Утратив всё

Лучи солнца падали на простенькую древесину старого корпуса. В моменты отдыха, многим казалось, что они не в школе, а в тихом лесном коттедже. Это неплохо помогало отдохнуть от городской суеты и очистить наполненную проблемами душу. Но, увы, в душе Гакушу, лучи света заранее обречены на гибель. Парень многое обдумывал, сталкиваясь с целым комом мыслей. Они были хаотичны, разбросаны по смыслу. В последнее время он чувствует, как от длительного самокопания мир становится серее обычного. «Ха… События, которые недавно произошли, неплохо так со мной поигрались. Якшаясь со слабаками, я и сам становлюсь таким же. Вспомнить хоть, как было в главном корпусе: все гнались за репутацией и словно вороны кружили над теми, кто ею обладал. Здесь иначе. Они принимают друг-друга какими есть. Ученики класса Е разные, но, исходя из недавних событий, они сплочены перед любой ситуацией. Поразительно. Ни мои слова, ни сам поступок Такэбаяси, не разбил класс на враждующие стороны. Вспоминая мой прошлый класс, была ли у них хоть капля такого единства? Что ж, была. Маленькая капля, имеющая огромную силу связать сгнившие души воедино… Ненавистью к классу Е. Удобно строить из себя благородную аристократию, но безнаказанно выливать свою внутреннюю гниль на неудачников. Даже самый общительный там человек был закрыт, а самый честный имел сборище костей в шкафу и под кроватью. Привыкнув к власти там, я хотел взрастить здесь ненависть к Котаро. Но что бы я не делал, все мои наполненные двойным смыслом слова, игра на их комплексах — разбивалось об их дружбу по мотивам самых идиотских сериалов для детей. Возвращаясь к теме главного корпуса… После ада, в котором я неплохо так ужился, по иронии судьбы попал в иное чистилище искренних эмоций. Ощущая меньшую опасность в этом месте, я начинаю расслабляться. Угодив в совершенно другой контингент, вместо приспособления, моя головушка решила тоже выплёскивать эмоции без тени лжи. Вещи, которые я никогда бы не допустил, здесь допускаю десятками. Что ж, особой проблемы с ребятами не будет. Я всë ещë некий герой для них из-за ситуации с громилой. Основная проблема… Во мне. Помести волка к стае собак, через время он и сам начнёт вилять хвостиком… » Парень тщательно разбирал в голове свои ошибки. «Я пытался влиять на них, навязывал решения, которые нужны были бы, по большей части, только мне. Пытаясь поменять их, менялся лишь я. Признаться, вышло довольно забавно. Опуская самоиронию, знак это очень плохой. Вместо мыслей о них, стоит сосредоточиться на себе. Ещё чуть-чуть, и я бы потерял контроль. Какие перспективы этого места? Стать таким же болваном? Вскрыть сердце и выпустить всë, что так долго во мне пряталось? Смешно. Есть вещи, которые не просто так сидят под замком.» Парень медленно открыл лиловые глаза и зрачок сузился от количества солнечного света. Омут шума класса объял со всех сторон. Класс Е обсуждали повседневные вещи, радовались, что Такэбаяси остался с ними. Но внешний каркас счастья не имел ничего общего с действительностью. Ребята иногда кидали внимательный взгляд на Асано, который игнорировал и отшивал любые попытки контакта. С чего бы им вообще переживать из-за этой ситуации? Другом он для них не был, скорее, сомнительным знакомым. Но обсудив ситуацию минувшего дня вне его ушей, отвернуться от Асано, или же оставить всë как есть, никто не хотел.

Ранее…

— Как бы мы не пытались с ним поговорить, он относится к нам как к неодушевленным предметам! — возмущалась Окуно. Асано всегда был холоден, но сейчас его отношение к ним достигло температуры абсолютного нуля, при которой даже они, этакие бактерии, не могут выжить. — Когда на меня обижаются девушки, они ведут себя так же, — скучающе сказал Маэхара. Кто-то даже в такой ситуации умудрялся думать о своих насущных делах с противоположным полом. — Какая трогательная забота! Я так понимаю, что просто оставить его в покое никто не планирует? — оторвался от телефона Карма. — Естественно. Даже само воспоминание с нашим бывшим физруком не позволит нам просто забыть про Асано, — ответила ему гимнастка. — Забудешь такое. Какой красивый акт самопожертвования! Мог бы быть, — сказал Карма. Его реплика прямым текстом указывала на то, что Асано не старался в тот момент ради них. Но увы, ребята не особо спешили к нему прислушаться. — Самый большой страх Асано — вновь стать подконтрольным. Я понял это по его импульсивной реакции. Его ненависть ко мне обоснована, — подал голос виновник этой ситуации, Котаро. Он чувствовал сожаление. Пусть юноша исправил свою ошибку, это всë равно что обработанная рана. Безопасна, но болеть от этого ничуть не перестала. — Обычно он сотню раз отмерит, а потом пошлёт других отрезать. Здесь же он был слишком поспешен. Не похоже на его обычный характер, — сказала Мегу. — То, что я совершил… Я сдался своей семье. Для Асано, который всю жизнь с ней сражается… Нет. Он не смог бы принять мой выбор. После моего перевода и дальнейшей деятельности под контролем директора, класс Е стал бы опускаться всё ниже и ниже. Асано не сдастся, это факт. Но вероятность его поражения сильно возросла. И, возможно, он увидел во мне себя. Разбитого, обессиленного, идущего на поклон к своей семье. Мои действия могли сильно приблизить такую концовку, — слова Такэбаяси заставили ребят ещë больше задуматься. Кто бы мог подумать, что у двух таких разных парней могут быть похожие проблемы? — И ещё на нас обозлился, потому что мы приняли решение Котаро-куна, каким бы оно не было, — вернувшись к основной проблеме, со вздохом сказала Хинано. — В этой ситуации можно понять и нас, и Такэбаяси, и Асано, — сказала Каяно, чувствуя безвыходность. Нагиса согласился с одноклассницей. — Вы это осознаете. Поэтому никогда не останетесь без союзников. Асано же привык всеми управлять. Наш класс и он разные, поэтому вряд ли что-то срастётся. Вы ещё этого не поняли? — развëл руки Карма. Но добавить нотку сожаления даже не собирался. — Он одобрит лишь то решение, которое выгодно ему. Подобные ситуации произойдут ещë много раз. Неужели в каждой вы будете сидеть и ломать голову над тем, как бы снова с ним наладить контакт? Это смешно. — Тяжело с этим поспорить. Но, знаешь, когда он выступил против Такаоки, я перестал видеть в нём ученика главного корпуса. И пусть сейчас он отдалился от нас, кто знает, что будет дальше? — сказал Сугино. Общий враг сближает. Он никогда не забудет, как тот «учитель» ударил Канзаки, а потом получил полное унижение от Асано. — Вы правы, ребята! — в класс ворвался поток воздуха, не поспевший за их классным руководителем. — Коро-сэнсэй! — воодушевились ребята. Он обещал, что всегда поможет им обойти тупик, который жизнь подкинет не раз и не два. — Акабанэ-кун категоричен в отношении Асано-куна, но сказал он верно. Ваш одноклассник формировался в совершенно другой среде. И многие ваши решения, особенно при конфликте интересов, он принять не сможет. Но все меняются, верно? Раньше и вы были другими. Этот класс открыл в вас новые стороны. Вряд ли Асано-кун сможет избежать перемен и в себе, как бы ни пытался, — сказал Коро, и настроение ребят улучшилось. Решение по-прежнему не найдено, но они чувствуют: их отношения с Гакушу непременно потеплеют. Помимо Кармы, не разделял эти чувства и Терасака. Перемены, о которых твердил Коро, совершенно не укладывались в его картину мира. Рëма верит, что их будущее никак не поменяется. Они отбросы и отбросами вырастут. Но пока есть шанс жить как и подобает неудачникам, почему бы не зажить на полную катушку? Можно было, не появись в их жизни этот осьминог. Он вернул студентам конечного класса уверенность. Никто больше не считал, что их жизнь станет сплошным дерьмом. Огонь расцвёл в сердце каждого… Кроме него. Мало было этого, теперь все хотят рыжего психа задобрить? «Долго будем о сынке председателя трепаться? Как только он проиграет в свою войнушку, всё равно останется жить с золотой ложкой во рту. Идиот ещё не понял, каким бы умом не обладал, на деле он выскочка, и только состоятельная семейка со связями спасёт его от жопной жизни», — от гнева у Терасаки вздулась вена на лбу. Его бесил и Коро, который положил начало этим переменам. — В будущем он не вспомнит о вас, будьте уверены. Асано то, Асано сë, как будто он единственное, что существует в этом грëбаном классе! — раздражение накрыло с головой. Что ж, Терасака в любом случае не стал бы отмалчиваться. — Опять ты пришёл с дурным настроением, — закатила глаза Рио. — Оно становится дурным, когда я слышу вас. Мало того, что появился этот урод, — Рëма пальцем указал на осьминога. — Нья?! — возмутился Коро, но Терасака продолжал гневную речь. — …И превратил класс в хрен знает что, теперь вы проникаетесь заботой к тому, кому на вас пожизненно насрать! — На рыжего похрен, но про учителя фильтруй слова, — с пылом осадил его Ëсида, но тут же попятился, когда Терасака на него двинулся. — Рëма-кун! Я твой учитель, не позволяй себе такие вольности! И не нужно драк в классе! Новых, — сделал замечание Коро. — Если ненавидишь нашего учителя, может, всë-таки убьёшь его? — раздался хрипловатый голос за спиной Терасаки. Парень нервно обернулся, наткнувшись на Карму. — Чем ты так недоволен? Тем, что тебе в жизни не хватит сил его убить и повлиять на то, что тебя не устраивает? — Да пошел ты, и вы пошли, предатели, — сказал Терасака своей банде и покинул класс от Акабанэ подальше.

***

«Мы слабаки, которые всегда будут разменной монетой в руках сильных. И всё же, я не против, если мной будут манипулировать эти ребята. Так что… Акабанэ, ты во многом ошибаешься. Я вполне могу повлиять на ситуацию», — усмехнулся Терасака, покрутив в руках увесистую пачку денег. Ночной покров спрятал три фигуры в лесу. Какое ещë время прекрасно подходит для злодеев, как не ночь? — Ты совершил правильный выбор, Терасака-кун, — сказал покрытый мантией мужчина, достав из длинного рукава ещë одну пачку. — Остальную сумму я отдам тебе, когда будут закончены финальные приготовления. Терасака кивнул, посмотрев на отрешенного светловолосого парня. Он помнит этого Итону. Паренька, который ближе всех оказался к смерти Коро-сэнсэя. Именно ему отведена главная роль в грядущей трагедии. «В отличии от этих идиотов, что служат разменной монетой в руках Асано, я выбираю игру поинтереснее. Скоро осьминог сдохнет. Рыжий проиграет и вернётся под крыло папаши. Мой класс вновь станет отребьем. И я наконец-то окажусь в своей тарелке. Вот как должно быть,» — Рëма совершенно не чувствовал душевных терзаний от своего предательства. Парень с белыми волосами отвернулся от разрушенного ночного светила, расфокусировано посмотрев на одноклассника. — Уверенность есть оружие. Но ты не принимаешь силу, которую дарует мой брат, — сказал Итона и спрыгнул с одинокого камня. — Или же просто не способен. Ты навсегда останешься безликим инструментом. — Подраться захотел? — громила с гонором подошëл к Итоне вплотную. — То, что ты до сих пор считаешь себя братом этого осьминога, вызывает ещë больше желания тебе врезать. Хорошенько запомни, как я сейчас тебя отделаю, и те же удары передай своей «родне». — Достаточно, Терасака-кун. Ты прекрасно знаешь, что это плохая идея, — Широ примирительно встал между парнями. — Приношу извинения за моего воспитанника, я плохо его обучил. — Да плевать мне. Пусть твой шизик держится подальше от меня, — сказал Тересака, вновь посмотрев на Итону. Парень не ответил ему ни раздражением, ни уязвленностью на резкое высказывание. Он напоминал куклу, не способную ни на какие человеческие эмоции. Мальчик с щупальцами лишь продолжал смотреть сквозь него. — Даже твои друзья стали сильнее прошлых себя. Ты не сможешь их догнать. И остановить тоже не сможешь. В твоих глазах полная бестолковость, — потеряв интерес к разозлённому Терасаке, парень сел на траву. — Болтай сколько хочешь, но именно ты положишь этому конец, — отрезал Рëма. — Ты прав, Терасака-кун. Как только Итона убьёт монстра, твоя школьная жизнь вновь станет прежней. Но даже этого бы не было, не помоги ты нам. Именно ты дал ход новой истории, — за лестными словами Широ скрывалась наигранность. Он врал, но Терасака вряд ли это поймёт. Белая вуаль не позволяла разглядеть его эмоций. — В последнее время ты раздражён больше обычного. Неужели в классе что-то случилось? — Сынок администрации случился. Подкинули очередного ученика, который не угодил в главном корпусе. Каждый день ведёт себя как полный придурок, но умудряется корчить из себя гения. Чуть ли два раза не помер, а всë равно лезет куда не просят, — вопрос Широ бил куда нужно, и в чужой дамбе спокойствия появилась ещë одна трещина, потихоньку выпускающая гнев Терасаки. — Кажется, в вашем классе произошло несколько опасных вещей, — задумчиво сказал Широ. Конкурента за голову осьминога невозможно увидеть в ученике главного корпуса, но, насколько он знает, парень появился совсем недавно в этом классе. Если судить по рассказу Терасаки, то новенький подозрительно часто попадает в передряги. — Только одна, второй раз его чуть ли Акабанэ не придушил. Собачатся каждый день, словно мир для них существовать перестаёт, — сказал Рëма, и перед ним снова возник Итона. — Да что ж тебе надо-то? — Красноволосый самый сильный в вашем классе. Раз его ненависть настолько велика, значит, он признал в нëм своего врага. Обычная сошка не заслужила бы столько внимания, — сказал Итона. — Впрочем, я сильнее, чем они все. — Ты мыслишь правильно. Поэтому сосредоточься на завтрашнем дне. Скоро ты поставишь точку в истории Коро-сэнсэя, — кивнул Широ, и Терасака довольно улыбнулся. «Завтра всë закончится. Наконец-то,» — с нетерпением подумал Рëма, посмотрев на разрушенную Луну. Единственное, что останется на память о грёбаном осьминоге.

***

Нехорошее предчувствие, словно родившаяся вперёд Асано паранойя, преследовала его по пути до школы. Она всегда ступала за Гакушу по пятам. Будь то совместное проживание со своим врагом, или же присутствие в классе, к которому пробраться стремились лучшие убийцы планеты… Да. Она была всегда рядом. Но сегодня подобралась особенно близко. «Ловлю стойкое ощущение дежавю. В прошлый раз, когда я с таким нервным настроем шëл в школу, папаша в конце дня размазал мой план, а я по сю пору сижу лягушкой в оставшейся от него луже…» — Ты Асано-кун, верно? — остановил его чей-то незнакомый голос. «Не уж-то киллер очередной пожаловал? А ведь осьминог хвастался, что выпроваживает всех, кто ещё только на нашей станции выходит.» — нахмурился Гакушу и медленно повернулся к голосу. Вариант, что это простой гуляка, отмёлся сразу. Обычные люди не могут гулять по лесу, за которым надзирает правительство. Перед ним стоял беловолосый парень, который, кажется, искал что-то любопытное и нашëл. — Сомневаюсь, что мы знакомы, — безразлично ответил Гакушу. Парень подошёл ближе, будто бы выискивая что-то в лице Асано. — Странно. Очень странно, — внимательно смотря в лицо напротив, изрёк парень. Трудно сказать, что пытался найти этот своеобразный тип в блëклой сирени напротив. То, что в их лесу завёлся убийца, даже к гадалке ходить не нужно. Все, кроме Асано, проходят в этот класс лишь за одной головой. Вопрос, волнующий Гакушу, в другом: почему он показался перед ним? — Я слышал, что сюда перевели ученика из главного корпуса. И правда. Знаешь, в твоë хрупкое эго и раздутое высокомерие можно поверить. Я почти принял тебя за пустышек, коими является каждый второй ученик элитной школы. Но весь твой образ рушится, когда я смотрю в твои глаза. Они не принадлежат упомянутым ранее особам. Что ты скрываешь? — спросил беловолосый парень, игнорируя любые нормы приличия и личного пространства. «На данный момент только раздражение», — вопреки мыслям, Гакушу неловко улыбнулся. — На твоих руках нет крови. Но я чувствую, что многие убийцы были бы чище тебя. Не понимаю. Ты пустой. Абсолютно пустой. Парень продолжал всматриваться в его лицо. — Я впервые вижу человека без ауры. Но она есть у всех. Ты прячешь еë? Как это возможно? Стало быть, если она не предназначена для чужих глаз, то это нечто опасное? У Асано действительно не было ауры. Человек, который годами прячет свои истинные мотивы, может скрывать даже сам факт еë наличия. — Ты здесь не на прогулке, я уже понял. Делай то, зачем на самом деле сюда пришëл. Я тут не участник, — отрезал Асано, чувствуя, что дела его плохи. — Чернь. Сплошная чернь. Надо было выбрать тебя вместо того идиота, — сказал незнакомец, и в глазах Асано зародилось ещë большее подозрение. — Итона-кун, довольно, — мужской голос оборвал Итону, и парни обратили внимание на человека в белых одеяниях. — Прошу прощения за моего воспитанника. Более не станем отнимать твоë время. «Мне сейчас четко посоветовали уйти, пока его знакомый не ляпнул лишнего», — уловил суть рыжий. — Ничего страшного. Я понимаю, что лес достаточно красив. Но лучше не заходите вглубь, там школа для хулиганов. Они не самые обходительные ребята, — включил идиота Гакушу. Врать этим типам бессмысленно, но вдруг повезёт? — Благодарю. Мой ученик боится плохих компаний, — ответил на поклон подростка мужчина. Обе стороны видели фальшь друг-друга, но вопреки этому, разошлись с миром. Гакушу ушëл, но сама сцена не кончалась. — Он лгун, — сказал Хиробе Итона. — Ещë какой. И соображает неплохо. Не похож он на героя, так что твои не осторожные слова не пойдут дальше него, — упрекнув ученика, сказал Широ. — Стоило ли выбрать его для нашего плана? Терасака же полный болван. — Именно поэтому мы и выбрали Рëму. Что касается юноши, пусть идет своей дорогой. Такие как он сыграют собственную мелодию, а не станут танцевать под чужую. Я понял это по его глазам. Кукловод никогда не сможет управлять кукловодом.

***

Открыв дверь класса, Гакушу сразу становится свидетелем воплей Рëмы. «Будет хоть один чертов день здесь спокойным?» — веко задергалось. — Ты и я, сраный монстр. Сегодня я убью тебя. А вы… Если хотите принести пользу, то жду всех в бассейне после этого урока. Если же нет, то я просто заберу деньги себе, — сказал Терасака и пошёл к выходу из класса. Увидев Асано, глаза стали злее. Если бы не вечное ожидание опасности, рыжий бы не избежал толчка плечом. Манёвр не вышел, но Рëму это мало волновало. — Привет, Асано-кун. Как видишь, сегодня не ты главный злюка класса, — в привычной манере стебнула Рио. Гакушу пропустил это мимо ушей и прошёл к своему месту. Не получив никакой реакции, Накамура переглянулась с ребятами. — Асано-кун, раз Терасака решил провести убийство учителя в бассейне, ты пойдёшь с нами? — обратился к нему Исогай. Асано скептически посмотрел на своего старосту. — Если тебе не отшибло память, я говорил, что у нас общих дел не будет. Справитесь без меня, — отрезал Асано. — Раз уж ты больше не станешь помогать, можешь просто прийти. Вкинешь парочку оскорбительно-остроумно-саркастических фраз, когда Терасака провалится с убийством. Они уже стали неотъемлемой частью дня, — подключился Маэхара. Класс за ними немного притих. Может, Гакушу хоть сейчас согласится? Их конфликт уже давно стал прозрачнее, причины найдены, а решение лежало лишь в первом шаге к примирению. И если они его из раза в раз делают, то Асано не даёт никакого обратного ответа. «Сегодня можно положить конец тактике игнора. Она неплохо сработала. Но в сегодняшний балаган я, разумеется, не пойду,» — рассудил Гакушу. Ему нужна тишина, чтобы обдумать ту встречу у школы. — В другой раз. Не хочу слышать гневных воплей Рëмы, когда у него ничего не получится. В последнее время он слишком крикливый, — как бы нехотя, переступая через свою обиду, сказал Асано. Тут даже играть особо не пришлось. Давать намëк на мир, когда сам хочешь отдалиться от этих болванов как можно сильнее — превращает игру в естественность. Но для ребят всë будет выглядеть перешагиванием высокомерного Асано через свою гордость, вновь немного оголяя сердце. Ребята утвердительно кивнули, даже как-то слишком энергично, и через урок побежали переодеваться. Лишь Нагиса напоследок задержал на нëм внимательный взгляд. Гакушу ничего не сказал про встречу в лесу. Она была не случайна. Но убийцы не спешили закрыть ему рот. Враги ожидали, что он всë расскажет, и это откроет какую-то новую сюжетную линию в их плане? Тогда стоит ли держать рот на замке? Или же, его отпустили, потому что у них запрет на убийство детей? Асано понятия не имеет, кто они. В классе никого такого не упоминали, а аккуратно это узнать не даёт статус обиженки. Гакушу решил действовать по ситуации. Он знает, кто условный враг. А дальше разберётся. «Я в любой момент могу рассказать про убийц в лесу. Тогда почему они меня отпустили? Из-за этого я не могу связать их присутствие и планы Терасаки, — ломал голову Гакушу. — Может, поскольку я прикинулся идиотом, они решили обойтись без лишней крови? Этот вариант абсурден. Как бы я не притворялся, даже самый тупой поймёт, что они пришли за Коро. Ходят по охраняемой территории как на прогулке, и никто не в курсе! Они не поверили в мою игру, но отпустили целым. Не понимаю. Я ни черта не понимаю.» Поведение Терасаки его зацепило. Было во всëм этом что-то очень знакомое. Будто бы… «Я вижу Терасаку. Но так же я вижу за ним чей-то силуэт. В главном корпусе было нечто похожее. За любым учителем, за любым учеником, стояла лишь одна фигура. Она всем управляла, а остальные, сами того не ведая, были посредниками в достижении еë целей.» Фигура отца. Когда-то она стояла и за Гакушу. «Здесь же… Да, Терасака чем-то очень недоволен. Но помимо него, чувствуется ещё одно присутствие. От него тянется нить. Но куда она уходит, мне никак не разглядеть. Вариант тех психов у школы очевиден, но опять же, тогда никто не стал бы отпускать свидетеля или изначально попадаться ему на глаза.» У Гакушу даже на экзаменах так мозги не работали, как сейчас. «У меня нет никаких зацепок, чтобы даже так считать. Но почему-то я просто это знаю. Почему я решил, что есть кто-то ещë? Потому что здесь не простая школьная жизнь. Наш класс это пороховая бочка. И главный реактив — Коро. Сюда прибудут не только лучшие убийцы, но и искусные манипуляторы. Терасака играет не один. Не он двигает фигуры. В чем заключается план «Терасаки»? И зачем весь класс сгонять в бассейн? Есть какой-то способ скинуть осьминога в воду? Но зачем тогда ребята? Случись что, в воде Коро не сможет их спасти… » Рыжий с силой ударил по столу. — Потому что эта ловушка не для него, чëрт побери! Она для класса Е! — осенило Гакушу. Пустота класса не могла ответить парню. И он продолжил стоять в тишине, нервно смотря в окно. Будь там лютая бойня, Рицу тут же скажет всем ребятам спрятаться и не пополнять коллекцию заложников или чего-то такого. Но она молчала. — Может, мне стоит перестать предполагать худшие варианты? — сжавшая сердце тревога постепенно отступала. …Чтобы затем разорвать его на куски. Раздался оглушительный взрыв со стороны бассейна. — Асано-кун! Кто-то подорвал бассейн! Пожалуйста, найди укромное место и не выходи, пока учителя не вернутся! — тут же оживился терминал Рицу в классе.

***

Взрыв тряхнул даже почву, и испуганные птицы наперегонки улетали с деревьев. — Какого чëрта? — ругнулся Карма, первым прибежав к месту взрыва. Но разрушенный бассейн пока что был лучшим рассказчиком, чем онемевший Терасака. — Это неправда. Я не виноват, — полностью отдавшись панике, с дрожащим голосом сказал Рëма. — Они подставили меня, понимаешь? Эти двое попросили помочь с планом, и я согласился. Но как только я выстрелил, часть бассейна просто взорвалась! Акабанэ! Моих одноклассников унесло течением, но это не моя вина! — «Эти двое»? — пропустив бессвязный бред, зацепился за фразу Карма. Его взгляд помрачнел. — Итона и Широ! У них был план по убийству монстра! Я просто согласился помочь, а они… — Терасака не успел договорить, потому что Карма от души приложил по нему кулаком. — Доверился монстру и его попечителю? Ты думал мозгами или наличкой, которая торчит из твоего кармана? — схватив его за воротник, спросил Карма. Но сейчас Рëму даже добивать не хотелось. Терасака стал похож не на быка, а на испуганную лань. — Течение, говоришь? Оно унесло не наших одноклассников, а тебя. Не обращая внимания на ещë более ошарашенного Рëму, Карма кинулся по направлению течения воды. Облокотившуюся о ствол дерева фигуру никто не заметил. «Придумано неплохо,» — вопреки морали, Гакушу по достоинству оценил план вторженцев. Картинка сложилась. А некоторые детали оставалось только уточнить у Рицу. Выпавший после потасовки телефон Рëмы одиноко лежал на земле. Свой телефон Гакушу оставил дома, следуя вбитым в голову правилам. «Я одолжу его у тебя, ты ведь не обидишься?» — усмехнулся Асано и тенью прошëл мимо спины сидящего на земле Рëмы. Его взгляд был пуст. Даже подорви рядом с десяток бассейнов, он не заметит этого. Подобрав устройство и бесшумно удалившись, Гакушу бросил на него последний взгляд. «Когда я узнал, что папаша промыл мне мозги, вряд ли моë состояние отличалось от твоего сейчас. Мерзко быть использованным, согласен?» — отвернувшись, Асано скрылся в лесу.

***

— Рицу, расскажи про наших гостей, — на бегу обратился Асано к телефону. Блокировка экрана не имела значения для искусственного интеллекта. — Асано-кун! Думай о своей безопасности! Маршрут, по которому ты бежишь, не соответствует безопасной точке! — пыталась отговорить его механическая одноклассница. — Но ты не можешь выйти из устройства и заставить меня это сделать. Давай заключим сделку? Расскажи в двух словах кто они, и тогда я пойду домой. Обещаю. — Хорошо, Асано-кун. Те, про кого говорил Терасака-кун, это Итона и Широ. Их аннотация не известна. Итона владеет силой Коро, и почти смог его убить. Широ выступает его опекуном, — максимально сжав информацию, поведала Рицу. Асано кивнул. Одно из этих имëн он уже слышал сегодня. — Если тот Итона владеет щупальцами, то какая в прошлый раз была роль у Широ? — Асано старался задавать максимально сжатые вопросы. Время не работало на них. — В прошлый раз, когда они напали на учителя Коро, господин Широ давал советы Итоне во время боя. — Значит, Итона — сила, Широ — мозги. Неплохой баланс. Но одно ничто без другого, — уже осознав половину решения, в глазах Гакушу мелькнул расчёт. — Асано-кун, тебе не нужно ничего придумывать! Выполни условия и найди безопасное место. — Рицу-сан, хочешь бесплатный совет? Если собираешься подражать людям, не обязательно копировать только наивность. Не каждому человеку можно доверять, — сиреневые глаза с тенью улыбки смотрели во фронтальную камеру. Рицу помрачнела. — Хорошо, я внесу это в свои алгоритмы, — сказала Рицу с оттенком обиды. Искусственный разум совершенствовался. И теперь вместо показательных эмоций демонстрировал их сдерживание. Как по-человечески. Довольный небольшой пакостью, Гакушу продолжил путь. В голове он быстро проматывал все хулиганства Терасаки. Даже та дымовая шашка, которую тот подорвал прямо в классе, имела свой смысл. После неë Коро чихал на каждом шаге и заливал слизью учеников. «Терасака был пешкой. Каждое его действие было скорректировано этим Широ. Если он действовал по его указке, значит, дымовая шашка не была простой. И именно после неё у учителя Коро началась странная простуда. У него не осталось слизи, так что вариант напасть в воде, использовав заложников, просто идеален, » — крутил факты Гакушу. Из-за прилипшего к нему Нагисы, Асано хорошо знал некоторые заметки про Коро. Схватившись за дерево, Асано резко затормозил. До места покушения ещё нужно добежать, но в целом, он прекрасно видит картину с выступа. Некоторых учеников Коро успел спасти, но его ослабленное состояние не позволяло сделать это как следует. Менее везучая часть ребят висела на деревьях, под ними расстилалась речная долина и неминуемая смерть. Спасённые ученики стояли на берегу, отходя от ужаса. Не успей Коро их спасти, они бы погибли. Среди класса особенно выделялся Карма. Его спокойствие вселяло в их душу уверенность. Пока Коро сражался с Итоной, на поле боя появился и Терасака. «Значит, у Акабанэ есть план? Мешать Итоне, пока Коро спасает остальных, под силу лишь Терасаке. Быстро же он пришëл в себя», — оценил обстановку Гакушу. Асано не собирался уведомлять ребят, что собирается помочь. Он уверен в Акабанэ. Всë-таки у хулигана талант быть занозой заднице. Но запасной вариант в своём лице лучше оставить в тайне. Даже от союзников. Актёр лучше всего играет роль, когда сам в неё верит. По поведению ребят враги поймут, что численность участников сего события ограничена, и Гакушу сможет инкогнито стоять в сторонке и плести запасную тактику. Если же всë решится без него, то он просто сделает удивлённые глаза и скажет, что впервые слышит про их бойню. После хода Терасаки, голос подал Широ. Асано лишь сейчас заметил мужчину, стоящего поодаль. — Вот как, хороший план. Итона, раз одно из твоих щупалец пропитано аллергеном, держи состояние под контролем. Заражённое щупальце теряло подвижность, но не в коем случае не силу. Так что Терасака мало что мог сделать с остальными щупальцами. Рëма поймал щупальце Итоны отравленной кофтой. Но оно было не одно, и два остальных по-прежнему мешали сражению. Широ давал указания Итоне. Он постоянно уводил парня от провала. «Широ быстро адаптируется под мои планы и меняет тактику. Мы тянем время, пока Коро спасёт остальных. Но такими темпами, придётся спасать и Терасаку. И тут уже время не на нашей стороне… Было бы неплохо, чтобы он заткнулся.» — нервно прикусил палец Карма. — Господин Широ, — раздался голос за мужчиной, и Карма подозрительно скосил глаза. Этот голос, он, кажется, узнает из тысячи. — А я-то думал, долго ли ты ещё будешь прятаться? — даже не повернувшись, спросил Широ. — Здесь такая бойня, а ваш воспитанник в прямом смысле слова монстр. Было очень страшно, — сказал Гакушу, поравнявшись с Широ. Вопреки его словам, страха в голосе не было совсем. — Но всё же ты вышел. Значит, собрал уже всю нужную информацию и знаешь, как перевернуть ход боя в вашу сторону? Или же, решил отвлечь меня светской беседой, чтобы Итона не получил нужные команды? — они стояли и беседовали, будто бы совсем не противники. Впрочем, бой не всегда включает в себя драку. — Верны оба варианта, — с улыбкой сказал Асано. — Интересно, зачем тебе это? Я вижу тебя лишь второй раз, но прекрасно понимаю, что тебе плевать на них всех. — Вам плевать на Итону? — скосив глаза на Широ, спросил Гакушу. — Вовсе нет. Он мой ресурс для убийства монстра. — Тогда, боюсь, вам бы очень не понравилось, если ваш ресурс разобьётся о камни. Здесь довольно высоко лететь, — посмотрев на спуск, сказал Асано. Глаза уже потеряли жизнь, и вся его речь имела двойное дно. — Ведь кто тогда поможет мне убить монстра? — Они твоë оружие? — мужчина легко понял, что имеет ввиду Асано. — Но я не вижу, чтобы ты сам стремился к убийству вашего учителя. Может, здесь обитает ещë один монстр? — О да, ещë какой, — последовал незамедлительный ответ. Светская беседа вызывала тревогу у тех, до кого доносились еë обрывки. Всë напоминало борьбу. Словесную. Но решающую. Широ усмехнулся. Парень с самого начала показался ему двуличным. Свояк свояка, как говорится? Но опасен ли этот рыжий? Нет. Обычное спортивное телосложение, не таящее в себе какое-то скрытое оружие. Но чернота в его глазах напоминала ему лишь свою собственную. Широ ему ничего не выложит, разве это требуется? Отвлекая мужчину, он изучает лишь его верного пёсика с тентаклями в башке, прикидывая, как лучше сломать этот меч. — План с заложниками я бы одобрил, будь те ребята мне не нужны. Но увы, найдя такого тупого громилу в идеальный момент его разлада с классом, так глупо проиграть из-за мозгов того парня? — Асано усмехнулся. Карма не принял его лесть. Когда Гакушу входил в состояние максимального говнюка, нужно было держать ухо востро. Асано поможет им, это факт. Но вот как он это сделает, представлять совершенно не хотелось. В прошлую свою помощь он натравил Такаоку на Нагису. Из-под рукава Гакушу блеснул скальпель. Лягушек на уроке в ближайшее время никто разделывать не будет, так что пропажу холодного оружия никто не заметил ранее. Асано всегда носил его в рукаве. Оно было защитой не от Коро, а от людей. Они навсегда останутся самыми страшными монстрами. Следующие события настигли стремительно, но Широ не растерялся. Он ловко увернулся от скальпеля Гакушу, потеряв при этом лишь обрубок своей мантии. — Глупо, — сказал мужчина и щёлкнул пальцами. Мороз обдал холодом все органы, и словно поперечный разрез, болью добрался до самой головы. Тело, не получая никаких команд от Гакушу, само чуть отступило на шаг. Перед его глазами пронеслось серое щупальце Итоны. «Секунду назад там была моя голова», — в исступлении подумал Асано. Мужчина внимательно, насколько можно судить по его замершему телу, смотрел на Гакушу. — Интересно, — сказал Широ. Перед ним обыкновенный высокомерный плут. Судя по гладкому пиджачку, он далек от всех этих разборок. Напоминает скорее самого Широ, когда тот повзрослеет. Но было что-то ещё. Несвойственная отрешенность в глазах в моменты опасности? Появляется на секунду, но она была. Широ очень внимателен. Что она означает? Сказать сложно. Но скелеты в шкафу у парня имеются. — Судя по всему, у тебя хорошие рефлексы. Но знаний о противнике мало. Катастрофически, — сказал Широ. Асано отреагировал на щупальце так, словно видел такое вблизи от силы пару раз. — Я тебе подскажу: это не ножевой бой. После выпада противника не наступит твоя очередь атаковать. Рука действительно не могла бы выгнуться и обвить тело Гакушу поперёк. Тугое щупальце поймало парня в ловушку, сильно сжав. — Кх! — сдержал крик Асано, исподлобья посмотрев на мужчину безумными глазами. — А вот и настоящая сущность. Без маски тебе идёт больше, — сказал мужчина, отдав команду рукой. Щупальце с силой дëргает пойманного парня в эпицентр битвы, чтобы как следует проучить. Поступок рыжего был глуп, но даже так Широ остался им доволен. Их короткая беседа позабавила мужчину. «Всë же есть в тебе что-то от выскочки. Каким бы умным ты не был, нетерпение и отсутствие опыта перекроет любые твои полезные качества. Надеюсь, ты усвоишь этот урок, » — безразлично подумал Широ. В разгаре битвы Итона не контролирует свою силу, поэтому у Асано будет не самое мягкое приземление на мокрые камни. Терасака, который вдруг заделался героем, будет защищать лежащего в ногах недотепу, теряя любые шансы доминировать в этой битве. Убивать детей нежелательно, но про калечить слов не было. Будет уроком для остальных, что Широ неприкасаем. «Это конец… Я был слишком тороплив. Я знал, что этот Широ умён. И несмотря на всë, вылез из укрытия, и после неудачной полемики, истерически кинулся на него с атакой. Не стоило забывать разницу между взрослым и подростком…» — Гакушу летел спиной вперёд, лишённый возможности даже узнать, на какой острый камень он упадëт. Тем временем он летел на бешеной скорости прямиком под ноги Терасаки. От такого удара он точно что-нибудь себе сломает.

Вместо победы, я принёс лишь обузу в своём лице. Но ещë более жалкое то…

Губы сложились в улыбку, а в глазах заплясали все виды чертей.

…Что ты именно так видишь эту картину. Позвольте вас разочаровать, Широ-сан.

Мужчина заметил несвойственную жертве улыбку.

Всю битву ты считал, что мы жертвы, ты охотник, а Итона твой клинок. На деле же… Всё это время охотником был я. Именно твой приказ стал моим клинком. А вот жертвой…

Пролетая мимо Итоны, парень схватился за его шею, не превратившись в груду переломанных костей. В его руке был… «Лоскут одеяний Широ! Это же материал анти-сенсей!» — пронеслось в голове Нагисы.

…Был твой ученик.

Асано успел вдавить ткань в само основание щупалец, и серая субстанция тентаклей тут же распалась на сотни атомов. — …Вот как. Действительно, реши ты напасть на него со спины, я бы предупредил Итону. Мой уровень обзора обхватывает всë поле битвы. Но поскольку я сам отдал команду вышвырнуть тебя на поле, атакующей стороной ты бы явно не стал. Отсюда и эффект неожиданности, — разложил его ход по полочкам Широ. Кто бы ожидал, что пойманная в кокон бабочка имеет клыки гораздо острее, чем у самого паука? Гакушу со всей силы вдавливал ткань в макушку Итоны, не позволяя новым тентаклям вырасти. — Не смей! — крикнул Итона и через приём повалил Асано на мелководье. «Чëрт, Широ прав. У меня нет никакой дополнительной информации о противнике. Иначе бы я знал, что щупальца влияют и на модификацию самого тела,» — стиснув зубы от падения на спину, подумал Асано. Физические способности Итоны были сильнее показателей обычного человека. Сняв с себя лоскут учителя, вылезли новые щупальца, более озлобленные. — Прекрати уже, хренов ты шизик! — орнул Терасака и кинулся к Итоне, но одно из щупальц сделало подсечку, и Терасака грохнулся. — Я должен убить учителя Коро. И если ты та преграда, которую нельзя обойти, значит, я просто тебя раздавлю, — нога поднялась над головой лежащего Гакушу. — Итона, стоп! — крикнул Широ. Ему дозволена смерть лишь Коро. Но ученик его не слышал. «Ха… Сейчас мне голову как арбуз раздавят», — усмехнулся Асано. — Вперёд, — услышал Гакушу голос Кармы. Асано видел лишь перевёрнутую спину Кармы, и как спины других ребят метнулись в бой. Ученики класса Е подскочили к Итоне, обливая его водой. У подростка быстро всплыли первые признаки простуды. — Вот так незадача. Отходы, которыми вы загадили нам всю реку, никуда не делись. И раз уж они пагубно влияют на Коро, кто сказал, что они не влияют на тебя? — издевался Карма. По его команде, ребята стали плескаться водой в парня. И он ослаб ещë больше. Отвернувшись от водного побоища, Карма подошëл к лежащему Асано. Гакушу не успел даже удивиться, когда чужие руки обхватили его поперёк груди и поставили на ноги. — Вот уж неожиданно, — недоверчиво сказал Асано, сняв свой пиджак и отжав как тряпку. — Зато ты как всегда предсказуем. Чем дольше ты лежишь на земле, тем сильнее в чужих глазах ты приобретаешь вид жертвы. Заступился за класс и якобы получил травму. Решил привязать их к себе чувством вины? — с неким весельем спросил Карма. — Естественно. Должна же быть хоть какая-то плата за то, что меня швырнули на камни? — при Акабанэ Асано не видел смысла притворяться. Не услышав ничего нового, Карма вновь повернулся к бою. Асано стоял чуть поодаль. Картина была забавной. Итона, мокрый с головы до пят. Ребята, даже не собиравшиеся жалеть этого парня. Нервничающий Широ. И Коро, на плече у которого только что спасённые ребята. — То, что вы провернули с нашим классом, вернулось вам сполна. Вы обманули нашего одноклассника, и взамен мы дважды провели вас за нос. Силы Итоны теперь бесполезны. Но если вы настолько упëртые как мы, то можем плескаться хоть до вечера, — с улыбкой говорил Карма. Вытащив одну руку из кармана, он сделал вид, будто собирается щëлкнуть пальцами, как Широ ранее. Итона сразу попятился, и под скептический взгляд Асано, у красноволосого выросли рожки. — Всë кончено, господин Широ. Твой план разбился об моих учеников. А парень, которого вы обманули, нашёл в себе силы исправить свои ошибки. Видишь, Итона? Сплочённый класс сильнее любых модификаций. Мы всегда тебя ждём здесь, — сказал хихикающий Коро. — Благодарю за такую добрую речь по отношению к моему ученику. Пойдём, Итона-кун. К следующей встрече ты определённо станешь сильнее, — вмешался голос Широ. Ребята с негодованием посмотрели на мужчину. «Очередной взрослый дядька, который манипулирует школьником. Где вас, ублюдков, штампуют?» — несмотря на мрачные мысли, лицо Асано не изменилось. — И да, думаю, к следующей встрече нам стоит быть более внимательными. Благодарю за эту партию, она вышла занимательной, — кинув взгляд на Гакушу и Карму, сказал Широ. Планы Кармы были умны, эффективны и осторожны. Хоть он и создавал впечатление психопата. Методы Гакушу же, напротив, были расчётливы, жестоки, но били точно в цель. Несмотря на это, впечатление более адекватного парня создавал именно Асано. Самыми страшными лгунами всегда были собственные глаза. Эти двое совершенно разные, но оба обладают необъяснимой мощью влиять на исход сражения. Дождавшись ухода вторженцев, ребята повернулись к Коро. — Должен признаться, что вы все выросли. Если бы подобное произошло с вами месяца четыре назад, боюсь, исходом была бы моя смерть. Но сейчас всë не так. Терасака-кун, ты совершил ошибку, и нашëл в себе мужество еë исправить. Хоть ум и не твоя сильная сторона. — захихикал Коро. — Чë сказал?! — перебил его Рëма. — … Но ты прекрасный исполнитель. И всегда доведëшь дело до конца. Правда, ребята? — обратился Коро к классу, и ребята радостно закивали. — А что касается остального, то тебя без проблем дополнят твои одноклассники. — Здесь как минимум половина могла погибнуть. Но это ерунда, он же всë исправил? — атмосферу веселья разрезал голос Асано. Всё обратили внимание на стоящего на булыжнике Гакушу. Кажется, когда началась вся эта речь, он решил просто свалить под шумок. Однако, не выдержал, и вставил свои пять копеек. — Мы и забыли, что у тебя всегда найдётся своë мнение. Ну что ж, вещай, — сказал Карма, поднявшись к нему. «Будьте добры, отойдите друг от друга на два метра,» — у Мегу глаз задергался от мысли, что этот тяжёлый день кончится очередной дракой этих двоих. — Тут и вещать нечего. Объявился очередной предатель, после которого половина класса могла разбиться о камни. Потом он, выезжая за счёт чужих мозгов, спас ситуацию и почему-то получил прощение, — на одном выдохе сказал Асано, мрачно посмотрев на ухмыляющегося Карму перед собой. — Этот класс полон сюрпризов. Жду не дождусь, когда кто-нибудь ещë воткнет нож в спину. — Асано-кун, прощение — тяжёлое решение. Но я, как твой учитель, научу тебя этому, — без капли злости или издевательства сказал Коро. — Лучше научите свой класс, как оставаться живыми, — отрезал Асано и хотел скрыться в лесу, но путь ему перегородил Карма. — Тебе такие уроки нужны больше, чем остальным, — сказал Карма, подойдя ещë ближе. Гакушу стоял словно гранит, не отступая от такой близости. Пусть красноволосый знает, что такой ерундой, как вторжение в личное пространство, его не напугать. Может и делать такое перестанет. — Хм… Карма взял его за кончик подбородка и стал поворачивать лицо то в одну сторону, то в другую. От непонимания происходящего Асано даже руку его не оттолкнул. Все ребята стояли в шоке. — Нигде не могу найти, — продолжал с издёвкой говорить Карма. Такие жесты были слишком… Личными что ли? Его рука подняла рыжую чëлку, оголив лоб. — Ага, нашëл, — продолжал на какой-то своей волне говорить Карма. — Нашëл мозги? Если своих нет, на чужие даже не целься, — стал возвращать позиции Асано. — Ты что, не знал? У тебя на лбу написано: «Заносчивый зануда». Смываем? — с хитрым прищуром спросил Карма. Его задумка сразу раскрылась в голове Гакушу. Перед тем, как его бесцеремонно столкнули в воду, он успел прихватить обидчика с собой. — Тонуть так вместе, ублюдок, — со злорадством сказал Асано, пока летел с этим придурком в воду. От неожиданности Акабанэ схватился за его талию. И вот двух задир поглотила вода. Вынырнув из еë объятий, парни уже хотели сцепиться, но дотянуться друг до друга не дал выросший перед ними Терасака. Крепкие руки вцепились в рубашки двух парней, чуть подняв над землёй как склочных котов. — Продолжите эти разборки, и я клянусь, что вам придётся задерживать дыхание, — сказал злой и уставший Рëма. — Я всë ещë твой босс, если ты не забыл, — сказал возмущённый Карма. Сначала Асано его за собой потянул, потом Терасака ему рубашку растягивает. — Какой к чëрту босс? Ты всего лишь психопат, который возомнил себя главным, — отрезал Терасака, повернувшись к Асано. — А ты… Да, ты прав. Я действительно предал свой класс, но рисковал жизнью, чтобы исправить эту ошибку. Как и наш очкарик Такэбаяси, который надул директора и мог нагнать на себя его гнев. Знаешь, мы тут все не идеальны. Но если нас что-то не устраивает, мы принимаем решения. Глупые, но всë же… Пока ты строишь из себя идеального моралиста. Думаешь, здесь хоть кто-то верит в твою порядочность? Разумеется, нет. И даже так, тебя всë равно приняли со всеми твоими тараканами. Не думаешь, что тебе следует сделать то же самое? Поумерив пыл парней, Терасака опустил их на землю. — Лучше и не скажешь, Терасака-кун, — одобрил его слова Коро. За всей этой историей класс Е и не заметил, как солнце склонилось к закату. Смеющийся с Рио Карма иногда кидал незаметный взгляд на Асано, который неохотно общался с Исогаем и Маэхарой. «Кажется, всë встало на свои места, если это можно так назвать. И как тебе это вообще удаётся из раза в раз?» — без тени эмоций подумал Карма.