Апрель приносит неудачи

Отслужил апрель, пронёсся май, наступил жаркий июнь. Начался сезон отпусков. Пару коллег Инженера уже махнули в Кисловодск, а остальные, если имели дачу, ездили заниматься садоводством по выходным и, наверное, на работу приходили только отдыхать. Инженеру некуда было уезжать. По выходным он ездил на рыбалку или встречался с Железным. Они сильно сблизились за прошедший месяц. Им просто было комфортно вместе. Железный часто приносил подарки: пластинки, сладости, иногда алкоголь. Инженер каждый раз реагировал одинаково удивлённо и смущённо, будто в первый раз, это веселило Железного. Инженер такой милый, такой простой, с ним так легко. Вечером в субботу Инженер возвращался с очередной рыбалки с парой крупных рыбин, более чем успешный улов. Уже было достаточно поздно, но не темнело, лето же. – Подвезти, отец? – Возле Инженера остановилась знакомая машина. – Да...ну у вас же все места вроде заняты. Не надо, не надо, я сам дойду. Железный повернулся к человеку, сидящему рядом с ним спереди, и сурово произнёс: – Выметайся, иначе я сам тебя вытолкну. Член ОПГ пулей вылетел из машины, оставив дверь открытой для Инженера. Тот как-то понуро сел в машину и пристегнулся. Конечно, он был рад видеть Железного, но были и другие проблемы, которые всё омрачали. – Ты чего такой грустный, отец? – Ну, все нормально ведь...просто, ну, зарплату задерживают. Но я вот рыбку поймал, уху сделаю! Вот и ужин будет, хорошо же? – Хорошо, – Железный кивнул. – Зайдёшь? Но я пока готовит...ну, она пока готовиться будет, надо подождать. Железный снова кивнул. – Я немного опоздал. Ну, на автобус, поздно же уже. Хорошо, что тебя встретил. Ты же хороший парень! Я вот, ну, р... Железный перебил его: – Нет, – он сказал это достаточно громко, из-за чего Инженер дёрнулся, а человек с заднего сидения начал играть на синтезаторе. Инженер сначала повернулся назад, а потом посмотрел на Железного. – Ч..что нет? – Нет, я не хороший. И не называй меня так больше. Инженер молчал всю оставшуюся поездку, только смотрел в окно. Его радовали пейзажи города, но он чувствовал себя идиотом и думал, что Железный теперь на него обидится. Почему-то музыкант с заднего сидения не унимался, и, видимо, Железному это нравилось, но Инженера немного напрягало. Впрочем, и он под конец поездки привык. Из машины они вышли вдвоём, хотя Инженер и думал, что Железный теперь не захочет пойти к нему. – А чем твои друзья заниматься...ну, делать будут, мы же надолго? – Не парься, они найдут занятие. Утром вернутся уже. Утром? Инженеру не послышалось. Железный собирался остаться у него на ночь. Это значило, что он не злится! Дома Инженер сразу приступил к чистке и разделке рыбы. У него это получалось так ловко, что Железный даже несколько раз его похвалил и назвал "прекрасной хозяюшкой". Инженер смущался, но он очень любил, когда его хвалят и поэтому старался ещё больше, чтобы снова заслужить похвалу. Когда уха была готова, уже была ночь, но они все равно решили поесть, не ждать же утра. – Даже в "Канарейке" так вкусно не готовят! – Ну, спасибо, конечно. Ну, не стоило. Инженер не мог перестать улыбаться, а в голове его крутилось: "Ну, какой же я молодец". Когда они ложились спать, стрелка часов перевалила за два и приближалась к трём. Если бы не факт, что завтра воскресенье, Инженер давно бы спал. Но иногда полезно и режим нарушить. Инженер хотел лечь на раскладушке, как тогда, когда Железный поправлял здоровье у него. Но Железный не дал, он сказал, что хозяин дома не должен спать почти на полу, и они вполне могут уместиться вдвоём на кровати. Они действительно помещались. Когда Инженер почти уснул, он услышал тихий шёпот: – Спишь? – Но Инженер настолько устал за день, что даже отвечать сил не было, поэтому он не подавал признаков бодровствования. – Я люблю тебя, – шёпот стал ещё тише, и Инженер даже решил, что ему показалось. Рядом с ним началось какое-то шевеление. Над Инженером нависли и совсем легко коснулись его губ. После этого он сразу отключился. На утро Инженер решил, что все это ему приснилось, ведь Железный вёл себя как обычно. Только вот внутри его черепа червем копошилась мысль: "А вдруг не приснилось".