Любовь во Франции

В первые секунды, я смутно осознаю, что происходит, слыша, как тарабанят в дверь. Вздрагиваю в кровати, полностью дезориентированная, не понимая происходящего. Около меня, широко распахнув глаза, подскакивает Света. Отбрасывая в сторону покрывало, она натягивает нижнее белье и выходит из комнаты. Я слышу разговор. Как Света обращается к гостю, голосом все еще затуманенным от глубокого сна. Я никогда не слышала от неё подобной строгости раньше. Должно быть, Света вышла на лестничную клетку, потому что её голос пропал после щелчка двери. Я стараюсь поскорее прогнать сонное состояние. Хочется дождаться её и убедиться, что всё в порядке, и сообщить, как сильно мне нравится её голос. Но должно быть, я устала сильнее,чем думала, и после этой мысли, мои глаза закрываются. Я чувствую, как воздух проникает под простыни и прикасается к моей коже, когда Света возвращается в кровать. Она пахнет травой, солью и специями. Я перекатываюсь на её сторону, мой разум всё ещё затуманен, и в нём царят пикантные мысли...и как только её прохладное тело касается меня, тепло вспыхивает внизу живота. Я уже непроизвольно хочу её. Часы возле кровати подсказывают, что сейчас почти четыре утра. Её сердце колотится под моей ладонью, но она захватывает мою блуждающую руку в свою, и я не могу спуститься к её животу и ещё дальше. - Катя, - говорит она тихо. Постепенно я вспоминаю, что она ходила открывать дверь. - Всё хорошо? Она медленно выдыхает, видно пытаясь успокоиться, и я скорее ощущаю, чем могу различить её кивок в темноте. Лунный свет, который проникает в комнату, освещает только самый край кровати. Я прижимаюсь к ней телом, скользя своей ногой по её. Её мышцы, крепкие под тёплой, мягкой кожей, я останавливаюсь, когда достигаю бедра, немного задыхаясь, когда она выгибается и стонет. Она всё ещё в трусиках, но ниже моего бедра она уже влажная. Под моей ладонью, её сердце восстанавливает свой ритм. Я не могу находиться так близко к ней - даже в полудрёме - и не желать большего. Я хочу откинуть одеяло и спустить с неё трусики. Хочу чувствовать тепло её бёдер на моей коже, и чтобы она, наконец, разделась. Я мурлычу напротив её кожи и дрожу - наполовину осознавая, наполовину нет - несколько длинных мгновений, прежде чем чувствую отзывчивость её тела. Наконец, это срабатывает, и она поворачивается ко мне, спуская трусики вниз, отодвигая их достаточно далеко, чтобы освободить свою киску. - J’ai envie de toi, - шепчет она в мои волосы, когда я скольжу по её влажным складкам, пробуя, прежде чем войти в неё с глухим звуком вожделения. - Я всегда тебя хочу. Секс без слов, без игр и притворства. Мы просто обе хотим достичь одной и той же вершины блаженства. Мои движения полны ленивой сонливости и-та-полуночная-храбрость, с помощью которой я оказываюсь сверху, держа свою голову на её плече, скользя пальцами внутри неё, пока она делает тоже самое со мной. Движения Светы нарочито медленные, она преднамеренно такая нежная и осторожная со мной. Она как правило, более разговорчива. Может, это связано с тем, что уже поздно, но я не могу избавиться от чувства, словно она вовсе не хотела покидать прихожую и возвращаться в спальню. Но затем её свободная рука жадно гладит моё тело, сжимая моё бедро, и любое беспокойство сменяется на удовольствие. - Ты так чертовски хороша, - рычит она, двигаясь во мне, вунисон с моими движениями. Это больше не выглядит сонным или расслабленным. Я вот-вот кончу, как и Света, преследуемая звуками её приближающегося оргазма и желания, что поднимается вверх по моей спине. Я наполнена ей, переполнена чувствами, которые едва ли могу держать в себе: чистоты и теплоты, жажды и дикости. Она толкает меня, и я сажусь прямо. Рукой подталкивает и опускает мои бедра, позволяя войти в неё глубже, врываясь в меня жестче. - Оттрахай меня, - рычит она, поднимая руку, чтобы дотронуться до моей груди. - Трахни меня жёстче. И я исполняю её желание. Опираюсь свободной рукой о её грудь и опускаюсь, скользя в ней. Я никогда не была такой дикой и никогда так быстро не двигалась. Трение между нами удивительное, тонкое и грубое, резкий вдох и я уже на грани, мои ногти впиваются в её кожу, отчаянные звуки срываются с моих губ. Я хочу Так сильно Так близко Так жёстко, ох Божечки мой Она рычит, замечая мои непрошеные слезы, садится, пальцы впиваются в моё бедро, зубы прижимаются к моей ключице, и она вонзает в меня три пальца, сопровождаясь хриплым криком, после заключительного, зверского толчка. Её руки плотно сжимаются вокруг моей талии, вжимаясь лицом в мою шею, она хватает воздух. Я чувствую, что голова кружится, а мышцы ног начинают болеть. Она, кажется, не хочет меня отпускать, но я должна поменять положение, и осторожно опускаюсь рядом с ней на кровать. Без слов она поворачивается ко мне лицом, запрокидывая мою ногу себе на бедро, медленно дотрагиваясь пальцами моего клитора, она целует мой подбородок, щёчки, губы. - Я хочу ещё, - признается она в сумраке комнаты. – Не могу насытиться тобой. Я слегка двигаюсь вниз, а она снова входит в меня. Это не продлится долго, но это чувство - медленные движения, никакого пространства между нами, чёрная ночь, растёкшаяся по кровати как бархатное покрывало - приносит боль моим костям, из-за того, что происходит между нами. - Я просто хочу заниматься любовью с тобой весь день, - она говорит напротив моих губ, касаясь их. - Я не хочу думать о работе, друзьях или даже о еде. Я хочу существовать только для тебя одной. От этого я хочу спросить её, что произошло возле входной двери. - Ты в порядке? - Да. Я просто хочу погрузиться в тебя и уснуть. Может быть, наши тела будут заниматься любовью, пока наши мозги будут спать. - Нет, я не о том, - осторожно произношу я, - кто приходил? Она спокойно произносит: - Даша. Даша. Это та подруга, которой не было в Вегасе с остальными. - Что она хотела? Она медлит с ответом, а затем, целуя мою шею, наконец произносит: - Я не знаю. Посреди ночи? Я действительно не знаю.