Любовь во Франции

Полина заказывает картошку фри, прежде чем вылить стопку виски в свой стакан с пивом и выпить свой пивной коктейль. Она проводит запястьем по губам и смотрит на меня. Я, наверное, таращусь на неё, потому что она спрашивает: – Что? Мне следует быть более утончённой? Я пожимаю плечами, вытаскивая соломинку из стакана со льдом. После утреннего массажа и ухода за лицом, а также после нескольких часов, проведенных в бассейне за парочкой коктейлей, теперь мы все более чем навеселе. Помимо этого, даже после того, как Поля выдула залпом свой пивной коктейль, выглядит она отлично. Она могла прыгнуть в бассейн с пластиковыми шариками в игровой комнате Макдональдса и выбраться оттуда абсолютной красоткой. – Зачем беспокоиться? – спрашиваю я. – У нас ещё вся жизнь впереди, чтобы быть серьёзными людьми, но только одни выходные в Лас-Вегасе. Она слушает всё, что я говорю, затем твёрдо кивает и уходит в сторону бармена. – Мне необходимо ещё две рюмки виски, и, независимо от того, как это ужасно на вкус, ещё раз то, что пьет она, - говорит Полина, указывая на Тасю, которая слизывает взбитые сливки по краям отвратительного, светящегося бокала. Он хмурится, затем качает головой и говорит: – Две стопки виски и “Шлюшка на батуте”, принято. Полина выдает шокированное выражение лица, но я едва вижу его, потому что чувствую, как кто-то прижимается к моей спине в переполненном баре. В мгновения ока, сильные руки хватают меня за бедра, и прежде чем я успеваю среагировать, раздается: – Ты здесь, – обольстительно шепчет знакомый голос мне на ухо. Я вздрагиваю, подпрыгивая и хватая ртом воздух. Света. Чувствую, что моё ухо влажное и тёплое, а когда смотрю на девушку, то замечаю тот же игривый огонек в её глазах, что и вчера вечером. Она из тех девушек, которые станцуют смешной танец робота, чтобы заставить вас смеяться и лизнут кончик носа, чтобы вызвать у тебя дурацкую улыбку. Я уверена, начни мы бороться, она позволила бы мне победить, наслаждаясь каждой минутой. – Слишком близко? – спрашивает она. – Я собиралась коварно соблазнить тебя. – Не уверена, куда еще ближе, – признаюсь я, пытаясь скрыть улыбку и потирая ухо. – Ты практически пробралась в мои мысли. – Она бы была ужасным ниндзя, – говорит одна из девушек рядом с ней. – Лера, Настя, – говорит Света, указывая сначала на высокую подругу с беспорядком каштановых волос на голове и ярко голубыми глазами в очках с толстой оправой, а затем на ту, которая говорила: длинные блондинистые волосы, тёмные глаза и дерзкая ухмылка. Света смотрит на меня: – И, дамы, это Cerise. Я всё ещё надеюсь, что она скажет мне своё имя, – она немного наклоняется вперед. – Когда-нибудь она всё-таки скажет его. – Я - Катя, – говорю ей, не обращая внимания на намеки. Глаза Светы путешествуют вниз и останавливаются на моих губах. Она смотрит на них так, будто хочет поцеловать, но находится слишком далеко от меня. Она наклоняется вперёд, а я чувствую себя так, словно наблюдаю за пролетающим в 10 километрах от земли самолетом, который никак не может приблизиться. – Приятно увидеть всех хулиганок, – говорю я, чтобы разорвать тяжелую сексуальную напряжённость. Осматриваю Леру и Настю, затем указываю на подруг около меня. – Это — Тася и Полина. Они обмениваются рукопожатиями, но хранят подозрительное молчание. Одна я, как правило, не общаюсь с девушками в таких ситуациях. Обычно просто спасаю Полину от траха на столе с незнакомкой, пока Тася раздумывает, стоит ли отмутузить девушку, которая осмелилась с нами заговорить. Сейчас они слишком ошарашены, чтобы подобрать ответ. - Вы искали нас? – спрашиваю я. Света пожимает плечами. – Возможно, мы заглянули в пару мест.... Позади неё Лера показывает семь пальцев, и я смеюсь. – Пару? – Не больше трех, - говорит Света, подмигивая. Я замечаю движение позади неё, и не успев произнести ни слова, подходит Настя и дёргает штаны Светы вниз. Не моргнув и глазом, Света спрашивает: – Что ты пьешь? – и просто держит пояс, не выглядя при этом даже немного удивлённой или раздражённой. Как будто я не вижу значительную часть серых трусиков. «Это то, чем занимаются девочки?» – Приятно снова видеть тебя в белье, – говорю я, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. – Почти, – уточняет она. – По крайней мере, мои штаны остались на мне в этот раз. Я мельком смотрю вниз, жалея, что не могу получше разглядеть её натренированные бедра. – А вот это вопрос спорный. – Последний раз, когда Настя проделала это, выигрыш был не в мою пользу. Я обскакала её во время велопробега, и она пытается отомстить мне, - Света останавливается, приподняв бровь. Кажется, она только сейчас услышала, что я сказала. Света немного наклоняется, спрашивая мягким, низким голосом: Ты что же, подкатываешь ко мне? – Нет, – я тяжело сглатываю под её пристальным взглядом. – Может быть? – Может быть, если мои штаны упадут, то твоё платье должно задраться вверх? – шепчет она, и никакое предложение до этого не казалось мне столь вульгарным. – Чтобы сравнять наши шансы. – Она слишком горяча для тебя, – говорит Настя из-за её спины. Света отходит назад, кладя на лицо Насти ладонь и отодвигая её дальше. Она кивает на мой пустой бокал, безмолвно спрашивая, что было в нём. Я пристально смотрю на девушку, чувствуя, как странное тепло растекается во мне. Это похоже на химию. Я чувствовала ее с другими девушками, но эта связь отличается от всех. Обычно химия между танцорами распространяется за кулисами, но не переходит на реальную жизнь. Здесь, со Светой, мы бы могли подзарядить приборы энергией, которая витает между нами. Она берет мой стакан и говорит: – Скоро вернусь, – и натыкается на Тасю, которая выходит вперёд. Она смотрит на Свету, как ястреб, скрестив руки на груди со строгим лицом мамаши. – Напиток, – сообщает она ей добродушно, - слишком дорогой разбавленный алкоголь, вероятно, с сомнительным фруктом. Ничего опасного, я обещаю. Не хочешь сходить со мной? – Нет, но я наблюдаю за тобой, – говорит она. Света награждает её самой очаровательной улыбкой, прежде чем повернуться ко мне: – Чего желает леди? – Удиви меня, – говорю я. После того, как она направилась к бармену, девушки одаряют меня чрезмерным взглядом что-чёрт-возьми-происходит. Я пожимаю плечами, не зная, что сказать. Они всё видели сами. Горячая девушка и её горячие подруги нашли нас в клубе, и теперь вышеупомянутая девушка покупает мне выпивку. Тася, Полина и подруги Светы непринуждённо разговаривают, но я почти не слышу их, спасибо громкой музыке и моему пульсу, стучащему в ушах. Я пытаюсь не смотреть в сторону бара, где Света втиснулась между несколькими телами, но периферическим зрением наблюдаю за ней. Она на голову выше большинства других людей. У неё высокое, худое тело, наклоняющееся вперёд, чтобы сделать заказ бармену. Она возвращается через несколько минут с полным стаканом льда, лайма и прозрачной жидкости, предлагая его мне со сладкой улыбкой: – Джин и тоник, правильно? – Я ожидала чего-то безрассудного. Что-то в ананасе или с бенгальскими огнями. – Я понюхала твой стакан, – говорит она, пожимая плечами. – Хотела принести тебе тот же напиток, который ты пила. Плюс, – жестом она проводит вниз по моему телу, – у тебя есть весь женский арсенал, начиная с короткого платья, и, – она рисует в воздухе круг указательным пальцем возле моей головы, – блестящими чёрными волосами и прямой челкой. И эти красные губы. Я смотрю на тебя и думаю: "Джин", – она останавливается, почёсывая подбородок, и добавляет: – На самом деле я смотрю на тебя и думаю… Смеясь, я поднимаю руку, чтобы она остановилась. – Я не знаю, что мне делать с тобой. – У меня есть несколько предложений. – Уверена, что есть. – Хочешь услышать их? – спрашивает она, ухмыляясь. Я делаю глубокий, успокаивающий вдох: – Как на счёт того, чтобы рассказать немного о себе? Вы, девочки, здесь впервые? Все живете в Штатах? – Нет. Мы познакомились несколько лет назад, вступив в волонтёрскую программу, где ты ездишь на велосипеде из одного города в другой и строишь жильё для малоимущих. Мы начали заниматься этим после окончания университета несколько лет назад и работали от Флориды до Аризоны. Сейчас я смотрю на неё совершенно другими глазами. Я не задумывалась о том, кто она или чем занимается. Но это оказывается намного интереснее, чем группа иностранных идиоток, которые спускают деньги на ветер в Вегасе. Езда на велосипеде от штата к штату, безусловно, объясняет мускулистость её бедер: – Такого я не ожидала услышать от тебя. – Нас было четверо и мы все очень сблизились. Настя, Лера, я и Даша. В этом году мы повторили поездку, правда только из Остина до Вегаса. Уже не в том возрасте, знаешь ли. Я смотрю вокруг, чтобы найти четвёртую, а затем поднимаю брови и смотрю на девушку: – Где же она? Но Света лишь пожимает плечами: – Просто так сложилось, что в этот раз нас трое. – Звучит круто. Потягивая свой напиток, она кивает: – Это и было круто. Я боюсь возвращаться домой во вторник. – Где именно находится твой дом? Во Франции? Она усмехается: – Да. – Домой во Францию. Какое бремя, – говорю я сухо. – Поехали в Париж со мной. – Ха. Хорошо. Она изучает меня в течение долгого времени. – Я серьёзно. – О, я уверена, что ты серьёзна. Она потягивает свой напиток, приподняв брови. – Ты, возможно, самая красивая девушка, которую я когда-либо встречала. Я подозреваю, что также ты самая умная, – она немного наклоняется, шепча, – ты умеешь жонглировать? Смеясь, говорю: – Нет. – Жаль, – бормочет она, улыбаясь, взглянув на мой рот. – Ну, я должна остаться во Франции на шесть месяцев или чуть дольше. Ты будешь жить там со мной, прежде чем мы сможем купить дом в США. И тогда я смогу научить тебя жонглировать. – Я даже не знаю твоей фамилии, – говорю я, смеяться теперь немного затруднительно. – И уж точно мы не можем обсуждать уроки жонглирования и сожительство. – Моя фамилия - Шишкарева. Отец - француз. Мать – русская. – Ши… что? – повторяю я, путаясь в акценте. – Я даже не знаю, как это пишется, – я хмурюсь, прокручивая слово в голове несколько раз. – На самом деле, я даже не уверена, с какой буквы начать писать его. – Ну, тебе следует научиться писать её, – говорит она. – Тебе, в конце-концов, нужно будет подписывать банковские чеки новой фамилией. Наконец, я отвожу взгляд. Мне необходим перерыв от её усмешек и этого БРОНЕПРОБИВАЮЩЕГО флирта первого уровня. Мне нужен воздух. Но когда я смотрю направо, то встречаюсь с удивлённым взглядом своих подруг, которые находятся рядом. Я откашливаюсь, полная решимости не быть застенчивой и даже не думая скрывать, насколько забавно я себя чувствую и как мне легко с ней. – Что? – спрашиваю я, послав Тасе убийственный взгляд. Она поворачивается к Свете. – У тебя получилось её разговорить. Я чувствую её шок, и не хочу, чтобы это тревожило меня. Если буду думать слишком много о том, как легко я чувствую себя рядом с ней, это возымеет обратное действие, и я запаникую. – Она? - спрашивает девушка, указывая на меня большим пальцем. – Она теперь не замолчит, не так ли? Полина и Тася смеются, о да, безумный смех, и Тася слегка тянет меня в сторону, кладя руку на мое плечо. – Ты. – Что я? – У тебя только что был момент для быстрого перепихона, - шипит она. – Это меня пугает. Твои трусики ещё на тебе? – она резко наклоняется, как будто, пытается проверить. – Мы встретились вчера вечером, – шепчу я, задерживая её, и пытаясь заставить говорить тише, потому что даже при том, что мы отошли, нас все еще могут услышать. Все трое девушек слушают нашу дискуссию. – Ты встретилась с ней и не сказала нам? – Боже, Мамочка. Мы были заняты этим утром, и я забыла, ладно? Прошлой ночью они тусовались очень громко. Вы бы услышали их, если бы не выпили столько алкоголя, что можно убить лошадь. Я пошла к ним и попросила, чтобы они успокоились. – Нет, это не был первый раз, когда мы встретились, – Света вставляет свои пять копеек через моё плечо. – Мы встречались раньше. – Мы не встречались, – настаиваю я, с угрозой на лице, намекая, чтобы она замолчала. Она не знает о покровительственной стороне Таси, а я знаю. – Но это был первый раз, когда она видела Свету в нижнем белье, – услужливо добавляет Настя. – Наша девочка пригласила её войти. Её брови исчезают под челкой. – О, мой Бог. Я пьяна? Что в этой выпивке? – спрашивает она, всматриваясь в свой бокал. – Ох, всё, стоп! – говорю я ей, мое раздражение нарастает. – Я не пошла в её комнату. Я не принимала конфетки у шикарной незнакомки, хотя я действительно хотела, потому что взгляните на неё, – добавляю я, просто, чтобы испугать её ещё больше. – Вы должны увидеть её без рубашки. Света покачиваясь, потягивает свой напиток. – Пожалуйста, продолжайте, как будто меня здесь нет. Это невероятно. Наконец, Тася сдается. Мы все возвращаемся в небольшой полукруг, образованный девочками и в тишине попиваем коктейли. Либо игнорируя, либо не обращая внимания на неловкость, Света спрашивает: – Ну, и что вы празднуете на этих выходных? Кажется, она не просто говорит какие-то слова, она как будто посылает маленький поцелуй. Никогда прежде у меня не было такого желания прикоснуться к чьим-то губам. Пока Полина объясняет, почему мы находимся в Лас-Вегасе, пьем ужасную выпивку и носим вульгарные платья, мои глаза перемещаются по её щекам к подбородку. Вблизи я вижу, что у неё идеальная кожа, не просто чистая, но и гладкая. Только щеки слегка румяные. Это заставляет её выглядеть моложе, чем кажется на самом деле. Но в остальном она выглядит естественно. Чудесный цвет губ. Острый нос, глаза правильной формы и почти пугающего зелёного цвета. Я представляю, как смогу отыскать эти глаза даже в темноте. Как она может быть настолько совершенной? – Чем ты занимаешься, когда не путешествуешь на велосипедах или жонглируешь? – спрашиваю я, и все одновременно оборачиваются ко мне. Я чувствую, что пульс взрывается в горле, но вынуждена держать свой взгляд на Свете в ожидание её ответа. Она облокачивается на стол и смотрит на меня. – Я адвокат. Моя фантазия увядает на глазах. Папа был бы рад знать, что я болтала с адвокатом. – Ох. Она хрипло смеется. – Жаль, что разочаровала. – Я никогда прежде не встречала адвоката, который не был бы стар и не имел извращенные наклонности, – признаю я, игнорируя обрушившиеся на меня взгляды Полины и Таси. Я знаю, что они следят за каждым словом, которое я произнесла за последние десять минут. Я побила свой рекорд. – Сработало, если бы я сказала, что работаю в некоммерческой организации? – Не совсем. – Хорошо. В таком случае я скажу тебе правду: я работаю в крупнейшей, беспощадной корпоративной компании Парижа. У меня ужасное расписание, правда. Вот почему ты должна поехать в Париж. Мне нужна причина, чтобы пораньше приходить домой с работы. Я пытаюсь выглядеть непринуждённо, но она наблюдает за мной. Практически чувствую её улыбку, формирующуюся в уголках губ и становящуюся все больше: – Я рассказала тебе о себе, как на счет тебя, Cerise? - Я сказала тебе своё имя, а ты продолжаешь меня называть так. – Что, если мне нравится? Действительно трудно сконцентрироваться, когда она так улыбается. – Я не уверена, что должна рассказать тебе о себе. Опасная Незнакомка и всё такое. – Я могу дать тебе свой паспорт. Это поможет? – Возможно. – Мы можем позвонить моей маме, - говорит она и протягивает руку в задний карман за своим телефоном. – Она всё время говорит мне, какая я милая девочка. Постоянно. – Я знаю, что ты делаешь, - произношу я, и, честно говоря, думаю, что она действительно собирается звонить своей матери. – Я из Калифорнии. – Просто Калифорния? Я не американка, но слышала, что это довольно большой штат. Я наблюдаю за ней, прищурив глаза, перед тем как добавить: – Сан-Диего. Она усмехается так, будто выиграла приз, услышав эту информацию: – Ох. И чем ты занимаешься в Сан-Диего? Твоя подруга сказала, что вы здесь празднуете церемонию вручения дипломов. Что дальше? – Мм... школа бизнеса. Бостонский университет, – говорю я и задаюсь вопросом, перестанет ли этот ответ звучать так жёстко и грубо для моих ушей, будто я читаю сценарий. Очевидно, ей он тоже кажется грубым, потому что впервые улыбка Светы угасает: – Никогда бы не догадалась. Я смотрю в сторону бара и, не задумываясь, осушаю свой напиток до дна. Алкоголь обжигает горло, но я чувствую, как тепло просачивается в мои конечности. Слова, которые я хочу сказать, стоят комом в горле: – Я училась танцевать. Занималась балетом. – Первый раз, когда я рассказываю это кому-либо. Её брови приподнимаются, взгляд перемещается c моего лица, останавливаясь на фигуре: – Теперь понятно. Полина искоса смотрит на меня, а затем на Свету: – Вы так чертовски хорошо смотритесь вдвоём. – Это отвратительно, – соглашается шепотом Настя. Их взгляды встречаются с другой стороны от меня и задерживаются друг на друге. Это своего рода безмолвное подтверждение, что они в одной команде - они против нас. Каждая пытается увидеть, кто же больше унизит своих друзей. И тут я осознаю, что всего через полтора часа, Поля наверняка будет стонать под Настей на какой-нибудь поверхности. Тася замечает мой взгляд, и я понимаю, что мы думаем об одном и том же. Как и было предсказано, Полина поднимает свою стопку по направлению Насти. В процессе большая часть содержимого проливается на её кожу. Как и любая первоклассная женщина, она наклоняется, пробегаясь языком по тыльной стороне руки, прежде чем сказать, ни к кому конкретно не обращаясь: – Кажется, я сегодня потрахаюсь с ней. Настя улыбается, наклоняясь ближе к ней, что-то шепча ей на ухо. Не знаю, что она только что сказала, но уверена, это первый раз, когда я вижу Полину краснеющей. Она поднимает руку, играя со своими серьгами. Рядом со мной тяжело вздыхает Тася. Если Поля смотрит тебе в глаза, пока снимает свои серьги, то это означает, что ты будешь или оттраханным, или убитым. Когда Настя улыбается, я понимаю, что она уже разобралась с этим правилом, и знает, что выступит в первой категории. – Полина, – предупреждаю я. Ясно, что Тася больше не может это терпеть, потому что она хватает Полю за руку, поднимая со стула. – Кому-то пора вправить мозги в дамской комнате. ****