Утратив всё

Ясный денёк одинокого острова уступил вечеру, и солнце покорно склонилось к воде. Умирающее светило окрасило небо в вечерние цвета. Класс Е всем составом собрался в кафе, обсуждая произошедшее на этом незабываемом курорте. — Значит, одна половина класса успела побывать на том свете, а другая — надрать задницы опытным киллерам? — сухо подытожил Гакушу, сидящий в окружении ребят. — Хах, не нахваливай нас. Подумаешь, мы снесли несколько опытных убийц, а в конце добрались до главаря, — высоко задрав нос, важничала Яда. — Видел бы ты, как мы отделали нос псевдо-официанта! — хвастался Терасака. — Это сделал Карасума, не зазнавайся, — хладнокровно поддела его Хазама. — Но я ведь тоже участвовал! — Киллер весь день ходил на виду, прикидываясь официантом. Хах, спокойно подмешивать яд в пищу детишек, вежливо улыбаясь и желая приятного дня — довольно бессердечно. И очень профессионально. Ни один мускул на лице не выдал его, — невзирая на спор, глубокомысленно выдал Гакушу. — Ну, хорош он или нет, а огромные фингалы теперь долго у него пропадать будут, — с гордостью ответил Терасака. Несмотря на облегчение после всего этого кошмара, от Асано не утаились нервные взгляды ребят. Карма стоял, прислонившись к стене, и явно пребывал в плохом состоянии духа. Стоило губам Гакушу вновь разомкнуться, по классу пробежалась волна холода: — Такаока, наверно, очень расстроился, когда понял, что я не приехал. Лиловые глаза внимательно осмотрели сжавшихся от напряжения ребят, и лишь Карма глянул на него прямо. — Он, конечно, вспоминал тебя самыми "тëплыми" словами, но дальше них дело не зашло. Да и, какое там, раз ты за океаном? — успокоил его Исогай. — Вот как… — спокойно отреагировал Гакушу и бросил взгляд на заходящее солнце. — Знаете? Ложь — довольно сильное и опасное оружие. Но в руках неумех она превращается в хлипкую палку. Если врать не умеете, то и не беритесь. Асано скрестил руки на груди, осуждающе посмотрев на класс. «План пришёл в исполнение, стоило им только ступить на этот остров. А значит, информаторы Такаоки точно подсчитали количество ребят. Не обнаружив меня, ему ничего не стоило послать кого-то в Токио. К вечеру убийца был уже у меня, а ситуация с ребятами не отпустила бы Коро за пределы острова. Несмотря на отдалённое расположение, я был самой лёгкой мишенью. Стоит прикрепить это к новостям, как всë становится на свои места,» — спокойно рассудил Асано. — В утренних новостях какой-то псих сдался полиции в моëм районе. Можете пересмотреть новостной выпуск, и поймёте, почему я уверен в том, что он ко мне заглядывал, — устало потерев переносицу, продолжил Асано. — Я видел, — ëмко сказал Карма, и ребята оглянулись на него. — И что же там такое было? — спросила Рио, не особо улавливая связь между рандомным преступником и этой ситуацией. — Всего лишь знакомая картина гипноза директора, ну или как там оно называется, — развел руки в стороны Карма. — Значит, опытный убийца нарвался на директора и проиграл? Это и радует, и вызывает новые опасения. — Яда поёжилась. — Опаснее — скрывать от меня факт того, что за моей головой кто-то приходил, — холодно сказал Асано. — Ты и так слишком многое пережил, попав в наш класс. Итона, Такаока… — принялся перечислять Маэхара. Даже для их класса убийц все эти события явный перебор, а уж для ученика главного корпуса и подавно. Он словно все сливки собрал, попав к ним. — И вряд ли это окончательный список, учитывая, в каком классе мы учимся, — не дав договорить, оборвал его Гакушу. — Отец вряд ли бы позволил убить меня в собственном доме. Но по очевидным причинам, я хочу избежать его защиты. Поэтому мне необходимо узнавать всë сразу, чтобы успеть придумать собственную тактику. — Вся твоя защита — сплошное нападение. Ты мнишь себя великим стратегом, но выезжаешь только на удаче. Кулак Такаоки на том поле мог попасть точно по твоей черепушке, а Итона мог бы разбить тебя об камни. И что ты тогда, переломанный, придумал бы? — Карму охватил несвойственный ему невроз. Правда, выражался он только в постукивании пальца о скрещённые руки и внимательный, пробирающий до костей, взгляд. Гакушу плохо знал Карму, потому трактовал его поведение совершенно по-другому. — Я хотя бы начну доверять вам. Кто знает, когда это понадобится? Ну, с тобой-то понятно, небось, от радости прыгал, когда узнал, что за моей шеей придёт профессионал? — с дружелюбной улыбкой спросил Гакушу, словно про любимую картину, кофе или фильм, а не про свою несостоявшуюся кончину. — …Само собой, — сухо отозвался Карма и, утомлённый разговором, направился к выходу. — Но, Карма-кун! Это неправильно. Скажи, как ты переживал! — вклинилась Каяно, глубоко внутри радуясь. Может, это и есть та точка, после которой лëд между этими двумя растает? Всë-таки, они у неë были на втором месте по раздражительности, уступая лишь еë кличке «вечный ноль». — Хах, я скорее поверю в то, что он станет лучшим на последнем экзамене, чем в то, что он искренне переживал за меня, — подавляя смешки, ответил Гакушу. — Кто знает, Асано-кун? Кто знает… — послышался за дверью удаляющийся голос Кармы.

***

При внезапной опасности человек всегда бросает взгляд на то, что хочет защитить в первую очередь. При ограблении это может быть пачка денег, по глупости спрятанная в книгу. Именно так грабитель и понимает, где искать наживу. При угрозе самому человеку, люди в первую очередь защищают тех, кто дорог больше всего. «Так когда, чёрт возьми, ты успел стать мне "дорог"?» — с хандрой подумал Карма. Их отношения с Асано строились исключительно на вражде, в которой не было места даже капле привязанности. «Боюсь, моё веселье на этом острове закончилось. Остаток каникул меня ждёт скучное и неприятное самокопание.» — Парень потянулся, разминая кости. Можно бы забыть про эту ситуацию, не придавать ей особого значения. Но Карма прекрасно понимал: это самое глупое, что он может сейчас сделать. Какой смысл отрицать то, что происходит в собственной голове? Нетипичная для их отношений реакция явила себя в опасный момент, и с этим уже ничего не поделаешь. Убрав мешающуюся на пути ветку пальмы, Карма вышел на пустой ночной пляж. Все нормальные люди в это время спали. Он не относил себя к таковым. И Асано, впрочем, тоже таковым не являлся, раз одиноко сидел на берегу. Что за насмешка судьбы, встретиться на пустом пляже с тем, из-за кого придется в ближайшее время ломать голову? Карма подошёл к Асано со спины. Почувствовав чужое присутствие, тот обернулся. — Не помешаю тебе? Хотя о чём это я, Асано-кун всегда рад моей компании, — рядом с Гакушу бесцеремонно плюхнулась чужая задница. — Разумеется, я счастлив. Ведь из всех возможных мест на берегу, ты решил оказаться именно рядом со мной, — раздражённо ответил Асано, недовольный прерванным одиночеством. Карме можно с интересом вглядываться в чужое, повёрнутое к нему лицо. Всё равно это расценят, как очередной способ вывести из себя. И он смотрел. Впитывал раздражённый взгляд и неестественно бледный цвет кожи. Остатки Луны плохо освещали ночь, но всё же падали холодным светом на лицо Гакушу, превращая его словно в живого мертвеца. В этот момент Карма поймал одну ускользающую мысль за хвост. Абсурдную. Но отчего-то определённо верную. «Асано, тебе не идёт смерть, — заключил он про себя и почувствовал небывалую лёгкость. — Что ж… Вопросов стало лишь больше, но я хотя бы правильно прочёл то, что творится в моей голове». Отвернувшись, Карма сказал: — Знаешь, если будешь чаще выходить из своей кельи, то определенно перестанешь напоминать дохлую рыбу. — Если ты своевременно обратишься за психологической помощью, то, может, перестанешь быть чокнутым кретином. Если, конечно, ещё не поздно. — Если в психушку, то только вместе, Асано. — Ха… Время на тебя ещё тратить, — парень поднялся с берега, отряхнувшись от песка. — Ах да. Вспоминая рассказы о твоей славной победе над наёмником, создаётся ощущение, что со мной ты был милосерден. Почему я до сих пор не ощущал васаби в своём носу? Не то, чтобы очень хотел, но интересно, всё же, стало. — На это у меня свои причины. Но знай — тебя я никогда не жалел, Асано-кун, — смотря на чёрную гладь ночного океана, отрешенно ответил Карма. Поняв, что больше никаких слов он не дождётся, Асано поспешил вернуться в номер. Но голос Кармы его остановил. — Я вышел на ночную прогулку не просто так. Коро приготовил сюрприз всему классу. — Брось, сейчас час ночи, — недоверчиво отозвался Асано. Ему, по общему счёту, плевать на мероприятия класса. Но, учитывая, как их классный руководитель любит похищать детей, Асано всë равно туда потащат. — Но мы не спим. И очевидно, что остальные тоже. Так что, пошли на общий сбор в пещеру ужасов, — смахивая с себя песок, сказал Карма и повёл своего спутника к месту встречи. — Серьёзно?! После произошедшего, он ещё планирует кого-то напугать? — спросил Асано, шагая с ним рядом. — Не знаю, что взбрело в его голову, но будет весело. Всë-таки, он не простой учитель, — отозвался Акабанэ. — Ага, он почётный ценитель порнографических журналов, — с сарказмом ответил Асано.

***

— …Он придумал лютый бред, — после продолжительного молчания, подал голос Карма. — Свидание в пещере ужасов для парочек?! И "совершенно случайным" образом для нас не оказалось пары, — с сомнением сказал Асано, смотря на закрытые ворота пещеры с квестами. «Что это его побудило отправить нас сюда вместе? Я чего-то не знаю?» — задумался рыжий. — Может, ему захотелось посмотреть, как я похороню тебя под страшными декорациями? — с невинной улыбкой предположил Карма, повернувшись к однокласснику. — Если больше никогда тебя не увижу, то я не против, — одобрил Гакушу. Подойдя к двери, Асано попытался её толкнуть. Но она не поддалась. Пëстрые надписи на стенах и кривые рисунки убеждали путников сцепить их руки. «Соедините души, и да отворится дверь в кошмар под натиском непомерной любви!» — вещал искажённый голос Коро. Учитель не особо запаривался, и просто говорил через рог. Ну, или трубу, украденную у какого-то бедного островитянина. Вот утром еë хозяин удивится. — Она может открыться под каким-то другим натиском? — спросил Карма и занёс ногу для удара. Асано же старался спокойно переварить услышанное. «Духи разгневаются на вас и нашлют рой несчастий!» — Если вы про дополнительную домашку, то я всегда готов. Доброй ночи, Коро-сенс… О Великий похититель подростков, — развернувшись, Асано уже хотел уйти. «Духи обещают тебе — больше никогда они не выкрадут тебя из твоих родных земель!» Теперь уже Карма около десяти секунд пытался переварить произошедшее. Тяжеловато, когда рядом стоит невозмутимый Гакушу и держит за руку. — А ты продажный, — заметил Карма. — Из двух зол я выбираю меньшее. — Так значит, я теперь менее страшен, чем спонтанные полёты на острова? — С тобой я вижусь в почти строго отведённые часы. Он же может вновь меня куда-то стащить. — Не боишься, что я тоже тебя украду? Слышал, в каких-то странах есть обычай воровать невест. — Да, только я не твоя невеста. — Объясни это осьминогу, — подняв их сцепленные руки, помахал ими перед лицом Гакушу Карма. — Мы ещё не вошли в пещеру ужасов, но, кажется, они уже вовсю идут, — проворчал Асано и, словно прицеп, потянулся за ведущей его рукой. Сама прогулка не оказалась особенно интересной. Вылетающие чучела привидений никого не пугали. Парни с равнодушными лицами смотрели на этот маскарад, желая скорее уже его пройти и разойтись по номерам. Но всë же, не будь рядом с Кармой Асано, ему сделалось бы ещё скучнее. Рыжий умудрился довести до слëз аниматора, который хотел пощекотать их нервишки внезапным появлением. — Учись ты в своё время усерднее, выступал бы на большой сцене, а не участвовал в дешëвых квестах для туристов, — отчитал тогда Гакушу бедолагу. Он был порядком уставшим и не собирался играть из себя вежливость. Лишь из небольшой жалости к убежавшему в слезах актёру Акабанэ подавил в зародыше дикий смех. Остальные моменты он не особо запомнил.

***

Летние каникулы закончились, и ребятам школы Кунугигаока придётся вернуться в море знаний, суровой дисциплины и, конечно же, к соперничеству. Наблюдая из своего кабинета за физкультурой ребят на стадионе, председатель мыслил далеко не о создании новых пыток учебных программ для учеников. Мужчина задумчивым взглядом бродил по старому листку.

Приказ о переводе Асано Гакушу в класс Е.

Сколько воды уже утекло?.. Казалось, что много. Даже больше, чем должно было. — Прошло достаточно времени, Асано-кун. А ты так и не торопишься обратно в главный корпус, — отложив листок, сказал Гакухо тишине пустого кабинета. Испытание от председателя должно было научить Гакушу правильно выбирать сторону и расставлять приоритеты. Показать, как ошибочно желать большего, не имея способностей это заполучить. Отец подарил ему прекрасную роль всеобщего любимчика в школе. Вернее, позволил еë добиться. Слава способна окрылять, дарить чувство собственного всесилия. Она словно золотой свет, способный собирать вокруг себя толпы в бесконечной темноте однообразия. Но возомни ты себя хозяином этой славы, кто знает, как быстро эти лучи солнца превратятся в пламя? И как скоро они сожгут тебя дотла? Гакушу этого не понимал, оттого ему было мало блестящей репутации. Он захотел заполучить власть, поставить себя в сердцах учеников выше председателя. Именно это и погубило его. — Во всяком случае, ты позволил мне так думать, — усмехнувшись, с лёгким весельем сказал Гакухо. Своим решением о переводе Гакухо хотел напомнить сыну, кто в этой школе останется главным при любом раскладе. Гакушу умён, но недостаточно, чтобы избежать ловушки старшего Асано. Хотел ли сын добиться его уважения через победу? Заставить отца гордиться им? «Безусловно». Именно эту ложь он и скормил председателю, а тот, в свою очередь, впервые попался на чужую уловку. Ведь… Если Гакушу хотел банального внимания старшего, разве он не должен после месяца в старом корпусе проситься обратно? Его сын не был приучен находиться в обществе отбросов. Не был готов к неожиданным выстрелам в монстров на уроках и нападениям опытных головорезов. Но время шло. Гакушу не просился обратно и, даже с ложью на устах, не признавал поражение. Разве достаточно одной мотивации привлечь внимание папаши, чтобы упрямо оставаться в таких условиях?.. — Нет. Следовательно, ты с самого начала преследовал другую цель, — продолжал вслух рассуждать старший Асано. Впервые кто-то переиграл его. И этот кто-то — заносчивый сынишка, который мог только кривить недовольное лицо и наивно полагать, что однажды превзойдёт своего отца. Старший не знал, что Гакушу уже давно открыл тайну своего резкого перехождения из буйного шестилетнего паренька в послушную куклу. Все их отношения были обманом на обмане. Гакушу не желал занять кресло. Гакушу желал уничтожить его. И пока отец обманывал его, притворяясь слепцом, позволял колотить свою империю среди учеников главного корпуса, сын обманывал его, что только это и нужно. Откуда папаше было знать, что парень узнал ту тайну? Будь Гакухо в курсе, был бы более осмотрителен. Ненависть куда сильнее тщеславия. А так, пока он не знает про эту ненависть, в его ожиданиях сынуля и месяца не продержится в том классе и попросится обратно. Но опять же… Время шло. Асано младший не капитулировал. Гакухо подкинул в их класс Такаоку, чтобы расшатать нервы сынку и заодно разведать обстановку. Но что же он увидел? Под яркими перьями самодовольного павлина, скрывался пересмешник. Его взгляд, его движения — не имели ничего общего с сыном, который бок о бок проживал с ним под крышей семейного дома шестнадцать лет. Класс убийц раскрыл его потенциал? Или же он водил за нос Гакухо с самого начала? Председатель усмехнулся. В тот день Гакушу спровоцировал Такаоку на грубейшую ошибку инструкторства. Мастерски играл словами, словно кинжалами, нанося психике врага незаживающие порезы. Когда учитель был повержен, незаметно шепнул ему парочку слов, чтобы тот снова учинил ужасную ситуацию. Тем самым не просто вбив в его гроб последний гвоздь, а собственноручно бросив тело в яму. Только вот не стоило забывать, что Гакухо не идиот. Встретив отца на том поле, Гакушу понял лишь то, что Такаока подарок от председателя. Но вот мотив отца он истолковал неверно. Это не была попытка сократить время уроков класса Е. Это была проверка сына. И она прошла успешно. — Хорошее представление, Асано-кун, — сказал ему в тот день Гакухо на спортивной площадке старого корпуса. Только сказано это было вовсе не из-за Такаоки. На том поле он увидел совершенно другого человека. Гакушу прекрасно сыграл заносчивого сына. — Сколько длился твой спектакль, Асано-кун? И как давно ты жаждал моей головы? Столько лет великолепного притворства… Я вырастил ужасно прекрасного хищника. Только вот… Маски сняты. А значит, и бой теперь будет чуточку честным, Асано-кун, — окончил монолог председатель школы.

***

Каждый вечер после занятий студенты обязаны проводить своё время в школьных клубах по интересам. Правда, у класса Е и кружков-то как таковых не было, так что ребята собирались в небольшой кафешке, где подрабатывал Исогай. Зачем же идти домой, когда можно посидеть с друзьями в уютном заведении, попивая вкусный чай? Староста имел привычку угощать ребят напитками, а сам хозяин заведения не имел ничего против. Благодаря такому официанту выручка росла не по дням. Состав посетителей был, в основном, женским, и приходили они вовсе не из-за закусок, но, всë же, поднимали доход. — До сих пор удивляюсь, как нам, классу Е, повезло с таким лидером, — с улыбкой сказал Маэхара, наблюдая, как Исогай быстро петляет между столов, разнося подносы. — Не стоит меня смущать, иначе я случайно уроню заказы, — подмигнул ребятам Исогай, и взял следующие тарелки. — Наш Исогай слишком идеален, чтобы так оступиться, — возразила Каяно, и все ребята с ней согласились. — Настоящий икемен! Бурное восхваление прервал колокольчик у двери, и Исогай обернулся к новым гостям. — Добро пожаловать! А… — бодро поприветствовал парень посетителей, но стоило увидеть их лица, как желание закрыть кафе по техническим причинам возобладало в голове Юмы. На пороге его работы стояли старые добрые виртуозы, с отвращением оглядывающие заведение. Сакакибара Рен приветственно кивнул головой. «Черт, Сакакибара! Плохи наши дела,» — сжал кулачки Нагиса. Рен занял должность Гакушу. И если в лидерских качествах он немного проигрывал Асано, то в говнистости они вполне были равны. — Мне советовали эту миленькую кафешку за вкусный чай. Но почему я вижу тут тебя? — притворно задумался Рен. — Да ты глянь, у него форма официанта! Мало ему было нарушать школьные правила и подрабатывать, так после перевода он снова взялся за старое! — тыкнул в него пальцем Сео. Исогая исключили из главного корпуса как раз за подработку. — Вот так и давай шансы наглецам! Только к ним спиной повернëшься, как берутся за старое! — поправляя очки на поллица, противно сказал Натсухико. — Наш директор был слишком добр. Надо было тебя из школы исключить, а не переводить в класс Е, — принял эстафету осуждения Араки. — Я понимаю, что нарушаю правила. И мне жаль, но деньги нужны моей семье. Пожалуйста, закройте глаза на мою подработку, — примирительно сказал Исогай, пока ребята заливались потом от волнения. — Знаешь, мы довольно великодушны. Но не настолько, чтобы забыть то, к чему ты причастен, — отрезал Рен, и остальные виртуозы демонстративно приготовились к бою с мерзавцем. — В чем он виноват? Что вы несёте? — заступилась с него заместительница класса Е, Мегу. — Совершили мерзость и забыли! Бессовестные действительно спят лучше всех! — повысил тон Сео. — Ты один из ребят, кто подло набрал балл выше Асано-куна в экзамене. Тот, кто причастен к его несправедливому переводу из нашего класса. Так что сегодня мы ответим за это, око за око. Работай, сколько хочешь, Исогай-кун. Прислуге не нужно образование, — закончил разговор Рен, и виртуозы покинули кафе, оставив растерянного Исогая на пороге.

***

На следующий день класс Е рассказал в деталях произошедшее в кафе остальным ребятам. Многих окутала ярость. Как смеют те, кому просто повезло родиться в обеспеченной семье, ломать жизнь иным, упорно ради неё работающим? Самое обидное, что и разговор там оказался чересчур коротким. Они не приняли ни объяснений, ни просьбы утаить чужое положение. Даже шантажировать не стали! — Где Асано? Ему стоит приструнить своих миньонов, — сказал гневно Терасака. — Он предупредил Коро, что подойдёт позже. Какие-то важные дела, — поглощённый горем, бесцветно ответил Исогай. — Да и власти у него над ними теперь не больше, — ответил Карма, играя с резиновым ножом. — Я всë ещё могу встретить их после школы и малость запугать. — Вчера было бы неплохо. Но сейчас они в школьном здании, и, возможно, уже донесли на Исогай-куна. Так что после школы нет смысла их кошмарить, — отвергла идею Рио. — Всякий раз думаю, что их ублюдочность достигла предела. Но в этот раз они превзошли самих себя, — Маэхара ударил по парте. Он не хотел терять друга, не хотел, чтобы Исогая постигла такая судьба. Дверь в класс отворилась, на пороге появился недовольный Асано. Ребята замолчали, пристально смотря на угрюмого парня. — Доброе утро. Хотел бы я так сказать, — сухо поздоровался Асано и прикрыл за собой дверь. — Мучают кошмары? Или ты уже в курсе новостей? — привычно угостил его Карма издёвкой. — Я знал это ещё с вечера, когда Рен заспамил мне всю личку о восторжествовавшей справедливости, — положив дипломат на свою парту, сказал Асано. — Вечно от вас одни проблемы. — Ой, смотрите, как заговорили! Будь у тебя ситуация, как у нашего старосты, сам бы работал. И не один день, — возмутилась Рио. — Работал, но мне бы хватило мозгов не попасться. Ну, или хотя бы решить проблему на месте, а не отпустить её источников в тот день. Да даже запугать их труда бы не составило. Вы убийцы или кто? — Вот, а я о чëм, — нехотя согласился Карма. — Асано-кун прав. Мне не стоило вести себя легкомысленно. Теперь меня исключат, но, может, я ещё смогу что-то придумать, — обессиленно сказал Юма. — Нет нужды. Я был в главном корпусе и смог договориться, — сказал Асано. Глаза ребят загорелись надеждой. — Что?! Ты ходил в главный корпус ради Исогая? — оживился класс. — А сразу сказать не мог? Я уже ругаться с тобой хотела, — спросила Рио, испытывая смешанные чувства. — Потому что это и хорошая новость, и плохая. Зависит от наших дальнейших усилий, — с раздражением отозвался Асано. Видимо, переговоры прошли тяжеловато. — Просто так ничего не будет, верно? Чего и следовало ожидать, — сказал Карма. Асано кивнул, продолжив рассказ. — Мы должны будем вызвать их на бой в грядущем спортивном соревновании. Если побеждаем — Исогай остаётся. Проиграем — тут даже объяснять не надо. — Мы легко разделаемся с классом А, учитывая наши навыки. Но председатель вряд ли одобрит ваше с Сакакибарой решение, — усомнился Маэхара. — Теперь нам остаётся ждать только его одобрения на наши спортивные игрища. Но что-то мне подсказывает, что он найдет, как отвернуть от нас фортуну. Бой свершится только в том случае, если он будет уверен в нашем поражении, — задумался Карма. — Но в любом случае, это уже надежда. Спасибо, за помощь, Асано-кун, — улыбнулся ему Исогай. — Не за что. Как бы я мог оставить в беде… одного из лучших в обществознании? С твоей потерей мы лишимся львиной доли баллов на экзамене, — ответил Гакушу. — Вот же… Соврал бы хоть раз, что полюбил нас за глаза красивые, а не за какие-то циферки в бланках, — заворчал Сугино. — Я ценю практичность, а не красоту, — отрезал Асано. Прерывая ребят, в класс вошла Ирина, и начался урок иностранного.