Утратив всё

Чуть прохладный ветер касался лиц ребят, спешащих в школу. Небольшая компания, состоящая из класса Е, петляла по тихим японским улочкам. — Вот знаете, оглядываясь назад, я совершенно перестал себя узнавать, — разрезал тишину Окаджима. — Ты о чëм? — скептически спросила Окано. В рейтинге хейтеров извращуг она занимала почётное первое место, и порой голос Окаджимы был лишь источником её раздражения. — Можно было бы представить, что мы, только начавшие путь в классе убийц, смогли бы дать отпор всем нашим противникам? — Ты говоришь про нас, только-только встретивших Коро? Вряд ли, — с усмешкой сказала Накамура. — Почему ты решил про это вспомнить? — Я немного оглянулся назад. Сколько раз нас пытались убить профессионалы? Сколько раз мы висели на волоске от гибели? И всегда справлялись. А теперь, в эту шикарную копилку упала спортивная победа над главным корпусом! Кто-нибудь чувствует, как за спиной выросли крылья? Вот я чувствую, — окрыленно поведал Окаджима. — Если честно, победа над главным корпусом в разы приятнее. Как бы странно это не звучало. И вспоминая прошлых нас, мы бы даже отпор задирам дать не смогли, — коротко посмеявшись, Рио с хитринкой взглянула на Нагису. — А сейчас им хватает одного только взгляда Нагисы-куна, чтобы обмочиться. — Рио-сан, я лишь разок их припугнул, — неловко, но всё же чувствуя гордость, ответил Шиота. — Им этого на всю жизнь хватит, — весело подхватила обсуждение Яда. Были в главном корпусе два неказистых персонажа, которые вызывали даже не злость, а жалость. Впрочем, теперь, даже если они и попытаются задеть класс Е, то на очень, очень дальнем расстоянии. — Я настолько чувствую радость, что хочется пробежаться. Чтобы ветер в ушах стоял. Кто со мной? — предложил Окаджима. — По этим узким улочкам? Мы друг-друга затопчем, — отрезала Рио. — А я и не про улочки, — хитро поправил Окаджима и указал на крыши невысоких зданий. — Паркур наперегонки? Я в деле, — с азартом сказал Маэхара. — Я тоже, — поддержала Окано. — Ты, оказывается, можешь думать не только о порнушке. — Так долго учимся вместе, а вы так и не поняли, какой я многогранный, — парировал Накаджима и в два прыжка запрыгнул на крышу здания. — Вперёд! Кто последний, тот дежурит завтра вместо меня! Топот ног и подростковые голоса заполнили крыши. Дети прыгали с одного здания на другое. В вальсе со скоростью дети не замечали, как один дом сменялся другим. Адреналин подгонял ребят на довольно безрассудные и опасные трюки. Однако, разве думают об этом те, кто перестал смотреть на вещи с позиции слабых? Делая сальто и чудом минуя провода под напряжением, ребята класса Е летят прямо в какого-то деда. Раздался звонок велосипеда и звук скрипнувшего металла. — Черт побери! — закричал упавший с велосипеда старик, растеряв множество пакетов с едой. «Мы случайно покалечили прохожего!» — дошло после шока до Нагисы. — Что здесь? Авария? Я вызову скорую! — спохватился цветочник, оказавшийся неподалёку от класса.

***

Перед входом в центральную больницу города, ребята ждали Карасуму. Тадаоми пытался уладить конфликт со стариком. — Почему все тут собрались? — спросил подошедший Асано, не особо прибывавший в курсе ситуации. Для него было удивлением обнаружить пустой класс. Неужели кто-то опять нашёл приключения на седалище? — Мы случайно покалечили дедушку, когда практиковали паркур на улице, — с полным чувством вины сказала Яда. — Ну и что? — цинично спросил Гакушу. — Достаточно было извиниться. Или он ждет извинений целого корпуса? Из больницы вышел Карасума, успевший уловить часть диалога. — Линейный перелом кости. Неизвестно, сколько ещё он не сможет ходить. Это серьёзный ущерб, так что он не примет ни деньги, ни извинения, — возразил рыжему мужчина. — Это всего лишь старик, какая разница? — скрестил руки Асано. Ему хотелось как можно быстрее закончить этот сюр и потащить бедолаг учиться. Экзамены через две недели! Неприятное чувство сковало парня, стоило ему обернуться. Прямо за его спиной стоял чернющий Коро, совсем не напоминавший ребятам своего дурковато-доброго учителя. «Дерьмо. Он же не собирается прибить меня во имя морали?» — пронеслась паническая мысль у Гакушу. — Коро! — воскликнул Исогай. — Эта улочка была такой маленькой… — принялся оправдываться Кимура. Именно он с Окаджимой упали на пенсионера. — Кто же знал, что там появится этот старик? — поддержал его Окаджима. — Мы поступили неправильно, но нам нужна была тренировка. Очень жаль, что так вышло, — с сожалением сказала Рио. — Хоть Асано-кун и сказал гадость, но в чëм-то я с ним согласен — для спасителей Земли такое простительно, — подхватил Терасака. Коро молчал недолго, и вот по улице пронеслись звуки пощёчин. Ребята обескураженно смотрели на учителя. Асано моргнул, не до конца осознав произошедшее. Вспыхнувшая болью щека была лучшим доказательством реальности. — Карасума-сенсей, этот момент будет фигурировать в отчёте? — голосом, полным огорчения, спросил Коро. — Я закрою на это глаза. Но только единожды, — предупреждающе ответил ему Карасума. Детей, очевидно, бить нельзя, но Тадаоми тоже считал, что эта ситуация маленькое исключение. — Я подарил слишком много силы подросткам. Когда-нибудь это бы произошло. Во всëм моя вина. Но как себя чувствуете вы, класс Е? Перестав думать с позиции слабых, вы перестали о них думать вовсе. Назовите мне хоть одно отличие главного корпуса от вас. После этой речи, Карасума ушёл обратно к пострадавшему. Класс остался наедине с Коро. — Нам очень жаль… — вновь повторил Кимура. — Как и сказал Карасума, ваши действия ничем не отличили вас от ребят главного корпуса. Так что именно главный корпус станет вашим наказанием, — сказал Коро и показательно разорвал учебник. — Я запрещаю вам готовиться к экзаменам. Уж что-что, а на это Асано молчать не собирался. — С чего ты взял, слайм, что тебя хоть кто-то послушает? Запрещает он, смотрите, — процедил Асано с краснеющей щекой. — За каким-то чëртом ты выбрал своей ареной класс подростков, подарил веру в себя. Они обрели силу, а теперь ты будешь их за это журить? Ураган не нападает выборочно, а атакует всë, что встретит на пути. Немудрено, что ребята, хоть и не специально, но навредили попавшему под руку старику. — Послушайте Асано-куна и поймите, что он лишь подтверждает мои слова. Ученики главного корпуса не думают о слабых. А вы?.. — продолжил Коро. Но внезапно погладил по макушке ребят, получивших незаслуженно. Асано он проигнорировал, на что рыжий разозлился ещё больше. Гакушу, конечно, не ждал, что его тоже погладят. Извинений на коленях было бы достаточно. — Мне жаль, что я наказал даже тех, кто не виноват. Кроме тебя, Асано-кун. Твой язык тебя погубит. — Правда? А я думал, тот, кто через пять месяцев разнесёт Землю, — огрызнулся рыжий. Маска уважения к старшим слетела от пощëчины. Оглянув класс ещё раз, Гакушу понял, что ребята послушаются Коро. — Раз ваш компетентный учитель запретил вам заниматься, то пожалуйста. Придётся мне тянуть всё на себе. Ничего нового, — с бессильной злобой сказал Асано и пошëл в сторону дома. Уж он точно не собирается сидеть как идиот в пустом корпусе. И подчиниться указу Коро он так же не намерен. «Подготовлюсь к экзаменам в домашней атмосфере. Председатель все равно только вечером вернется,» — размышлял Гакушу. Спустя время, сидя дома, Асано неожиданно отвлекся от учебника. «Это, кстати, что получается? Я прогулял школу? Хах, совсем как Акабанэ», — подумал Гакушу, но сразу выгнал красную бестию из своей головы. Всё-таки после того происшествия они старательно друг-друга игнорировали.

***

— А-апхчи! — неожиданно выдал Карма. — Да тебя вспоминает кто-то, — шутливо сказал Исогай, помогая Карме стащить с себя актёрский реквизит. Пострадавший старик согласился отпустить ребят с миром. Но только при условии, что они возьмут на себя детский сад, пока он восстанавливается. Хоть Акабанэ в тот день вообще носа из дома не выказывал, всë же захотел помочь ребятам. — Один только плюс того дня, Асано-куну дали сочного леща. Жаль, что я не видел, — расстроенно сказал Карма. — Вообще-то мы все лещей получили! — огрызнулся Терасака, только-только отошедший от хлорофилла Окуды. И как только сцена битвы с рыцарем Кармой переросла в избиение его персоны с последующим усыплением? — Актёром я точно никогда не пойду. — А как же поцелуй? — спросили маленькие девочки, указывая на спасенную принцессу Каяно от лап страшного дракона Терасаки. — Рыцарь спас принцессу, значит, теперь они поженились! Посмотрев на Карму, Каяно, вместе с ним, дружно рассмеялась. — Сэр Карма мой друг, поэтому он пришёл мне на помощь, — ответила малышкам Каэдэ. — Тем более, его заприметила другая принцесса, рыжая, — как бы между делом сказала Рио, тут же приняв недовольный взгляд Кармы. — А она добрая или злая? — не унималсь детвора. Карма задумался, не зная, как бы описать принцессу Асано. — …Скажем так, если бы её похитил дракон, то через час он бы сам от неё сбежал, — выдал всë-таки Карма. — Так значит, она сильная? — с надеждой спросил мальчик. — Она побила бы дракона? Как Чудо-женщина? Разум Кармы тут же представил похищенную принцессу Асано. Вот лежит он в платье, на золотых сокровищах, и выдаёт: — Ну похитил ты меня, и что теперь? Мне жить как? Предлагаешь золотом питаться? Немедленно стащил мне овцу с поля и нормально приготовил, иначе я сброшусь со скалы. Много толку от моего трупа будет? Ну что за тупая рептилия… — …Скорее она бы довела дракона до нервного срыва, — ответил детям Карма после недолгих раздумий. — А, так значит она такая же, как наша Сакура? — раздосадованно сказал мальчик. — Как заноза в заднице. — Я всё слышу! — возмутилась девочка, которую Нагиса подтягивал по урокам. Хоть быть учителем тяжело, но Шиоте это даже понравилось. «Как заноза в заднице», — мысленно повторил за ребëнком Карма.

***

Очевидно, что после отбытия наказания, ребята с треском провалили экзамены. Асано занял первое место. За ним, отставая на два балла, шёл Акабанэ. Но вот остальные остались за бортом. Дверь раскрылась, и в класс зашёл Асано. — Просто замечательно. Сначала мы делаем шаг вперед, но лишь за тем, чтобы сделать несколько шагов назад, — игнорируя приветствия, сказал Гакушу классу. Обидно победить в ботаоси, а затем проиграть в экзамене, который поглавнее будет. Все были расстроены, но Асано, очевидно, разочарован больше всех. — Твои одноклассники должны уметь отвечать за свои ошибки, Асано-кун, — прервал Коро его волну осуждения. — Как и их учитель, — добавил рыжий. Вытащив пистолет, Гакушу направил его прямо на Коро. — Асано-кун?.. — напрягся Нагиса. Карма удивленно привстал со своего места. — Это твое обещание убить Коро, если класс облажается в учёбе? — с сомнением спросил Карма. В руках Асано был настоящий пистолет, а не специально подогнанный под их класс. — Верно, — ответил Асано, не спуская глаз с Коро-сенсея. — Тебе стоило раньше проявить интерес к моему убийству, Асано-кун, — сказал Коро, глубоко втянув окружающий запах. Оружие металлическое, пули в нём тоже. Существо покрылось высмеивающим окрасом. — Тогда бы ты знал, что настоящее оружие мне не навре… Пуля не стала дослушивать Коро, и впилась прямиком в его щупальце. — Асано-кун слишком нетерпелив. Видишь? Во мне растворяется любой металл. — сказал Коро, демонстрируя ему множество пузырей в щупальце. — Асано-кун, будь всё так просто, мы бы давно его убили, — скептически сказала Рио. Но звук шлепка поверг класс в молчание. На полу лежала оторванная конечность Коро, а сам учитель в растерянности смотрел на свой пузырящийся обрубок. Впрочем, он быстро опомнился и стал избегать последующих выстрелов. Разумеется, Асано не сможет попасть в сверхзвуковое существо. Но зато здорово его напугает. — Он ему щупальце отстрелил! — воскликнул Маэхара. Далеко не каждому это удавалось, но Гакушу, не напрягаясь, вошëл в эту группу «мастеров». Карма не знал, на какой мысли ему сфокусироваться. На той, где у него с Асано теперь 1:1 по щупальцам Коро, или на той, что пистолет Гакушу подходит гораздо больше, чем учебник математики. — Пистолет действительно настоящий, — чуть подбросив его в руках, сказал Гакушу. Оружие было тяжёлым, отливало металлическим блеском. — Как и пули. Вернее, их оболочка. Именно её металлический запах скрыл «анти-сенсея» внутри. Попав в тело Коро, металл стал растворяться, обнажив опасный материал прямо в его конечности. Дверь в класс быстро распахнул Карасума. Увидев конечность Коро на полу, и стоящего рядом с ней Асано, мужчина раздражённо вздохнул. — Асано-кун, ты специально так бездарно использовал план? — с осуждением спросил его Карасума. Два дня назад Гакушу попросил Карасуму уделить ему пару минут. Порядком уставший от проделок младшего Асано, мужчина отреагировал скептически. Но как только юноша изложил свой план по уничтожению Коро, Карасума напряг половину своих коллег, дабы изготовить оружие по задумке рыжего. Всё гениальное просто. Материал анти-сенсей не имеет контакта с воздухом, так как облачен в металл. Коро не учует его, да и сам запах оружейного сплава лишь раззадорит осьминога. Его самоуверенность положила бы конец истории похотливого планктона. Но Карасуму провели. Услышав выстрелы в классе, он понял простую истину: Гакушу не собирается убивать осьминога, он просто решил отомстить за низкий результ экзаменов и, конечно же — пощëчину. Асано отстрелил именно то щупальце, которое проехалось по его щеке. Задумка Гакушу была одноразовой. Теперь осьминог будет напряжен, даже чувствуя обычный металл. От элемента неожиданности зависело девяносто девять процентов успеха. — Асано-кун! Нельзя быть таким злым ребёнком! Твои одноклассники получили хороший урок, и не решай за них, что он им не нужен! — разразился испуганный и злой Коро. Ну что за мстивый мальчишка? — Неправда. Разве я не мог попытаться спасти Землю? — невинно похлопал он лиловыми глазками. — Прекрати вешать всем лапшу на уши, — скептически сказал Карасума и забрал из рук Гакушу пистолет. — И, кстати, я придумал этот план всего за один вечер. Как раз после того, как мой учитель на меня напал, — рыжий врал, у него давно был готов план на такой случай. — Может, в следующий раз, я смогу придумать что-то более эффективное, и тогда ваши отчëты станут толще. «В следующий раз тебе стоит быть на моей стороне и не молчать, пока он гробит классу успеваемость», — прочитал Карасума между строк и нахмурился. Впрочем, какое самое главное правило он уяснил, работая тут? Правильно. Не связываться ни с одним из Асано. — В следующий раз, — скопировал Карасума его тон, — я внимательно тебя выслушаю и отдам план на исполнение другому. За этими словами он покинул кабинет. — Ты его задел, — прокомментировала Рио. — Главное, чтобы это послужило уроком, — отрезал Асано и глянул на Коро. — Хороший учитель учится всю жизнь, не так ли? — Совершенно верно, Асано-кун. И сегодня я усвоил такой урок: из тебя вредность не выбить! Остаëтся только вывести еë любовью, — вещал Коро, а у Гакушу дёрнулся глаз. — Я долгое время твой учитель, но так и не смог помочь тебе стать лучше. Давай начнем заново. — Нет, — предчувствуя что-то, что ему не понравится, сказал Асано и попятился. Он уже пожалел, что завел эту речь. Пальнул бы в этого моллюска и всë. Все бы и так поняли, что он обидчивая задница. Он неожиданно врезался спиной в одноклассника. В какого, он не видел. Но его уже сжимали так за плечи. Так часто делал Карма. — Коро, я согласен с вами, раз не помогают разговоры, значит, нужна другая терапия, — услышал он прямо над ухом голос Акабанэ. Из всех одноклассников он впечатался именно в него! Среагировать Асано не успевает, его обвивают цепкие руки и сжимают настолько сильно, что, кажется, из него сейчас кишки полезут. — Кх… Отвали, — шипел Асано, чувствуя, как хрустит его спина. Ребята весело переглянулись. — Так значит, вы перестали друг-друга игнорировать? — с усмешкой спросила Мегу. — В каком смысле? — распутавшись от Акабанэ, спросил Асано. — А то мы не видели, — продолжила Рио. Мысли о том, что именно они видели, встревожили Асано. — После драки на поле вы напрочь друг-друга игнорировали. Даже подколок не было. — Видимо помирились, не иначе, — сказала Мегу. — Я просто не хотел с ним контактировать, ведь он чертов извра… — рот Кармы быстро заткнула ладонь Асано. «Какие бы стены вы друг перед другом не ставили, сами потом не замечаете, как стоите рядом и веселитесь. Пусть и не очень дружно. Да, дружбы я у вас не вижу, но что же… А…» — сначала Нагису прошил холод от неверия в свою думку, но потом обуял тихий смех. — Нагиса-кун, что тебя так рассмешило? — спросила Каяно, отвлекаясь от перепалки двух парней. — Мне кажется, они друг без друга жить не могут, — тихо шепнул ей Нагиса, боясь, что парни это услышат. Но мальчикам в самом деле было не до них. Пока Карма туманно пытался объяснить классу, почему они с Асано в очередной раз ссорились, рыжий пытался его заткнуть. — Ты шутишь? — Нет, они друг-другу нравятся. — Я никогда не смотрела под таким углом… А ведь это многое объясняет, — хихикнула Каяно и с хитринкой взглянула на Нагису. — Но лучше нам пока про это забыть. Им точно не понравится наше открытие. — Согласен, — кивнул ей Нагиса и с улыбкой посмотрел на своего друга. Издеваясь над Асано, он буквально светился от счастья.

***

Поначалу Карма старался вообще не смотреть на Асано. Рыжий запустил ему необратимую реакцию, которая называется пубертат. Если ранее мысли о взрослом контенте посещали его редко, то теперь стабильно при приближении рыжего. Но однажды Карма не выдержал. Подошёл к Гакушу, резко повернул к себе спиной, заломал руку и что было силы вжал в парту. Вот. Теперь он не видит это противное лицо, а над телом будет измываться как захочет. — Карма-кун? У тебя жар? — вернул его на Землю Нагиса. Карма моргнул и понял, что немного ушёл в фантазии. Как только собеседник Асано отвлекся на Карму, Гакушу просто залип в телефон. Будто бы ему не интересно. Акабанэ удивился. Сам Асано нарушил школьные правила и принес телефон. Хотя давно пора, он же в классе Е. Однажды Карма пытался посмотреть его профиль, но он приватный. Не видно друзей, подписки, музыку. Впрочем, как только попытка сбора информации потерпела крах, Акабанэ не стал пытаться далее. Становиться сталкером он не собирался, тем более для рыжего. «Но почему мне вообще становится интересна его жизнь? Почему мне больше и больше хочется узнавать этого чокнутого засранца?» — терзали мысли хулигана. Карма прекрасно понимал, что Гакушу повёл так себя на поле не потому, что ему нравится Акабанэ, а чтобы вогнать в неожиданность. Но… Это неопределённое, странное и лишнее «но» стало неизменным спутником его мыслей. В беседе класса посыпались сообщения. И Карма, ушедший в лес для раздумий, потянулся обратно к корпусу. Его заинтриговала новость о подарке для класса. Не от абы кого, а от самого министерства обороны. Военный костюм пришёлся ему по вкусу. Лёгкий и прочный. Самое то для класса убийц, а не солдат. Карма повернул голову и пожалел об этом. Асано обсуждал с Исогаем полученный презент. Они оба были в новой форме. И черт побери, как же она шла Гакушу. Не этот отвратительный серый пиджак и безвкусные штаны. А форма. Военная куртка, хорошо севшая на плечи и подчеркивающая талию. Чуть мешковатые штаны, выделяющие, но не сильно опоясывающие бедра. И берцы. Ему идут берцы. Рассмеявшись, Карма ударил лбом дерево. Опять пошёл процесс внутреннего обсуждения Гакушу. Карма порядком от этого задолбался. — Ты в край ебнулся? — услышал он голос Асано. «Ну конечно, кто же ещё ко мне подойдет, когда я планировал держаться подальше…» — Асано. Иди к черту, — ответил ему Карма. Что ж, краткость сестра таланта. Впрочем, рыжий сам виноват, что пришёл. Самое время вывести бедолагу из себя. — Всего-то голова кружится. Хотя нет. Что-то не так… — сказал Карма, демонстративно держась за лоб. Асано хотел двинуть к учителям, но Карма схватился за его плечо, якобы стараясь не упасть. И натурально играл плохое самочувствие. Асано понимал, что Карма его дурит. Но он так правдоподобно играл, что Гакушу совершенно не нашёл за что зацепиться. Он знает, что его стебут, но не может это доказать. Чтобы класс не посчитал его козлом, который бросил одноклассника, он с недовольным вздохом перекинул руку Кармы через плечо, другой поддержал под спину. Раздражение читалось в каждом движении Асано. А всё потому, что Акабанэ не стесняясь пялился на него. «Да что творится в его голове? Бросить бы придурка прямо тут. Но вдруг это ловушка, чтобы потом выставить меня злодеем перед классом? Злой Гакушу бросил беднягу в лесу...» — рассуждал Гакушу. «А это был не пубертат. Мне просто нравится этот псих», — сделал простой вывод Карма. Без отрицаний, без удивлённых глаз и шока осознания. Кажется, он знал это уже давно. Но принял только сейчас. Теперь Карма вспомнил наверняка: его глаза были прикованы к рыжему даже тогда, когда он сам ходил с Нагисой в главный корпус. Эта не вспыхнувшая как искра симпатия. Она появлялась очень медленно и степенно. А потом произошло множество событий, которые, казалось, должны были лишь отдалить их друг от друга. Асано врал, предавал, строил козни и вертел людьми как хотел. Он насквозь прогнил. И Карма... Карма это принял. Карма восхищался. Не гнилью. А тем, как он умудрялся идти вперёд. Он был равен Карме. Где-то уступал, а где-то превосходил. Но всё же прошли они вместе многое. Настолько много, что он успел к нему прикипеть. «Как говорится, куй железо, пока горячо!» Повалив рыжего на траву, Карма уселся сверху, и игнорируя ругательства, накрыл губами. Гакушу оставалось глупо хлопать глазами, пока его целовали. И не так, как ранее. Без злобы, без издевки. Пусть и поверхностно. — Я, кажется, исцелился, — лукаво сказал Карма. Ладно, куда же без издевки всё-таки. — Учитывая, как мы относимся друг к другу, вряд ли ты действуешь в правильном направлении, — непонимающе сказал Асано. — И как мы относимся? — С отвращением, конечно. — Тогда ты забыл его изобразить. Вот сейчас было бы самое время. Лиловые глаза с недоверием посмотрели на Карму. — Дошло, да? Я знал, что с тобой это будет просто. Так и думаешь, куда же отвращение потерял? — Ерунда. Я просто привык к твоим выходкам, и они меня не удивляют. — Прекращай, ты не такой тупой, чтобы обманывать себя. За тебя решать не буду, но конкретно мне нравится парень. Ты. И знаешь, я бы поверил, что эта симпатия односторонняя, если бы сейчас увидел на тебе хотя бы миллиметр отвращения, — переборов небольшое волнение, сказал Карма. Эти вещи надо проговорить вслух. Преодолеть себя. Тем более таким как они, эмоционально закрытым. — Мне. Никто. Не нравится. Думая ранее лишь о ненависти, Карма и не замечал, какие у него красивые глаза. «Лиловые. Иногда с переливом в красный, когда он кого-то хочет убить. Фиолетовые без бликов, когда зол». Асано тоже завис, смотря в его глаза. Наверное, думал о чем-то похожем, но повертел головой. — Я не навязываю тебе это. Просто поставил в известность. Что делать дальше, решай сам, — беспечно сказал Акабнэ. Карма очень надеялся, что Асано не даст заднюю и не скажет, что его признание лишь пубертатная шутка и скоро это пройдет. А ведь может, в его стиле. — Ты ведь понимаешь, в какую уязвимость ставишь свою гордость, признаваясь в симпатии врагу? — напряжённо спросил Гакушу. Карма улыбнулся. Асано маскировал волнение недоверием. Если бы рыжий не испытывал к нему что-то похожее, то совсем бы не волновался, а просто унизил. Безответная любовь. Да это же идеальный шанс разгромить врага! — Понимаю, но и бежать от этого не собираюсь. Обдумай всё на досуге, — сказал Карма, поднявшись с Асано и протянув ему руку. — И судя по тому, что отказа я не услышал, ты действительно всё обдумаешь.

***

Сославшись на срочные дела, Гакушу раньше остальных покинул уроки. Он хотел пойти домой в одиночестве, чтобы многое осмыслить. Например, его отношения с Акабанэ. Уж слишком странными и нелогичными они были. «А ведь правда. Он столько неприятностей мне принес. Вечно был костью в горле. И я, очевидно, должен был лишь рассмеяться на такое признание. Но что у меня была за реакция? Я не узнаю себя и ни черта сейчас не понимаю!» Из мыслей его вывел сигнал цветочного фургона. — Боже, опять этот цветочник? Зачастил он у нашей школы крутиться, — тихо буркнул Гакушу, наблюдая, как миловидный парень продаёт букет пожилой женщине. — Если мне не изменяет память, именно он вызвал скорую тому деду. Будто бы почувствовав внимание, флорист повернулся в его сторону. Их глаза встретились. Парень в кепке мило улыбнулся Гакушу. Асано сдержанно кивнул в ответ, а потом зацепился за одну мысль. Что-то странное засело в подкорке мозга. Гакушу научился доверять интуиции. И сейчас она выдала:

Беги

«Что?..»

Цветочник

«Нет. Что-то явно не так… Но он ведь ничем не показывает опасность.» Юноша с цветами уже забыть про него успел, мило беседуя с женщиной. Распрощавшись с покупательницей, цветочник направился к водительской двери. «Ха... Я стою и как ошалелый пялюсь на человека. Надо уходить», — мысленно подогнал себя юноша. — Молодой человек! — окликнули Гакушу, и парень недовольно цыкнул. «Ну конечно. Я бы тоже заметил, если бы на меня так таращились», — отчитал себя Асано и повернулся к цветочнику. Улыбчивый мужчина с букетом направлялся прямо к нему. В движении, в глазах, в поведении… Совершенно не было какой-то опасности. Гакушу спокойно выдохнул. Может, не всегда нужно слепо верить чутью? Расшатанные нервы способны раздуть из мухи слона. А у Асано они, очевидно, очень расшатаны. — Вы долго на меня смотрели, вам нужна помощь? — участливо спросил мужчина. — Прошу прощения, я просто задумался. Вы вызвали скорую, когда мои одноклассники случайно сбили прохожего, — завел лёгкую беседу Гакушу, чтобы не показаться человеку маньяком. — Ах да, было такое. У вас форма как у них, а я сразу этого не понял, — неловко посмеялся мужчина. — Всё ведь обошлось? — Да, мой класс загладил перед ним вину, — натянуто улыбнулся Гакушу и против воли помрачнел. «Ценой экзаменов», — недовольно добавил внутренний голос. — И всё же чувствую вашу грусть за что-то… Но не беспокойтесь, я не стану задавать назойливые вопросы и интересоваться чужими делами. Просто хочу лишь немного вам поднять настроение, — мило сказал мужчина и достал из букета один цветок. — Какой бы запутанной не была жизнь, в цветах всегда можно найти успокоение. Гакушу с холодом посмотрел сначала на цветок в своих руках, затем обратно на мужчину. От вежливости не осталось ни следа. В его руке лежал ликорис. — Цветок смерти, верно? Что же вы хотите сказать? Вряд ли вы не знаете значения цветов, которые разводите, — блики покинули радужку, оставив мутную ядовитую пелену. — Это общее толкование. У него есть ещё одно, которое люди часто игнорируют из-за любви к страшилкам. Этот цветок означает «до скорой встречи», — с мягкой улыбкой ответил мужчина. Цветочник вернулся к фургону, оставляя за собой редкий след опавших из букета лепестков. Но вместо красных лепестков Гакушу видел лишь кровавые следы. После этого вечера Асано долго не мог заснуть. Он не успел обдумать свои отношения с Акабанэ.

И на следующий день тоже. Пропала Ирина-сэнсэй.