Утратив всё

      Загадочный кукольный танец завораживал своей красотой. Пленял синхронностью в движении и полном повиновении. Ученики класса Е безвольно плясали под зловещую игру флейты. Приносили в дар свои мечты, но получали лишь вплетённые в голую кожу цепи. Янтарные глаза в ярости охватили класс, ничем теперь не напоминающий ту тихую гавань, вдали от безумия главного корпуса. Среди этого карнавала сломанных людей, Акабанэ выцепил фигуру с рыжими волосами. Она отличалась от всех. Хозяин мероприятия всегда будет выделяться. — Добро пожаловать в новый класс Е, Акабанэ-кун, — абсолютное зло, манипулятор и танцор на чужой боли, обманчиво дружелюбно приветствовал нового гостя бала. — Что, мать вашу, тут происходит?

Три дня до этого. Учительская.

— Моему психологическому состоянию нанесли непоправимый ущерб. Как вы теперь мне предлагаете учиться в одном классе с тем, кто пытался меня задушить? — пальцы невесомо пробежались по пятнам на шее, которые за час успели посинеть. Асано демонстрировал само спокойствие, но в голове роились беспорядочные мысли. «Забавный всë-таки у меня был график на сегодня: спровоцировать Такаоку, чуть ли не умереть от рук Такаоки; спровоцировать Акабанэ, чуть ли не умереть от рук Акабанэ, посадить цветочки с Акабанэ, потом собрать учителей и нагадить Акабанэ. Слишком много Акабанэ. Хочу отдохнуть от этого ублюдка,» — на секунду в лиловых глазах мелькнула усталость. — Попытка задушить одноклассника, пусть даже в порыве злости, не может быть оправдана, — кивнул головой Карасума, стараясь не отходить от нейтралитета. Карма один из лучших убийц, но спустить ситуацию и забыть про неë будет крайне не профессионально. — Ты не стал докладывать директору или даже идти в суд. Чего же ты хочешь? — Отстранения Акабанэ от занятий на три дня. Этого времени мне вполне хватит, чтобы… Справиться со стрессом, — миролюбиво улыбнулся Гакушу. То, что за это время он собирается справляться вовсе не со стрессом, упоминать было не обязательно.

***

— Он всего лишь обычный подросток, и предлагает вполне выгодные варианты для всех сторон, — подытожил Карасума, оставшись наедине с учителями. Но его тон не напоминал радости от честно завершившегося конфликта. — И даже так, любая его идея вызывает отторжение из-за плохого предчувствия. — Лев не породит собаку, Карасума-кун, — игриво сказала Ирина. Коро и Карасума обратили на неë удивлённый взор. Девушка иногда вела себя импульсивно, из-за чего о ней сложилось двоякое мнение. Была ли это маска, или же природная капризность, но во время серьëзных моментов она напоминала холодного профессионала своего дела. Прямо как сейчас. Под еë насмешливым голосом скрывается полнейшая собранность. — То, что всë делается с его стороны не просто так, мы сами понимаем, Ирина-сэнсей. Проблема в том… — щупальца очистили банан от кожуры, а затем, к всеобщему удивлению, закинули фрукт в помойку, благополучно отправив шкурку в огромный рот. — …Что мы понятия не имеем, к чему это может привести. Никто не ждал от Асано искреннего желания решить конфликт. Все прекрасно понимали, что рыжий решил слить Карму на три дня. Но вопрос — зачем? Разумеется, названная им причина была лапшой на уши. Есть ли смысл вешать еë на взрослых, которые такой тоннами видали? — Сразу видно тех, кто никогда не участвовал в интригах. Конечно, дай вам мужчинам по автомату, и любая проблема сразу уйдёт. Людям из Министерства обороны не хватает гибкости ума, а вот тебе, монстр… Просто ума, — язвила девушка, издеваясь над коллегами. Карасума смерил еë сдержанным холодным взглядом, в то время, как Коро разразился пышущей недовольством и невнятностью тирадой. Девушка, игнорируя это, спокойно продолжала. — К слову, почему я обратилась к такой странной метафоре — ответ на поверхности: какими уловками пользуется директор? — Он ведёт скрытую борьбу. Для тех, кто не углубляется в ситуацию, он словно и не причём, — ответил Карасума. — Верно, — согласилась Ирина. — А теперь, почему же они одного поля ягода? Мы, может, и имеем подозрения на счëт действий Гакушу-куна, но остальные в классе — нет. Именно на них он и нацелен. А все подозрения тщательно замазаны обстоятельствами, которые сложились, то ли по удаче, то ли по его сценарию. — Его действия совершенно не предсказуемы, — заинтересовавшись словами Ирины, Карасума задумчиво потëр подбородок. Обсуждение тëрок школьников не приносили ему никакого удовольствия, но он чувствовал, что Ирина говорит дело. — Именно так. Акабанэ уже успел пошалить на краю обрыва. Была ли это провокация, или же они действительно хотели так что-то между собой выяснить, факт остаëтся фактом — сухим и победителем выходит именно Асано. Такаока? Туда же. Напал на Асано после его провокации, но остался проигравшим. И снова Акабанэ вступает в смертельную перепалку с Асано, и последний, ох, ну надо же — вновь выходит сухим из воды! А наш хулиган всея школы получает наказание. Две ситуации — совпадение. Три — закономерность. — Нуру-фу-фу, — потëр щупальца Коро. — Теперь стало ясно, почему он выбрал именно три дня наказания, вместо положенной недели. — Но это не даёт ему ничего… — …Кроме полной анонимности, — заключила за Карасуму Ирина прежде, чем он запутался в суждениях. — Отстранение на три дня является простым наказанием, про него даже не обязательно сообщать в администрацию школы. Если же это будет положенная неделя, тогда нужен официальный запрос прямиком в кабинет председателя со всеми вытекающими объяснительными. Но разве наш идеальный ученик хочет, чтобы председатель узнал о происходящем? Если новенький пытается сохранить всë в тайне от главного врага, значит, за эти три дня он вряд ли будет просто «справляться со стрессом». — Ха… — Карасума устало потëр переносицу. Из всех детей «проблемного» класса самым проблемным считался, по его мнению, именно Асано. Парень, уже трижды рискнувший самим собой ради шкурных интересов. Он имел честь познакомиться с его отцом и смотреть, как тот лёгкой рукой выкачивает деньги из Министерства обороны. У льва действительно не родится собака. — Не вижу повода расстраиваться из-за появлении такой фигуры в классе. Как только он ещё чуть-чуть поумнеет, поймёт, что убийство осьминога принесёт ему больше перспектив, чем войнушка с семьёй. Смотри, осьминог тоже это понимает, — заметила Ирина, указав на трясущегося Коро. — Каждый новый ученик для меня словно подарок, — стараясь не терять лицо, возразил осьминог. Коллеги ему конечно же поверили. Карма, Рицу, Итона, теперь ещё и Асано… Свалились опасные лица на бедного монстра, который просто хочет уничтожить Землю… «Интересно, как там Итона-кун?.. » — вспомнив об ученике, подумал Коро.

***

Первым делом, придя домой, Акабанэ со злости разгромил половину комнаты. В порыве гнева даже смартфон пострадал, на огромной скорости влетев в картину. Рама не выдержала мощного удара, и стеклянная защита посыпалась осколками на пол. Звон стекла отрезвил взъяренного парня. — Кажется, узнай об этом мама, непременно заставит меня проглотить все острые специи из Индии, которые я так просил, — скептично заметил Акабанэ. Его мать любит иностранный декор, и всякий раз привозит из путешествия безделушку за безделушкой. Аккуратно миновав осколки и подняв из них телефон, парень уселся на чудом не пострадавший диван. Устройство по-прежнему работало, хотя экран видал и лучшие времена. Паутина осколков была не самым интересным зрелищем, но смотря на след своей выпущенной ярости, парень немного успокоился. «Сегодня я чуть ли не задушил Асано», - сухо подытожил Акабанэ, смотря в потолок. Впервые он захотел убить человека. Горячая шея с пульсирующей нитью жизни до сих пор ощущалась под руками. Словно это произошло пять минут назад. На его запястье наливались следы пальцев Асано, когда тот хватался за его руку, силясь выиграть хоть каплю воздуха. С красноволосым такое впервые. Его могла одолеть тихая ярость, он мог даже выпустить еë, чтобы та стëрла всë в порошок. Так было с кабинетом его прошлого учителя, с его гостиной сейчас. Но ещё никогда он не пытался всерьëз оборвать человеческую жизнь. «Странно. Пострадавший не я. Но я чувствую, как слова рыжего тёртым стеклом пустились по венам и капиллярам, разрывая меня от боли внутри. Ты первый, Асано. Ты, мать твою, первый, »— сцепив зубы, со злой улыбкой подумал Карма. Кто-то впервые смог коснуться его души. Прикоснуться, а затем растерзать с улыбкой и бесконечно ледяными глазами. Придя в чувство, парень уверенно разблокировал телефон. — О’кей Рицу, — привычная личина стëбщика надëжно укрыла душу. Он снова тот же Карма. Раз уж с подачки рыжего, ему подарили три дня «выходных», терять времени даром он не собирается. И он более чем уверен: Асано тоже. — Акабанэ-кун, я твоя одноклассница, а не поисковик! Пожалуйста, уважай меня хотя бы чуть-чуть. На его экране появилась девушка, обиженно стоящая под дождевой тучкой. Карма и не таких финтов ожидал от ИИ, поэтому взявшиеся из ниоткуда дождевые обои его ничуть не смутили. — То, что произошло сегодня. Ты можешь показать? Не поверю, что ты не ведёшь запись на случай чего-то, — проигнорировав обиженный троян, спросил Карма. — Не всегда. Я не самый совершенный ИИ. Меня могут взломать и передать записи с Коро злоумышленникам. Поэтому увы, записывать я могу только кусками. — Мне и не нужен Коро. Покажи мне… — имя рыжего не хотелось произносить, да и звучало бы это странно, — Покажи мне Такаоку. Рицу задумчиво посмотрела на Карму, и спустя мгновение еë изображение рассыпалось на миллионы пикселей. Осколки сложились в новое изображение… Стадион старого корпуса.

Такаока раздаёт листки.

Возмущение класса.

Последующее избиение его одноклассников.

От злости Акабанэ похрустел пальцами. Он не являлся моралистом и добряком, но ребята из его класса не были напыщенным мусором, возомнившим себя элитой. Поэтому видеть то, как с ними обращаются — для него отвратительно. Такие тумаки не помешали бы ребяткам из главного корпуса, но никак не классу Е. Главного героя по имени Гакушу было видно не часто. Он не всегда попадал в кадр. Но всë-таки, под самую кульминацию, объектив его поймал. Рыжий стоял спиной к Рицу, так что Акабанэ мог созерцать лишь злобное лицо Такаоки. Непривычно сгорбленная спина и немного подрагивающие плечи. Асано выглядел как бедная овечка, которая тряслась перед огромным волком. Но все, кто имел честь узнать его хоть немного ближе, видели бы волчий облезлый хвост под белой кудрявой шубкой.

Тогда почему вы, учитель, стоите позади Карасумы?

Потяжелевшая аура мужчины сковывала даже сквозь экран телефона. Такаока стремительно заносит кулак. Зарождëнные инстинкты убийцы шептали: Акира не хотел проучить Асано, он хотел его убить. «Судя по всему, сейчас на помощь придëт Коро-сэнсей, и запись оборвëтся, » — спокойно заключил Карма, но… Сердце пропустило удар. «Что… » Ловко увернувшись от удара, Асано на секунду повернул лицо к терминалу Рицу. Красноволосый быстро поставил на паузу. Они вновь смотрят друг на друга, сквозь время и разбитый экран. Человека в динамике очень тяжело разглядеть, но в одном Карма уверен: перед опасностью люди не успевают отыгрывать роли. Они ведут себя так, как поступили бы на самом деле. Имеет ли этот рыжий парень с ядовитыми фиолетовыми глазами хоть что-то общее с тем заносчивым президентом студсовета? Нехорошее предчувствие скребло под рëбрами. «Надо же, какое дежавю, » — облокотив лицо на подставленную руку, подумал Акабанэ. Подобное он уже испытывал, общаясь первое время с Нагисой. Судя по всему, помимо чокнутых родителей, у них было ещё много чего общего. Не позволив себе отвлекаться на второстепенные мысли, Карма выделил одну, наиболее его тревожащую: это была провокация. Осознание больной иглой прошило тело, и ладони покрылись холодным потом. «Ублюдок уже трижды провернул этот фокус, » — в подтверждение догадки, Акабанэ стал смотреть следующий кусок. После нажатия на треугольник, запись обрывается. Судя по всему, на сцену вышел Коро-сэнсей. Далее запись началась на моменте боя Нагисы и Такаоки. Победа Шиоты не особо удивила парня, а лишь подтвердила уверенность в своей интуиции. После этого все стали поздравлять смущенного Нагису, который и сам от себя такого не ожидал. «Куда делся Асано? — парень вновь отмотал момент и поймал рыжее пятно за спинами одноклассников. — Куда он смылся под шумок? Судя по всему, в той стороне должен быть Такаока. Хах, ну как же иначе!» Спустя минуту, на Нагису с той же стороны налетает их несостоявшийся учитель. Но Карасума вовремя приструнил коллегу. «Кое-кому было мало опозорить Такаоку, он решил его окончательно вывести, натравив на Нагису. Парень, а если бы Карасума не успел? Шиота бы отхватил от учителя. Выдержи он нападение или нет, ты в любом случае окончательно закапаешь толстяка. Знаешь, Асано, дружба — это точно не про тебя, » — саркастично подумал Карма. Вот и подтвердилась его теория: Гакушу уже трижды успел покопаться в чужих мозгах и заставить окружающих действовать себе в убыток. То, что с ним обошлись точно так же, как и с Такаокой, парню вовсе не льстило. — Теперь у нас не просто соперничество. Ты ведь тоже это чувствуешь? — сказал в пустоту Карма. Шагающий домой Гакушу чихнул. «Вспоминает кто-то?» — без грамма серьёзности подумал Асано.

***

Без отсутствия угрозы, Асано чувствовал себя в разы лучше. Постоянная осмотрительность способна как и спасать, так и полностью связывать руки. Слив Акабанэ на три дня, Асано получил полный набор для свободы и творчества. «Что ж, пора начинать», — полностью распланировав грядущие три дня, Асано отдал себе команду.

Протянутая кисть руки тянулась к ребятам. За спиной парня была кромешная тьма, в то время как перед ним сиял яркий свет. Обернувшиеся ребята с улыбкой протянули ему руки.

— Хоть ты и зазнайка, но то, что ты сделал, никто из главного корпуса не стал бы повторять, — сказал расплывчатый силуэт Маэхары, вспоминая, как Гакушу встал на их защиту. — Знаешь, мы стали доверять тебе чуть больше. Но только чуть. Чтобы не зазнавался, — игриво сказала Рио. — Доверять?.. — Гакушу растроганно улыбнулся, и лишь пропитанные ядом фиалковые глаза не отражали и капли душевной благодарности и счастья. — Но мне не нужно доверие. Мне нужно подчинение.

Пышущий жизнью класс постепенно увядал. За три дня он и вовсе перестал напоминать тот озорной класс убийц.

Гакушу не смог сдержать плотоядной улыбки. За этот короткий промежуток времени он действительно постарался на славу. Шепнув пару раз тут и там пару словечек, ребята сами стали поедать себя изнутри. Что же вообще происходит? Хах…

Вы же не думали, что я рискнул по доброте душевной? Это был лишь мимолëтный триггер, сумевший сотворить чудо. Теперь вам тяжело воспринимать меня в негативном ключе, ведь вы считаете, хоть и с опаской, что мне можно доверить спину. Как жаль, что вы не знали: враг вашего врага — всего лишь третья сторона.

Я, к примеру, вам не доверяю. Поэтому и вверять свою судьбу в ваши бестолковые руки я не стану. За ваши успехи я возьмусь сам, и выжму самый максимум.

Окуда. Рио. Исогай. Канзаки. Я создам в классе Е новую пятëрку виртуозов, прокачивая ваши сильные стороны до совершенства. Только вот… Вряд ли это везение для вас.

Поглощëнные моральной мукой ребята не могли даже пошевелиться, не то что встать.

Кто обещал, что будет не больно?

***

— Знаешь, после того случая, я впервые вижу как ты умиротворен, — долетело до рыжего. Парень обратил внимание на группу ребят рядом, состоящую из Исогая, Маэхары и Сугино. То, что его больше не игнорировали и даже отвлеклись от своей беседы, говорило о постепенном принятии парня. — Просто всë идëт как по маслу, это не может не радовать, — туманно ответил Гакушу, вернув взгляд к большой заделанной дыре в стене. Будто бы подросток их телосложения проломил еë собой. Парни и не ожидали понятного ответа от Асано, который сам себе на уме. Но, во всяком случае, они поболтали с ним три секунды, а это какое-никакое сближение. Удивительно, как случайность с Такаокой раскрыла рыжего с другой стороны. Почему случайность? Да потому что плевать он на них хотел. Это был всего лишь сработавший триггер, ошибочно принятый за их защиту. После сказанного Гакушу, Карма ничуть не изменится в лице, продолжая листать новости в телефоне. И всë же, каждый из них чувствовал запредельное внимание со стороны другого. И хоть рыжему не стоило подливать горючее, он был уверен: Карма по-прежнему пялил в смартфон, однако его палец замер, а весь слух приковался к рыжему. «Интересно, Карма, о чëм ты сейчас думаешь?» — спокойно витал в своих мыслях Гакушу. После того, как его чуть не постигла участь Дездемоны, в списке его врагов красноволосый занял прочное второе место. На нëм же список и заканчивался. — «Может, о том, что я опять собираюсь строить планы прямо под твоим носом? Или о том, что я уже их воплотил?» После прошедших трëх дней, Асано и Акабанэ даже взглядом друг с другом не перекинулись. И если для кого-то это было простым игнором, то на деле всë уходило куда глубже. Это было затишье. Каждый ждал ход со стороны другого. Белые фигуры Асано против чëрных фигур Кармы. Говорят, что те, кто играют чëрными, теряют возможность первого хода, и их заведомо ждëт поражение. Карме интересно проверить: так ли это на самом деле? Янтарные глаза внимательно пробежались по окружению. Вроде бы ничего не изменилось. Все вели себя как обычно. «И что там у него так гладко идëт?» — нахмурился парень. Не познай он, какой на самом деле интриган этот рыжий, то не обратил бы никакого внимания на ту специально брошенную фразу. Однако, отдельные личности класса и впрямь стали вести себя по-другому. Окуда иногда выписывала формулы в черновой тетрадке. Ничего странного, если не учесть, что естествознания сегодня не было. Рио как обычно смотрела американские сериалы в наушниках. Но смотрела она довольно внимательно, судя по всему, больше слушала. То, что японские субтитры отключены, а язык определенно только английский, парень уже не стал проверять. Вывод очевиден: блондинка со всей серьёзностью прокачивает языковой скилл. Ничего удивительного? Что ж… «Она лучшая в школе по иностранному, так с чего бы вдруг ей напрягаться даже на перемене?» — анализировал Карма. Пустое клубничное молоко полетело в помойку, и парень, лениво потянувшись, решил прогуляться по классу. Остановился у парты Канзаки. Девушка даже не заметила его, продолжая задумчиво смотреть в окно. При этом иногда она выводила иероглифы в тетради. — Неплохой слог, кажется, ты решила углубиться в литературу, — вывел еë из транса голос Кармы. — Да, сегодня хорошая погода. Мне просто захотелось проникнуться природой, и написать какой-нибудь стих, — кивнула девушка, вернув взор в тетрадь. Карма уже хотел безразлично пожать плечами, как следующие еë слова пригвоздили его к полу. — В будущем это поможет классу набрать высокие баллы. — И то верно, — сухо заметил он. Взгляд потяжелел, а тихая ярость закипела внутри. Причина всего происходящего молча смотрела на него лиловыми глазами, но когда они встретились взглядами, рыжий молча отвернулся. Карма продолжил холодно смотреть в его затылок, и Асано это чувствовал. Но вопреки опасности, губы сложились в улыбку. Класс поглотил мрак, исчезли всё ребята, кроме Окуды, Рио, Исогая и Канзаки. Чувствовалось ещë чьë-то присутствие, но его скрыла беспроглядная темнота. За эти три дня в душе Рио воцарился настоящий бардак. Хоть она и одолела Асано на экзамене, сейчас, как бы не старалась, даже на простых занятиях не всегда получалось обойти этого сынка председателя. Кажется, Гакушу начал воспринимать их всерьёз. Возможно, это могло ей польстить, был бы от этого толк. Как только рыжий начал заниматься в полную силу, что ей теперь оставалось? Не уж-то вечно волочиться за ним? Какой смысл наступать ему на пятки, если всë равно его не получится перегнать? Прошлое болезненно шептало: — Оставь этот обман, с тех пор как ты свернула на кривую дорожку, ты никогда не вернëшься назад. Твои успехи и талант обратились в пепелище. — И началось это, когда я сожгла учебник по математике за школой. Как складно болтаешь, и не возразить, — сказала в пустоту блондинка, и даже рассеянный смешок не помог ей вернуть тот запал, который подарил им Коро. Отчаяние душило еë, руки рефлекторно хватались за горло, но нащупали только ошейник. Девушка пыталась его снять, но грубый материал лишь стирал нежную девичью кожу. — Какого хрена?! Вдалеке разносилась чья-то отборная брань, но как бы не искала Окуда, она не могла найти источник звука. В этом мраке она не видела даже собственной ладони. — Что?.. — рассеянно сказала девушка в пустоту. Вырвалось лишь невнятное мычание. Ужаснувшись, она попыталась снять с губ железную полумаску, не дающую ей говорить. — Ты уже вспомнила это чувство? Девушка панически оглянулась, но никого не увидела. — Чувство собственной ничтожности, не дающее тебе сказать ни слова. Кто с ней говорит? И почему с каждой фразой она становилась всë беспомощнее? — Кто дал тебе право забывать? — вещал мрак. «Оно о том, что я всегда была немногословна и нелюдима из-за неуверенности? Так и было! Но Коро-сенсей и ребята помогли мне поверить в себя! — кричала в мыслях Окуда. — А ещё... Меня часто унижали из-за того, что сильна в одном предмете, но слаба в сотне. А теперь я в ней сильнее всех, кто меня задирал!» — Правда ли это? — дразнящий голос стал всë больше напоминать тех, кто унижал еë в главном корпусе. Мрак немного развеялся, явив мутную картину недавнего урока. Три дня назад Окуда с энтузиазмом взялась за трудную задачу. Это был парный проект, и ей досталось общество Гакушу. Она показала напарнику решение, где он с ходу нашëл три ошибки. Его лицо было безразличным, но взгляд напомнил тех ребят, унижавших еë за другие предметы. В тот момент... Одним только взглядом он пошатнул еë уверенность в себе. После того урока она так и не смогла перегнать его в обычных тестах. Душевные раны сплели тугую верёвку, которая начиналась на еë скованных запястьях, а заканчивалась далеко во тьме. Запнувшись о взявшуюся из ниоткуда верëвку, Канзаки еле успела выставить руки вперёд и не поцеловать пол. Потерев ушибленную ладонь, девушка осмотрелась во мраке. «Обычно в играх сразу появлялись скримеры. Не хотелось бы так, » — озадаченно подумала девушка. — Тебе бы только в игры играть! — раздался искажëнный голос еë отца. Тело Юкико прошило ужасом. — Только и умеешь, как подводить семью. Из-за твоего перевода в этот класс, нам даже знакомым в глаза стыдно смотреть! Она обняла себя руками, чтобы хоть как-то успокоиться. Будущее неизвестно, зато очень хорошо знакомо прошлое. Желавшая разорвать цепи от своей семьи, девушка потеряла ещë больше. Её желание убежать от идеала женственности привело туда, где она есть сейчас. Действительно ли бесполезно бороться с семьёй? Сколько ещë ребят будут страдать из-за тех, кто должен наоборот дарить любовь и поддержку? Она не чувствует себя хорошо со своей семьёй. Она уверена, Нагиса тоже испытывает такие чувства. Да тот же Асано… Асано?.. Перед еë глазами пробежали всё моменты с новеньким. Хоть она и не ходила в главный корпус тем днем, она видела, каким вернулся парень. А что же дальше? Боль, которую она испытывает большую часть своей жизни, он победил за смешное количество времени. Карие глаза завороженно следили за Гакушу. Ей так хотелось представить себя на его месте. Как она сражается с теми, кто по сути был еë семьей, но никогда не желал ей добра. Как она, даже проиграв, восстала бы из пепла с новыми силами и новыми союзниками. — Если не могу я, может, сможет кто-то другой. Я хочу ему помочь. Так мне будет хоть капельку легче, — сокрушенно сказала девушка, а вокруг еë лодыжки обмоталась прочная цепь. Кто же знал, что желая видеть себя на его месте, она станет активнее плясать под его дудку? Староста класса Е долгое время бродил во тьме, пытаясь разобраться что к чему. — Как не посмотри, а выход я так точно не найду. Что вообще произошло? Надеюсь, ребята не оказались в такой же ситуации, — обеспокоенно сказал Исогай. — Был бы тут Коро-сенсей, он бы точно меня вытащил. — У тебя есть время заботиться о ребятах, но совершенно не думаешь о своей семье? — вещала та же тьма. — Что?.. — Ещё и на Коро надеешься. Возможно, он умрет через год, а как дальше? У кого потом будешь помощи просить? — голос будто смеялся над ним. Сторонний наблюдатель бы ничего не понял. Но сам Исогай ещё до этих слов сомневался в себе. Имея на руках брата, сестру и больную мать, как он вообще допустил то, что его поймали на подработке? Как он сможет поступить в хороший университет и получить престижную работу, если на нëм висит клеймо класса Е? Парень стиснул зубы. Ради его семьи, единственная надежда — переворот системы. В темноте мелькнул расплывчатый силуэт с рыжими волосами. Теперь Исогай знает, за кем будет следовать. Непосильные обязанности крепко обвязали парня поперек талии, и он чувствовал — он готов получать высокие баллы не ради ребят, а ради своей семьи. Как тут не следовать за Асано? Из-за темноты он не видел поводка, и твëрдо был уверен, что следует только своей воле. Какая глупость. Голос стих. Но лежащим на холодном полу ребятам уже не было до него никакого дела. Никто и не обратил внимания на эхо шагов, раздающихся всë ближе и ближе. Силуэт покинул тьму. Лиловые глаза равнодушно смотрели на результат своих трудов. Теперь ребята ничем не отличались от него самого. Оказавшись в этом классе, я не дам вам почувствовать себя особенными, я убью вашу любовь к себе. Как? Разве не видно, что у меня в руках? Лидерство в предметах, которое должны были занять вы. Я буду превосходить вас, напоминая вам, кто вы есть. Я сломал вашу хвалëную веру в себя всего лишь за три дня. Что же заставит вас выбраться из этой ямы мучительного самокопания? Сражение. Именно сражение со мной станет катализатором ваших успехов. Вы должны идти за мной в рейтинге, никого не пропуская вперёд из учеников председателя. Одного моего первого места мало. Нужны те, кто будет подпирать мой пьедестал. Вы хотите вновь полюбить себя? Для этого придëтся очень хорошо потрудиться. Верëвки были лишь метафорой, на деле являясь их комплексами и травмами. И Асано умел играть на них как никто другой.

Настоящее время. Урок математики.

Бывшего президента студсовета вызвали решить трудную задачу у доски. «Ну, в математике у меня нет соперников, так что могу чуть расслабиться. Даже так они меня не догонят», — Асано спокойно витал в своих мыслях, параллельно решая задачу. Оставалось лишь получить результат и записать его в ответ. — Коро-сенсей, — раздался голос Кармы с последней парты. Весь класс, вместе с Асано, обернулся на нарушителя тишины. — Асано-кун может не дописывать ответ, я уже всë решил. Ответ: 3. Давайте лучше побережëм время и продолжим ваше убийство? Иначе мы все тут состаримся. «Что?.. Так значит, когда он в прошлом занял высокие места, это не было случайностью?» — даже не обратив внимание на подколку, задумался Асано. Кто бы ожидал подобное от шестого места? Лиловые глаза быстро переметнулись на ребят. — Карма-кун! По-твоему, я тут с секундомером стою?! Это новая тема, если вы двое уже разбираетесь, не мешай другим! — возмутился осьминог. Отношения двоих парней были довольно тяжëлыми, и пока оба стояли в луже бензина, каждый из них всегда искал спичку. Маленькие глаза учителя посмотрели Асано, ожидая новый конфликт. Однако… Парень просто с холодом смотрел на класс. Даже не на Акабанэ, а на остальных ребят. И если никто кроме холода ничего не замечал, такое нельзя сказать про Коро-сенсея. Его аура не выражала гнева. Она чаще всего вообще ничего не выражала. Но сейчас в ней царило давящее напряжение, которое ощущалось даже на самом Коро. Было в этом подростке что-то жуткое. — Асано-кун, допиши ответ, и можешь садиться. Асано-кун?.. — парень не реагировал, продолжая смотреть на ребят, потерявшими блики глазами. «Это его обычная подколка, но почему я чувствую, будто мои старания исчезают, подобно песку сквозь пальцы?» — лиловые глаза искали хоть какой-то тревожный намëк на изменение в состоянии ребят. Парень хотел намотать на кулак всё их боли и страдания, готовясь что есть силы дëрнуть ребят к своим ногам. Но… — Куда культяпки тянешь? — раздался ещë один голос. Запястье парня резко перехватили, сжимая что есть силы. Оказалось, в этой темноте сидел вовсе не один хищник. Вторую руку ему завели за спину, не давая возможности двигаться. — Чужая боль доставляет тебе так много удовольствия? — Садист решил меня за это отчитать? — спокойно спросил Асано, через плечо смотря на Карму. — Вовсе нет, просто мне иногда кажется, что ты совершенно забываешь о моём существовании. С чего ты взял, что я позволю тебе резвиться в нашем классе? — чужое запястье сжали ещë сильнее, балансируя между острой болью и треском костей. — Кажется, у нас уже был подобный разговор. После него ты стал истерить и чуть ли меня не придушил. Стоила ли та выходка ещë более прочного статуса врагов в глазах ребят? Твой рот теперь не просто залеплен, он зашит нитями на живую, — превосходство затупляло чувства, и Асано не стал радовать садиста гримасами боли. — Как и ранее, чтобы ты не сделал, как бы не кричал им про опасность, получится лишь бессмысленное мычание. Противник злобно стиснул зубы, и Асано это услышал. — Злись. Ведь это всë, что тебе остаëтся. У тебя был идеальный шанс уничтожить меня в любой момент. Но сейчас я укрепил свои позиции в классе, в то время как ты их потерял, выступив глупым психопатом, — парень безвольно отпустил руки Гакушу. Только стук его зубов рождал не сомкнутые от злости челюсти. Он рождал оскал победителя. — Асано-кун, а что у тебя на руке? — смеющимся голосом спросил Карма. Рыжий парень медленно опустил взгляд на своë запястье, после чего спокойствие его покинуло. — Ты и правда мастак строить тонкие планы. Но знаешь, что самое смешное? Все твои труды разрушит лишь пара моих нехитрых действий. — Простите, Коро-сэнсей. Я не хотел мешать своему однокласснику, но мне показалось, что отношение к учëбе у всех резко поменялось, — ответил Карма учителю, а ребята обернулись на говорящего. — Все не жалея себя грызут гранит науки… Прямо как в главном корпусе. Мы вроде как отличаемся от тех болванов, верно? Я вот занял шестое место на экзамене, но сейчас легко опередил нашего аса в его же предмете. И мне даже не пришлось ради этого ломать и корить себя. Может, таким образом я хотел привести вас всех в чувство? Кто знает… — Акабанэ-кун прав. Если честно… Не знаю, что на меня нашло, но в последнее время я как безумная поглощала материал за материалом, — высказалась Окуда. Почему-то после обычного решения задачи со стороны Кармы, она почувствовала себя чуточку легче. Остальные ребята согласно покивали. — Я считаю, что каждый хорош в своём, мы зря все это время лезли из кожи вон, — согласилась Рио. «Ублюдки. Вы же просто перекладываете всё соперничество на Акабанэ! И с чего это вдруг он вообще решил стараться не только на экзаменах? Он… А?..» Парни встретились глазами, и бессильное осознание захватило Гакушу. — Уж прости, Асано-кун, но весь твой кропотливый труд, построенный на чужом страдании, я обломал совсем не хитрым действием. Должно быть, сильный удар? — смеялся красноволосый демон. В отличии от Асано, Карма верил в ребят. Он знал, что его класс будет лучшим. Но рыжий этого не признаёт, и его недоверие легко понять по мании контроля. Акабанэ ничем не подпортил финальную цель Асано в победе над главным корпусом, но сам Гакушу-то это понимает? Парень обманчиво аккуратно приподнял подбородок Асано, чтобы заглянуть прямо в его тусклые сиреневые глаза. — Тебе нравится этот вкус ностальгии? Ведь совсем недавно твой долгий план уже был уничтожен всего за один день. Всего. Одним. Движением, — шептал ему на ухо Карма, напоминая ему поражение в главном корпусе. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? Асано обессиленно посмотрел на свои руки, окутанные цепями. Какая ирония, он сам их на себя одел. Карма сломает его, Карма его превзойдет. Он уничтожит его как лучшего в классе, и ребята перестанут страдать. Привыкшему все контролировать Гакушу придётся каждый день съедать себя изнутри, потому что придётся положиться на тех, кому не верит. — Каково это, положить свою судьбу в руки тех, кому не веришь? Как много от тебя останется к концу учебного года? Ты бы мог просто помогать ребятам в учёбе, но вместо этого ты стал играть на их слабостях. Я же просто имитировал ситуацию, ставшую твоим слабым местом. Ну как, что ты чувствуешь? Руки с силой вцепились в плечи Кармы, сжимая их до громкого хруста костей, но демон перед ним даже виду не подал, что вообще чувствует какую-то боль. Лишь с довольной улыбкой смотрел, как рыжий сам разрывает свою душу в отчаянии, и цепи становились всë толще, до мяса стирая бледную кожу. Проходя к своему месту, рыжий украдкой кинул в Акабанэ уничтожающий взгляд. Рот Кармы растянулся в оскале. Парень и не сомневался в том, что они представили одинаковую картину.