраж, я читала, — сказала Белла. — То есть, с точки зрения Беллатрисы — это я крестраж? — Мы не можем знать точку зрения Беллатрисы по причине того, что её нет, — сказал Северус, отпивая чай. — Нам нужно её разыскать. — Понятия не имею, куда она могла деться, — сказала Белла честно. — И я, — задумчиво сказал Северус. — Я подготовил филактерию, но она тут же лопнула. Я даже успел подумать, что у тебя после того нападения будет так же, как у поцелованных — что ты будешь как овощ. Но, слава Мерлину, всё обошлось. Своевольная Беллатриса могла вселиться во что-то другое, но во что? У меня в комнате нет ни одной вещи, которая пыталась бы надо мной взять контроль. Я бы заметил. — Ладно, с этим позже, я посмотрю свои вещи, — Белла ощутила, как у неё начинают пульсировать виски от тупой ноющей боли. — Что будем делать с Поттером? — Ну… — замялся Северус. — Сначала ответьте на один вопрос, вы, обе. — Что за вопрос? — насторожилась Белла. — На чьей вы стороне в будущем конфликте между Дамблдором и Тёмным Лордом? — спросил Северус тихо. — Я — на нашей собственной стороне, — пояснила Нарцисса. — Я — не Пожиратель, не фанат Дамблдора, я просто хочу, чтобы моя семья пережила эту вторую войну с минимальными потерями. В первой войне я выбрала… не ту сторону и уже тысячу раз раскаялась в этом, — она сжала ладонь Северуса между своих. — Я — пока не могу, — честно признался Северус. — Клятвы и обеты связывают меня с обеими сторонами. Я — шпион и на ту, и на другую сторону, — печально сказал он. — Я — тоже на нашей с Нарциссой стороне, но меня, скорее всего, порвут на этой войне. — Сев, — нежно проговорила Нарцисса, касаясь его щеки губами. — Не говори так, пожалуйста. Я тебя тоже вытащу. — Я… — потерялась Джинни. — Я понимаю, что вся моя родня будет выступать на стороне профессора Дамблдора и Ордена Феникса. И я тоже, скорее всего. Но я бы с удовольствием… встала на свою сторону. На вашу. Если за меня не выберут. — Очевидно, Сев, — Белла не колебалась ни секунды. — Я на вашей стороне. Возможно, Беллатрису прельщала тёмная сторона, но её во мне осталось лишь пару щепоток. Я сама могу выбрать… если не выберут за меня, тут Джинни, к сожалению, права. — Ну что же, это достойно, — сказал Северус тихо. — Тогда, раз уж мы все на на одной стороне, то слушайте. Вам нужно любыми способами выйти из этих «Рыцарей», так как они — на Тёмной стороне. Как такое возможно? — спросил Северус, увидя неверие в глазах Беллы и Джинни. — Гарри Поттер — не настоящий, это один из соратников Тёмного Лорда под Оборотным Зельем, а задача собрать организацию поступила от Тёмного Лорда. — Вот это… охуеть, — пискнула Джинни, тут же закрыв себе рот. — Я случайно, — пробормотала она. — Пять баллов Гриффиндору за честность, — хмыкнул Снейп. — У меня была почти такая же реакция. — Но где же… Гарри? — у Беллы всё встало на свои места. Она с облегчением поняла, что всё это время она злилась не на Гарри, а на того, кто его заменил. — Он жив. — Да, для оборотного требуется живой источник, — подтвердил Северус. — Это Антонин Долохов скрывается под личиной Поттера. Драко в курсе, к сожалению. Кажется, он полностью поддерживает курс Тёмного Лорда, так что, ему доверять не стоит, пока мы не выясним, на чьей он стороне. Гарри в темнице Малфоев. — Это проблема, — нахмурилась Белла. — Я думала, что ты сейчас же потребуешь от меня его вытащить, или сама кинешься его вызволять, — хихикнула Нарцисса. — Как же ты всё-таки не похожа на… маму. — Ему пока там будет лучше, — пояснила Белла. Джинни всё ещё не могла отойти от того, что только что узнала. — Пока Антонин в школе, Гарри гарантированно жив. Дамблдор знает? — Пока нет, и я думаю, ему пока не стоит этого знать, — сказал Северус. — Вот он-то немедленно прикажет вытащить мальчишку из тюрьмы. С одной стороны, это, конечно, приведёт к тому, что все поверят в возрождение Рудольфа, но, это поставит под удар Нарциссу, как хозяйку поместья, и тебя. Рудольф прикажет либо мне, либо Антонину тебя немедленно убить. А может, и Поттера тоже, если попытка вытащить его не удастся. — Почему ты называешь Тёмного Лорда Рудольфом? — спросила Белла. — Он тоже выпил то зелье, которое я сварил, — ответил Северус. — Кроме того, он стал заметно сильнее, Мерлин его пойми, почему. Он теперь попробует захватить Британию мирным путём — политически. А для этого ему нужно втоптать в грязь и репутацию Дамблдора, организовав под его носом террористическую организацию, так и Фаджа — ровно тем же, дескать, вот, даже с Дружиной не смог уследить. И тут выйдет он — молодой политик с адекватной политической программой… — Мы в дерьме, — констатировала Белла. — Мы хотя бы можем увидеться с Гарри? — Как ты себе это представляешь? — хмыкнула Нарцисса. — Я что, попрошу всех Пожирателей и Лорда выйти, пока вы с Поттером общаетесь? — Хотя бы просто передай ему, что мы его обязательно вытащим, — вздохнула Белла. — Но вот как, и когда?..