Утратив всё

Настроение студентов Кунугигаоки после событий состязания было подавленным. Статус элиты класса А меркнул на фоне сплочённости, силы и хитрости класса Е. Всего один день оказался способен перевернуть годами существовавшие устои. Из-за грязной потасовки со стороны класса А ребят старого корпуса воспринимали совсем по-новому. Обрывки чужих разговоров долетали до Гакушу, пока он ждал у выхода своих одноклассников. Вбитая в голову дисциплина помогла Асано переодеться быстрее всех и не мучить нос запахом потной раздевалки. — Ничего глупее я ещё не видела, — нёс ветер обрывки девичьих сплетен. — Согласна. Пригласить перекаченных спортсменов для соревнований, может, и было бы умно, покажи они себя нормально! Прогони в голове события ещë разок. Под предлогом обмена студентами, администрация пригласила очень сильных парней. Прямо перед соревнованиями. Конечно, класс Е обнаглел, и им давно надо было преподать урок. Но чем всë обернулось в итоге?.. — вторил голос другой девушки. — Обернулось тем, что как дикари себя повели именно класс А! Они, на минуточку, лицо школы! Наше лицо. А вот те, кого нам преподносят как неудачников или будущих преступников, напротив, сплотились, защищая друг друга! Видела Акабанэ? — Тот демон, естественно! — Да-да! Даже он не стал пользоваться возможностью и устраивать дебош, а ведь им он и «славится». Напротив, до последнего прикрывал спину нашего Асано-куна! — Я удивлена их уважением к дисциплине. Они ведь только и делали, что защищали друг друга! Ни разу не нарушили правил! — И после такого, в них ещё будут кидать камни и называть неудачниками? Если они отвратительные бездари, то кто тогда мы, раз повели себя ещë хуже? Класс А буквально прятался за спинами допинговых монстров, никак не влияя на ситуацию и даже не помогая остальным! Сплетни проливались сладкой мелодией. «Жаль, что ни одного замечания председателю я не услышал…» — с тоской вздохнул Гакушу. Именно председатель пригласил тех ребят, больше этого сделать было попросту некому. И, конечно, лишь он мог остановить состязание после грубых нарушений. «Папаша провалился по всем фронтам. Но его выход сухим из воды вовсе не новость. Культ председателя продержится ещë очень долго. Однако, настроение в школе уже меняется. Фундамент твоей философии уже трещит. Ежедневные напоминания главному корпусу о том, насколько они исключительны и благородны — потеряли всякий смысл. Это был один из столпов твоей философии. Вторая и последняя опора твоей системы — ты сам. Но долго ли ты продержишься, волоча всë только на себе?» — с улыбкой в глазах, безмолвно спросил Гакушу. Лицо с удовольствием поймало прохладный ветерок. Подобно настроениям в главном корпусе, небо полностью укрыли тучи. — Небось, думаешь о чëм-то возвышенном? Например, об очередном переполохе в главном корпусе? Любишь же ты поднять ураган и делать вид, что не при делах, — вырвал его из мыслей голос Акабанэ. Карма ещë на поле раскрыл Гакушу. Этот разговор, очевидно, должен был состояться. Асано повернулся к красноволосому. Все парни класса Е переоделись и покидали стадион главного корпуса. Карма намекнул Нагисе, что он и Асано догонят остальных. — Хотелось бы, чтобы мои мысли тебя не волновали. Но вряд ли такое возможно, — дождавшись, когда расстояние между классом скроет разговор, ответил Гакушу. — Класс А не сам поймал Исогая на подработке. Тот, кто подкинул им эту наводку — преследовал собственную выгоду. Это был ты, верно? Вся эта история началась с тебя. — Беспочвенные обвинения, — безразлично отмахнулся Асано. — С твоим-то терпением тяжело ждать экзамены. Слишком далёкий бой. Почему бы не понизить уверенность главного корпуса в системе? Ты создал новую ячейку для битвы. Но для остальных это будет лишь удачное стечение обстоятельств, — кинув взгляд на школу, сказал Акабанэ. Руки легли крестом, а цепкий взгляд вернулся к Асано. Кажется, Асано и сам уже устал играть роль случайного прохожего в этой истории. Акабанэ не отцепится. Значит, пускай получает ответы на все свои вопросы. — Ты ведь даже не подозревал, верно? У тебя есть мозги, я это признаю. Но чтобы хоть разок меня поймать, тебе не достаёт мотивации. Другой вопрос, а нужно ли тебе это вообще?.. — спросил Гакушу, наблюдая за почти скрывшимся за воротами классом Е. Со стороны очень тяжело уловить суть разговора. Но эти парни понимали друг друга и без пояснительных бригад. Карма умеет замечать странные развилки событий и ловить происходящее за ниточку, определяя, с какого момента события пошли странным, выгодным для кого-то образом. Способен предположить, кто изначально поменял направление реки, повернув её в ложное русло. Но может ли его взор дотянуться до самого еë истока? Что, если всë с самого начала пошло не туда?.. Лишь после подсказки Асано он понял, что сам же рыжий и сдал Исогая классу А. Более того, разгадал тогда, когда всё уже свершилось. Бывают вещи, которые невозможно угадать. — После битвы смотрят не на победителей или проигравших, а на тех, кто извлёк из этого наибольшую выгоду. Это одна из тех вещей, которые осознаёшь лишь в конце. Так, к чему я про мотивацию? Зачем тебе вообще ловить меня за хвост? Ты живёшь развлечением, дракой и шантажом. Я живу своей собственной целью. И, знаешь, наши образы жизни не особо пересекаются. Строишь из себя защитника класса? Что-то не вижу за твоей спиной сотканного из добрых дел плаща, — точно также сложив руки на груди, скептично сказал Асано. — Тебе нравится, когда элита страдает. Сейчас за моей спиной сотни униженных ребят главного корпуса. Почему тебя волнует, какими именно методами я этого добился? — Ты ошибаешься, считая меня таким же, как ты сам. Да, у меня маловато добрых дел за плечами. Но разве это важно? Их отсутствие не мешает мне видеть в тебе угрозу за то, как ты поступил с Исогаем, — отрезал Карма, не сводя глаз с Гакушу. Результат этого дня его мог бы порадовать, но знание о том, кто и как изначально подготовил для них эту сцену, отбивало желание веселиться. — Элита сейчас действительно страдает. По их телу будто бы пустили яд, сжигающий изнутри их хвалёную гордость. — И не смотря на это, поговорка «Враг моего врага…» — продолжал Асано, но Карма закончил за него. — «...всего лишь третья сторона», и ты сам прекрасно это знаешь, так что не пудри мне мозги. Раз уж речь зашла о поговорках, вспоминается мне кое-что из уроков Коро-сенсея. «Чжуншаньский волк», — с улыбкой сказал Карма. — «Он же белоглазый волк». Бесчувственный и неблагодарный человек. Я знаю эту притчу, — нахмурился Асано. — Да-да. Волк, которого спас один простофиля. Но взамен он попытался его сожрать. Ну или действительно сожрал?.. В любом случае, очень напоминает мне тебя. Как ты попал в наш класс, как тебя все приняли, а взамен ты всадил нож в спину Исогая, — без компромиссов провёл аналогию Карма, всем видом показывая, что перетащить его хотя бы на нейтральную сторону у Гакушу не выйдет. — Такие поступки считаются лишь двумя цифрами: нулём или бесконечностью. Ты не перестанешь так делать. И я никогда не перестану чувствовать нож около наших шей. Они оба попали в класс Е по разным причинам. В отличие от Асано, Карма защищал ученика конечного класса в забытом всем миром переулке. В тот день задиры из главного корпуса явно вошли в раж, который Карма с улыбкой остудил. Акабанэ не устраивала иерархия и само понятие возвышенных людей. Поэтому, пусть и через насилие, но он всё же противостоял бреду этой школы. — Но ты по-прежнему стоишь здесь. Не верю, что Рицу не ведёт запись нашего диалога. Почему же не бежишь к ребятам? Это отличный компромат, — склонив голову вбок, с доброй улыбкой спросил Карму Асано. Акабанэ, не моргая, смотрел в холодные глаза напротив. — Ты этого не сделаешь. Знаешь, почему? Тебе слишком скучно. Отвернись от меня класс, будет ли со мной, изгоем, так же весело? Акабанэ. Смотри-ка, моя судьба в твоих руках. Будоражит, да? Такого ты не получишь ни в одной драке. Карма сдался первым, отвёл взгляд. Диалог, в котором он доминировал, обернулся другой стороной. Асано плохо его знал, но в то же время знал его лучше самых близких людей. Противоречия никогда не оставят их. «Скука. Скука. Скука… » — вторило за Асано сознание Кармы. — Так, может, продолжим нашу игру? Тебе одиноко. Тот, кто способен понимать тебя даже без слов, и то оказался твоим врагом. Но разве так не интереснее? — продолжал вкрадчиво говорить Асано, и Карма вновь вернул взгляд к его лицу. Губы хулигана тронула улыбка. «Сейчас я с ужасом должен осознать, что попал в плен твоих речей. И дабы вырваться из него, необходимо доказать тебе и себе обратное. «Мне вовсе с тобой не весело, поэтому прямо сейчас я пойду к классу и уничтожу тебя», ты ведь ради этого затеял такую поэму?» — Сдай я тебя, ты тут же обвинишь меня и Рицу в сговоре. Все знают, как ты поступил с ней во время нападения Итоны. У неё на тебя зуб. И поскольку она старается вести себя как человек, никто не усомнится в таком еë поступке. Еë возможности велики. Даже к созданию поддельной записи. Что же выйдет? Еë заинтересованное лицо плюс моё заинтересованное лицо. Мне не то, что не поверят, меня закопают ещё глубже. Асано-кун, ты пытался поймать меня в ловушку? — Ха… Иногда твой ум меня раздражает. Впрочем, сейчас мы в тупике. Нейтралитета не будет, дружбы подавно. Остаëтся лишь война, в которой у тебя нет ни шанса, а я буду просто терять время на разборки с тобой. Ты не опасный, но безумно надоедливый. Или, может, мне не отвечать тебе защитой, а просто уничтожить? Обещаю над этим подумать, — сказал раздраженно Асано, но ладонь Кармы цепко взяла его за плечо. — Ты похож на клеща, Асано-кун. Если тебя не вырвать, то ты выпьешь всю кровь у этого класса, — процедил Акабанэ. — В таком случае, тебе стоило действовать до того, как я впился. — Да, это упущение, — легко согласился Карма и отпустил Гакушу. Тень злобы прошла, и в глазах поселилось спокойствие. — Но я вырву тебя, Асано. Обязательно вырву. Помахав рукой, как старому другу, Карма отправился вслед за ребятами. Асано остался стоять один, недовольно буравя его спину. Как некстати напомнил о себе момент, как Асано дал ходу этой ситуации.

***

— И все же, я не могу тебя понять, Асано-кун, — заговорил Сакакибара, разъединяя палочки для еды. — Твоё условие возвращения к нам — лучшие результаты по экзамену в классе. Почему бы тебе просто не воспользоваться информацией и не вышвырнуть Исогай-куна? В прошлый раз он обошёл тебя в обществознании. Похолодевший взгляд Гакушу напомнил Рену, с кем тот разговаривает, поэтому парень впопыхах стал исправлять ситуацию. — Нет, конечно, такой результат был неожиданным. Словно подлый удар в спину от тех, кого мы считали слабыми. Сейчас ты будешь учиться с полной отдачей. Но не лучше ли перестраховаться? — Лучше. Но я хотел бы дать ему шанс скорее из своих корыстных побуждений. Если его исключат, есть вероятность, что классный руководитель сделает старостой Мегу, или же меня. Я привык стараться только ради А класса, а не для этих олухов. Так что… Пусть сражается. Может быть, произойдет чудо. Кто знает? — задумчиво вешал лапшу на уши Гакушу. Пусть Сакакибара считает, что Асано до сих пор верен прошлому классу. И, бонусом, считает остальных ребят класса Е идиотами, которым даже роль старосты не доверят. Те, кто недооценивает своих врагов, потом дорого за это платят. Асано знает это по собственному опыту. — Я понял, — кивнул Рен, с сочувствием посмотрев на друга. Кто бы мог подумать, что Гакушу не сломался? Если и перешёл на сторону врага, то вынужденно. Но сердцем по-прежнему оставался с классом А. Вечерело. Тени в кафе становились длиннее. Умей они отражать истинное, не видное глазу, положение дел — нож в спине Сакакибары был бы самым красноречивым силуэтом. — Я клещ не только вашей плоти. Но и всех, кто меня окружает, — сказал Гакушу в пустоту. Безлюдная улица не была многословна.

***

Прозвенел звонок. Ирина собрала учебный материал в папку. — Урок закончен, малышня. Но не забывайте дома про зарубежные фильмы. Я хочу слышать от вас чëткую речь, а не перемешанный в блендере английский с японским, — заключила Елавич, и у некоторых нарушителей правил завибрировали телефоны. — Рицу только что отправила вам список фильмов, которые я подобрала. Смотреть только с субтитрами. — Ого, «Секс в большом городе?» — присвистнул Маэхара. — Ну ты-то точно смотрел все части, — поддела его Окано. — Вы же помните, что мы несовершеннолетние? — возмутился Асано. — Помню. Но у вас самый расцвет пубертата. Не верю, что вы не просматриваете всякие грязные сайты, — отрезала женщина и покинула класс. В коридоре разразилась тирада от Карасумы о еë распущенности. Но это уже другая история. — Интересно, а Рицу может просматривать нашу историю браузера? Хотя, глупый вопрос, конечно может, — задумалась Каяно и сама дала ответ. — Ой-ой, мою лучше не надо, — неловко посмеялся Окаджима. — Мерзость, — не удержался Гакушу. Если все ребята смотрели друг на друга глазами, то Асано смотрел исключительно осуждением. — А чем увлекаешься ты на просторах интернета? — хитро спросила Рио Гакушу и посмотрела в ожидании на Карму. Но ментальная связь троллей дала сбой. Сегодня он, почему-то, витал в своих мыслях. — Сто и один способ убить папашу, зуб даю, — подключился Терасака, на что Гакушу закатил глаза и отвернулся. Нагиса, заметив странное поведение Кармы, тихо предложил ему прогуляться. Акабанэ безразлично кивнул и скрылся с Шиотой на улице. — Асано-кун, что ты сделал с нашим Кармой? Вы тогда остались у поля и долго разговаривали, — сказала Рио, когда парни ушли. — Это личный разговор, — отрезал Асано. — У вас в последнее время много личного, — с иронией сказала Рио, на что Асано даже растерялся. — Я вот думаю, почему Коро поставил вас парой? Там, в Окинаве. — Рио-сан, это слишком! — сказала красная Окуда. — Нет, ну а что? Только Асано-кун имеет такое влияние на настроение Кармы. Точно парочка, которая постоянно ругается, — продолжала Рио. — Ругаться могут только парочки? Впрочем, думай, что хочешь. Мне безразлично, — отрезал с холодом Асано. «Только уйдёт один раздражитель, появится второй,» — пронеслась неприятная мысль в рыжей голове.

***

— Карма-кун, смотри, Сугино опять тренируется, — сказал Нагиса, когда они с Кармой дошли до одноклассника. Парень отрабатывал бейсбольные броски, совершенно не замечая одноклассников. — Молодец, — незаинтересованно ответил Карма, и Нагиса уже потерял надежду как-то разговорить друга, ну, или хотя бы помочь отвлечься от мрачных мыслей. Рассудив, что Акабанэ может нуждаться в тишине, Шиота направился к Сугино. Карма остался на месте, но одиночество не было долгим. Со сверхзвуковой скоростью перед ним возник Коро. — Карма-кун, ты весь день так загружен. Не поведаешь своему учителю, что тебя гложет? — обратился к нему осьминог, когда ребята отошли. Карма поднял на него удивлённый взгляд. Ощущение, будто бы его заметили за чем-то нехорошим, невольно полоснуло по и так плохому настроению. — Лишь о том, как бы вас лучше убить, Коро. Есть идеи? Блокнотика, как у Нагисы-куна, у меня нет. Но я очень хорошо запоминаю, — с оскалом сообщил Карма, на что Коро высмеял его своей окраской. — Я счастлив тому, как прилежно ученики желают растерзать меня. Но дело ведь вовсе не в этом? Ты будто бы потерялся... Или столкнулся с проблемой, которую понятия не имеешь, как решить, — ответил Коро. «Он прав. Всякий раз, когда я пытаюсь переиграть Асано, сам же оказываюсь в проигравших. Мысли о том, как его одолеть, терзают мне голову. Но среди них нет ни одной правильной. Я не потерялся, а уткнулся в тупик,» — подметил неприятную для себя мысль Акабанэ. — Всего лишь не знаю, как уничтожить врага, который раз за разом огибает мои капканы. При этом сам он в них мастер, — изрёк Карма. — Карма-кун, если он опытный охотник, может, не стоит пытаться победить его же методами? — почесав круглую голову, ответил Коро. Карма бросил на него внимательный взгляд, губкой впитывая каждое слово. — Если он знает своё дело «от и до», разве это не игра по его правилам? Именно те, кто их устанавливает, заведомо выходят победителями. Ты принял их, а значит досрочно проиграл. Выбери своё поле и свои правила. «Я пытался плести интриги, как он, но выходили они либо слишком очевидными для него, либо и вовсе играли против меня. Вот, в чём была ошибка. Эта партия была заведомо провальная,» — сделал быстрый вывод Карма. Уж что-что, а голова его всегда хорошо соображала. — Спасибо, Коро-сенсей. Кажется, скоро дела пойдут лучше, — поблагодарил его Карма. — Рад тебе помочь, Карма-кун. Только помни: здесь только за мою голову будет вознаграждение. За другую — тюрьма, — позитивно напомнил Коро, на что Акабанэ хмыкнул.

***

После долгой перемены, начался всеми любимый урок физкультуры. — Карасума-сенсей, что у нас сегодня в меню? Только не говорите, что опять парный бой, — обратилась к Карасуме Рио. — Вы изучили основы, и пока остаётся только закрепить их в паре, — ответил ученице Карасума. — Но на следующих занятиях мы начнём уделять больше внимания дальнобойным оружиям. «Получается, это последний спарринг. Как же вовремя Коро-сенсей вывел меня из хандры», — улыбнулся Карма и поднял руку. — Карасума-сенсей, могу я заранее попросить спарринг с Асано-куном? — Ещё чего, мы устали от вас, — отрезала Мегу. — Она права. Вы не соблюдаете правила боя, и вместо отрабатывания техник всё превращается в глупый мордобой, — согласился Карасума. — Ну и что ты опять задумал? — скептически спросил Асано, даже не удивляясь. Когда Карма не прогуливает физкультуру, у Гакушу начинается очередное испытание. — Мне просто показалось, что мы действительно не всегда сражаемся честно. И раз следующие спарринги ещё не скоро, то мы можем провести последний, как положено. Проработать проблему, так сказать, — с миловидной улыбкой сказал Карма, без грамма хитрости посмотрев на Асано. Второй лишь больше помрачнел. «Да-да, только ты рога спрятать забыл,» — подумал Асано. — Я против. И нет, я не избегаю боя, просто я не могу сражаться только с одним человеком. Противники тоже разные бывают, — предпринял Гакушу попытку заговорить учителя. — Если это действительно закроет ваш конфликт, то я не против выбрать кого-то другого для спарринга. Вы согласны, ребята? — обратилась к классу Мегу, но взгляд испытующе лёг на Карму. — Если это, конечно, истинная причина твоего предложения. — Я чувствую, как мы наступаем на те же грабли. Хах, пусть будет, — махнула Рио. — Судя по всему, за меня уже всё решили, — недовольно заключил Гакушу. — Раз так, то я готов к тренировке, — довольно сказал Карма.

***

Они вышли друг напротив друга. Асано настороженно смотрел на Карму, чувствуя что-то нехорошее. Карма наблюдал за Гакушу, не отрывая взгляда. Он был счастлив, что к нему вернулось чувство хищника. Прямо перед ним стояла его жертва, совершенно не понимающая, как он собирается поступить. «Вновь побьёт меня? Мы это уже проходили. Его репутация в классе упадёт ещё ниже. Очевидно, что сейчас ему логичнее просто провести бой для галочки. Но почему его взгляд настолько уверен?» — разминая локти, хмурился Асано. «Ты понятия не имеешь, что я затеял. В этом вся прелесть, Гакушу. Я не придумывал какую-то сложность. Я просто одолею тебя. Это не рассчитано на реакцию ребят, тут нет никакой подковерной игры. Я буду тем самым Кармой, которого ты никогда не одолеешь в рукопашке,» — неотрывно следя за каждым действием, улавливая каждый хруст суставов Асано, с предвкушением думал Карма. Команда прозвучала, и парни спокойным шагом отправились друг к другу. «Я не смогу избавиться от тебя в этом классе,» — с лёгкостью признал Карма. Победил ли Карма, признав своё поражение? Их руки вновь сошлись в опасном танце, рассекая резиновыми ножами воздух на месте друг друга. «Но это и не нужно. Ты уничтожишь себя сам, проигрывая мне из раза в раз,» — движения Кармы были стремительны, но в то же время плавны своей лаконичностью и точностью. Завершив битву, в которой ему не выиграть, Карма начал новую, построенную лишь на своих условиях. Асано может строить планы, может юлить и ускользать, но в открытом столкновении у Кармы всегда будет преимущество. Недавний опыт с наёмным убийцей прекрасно вписался в его коллекцию драк. «Ты никогда не успокоишься, зная, что кто-то в чём-то лучше тебя. В этом твоя суть — всегда быть первым. Раз за разом ты будешь падать, подниматься, но лишь затем, чтобы упасть снова. Съедай себя изнутри, а я просто буду собой. Тем, кто всегда тебя уронит обратно,» — легко подобравшись к замершему Гакушу, подумал Карма. Он чувствовал радость, смотря в растерянные аметисты напротив. Резкий блок Асано, предназначенный для защиты корпуса, не принёс никакой пользы. Его изначально не собирались атаковать выше пояса. Обманный манёвр был для того, чтобы Гакушу потерял из вида их ноги. Карма чувствовал, словно заново проходит игру на приставке. Сюжет которой он знает наизусть. Мобов, которых сражал уже ни раз. Чувство легкости от её прохождения ничем не заменить. Подсечка быстро валит Асано на траву, и следом к нему наклоняется Карма, желая коснуться дезориентированного противника лезвием. Но острые рефлексы Гакушу блокируют его атаку. «Вновь врубил психопата?» — спокойно отметил Карма, пытаясь через силу коснуться его остриём. «Как? Что? Какого?..» — метались в голове мысли Гакушу. Раньше он никогда не оказывался на земле так быстро. И положение его на данный момент не самое завидное. Он держит на весу блок, когда Карма давит силой сверху. Проиграет тот, у кого раньше кончатся силы. У Гакушу нет никакого упора, и энергии он тратит в два раза больше, чем Акабанэ. «Если я сейчас проиграю…» — сжал зубы Асано.

…То ничего не произойдёт, Асано-кун. Ребята всё равно будут верить в твои силы. Ты слишком много для этого сделал. Одно поражение не сделает тебя слабаком для них. Ты не в ловушке Кармы. Ты в ловушке собственного разума. Именно ты будешь уничтожать себя, чтобы стать лучше.

«Я. Не могу. Проиграть, — вопил внутренний голос Асано. — Но что мне делать? После Окинавы он стал сильнее. Что предпринять… Хм?» Карма с интересом смотрел на внутреннюю борьбу Гакушу. Он будто бы что-то придумал, но никак не решался это осуществить. Нога Асано пришла в движение. «Хочешь меня ударить? Замаха мало, ничего у тебя не выйдет,» — в начале уверенно заключил Карма, но вскоре его лицо побелело. Нога рыжего надавила ему на пах? «Ну и пиздец, я правда это делаю!» — с неким стыдом заключил для себя Асано, медленно водя коленом по чужим причиндалам. — Асано, ты ебанулся? Кх. — издал полный неожиданности звук Карма, когда его толкнули в рёбра, выбив оттуда весь воздух. Гакушу быстро откатился, вновь приняв защитную стойку. Зрительного контакта с Акабанэ он старательно избегал. Продолжать бой совершенно не хотелось. Как и Карме, который, с помощью Асано, ощутил все прелести пубертатного периода. — Ха… Мы чуток выдохлись, можно нам ничью? Если, конечно, Асано-кун не желает продолжить, — полоснув по нему убийственным взглядом, сказал Карма. — Мне всё равно, ничья так ничья, — максимально нейтрально ответил Асано, молясь, чтобы не все заметили тот его перфоманс. «Я стану извращенцем, который домогался до главного демона школы, мне конец. Или нет?.. — внимательно прошёлся взглядом Гакушу по одноклассникам. В основном, никто ничего не понял. Был не самый удачный ракурс, чтобы кто-то заметил. Кроме… — Мне точно конец». Хитрая моська Рио Накамуры говорила сама за себя. И хотя вряд ли она засняла это на камеру, учитывая, что в шортах нет кармана для телефона, случившееся она ещё долго будет воспевать в балладах. — Можете отдохнуть. Есть небольшие замечания, но озвучивать я их не стану, — сказал Карасума, желая стереть этот день из своей памяти. Разумеется, взрослые всё увидели. Ирина понимающе улыбнулась. — А дела приняли интересный оборот… — загадочно сказал Коро, быстро чиркая что-то в блокноте. — Почему Коро опять пишет фанфики про нас? — нахмурилась Каяно. — Он делает это ещё с Окинавы, видать ему не хватило романтики, — ответил ей Маэхара. — Кстати, куда резко пропал Карма? И Асано? — У одного выросла проблема, у другого она сейчас начнётся, — с ехидством вкинула Рио и тут же удалилась, чтобы не вызвать больше вопросов. — Что?.. — хором спросили ребята её в след. Под шумок Асано свалил в раздевалку, надеясь как можно скорее переодеться и ныкаться от красноволосого весь оставшийся день. Не в правилах Гакушу избегать врагов. Но и не в правилах домогаться до них. «Ладно, сегодня я ничем не отличался от Окаджимы. Зато не проиграл на глазах у всего класса,» — сухо подытожил Асано, но затем успокоил сам себя. Спокойствие не было долгим. Чужие руки оперлись о шкафчик с разных сторон от Гакушу, образуя капкан. — И что это, блять, было? — прохрипел над его ухом Карма. — У меня был тот же вопрос, когда ты вновь захотел видеть нас в паре. Поиграл с сильным наëмником на острове, и решил, что всесильный? — парировал Асано, изо всех сил игнорируя чувство неловкости. Он стоял без футболки, а красноволосый чëрт прижимался к нему со спины. — Хах, или… Гакушу повернулся к Карме и надменно продолжил: — Всего лишь немного подразнили, а ты уже из штанов выпрыгиваешь? — Асано. Ты сам предложил эту игру. Хочешь принять последствия? — злость в глазах Кармы способна буквально выжигать. У Асано удвоилось плохое предчувствие. Что ж, будь он взрослым человеком, повидавшим хотя бы часть видов плотских утех, лишь бы усмехнулся на такие попытки зажать себя у стены. Но когда ты подросток, полностью игнорирующий свои потребности особого рода, некоторые действия могут ввести в ступор. Далее до тебя дойдёт, что с тобой, возможно, собираются сделать, и в голове неизбежно мелькнет множество будущих сцен. Он долго смотрит в лицо врагу, даже не замечая, как он становится ближе и ближе. Он поцеловал Гакушу. Руки его прошлись по рёбрам, остановившись чуть выше костей таза, сжавшись на талии. Его собственные руки вцепились в предплечья чёрного пиджака, в попытках оттащить от себя слетевшего с катушек. Асано понимает, что сейчас к его рту нагло присосались. Он видел подобное на улицах и фильмах, и со стороны это не выглядит чем-то устрашающим или интересным. Но когда это происходит с ним, мозги замыкает. Гакушу чувствует, как в его рот вливается раскалённая магма. Как чужой язык проникает в полость, задевая точку за точкой, от чего сладко тянет живот. «Вопреки многим разговорам, человеческий рот — сплошная эрогенная зона. Вам не нужно заучивать какие-то важные точки, они у всех разные. Просто следите за реакцией партнёра. Жертвы, если быть точнее. Обнаружив все слабые места, действуйте, нанесите удар. Снова и снова,» — всплыли в сознании Асано уроки Ирины. Он часто пропускал их мимо ушей, осуждая такие наставления несовершеннолетним. Но сейчас, припомнив некоторое её слова, Асано понял, что Карма действует точь-в-точь согласно ним. «Блять!» Каждая точка задета и атакована не единожды. Гакушу чувствует, что превращается в желе. Чувствует, как между ними стало ещё больше тесного контакта. Кажется, Карма уже поддерживает его, чтобы тот не свалился с потерявших равновесие ног. «Надо оттолкнуть. И хорошенько вмазать,» — пытался достучаться до себя Асано. Карма смотрит в помутневшие глаза и лёгкий румянец на щеках. Ему нравится такой вид. Сам Асано, гордый, неприступный, подлый и опасный, сейчас тает, как лед под натиском солнца. Его натиском. Один из сильнейших его врагов, повисший в его руках тряпичной куклой. Свою цель поиздеваться Карма выполнил, но остановиться оказалось труднее. Карма закончил поцелуй и прислонился лбом к его, пытаясь и сам отдышаться. — Ты. Чёрт тебя… Не жди от меня эмоционального всплеска за такое. Но знай, этот должок я тебе очень скоро верну, — вслед за прояснением разума, к Асано пришла и ярость. — Да? И в каком виде? Твои ноги опять полезут, куда не надо? — напомнил ему Карма, с чего всë началось. — Ха… Сейчас я понял, что лучше бы проиграл на том поле. Эй, отойди от меня, — толкнул его Асано ослабевшими руками. Кое-как натянув рубашку, он, стараясь не срываться на бег, спокойно покинул отведённый под раздевалку класс. Оставшийся один Карма пытался понять, какого чувства ему сейчас не хватает. И осенило. — Почему я не чувствую мерзости?