Утратив всё

«Несмотря на то, что я проиграл и опозорился перед отцом, это имеет плоды. Его система обучения дала трещину, а значит, надо и дальше продолжать наносить удары. Рассыпется система — рассыпется он. Никогда не рассматривал такую стратегию. Как жаль, что я не проиграл раньше… Хотя это отвратительное чувство». Шагая к кабинету председателя, Асано уже представлял его гнев и негодование. Впервые за историю школы, отбросы победили элиту. Это полностью ломает сам принцип школы. «Главное — это не забыть показать горечь поражения, — думал Гакушу, открывая дверь в кабинет отца. Поскольку старший Асано хотел слепить из него идеального человека, Гакушу умел практически всё. В том числе он мог побыть актёром. — Поразительно, как всё, что ты в меня вколачивал, оборачивается против тебя.»

***

— Ознакомься с документами, — после упрёков о поражении, старший Асано пододвинул к Гакушу два листка. Гакушу, по-прежнему державший маску оскорбленности, с недоверием взял бумаги. Медленно вчитываясь в слова, его взор остановился на собственном имени. — Это документ о моём переводе в… В класс Е? — Гакушу несколько раз перечитал своё имя, и бегло осмотрел документ на вид подлинности. — Председатель, что вы задумали? — Моя цель — напомнить тебе твоё место, — спокойно ответил председатель, но в глазах читалась насмешка. «Придурок. Ты хранишь тайну этой выгребной ямы, но посылаешь меня прямо к ответу. И вся эта тупость лишь из-за того, что я немного тебе нахамил и хотел одеть собачий ошейник, — с негодованием думал младший Асано. Он уже представил себя в кресле отца, с короной на голове. Однако, что-то тут не сходилось. В поиске состыковки, Гакушу осмотрел второй листок. Уголки губ председателя немного поднялись. Он почти не мог скрыть своего ликования. – Договор о неразглашении?.. — Да. Ты не имеешь права разглашать информацию о классе 3-Е, — старший Асано смотрел сыну в глаза, чтобы запомнить каждую его эмоцию. Запоминать было что. «Вот ублюдок. Вверяет мне в руки информацию, и тут же отнимает способность её использовать! — корона рассыпалась из-за удара молотка. Рука в коричневом пиджаке не поскупилась, и стукнула заодно сына». Находясь в прострации, Гакушу не заметил, как открылась дверь. По обе стороны от него, прошлись два человека в чёрных костюмах. От них за версту веяло серьёзностью. — Меня зовут Карасума Тадаоми, я введу тебя в курс дела, — несмотря на серьёзно-безразличное лицо, Карасума пытался понять, зачем ссылать Асано в класс убийц. — Что ж, вверяю своего бывшего ученика в ваши руки, — с поддельной заботой сказал председатель. «Плюс один к списку, что я должен тебе припомнить» — со злостью подумал Гакушу.