Апрель приносит неудачи

Инженер старался не думать о произошедшем той самой ночью. Он пытался убедить себя, что ему показалось, что все это был лишь сон, и не стоит относиться к этому серьёзно. Но он начал замечать странности в поведении Железного. К примеру, он невзначай касался руки Инженера, когда этого совсем не требовалось. Железный стал чаще появляться у него дома, интересовался его жизнью, привозил всё больше подарков. Он даже стал снимать тёмные очки, но это немного пугало, ведь тогда Инженер мог видеть, как без перерыва за ним наблюдают. Это все можно было списать на случайность или преувеличение действительности. Только вот Инженер уже и сам не понимал, как он к этому относится. Со временем его начала расстраивать мысль, что все это ему кажется. Ему хотелось быть нужным кому-то, действительно хотелось, чтобы его любили. Возможно, это немного эгоистично, но ведь и он сам готов был давать всю свою любовь и заботу. Масло в огонь подливало ещё и то, что Железный никак больше не хотел оставаться на ночь, он все время находил какие-то предлоги, чтобы отказаться. То кошка рожает, то тётка, то нужно наказать какого-то предпринимателя, за то что не выплачивает проценты за "крышу". Отговорки! Инженеру необходимо было повторить ту ночь, он хотел разобраться в себе, хотел убедиться, что все это было правдой. – Как прошёл день? – Ну, как... Обычно, нормально, да. Пробирки... химические всякие, ну, знаешь, штуки... Соединения. Только с ними и общаюсь. – Не гони, отец, сейчас-то ты не с пробиркой говоришь, – Железный усмехнулся. – Нууу, дааа. Я спросить ещё хотел...Можно? – Валяй. – А чем ты занят сегодня...ну, то есть ночью, знаешь, чем ты заниматься будешь? Железный снял очки и посмотрел Инженеру в глаза, чем заставил его смутиться и отвернуться. – Есть одно дельце небольшенькое, –Железный заметил, что Инженер как-то поник и, видимо, расстроился. – Если хочешь, могу тебя с собой взять. Ты вроде и стреляешь даже неплохо, не пропадёшь, – Он снова усмехнулся и спустя пару секунд продолжил говорить. – А потом можешь у меня остаться. Или домой отвезу. Как хочешь. Инженер решил, что у него проблемы со слухом и что он неправильно расслышал. – У тебя ост...остаться? Железный кивнул. Инженер был поражён, мягко говоря. Железный никогда не звал его к себе и всячески избегал этой темы, что же случилось сейчас, что теперь ему, Инженеру, позволено посетить "крепость" главаря ОПГ. Может, они вышли на новый уровень общения? Что бы это не значило, Инженер не мог перестать радоваться. Немного смущало это "дельце", но Железный заверил его, что в этом ничего страшного нет, и даже ребёнок справится, а от Инженера даже требоваться ничего не будет. Через несколько часов Инженер сел в машину к Железному. Они ехали на то самое "дельце". Всё внутри Инженера кричало, настолько он был взволнован. Руки потели, лицо покраснело, и он постоянно поправлял очки и открывал рот, чтобы что-то сказать, но ничего не говорил. Железный же не проявлял вообще никаких эмоций, он даже не пытался успокоить Инженера, хотя явно видел все его терзания. В вопросах работы он был слишком серьёзен. Они подъехали к последним пятиэтажкам в городе. Дальше были только частные дома, а потом и город кончался. Инженер шёл немного позади. Возле одной из пятиэтажек уже ждали двое из ОПГ "Железные рукава". Железный поздоровался с ними за руку и начал говорить что-то вообще не понятное Инженеру. О каком-то должнике, рынке, овощах. В какой-то момент Инженер перестал вникать. В подвале, куда они спустились, их ждал привязанный к стулу мужчина. У него был разбит нос, тонкой струйкой кровь стекала на губы, но он скорее был зол, чем испуган. Железный подошёл к нему вплотную. – Ты так и не внял моим предупреждениям? А корчишь из себя умного. В ответ ему последовал плевок, где-то на 70 процентов состоящий из крови. Один из членов ОПГ сразу же подскочил к главарю с салфеткой. – Ещё раз так сделаешь, я в твой череп гвозди вобью, понял меня? Инженера вся эта ситуация пугала. Он вжимался в стену. Она была безумно холодной и немного влажной, и парень сосредоточился только на ощущении холода, проникающего в него сквозь рубашку. Он закрыл глаза и попытался отключиться от происходящего, но голос Железного не дал ему отвлечься: – Отец, подойди, – Инженер повиновался, – не хочешь попробовать? Этот человек крупную сумму мне задолжал. Инженер замотал головой, но не отходил. Железный улыбался и ждал, наблюдая за парнем. Он знал, что его кудрявый друг не настолько прост, каким кажется. В голову Инженера полезли "крысиные мысли". А что если попробовать? Этот человек сам виноват и несёт за это наказание. А он, Инженер, выступит в роли судьи, разве он не достоин?! Нет, нельзя. Насилие в любом его проявлении плохо. Крысиные мысли тоже плохо. Это плохо, плохо, плохо...И Инженер плохой... Инженер криво улыбнулся. Он занёс кулак и, немного погодя, ударил мужчину в лицо. На его пальцах осталась кровь. Конечно, это был не самый сильный удар, парень мог сильнее. Инженер испугался сам себя и отшатнулся. Его ноги тряслись, и казалось, что они его сейчас не удержут, и он полетит на бетонный пол. На его плечо тяжело легла рука в перчатке. Он услышал тихое "молодец". Он хотел бы убедить сам себя, что не помнит. Не помнит того, что он сделал. Не помнит, как продолжал бить того человека по лицу. Не помнит, какое удовольствие это приносило. Не помнит, как не хотел останавливаться. Не помнит, как Железный его остановил. Ему хотелось верить, что это был не он. Или хотя бы, что его заставили. Но его не заставляли и был это точно он. Его пальцы в крови, а костяшки в синяках. В его голове "крысиные мысли" взяли верх. Железный не заставлял его, а дал ему возможность, которой он воспользовался. Дом Железного не вызвал у Инженера такой радости, какой должен был. Там было очень красиво, в душе, где Инженер смывал с себя кровь и позор, была горячая нержавая вода, в холодильнике куча различной еды. Но Инженеру ничего не хотелось, он грыз себя изнутри. Всё, что он смог сделать, это упасть на кровать. Они снова спали вместе. Как тогда. Только Инженер не обращал на это внимания, пока... Пока его щеки не коснулась рука. Без перчатки. Просто тёплая жесткая рука в шрамах. Она слишком нежно погладила его. – Ну как ты? Выглядишь не очень. – Я... Я очень плохой человек! – Нет, брось. Это абсолютно нормально, мы живём в жестоком мире. Помнишь, как ты выстрелил в меня? – Я этого не... Не делал этого. Я этого не делал. Железный мгновенно оказался сверху, прижимая Инженера к кровати и спокойно, но строго сказал: – Делал! Ты сделал это! Прими себя таким, какой ты есть. Хватит себя обманывать. Инженеру было больно это слышать, было больно вспоминать. Ему почему-то казалось, что Железный не помнит этого, ведь он никогда не упоминал этот случай. Разве что утром этого же дня, когда сказал, что Инженер неплохо стреляет. Глаза Инженера стали влажными. Ему было безумно стыдно и больно. Он зажмурился. Под Железным было тяжело дышать, поэтому он почти задыхался теперь, пытаясь сдержать слезы. С него сняли очки и снова погладили по щеке. – Ну тише, успокойся. Не бойся себя. Инженер не размыкал глаз, даже когда почувствовал горячие влажные губы на своих губах. Его рот приоткрылся сам собой, и туда проскользнул чужой язык. Железный целовался немного грубо и властно. В конце он прикусил губу Инженера. А после, как бы извиняясь, поцеловал его совсем-совсем нежно.