Любовь во Франции

Я действительно не знаю, сколько раз мы занимались сексом в ту ночь, но она, должно быть, поняла, что мне нужно, и ей, кажется, нравиться наблюдать за мной. Она опирается на руку, приподнимаясь на коленях между моих ног, и когда я подхожу к приливу удовольствия, понимаю, что это не сравнится с тем, что я чувствовала раньше. Я могу услышать её рваное дыхание, и мои собственные острые вздохи. Звук шлепков, когда мои бедра соприкасаются с её ладонью и плавные, ритмичные толчки, когда пальцы входят и выходят, двигаясь во мне. Мне не нужна помощь её языка или моих игрушек. Мы и без этого приближаемся к финалу. Тася была права, когда дразнила меня тем, как это будет между Светой и мной: по-миссионерски, и со зрительным контактом, но не изысканно или мягко, как она подразумевала. Я не могу удержаться, не наблюдая за ней, что оказалось бы такой же пыткой, как заниматься сексом без прикосновений. Удовольствие поднимается по моим ногам, как виноградная лоза, собираясь в румянец, который я могу чувствовать на моих щеках и груди. В ужасе, я боюсь потерять это ощущение, в погоне за тем, чего не существует, но Света двигается так быстро и жестко, отчего ей приходится схватить меня за бедро, чтобы я не сдвинулась с места. Её взгляд пронзает мои груди, которые подпрыгивают с каждым её толчком. То, как она трахает меня, впервые в жизни делает моё маленькое тело чувствительным. Я открываю рот, чтобы сказать ей, что я уже близко, и ничего не выходит, кроме криков, да, да, и да. Пот стекает с её лба, на мою грудь, плавно скользя к шее. Она так упорно сдерживается: ждёт, ждёт, ждёт меня. Я люблю сдержанность, голод и решительность в её лице, и я уже на краю. Тепло устремляется по всему телу на долю секунды, прежде чем я подхожу к пику. Она выглядит счастливой, наблюдая с облегчением, а в глазах сверкает победа. Мой оргазм настолько сокрушителен, что я ничего не ощущаю. Похожая на дикарку, сильно сжимаю её ягодицы. Я безумна под ней, умоляю, кусая её за плечо, широко разводя ноги. Дикость заводит её. Я слышу шуршание простыни на матрасе и чувствую, как она собралась позади меня, когда она хватается за нее в качестве опоры, двигаясь так сильно, отчего спинка кровати ударяется о стену. - Ох,- постанывает она и наращивает ритм. Прячет лицо в мою шею и снова стонет,- Сейчас. Сейчас. Сейчас. И тогда она посасывает и покусывает мою шею, её плечи дрожат, когда Света кончает. Я провожу рукой по её спине, смакуя напряженность в её теле, по изгибу позвоночника, пока её пальцы остаются во мне. Я ёрзаю под ней, чтобы ощутить её кожу на моей, как мой пот смешивается с её. Света опирается на локти и нависает надо мной, она проводит ладонями по моему лбу, убирая волосы. - Так хорошо,- говорит она напротив моих губ. - Чертовски хорошо, Cerise. Затем она устраивается рядом со мной на матрасе, проводя правой рукой по лицу и останавливаясь на груди около сердца. Я не могу отвести взгляда от кольца на её безымянном пальце. Её живот напрягается с каждым тяжелым вдохом и выдохом. - Пожалуйста, Кать. У меня есть последний шанс ей отказать, и я пищу: - Я не могу. Она закрывает глаза, и моё сердце разбивается на осколки, зная, что не увижу её снова. - Если бы мы не были пьяны и невменяемы, и не закончили бы всё это женитьбой… тогда бы ты поехала со мной в Париж?- спрашивает она.- Только для приключения? - Я не знаю.- Но я могла бы ответить, что да. Мне пока не нужно ехать в Бостон. Мне нужно покинуть комнату в кампусе, и я не хочу переезжать к родителям на всё лето. Лето в Париже, после колледжа, это то, что следовало бы сделать каждой девушке. Со Светой, только как с любовницей, возможно, даже просто как соседи по комнате - это было бы дикое приключение. Я бы за целое лето не придала этому столь важное значение, не будь её женой. Она улыбается, немного с сожалением, и затем целует меня. - Скажи мне, что-нибудь по - французски. - Я слышала, как она произносила сотни французских слов, в то время как была потеряна в удовольствии, но это - первый раз, когда я сама попросила её, не знаю зачем. Это кажется опасным с её голосом и ртом, вдобавок к акценту, текучему, словно горячий шоколад. - Ты что-нибудь знаешь по-французски? - Кроме Cerise? Её глаза опускаются на мои губы, и она улыбается. - Помимо этого. - Fromage. Chteau. Croissant. Произносит "croissant" тихим смешным тоном, и оно звучит как абсолютно другое слово. Я не знаю, как это пишется, но произношение Светы пробуждает желание снова почувствовать её во мне. - Ну, в таком случае я могу сказать тебе, Je n’ai plus dsir une femme comme je te dsire depuis longtemps. a n’est peut-tre mme jamais arriv. Она отклоняется немного назад, изучая мою реакцию, словно если бы я была в состоянии понять то, что она сказала: - Est-ce totalement fou? Je m’en fiche. Мой мозг не может волшебным образом перевести слова, но моё тело, догадывается, что она сказала что-то дико интимное. - Могу ли я спросить кое-что? Она кивает. - Конечно. - Почему ты не хочешь просто аннулировать брак? Она прикусывает рот с одной стороны, и в её глазах блестят смешинки. - Ну, потому что ты написала это в нашей свадебной клятве. Мы обе поклялись оставаться в браке до осени. Проходит пару секунд, прежде чем я отхожу от шока. Это звучало как приказ. - Но это ненастоящий брак.- Шепчу, и притворяюсь, что не вижу, как она слегка морщится.- Да и что значила эта клятва, если мы собирались нарушить все остальные о том "пока смерть не разлучит нас"? Она переворачивается и садится на край кровати, спиной ко мне. Наклоняется, прижимая свои руки ко лбу. - Я не знаю. Я просто стараюсь не нарушить обещание. Всё это очень странно для меня; пожалуйста, не думай, что я повернута на этом пункте. Я сажусь и подползаю к ней, целуя её в плечо. – Кажется, я и правда, женилась на действительно хорошей девушке. Она смеётся, но затем встаёт, снова отстраняясь от меня. Я могу чувствовать, что она нуждается в расстоянии, и это вызывает легкую боль в груди. Момент, когда я должна уйти. Она надевает своё нижнее белье и прислоняется к двери шкафа, наблюдая за мной, пока я одеваюсь. Я натягиваю свои трусики, они всё ещё влажные от меня и от её рта, но влажность сейчас чувствуется прохладой. Передумав, я опускаю их на пол, и натягиваю свой бюстгальтер и лёгкое платье, а затем застёгиваю сандалии. Света молча протягивает мне свой телефон, и я заношу в него мой номер. Когда я передаю его назад, мы стоим молча, глядя куда угодно, только не друг на друга. Я тянусь к своей сумке, вытаскивая жевательную резинку, но она быстро подходит ко мне, проводит рукой от моей шеи к лицу. - Не нужно.- Она так близко. Наклоняясь, посасывает мои губы, что ей, безусловно, нравится. - Ты на вкус, как я. Я на вкус, как ты.- Нагибаясь, облизывает мой язык, губы и зубы.- Как мне это нравится. Пусть это останется, хотя бы на мгновение. Её рот спускается вниз по шее, зубами покусывая ключицу и место, где соски видны из-под платья. Она сосёт и прикусывает их, втягивая в рот через ткань. Платье чёрное, так что никто, кроме нас не заметит этого, но выйдя из номера, я буду чувствовать прохладное касание ткани после её поцелуя. Я хочу снова оказаться с ней в кровати. Она стоит, недолго изучая моё лицо. - Удачи, Cerise. Мне только сейчас приходит в голову, что мы женаты, и я изменила бы своей жене, с кем-то переспав этим летом. О чем я даже не думаю. Мне вовсе не нравится эта мысль, да и смотря на Свету понимаю - ей тоже. - И тебе.