Утратив всё

Сидеть в кабинете председателя и слушать рассказ Карасумы о классе Е было тем ещё оскорблением. Потому что теперь Асано не сможет использовать эту информацию и насолить отцу. Однако… « — Однако решив закрепить моё поражение, он позволил себе небольшую шалость… Он додумался выгнать из главного корпуса лучшего ученика с идеальным поведением. Это даёт мне новые возможности для его разгрома. Что касается осьминога, сможет ли устранить его правительство, или эти растяпы из класса Е справятся, меня не волнует. Я должен уничтожить другого монстра, — взгляд Гакушу скользнул по табличке с именем председателя. — Тайна класса Е перестала быть полезной». Карасума не доверял Гакушу. Как один из семьи Асано, парень не позволит лишить себя места под солнцем. Да и вряд ли война между Асано закончится, когда Гакушу окажется вдали от председателя. Напротив, она вспыхнет с новой силой, задевая и Е класс. Карасуме придется следить, чтобы их война не мешала ребятам сконцентрироваться на убийстве осьминога. Эта проблема перевешивала все плюсы от навыков Асано, которые могли бы пригодиться. — Тогда я буду заниматься в полную силу, чтобы догнать одноклассников, я понял, — сказал Гакушу, но слова его сочились ложью. Актёр он великолепный, но опытного Карасуму этим не обманешь. — Хорошо, что ты это понимаешь, — сказал Карасума и стал складывать бумаги в портфель. Перед тем, как покинуть кабинет председателя, он вновь глянул на Гакушу, — какую бы битву ты не вёл, наша — важнее. Я надеюсь, что твой здравый смысл проснётся. Недовольно посмотрев на учителя, Гакушу отвернулся к окну и расслабился, когда дверь закрылась. Чтобы там не подозревал Карасума, он решил лишь дать напутствие, которое Асано с величайшей благодарностью выкинет в помойку. Тадаоми не был ему врагом, он был ему никем, никем и останется. Менять учителей Асано не намерен. « — Знал бы ты, что я собираюсь устроить, поблагодарил бы. Как только я уничтожу председателя, он перестанет вставлять палки в колёса вашему классу и выкачивать деньги из правительства». Удобно расположившись в кресле председателя, Гакушу стал дожидаться отца, чтобы обменяться любезностями перед следующей схваткой. План уже давно созрел в голове рыжего, а самодовольная улыбка не сползла даже тогда, когда в кабинет вернулся председатель. — Разве ты не должен собираться в конечный класс? Твоё место теперь там, — с улыбкой сказал председатель, остановившись у окна. Усмехнувшись, Гакушу повернулся к нему на кресле. — Было бы, не проверните вы это так глупо. А теперь… Теперь я привыкаю к своему кабинету, ведь вы мне его буквально подарили, — прыснуть ядом, приправив это вежливой улыбкой, давно стало традицией. — Даже находясь в таком положении, ты по-прежнему мне дерзишь. В чём причина твоей самоуверенности? — приблизившись к сыну, председатель облокотился рукой о кресло. — Неужели ты продолжишь строить интриги? — Вы в этом сомневаетесь? — спокойно спросил Гакушу, совершенно игнорируя мысль о том, что всё-таки странные у них отношения. После грязных трюков отца, они не могли быть другими.  — Вовсе нет. Иначе к чему моё сегодняшнее решение? — на миг растеряв уверенность, Асано с подозрением посмотрел на отца. « — О чём это он? Не нравится мне его улыбка, — находиться в помещении с этим человеком неуютно, а с выражением лица, после которого он превращает человека в свою куклу, подавно». События кошмара, в котором он сам был марионеткой, напомнили о себе мелкой дрожью. Игнорируя её и взяв себя в руки, Асано попрощался с председателем и окончательно успокоился лишь в коридоре. « — Что ж… Пора провести последнюю часть дня с пользой, — подумал Гакушу и немного расслабил галстук». Несмотря на то, что победа была почти в кармане Шу, он чувствовал, что она далека как никогда.

***

Новость о переводе Гакушу стала самой острой в Кунугигаоке. На каждом этаже шептались о причине наказания их любимого лидера. «Хоть председатель и решил просто поиздеваться надо мной, я выставлю причину исключения проигрышем классу Е. Поскольку я единственный, кто одержал над ними победу, ученики главного корпуса воспримут это как личное оскорбление.» Недовольный гул постепенно заполнял коридоры. Слушая обрывки фраз учеников, Гакушу победно улыбнулся. А ведь он ещё даже не начал действовать. Опустившись на своё место, Асано и заскучать не успел, как его окружили его одноклассники. И не только его. В кабинете было около трёх классов. «Боже, дышать нечем». — Асано-кун, что происходит? — главные асы школы тут же вылили на лидера ведро вопросов. — Догадки многих учеников верны. Причина — это наше поражение классу Е. В назидание остальным, председатель отправит лидера в выгребную яму, — ответил Гакушу, с тоской смотря на часы. — И что, что он не справился со всеми предметами? Мы вообще не справились, нас теперь тоже надо исключить? — Вот именно, председатель что, исключит всю школу?! «Интересно, сколько мне нужно минут, чтобы они схватились за вилы?» — Но ведь ты даже не провоцировал этот спор. Его заключили мы, тебя не было рядом, — сказал Сакакибара, даже не скрывая, что чувствует вину и негодование. — Вот именно, Асано-кун не виноват, и он продержался больше всех! — какая-то девушка не выдержала, и вставила своё слово в разговор асов. Следом за ней заговорили другие, и кабинет класса А стал самым шумным местом в школе. «Отлично, я стал мучеником. Всё идет как нужно мне». Поддержка одноклассников согревала ему сердце… Во всяком случае, он сделал такой вид. «Замечательно, они считают, что я открылся им. Это говорит о моём доверии. Я превращу их уважение в слепую любовь ко мне, и тогда это стадо будет способно на всё, что мне угодно.» — И эта та школа, в которой мы хотели учиться? Школа, где царит произвол?! — недовольство учеников будто бы становилось осязаемым. Негодование решением председателя перешло на самого Гакухо. Каждый в классе критиковал директора, и для Гакушу это было музыкой. — В чём смысл оценок, если нас просто так могут столкнуть в эту навозную яму? «Он закрыл глаза на свою систему и перевёл отличника с идеальным поведением в класс Е. Эта небольшая шалость будет стоить ему репутации. Завтра в школе начнётся массовое недовольство, и папаша вернёт меня обратно. Но это не всё. Я добьюсь публичных извинений. Решится он или нет, любое его решение окончательно сломает ему репутацию. Остаётся лишь дождаться завтрашнего дня. Но старый корпус я посещу, иначе все поймут, что это я спланировал недовольство.» — Мы не бросим Асано-куна! «Я потратил на это всего лишь три минуты.»