Правильный кандидат (по имени Гарри Харт)

      Когда приходит время отбора нового агента Кингсман, Галахад решает, что пора менять стратегию. Его кандидаты из года в год проваливаются и, как ему кажется, не без «содействия» руководства. Будучи среди этих аристократичных пингвинов неугомонным страусом, он долгое время старался разбавить толпу ложкозадых снобов адекватными ребятами. Но куда там. Конечно, среди кингсманов нет привычки подставлять коллег. И Галахад знает, что по большей части его протеже мешает вмешательство, пусть и косвенное, только самого ярого консерватора — Честера Кинга. В этот раз он собирается доказать — себе в первую очередь, — что разбирается в людях, поэтому ищет кандидата в стандартной для агентства среды. Что ж, Оксфорд или Кембридж? Гэри Анвин подбрасывает монетку — Оксфорд.       Ставить на типичного маменькиного сынка, едва выбравшегося из-под юбки или цепляюющегося за папочкин кошелёк и статус? Увольте. Анвин просматривает личные дела выпускников, которые по окончании университета пошли на военную службу. У тех хотя бы шанс на характер есть. Дело Гарри Харта не первое, не десятое и даже не сотое из просмотренных. Гэри цепляет прямой взгляд и два привода в полицию за драки. Такой серьёзный мальчик, а проблемы решает кулаками? Любопытно. Ах, вступался за слабых и бедных, какой молодец. Верховая езда, гребля, фехтование с призовыми местами — скука. Курсы самообороны — уже интереснее. Три иностранных языка, ботаника — ужас какой, — кем там стать хотел?       — Мерлин, а кто такие лепидоптерологи?       — Бабочковеды, — не отрываясь от экранов отвечает местный всезнайка, который совсем не против его компании в то время, пока сам курирует миссию. Гэри не знает смеяться ему или плакать. Парень хотел бегать с сачком по полям, а пошёл убивать террористов в Ирак. Он ещё раз смотрит на фото и решается. Подходит, тем более, что его дальний родственник работал у них. Традиции преемственности, чтоб их.

***

      Перед представлением своего кандидата Гэри всегда проверяет его на «вшивость». Все это делают, если не знают претендента с детства, конечно. Узнать, готов ли Харт служить стране дальше или стоит отпустить его к чешуекрылым, следует до посвящения в тайны секретной службы.       Обдумывая условия теста, Галахад ни в коем случае не ищет повода надеть обычную одежду. Совсем нет. Но стоит признать, что на пятидесятилетнем мужчине вполне неплохо смотрятся и узкие джинсы, и белоснежные кроссовки с крылышками. Уже лет двадцать назад он отказался от толстовок в пользу рубашек, но, глядя на выбор его повседневной одежды, кривится даже Мерлин. Как же — пиджак расстегнут, явно коротковат, и джентльмены не носят шарфов летом. Гэри ухмыляется своему отражению, морщинки привычно разбегаются от уголков глаз. Поправляет волосы, приглаживает короткую бороду с редкой проседью. Держись, Гарри Харт.

***

      Проверку парень проходит с блеском. Замечает подозрительного элемента и слежку за ним, помогает обезвредить «цель» и прямо рвётся в бой. Тот факт, что всё это он проделывает в своём идеально сидящем костюме-тройке должно бы заставить Гэри закатывать глаза, но он скорее с удовольствием наблюдает. И чего уж там, ему приятно видеть восхищённый взгляд парня, когда Анвин одним пальцем вырубает бугая, раза в два тяжелее его самого. И он не понтуется, не-а. Разве что немного. Сдав их пойманного «преступника» в руки полиции, Галахад обращается к молодому человеку:       — Вы были хороши, интересует ли что-то кроме бабочек и прочей ботаники? Что-то, в чём можно проявить себя полностью и на благо родине?       — Ваша одежда является обязательным дресс-кодом? — с безупречной вежливостью спрашивает Харт.       — Вот уж хрен! — смеётся Анвин и слышит тяжёлый вздох Мерлина, который как знал — решил проконтролировать процесс вербовки. В глазах парня мелькает укор, на который Гэри только ухмыляется.

***

      Начало отбора кандидатов в девять вечера. Ровно в половину Гарри Харт подходит к дверям ателье, где Гэри назначил ему встречу.       Что-то в нём изменилось. Решительный вид, и о, кто-то постригся. Разумно, но теперь волосы непослушно завиваются кудряшками и возможный будущий секретный агент смотрится чересчур милым. Даже показательная надменность не помогает — его хочется затискать.       — Мистер Анвин? — удивлённо спрашивает Харт, оглядывая его. Ах, да, Эггси же при параде. Признаться, он давно привык к костюму, галстуку и очкам, они отлично сидят и в прошлом отменно контрастировали с его «уличной» одеждой. Он широко улыбается своему кандидату и кивает на дверь.       — Здравствуй, Гарри, заходи.       — В ателье?       Гэри кивает. Они проходят в помещение, но Харт не выглядит убеждённым.       — Вы не похожи на портного.       — Даже в этом костюме? Гонишь.       — Даже в нём.       Неужели это улыбка? А ему идёт.       — К счастью, ты тоже не похож на ботаника-бабочкофила. Пойдём со мной. Я покажу тебе, что скрывается в кроличьей норе.       — А что, если я не хочу?       — Ты же пришёл к самому входу. Твой выбор.       Анвин пожимает плечами и, не оглядываясь, идёт к примерочной номер один. За ним — Харт, подозрительный и настороженный.       — Что ты видишь?       В зеркале отражается довольно забавная парочка. Пожилой мужик и сосредоточенный юнец, обоих хоть сейчас во дворец на поклон королеве. Но, кажется, Гарри Харт родился в тройке с галстуком. Анвин же просто сросся со своим боевым нарядом, хотя и выглядит отпадно. И да, он заметил, что сначала Харт прошёлся по его фигуре взглядом.       — Я вижу человека, который разрывается меж двух жизней, — медленно ответил парень. — И себя, который не знает, что здесь происходит.       Вот же засранец. Анвин смеётся. Довольно искренне. Но к делу.       — Происходит здесь всего-то вербовка в тайную службу на благо Её Величества и страны. Агенты без славы, рыцари без страха и упрёка. Только вместо доспеха — костюм. Мы выискиваем дерьмо, которое пытается произойти с миром, и уничтожаем его. По возможности незаметно. У тебя есть шанс присоединиться. Решай.       — Почему я?       — Дифирамбы петь не буду. Ты сам знаешь, что хорош во многом. Есть шанс проверить, лучший ли ты среди избранных.       Харт прищуривается слегка и выпрямляется. Кто у нас тут такой честолюбивый? Гарри-Гарри.       — Я согласен.       — Тогда поехали. — Гэри скалится и запускает жутко медленный лифт-пол. Единственное преимущество — пока он опускается, вполне можно успеть рассказать историю Кингсман. Новичок должен ощутить величие организации и её значение. Харт, шокированный ещё на стадии руки на зеркале, почти не скрывает по-детски восторженного взгляда. Напускной лоск слетает, хотя не сказать, чтобы он был искусственным. Воспитание и здравая самооценка создают образ джентльмена. В будущем это будет выглядеть завораживающе. А пока — слегка высокомерно.       Капсула перемещается со скоростью отличного спорткара, но они всё равно почти опаздывают. Авто-авиапарк производит впечатление. Зрелище и впрямь грандиозное.       — У меня было такое же лицо.       Парень тушуется, краснеет. Анвин разворачивается на пятках и ведёт его дальше.       — Опаздываете, Галахад. Как всегда.       — Это моё кодовое имя, Гарри. Ну-ну, Мерлин, всего-то пара минут. Без нас не начнут же. — Он обходит своего кандиата со спины, хлопает по плечу и треплет по волосам, вызывая возмущённо-удивленный взгляд. — Удачи.       Уже из-за закрывающейся двери доносится грозное мерлиново «Встать в строй!» Не по правилам шпионить за тем, что происходит на испытаниях, но Мерлин ведь опять заартачится вначале. А послушать интересно. До водной проверки его жучок продержится, а дальше будет видно.

***

      — Дамы и господа. Вас ожидает, пожалуй, самое опасное собеседование в вашей жизни. Один и только один из вас станет Ланселотом, — Мерлин делает паузу. — Кто-нибудь из вас, может сказать, что это?       Анвин уверен, что руку подняли все.       — Мешок для тела, — спокойно отвечает Харт.       — Вы не дождались, пока я вас вызову.       — А мы разве в школе? Вы спросили — я ответил, простите, если нарушил дисциплину в классе.       — Думайте в следующий раз. Каждый из вас возьмёт мешок и напишет на нём своё имя и имя ближайшего родственника. Это будет означать, что вы осведомлены о возможных рисках и понимаете, что всё это строго конфиденциально. Если этой конфиденциальностью вы пренебрежёте, то окажетесь, как и ваш ближайший родственник, в этом мешке. Это понятно?       Анвин с ностальгией вспоминает, что сам написал имя отчима. Не сомневался уже тогда, что тут знали об истинном положении дел, но так было спокойнее.       Харт на удивление не вливается в коллектив. Он представляется, но диалог не поддерживает. Девушка, которая была неподставным кандидатом, кажется, подкатывает к нему. Но и её надменно игнорируют. Какая прелесть.       — Ну как тебе? — спрашивает он у Мерлина, когда тот выходит из казармы.       — Ты же знаешь, я не буду с тобой их обсуждать.       — Их и не надо, скажи о моём.       — Эггси, ты невыносим.       — Знаю, милый.       Хэмиш сбрасывает его руку и закатывает глаза.       — Я пробил твоего парня. У него неплохие шансы. Но для тебя он необычный выбор.       — Это всё Артур. Кажется, старик ненавидит сам факт моего существования. И явно тащится от того, что мои кандидаты не доходят даже до финала.       — Сменил стратегию, значит.       — Ну, не слишком радикально. Этот наше стекло может и запалить.       — Насколько я помню из архивных данных, ты сам подумал о нём благодаря опыту. Этот парень был лишь дважды в участке. Не на допросе.       — Я провел его через первую примерочную. А он не дурак. Позволишь посмотреть на ночное представление?       Он поигрывает бровями, шагая перед Мерлином задом на перёд.       — Вам нечем заняться, Галахад?       — Эту ночь я хочу провести за просмотром реалити-шоу. И самую чуточку переживаю за Амелию. О ней всегда забывают, бедняжке.       — Только никому!       — Люблю тебя, знаешь?

***

      Эггси приносит поп-корн. Тот совершенно не сочетается с костюмом и образом джентльмена, но ему, конечно, плевать. Когда Мерлин запускает воду, они с удовольствием берут по горсти и откидываются на спинки кресел.       Вода уже в кроватях. Детишки догадываются и об унитазе, и о шлангах. Гэри даже обижается, что не Харт первый. Этот рыжий хлыщ Чарли начинает бесить Анвина. Пока все плывут к унитазу, Гарри наблюдает и хмурится. Эггси уже думает, что тот повторит его дурость с дверью. Она открывалась вовнутрь, и, конечно, под давлением воды это дохлый номер, да и её бы не оставили открытой. Но парень их с Мерлином удивляет: он ныряет и плывёт к койке Амелии! Он пересчитывал своих сожителей-конкурентов, увидел, что не хватает, и нашёл недостающую. Такое бывает раз в двадцать отборов, если не реже. С Амелией — ещё ни разу. Харт уже зарекомендовал себя. Он успевает набрать воздуха и делится им с девушкой, которая по плану изображает судорогу. Помогает доплыть до остальных и отдаёт на попечение Рокси. Немного выдохнув — подышав в унитаз, — он оборачивается к стеклу.       — Мне пора, — встаёт Мерлин. — Оставь поп-корн!       — Ставлю на семь ударов.       — Десять. — И закрывает с той стороны дверь.       На десятом ударе стекло выпускает продрогших детишек из воды. Маленькие джентльмены и леди активно дышат; Эггси активно жуёт поп-корн; Амелия активно и искренне благодарит Гарри. Нечасто кто-то думает о ней до нравоучений куратора, девочке приятно.       — Чарли, Рокси, молодцы, что догадались. Двойное колено санузла может спасти вам жизнь, не забывайте. Гарри, ты отличился в особенности. Единственный, кто думал не только о собственной шкуре. Помните, вы команда, в Кингсман действия сообща определяют вашу выживаемость. Первый этап вы прошли. Поздравляю.       Анвин довольно ухмыляется, когда Мерлин возвращается, отпустив ребят.       — Ты проиграл, — спокойно отмечает Хэмиш.       — Но зато каков парень! И принцесса спасена, и стёклышко он разбил. Находка!       — К сожалению, мы не ведём счёт. Дело Ланселота поручили тебе, знаешь же?       — Да, завтра наведаюсь к непохищенному экологу.       — Пришлю тебе его работы и информацию по ним.       — А может, в твоём кратком изложении? Ненавижу эту муть с природой.       — Десять ударов, Эггси. Проиграл — читай сам.       — Я обязательно пну Гарри, чтобы подкачал руки. Напиши заранее, если он тоже налажает с собакой.

***

      Он получает сообщение о керн-терьере за час до того, как входит в здание университета. Долго смеётся несмотря на слова Мерлина, что это явно был осознанный выбор. Ещё дольше ржёт над кличкой.       Потом профессор, взрыв, какие-то крики Мерлина в наушнике, стекло в лицо, ещё взрыв. И темнота.       Просыпается под пищащие приборы с мерзким чувством, что пора помыться и размяться. Стульев с ожидающими его пробуждения вокруг нет, но он и не рассчитывал. Правда довольно скоро заходит Мерлин, а за ним и Артур, которому опять не повезло — Галахад остаётся прежним. Анвин рассказывает, что помнит, и очень радуется, что с памятью проблем нет. Когда начальство уходит, интересуется своим подопечным. М-м-м, собаку выдрессировал и натравил ссать Чарли в обувь и постель за насмешки. Подружился с Рокси. Амелия в него немного влюблена или разыгрывает — неясно. Скоро уже испытание воздухом. Продуктивный месяц, ничего не скажешь.       — И кстати, он почти каждый день рвался к тебе. Весь такой невозмутимый. Очаровал медсестёр, и они пускали его на пару минут.       — Дай записи.       — Если не дам, взломаешь?       — Конечно. А у меня сотрясение, мне нельзя напрягать мозг.       — Уже можно, но так как напрягать там нечего, сброшу сам.       — Ты ранишь меня, Хэмиш, в самое сердце.       — Мистер Анвин, иногда мне кажется, что вам десять. Даже борода не помогает избавиться от этой иллюзии.       — Ну, мне-то ложка в одном месте не мешает улыбаться, вот в чём штука. Кстати об этом. Укоротить бы, к такой длине я не привык.       — Все необходимое в верхнем ящике. Я приду через час. С подарком.       — Буду ждать!

***

      Пижонский красный халат офигительно мягкий, только поэтому Гэри не возмущается. Он с ухмылкой поворачивается к своему презенту от Мерлина. Парень стоит весь из себя невозмутимый, но глазки так и блестят — Гарри рад его видеть. На сердце у Эггси теплеет внезапно и приятно.       — Мне всегда нравился твой вкус, Мерлин, подарок отличный. Только мне кажется, ты сделал два по цене одного. Я тоже подарок? За хорошее поведение и успехи в учёбе?       — Как можно, Галахад, думать обо мне так плохо? — с укором качает головой Мерлин. — Три по цене одного: я даже никому не скажу о грубом нарушении правил.       — Ты душка,  — смеётся он.       Гарри явно не понимает, что происходит. Стоит и смотрит на него, не отрываясь, чуть нахмурившись, словно обиженно. А потом стремительно приближается к Гэри и обнимает, неловко вжимаясь лбом в его плечо. Эггси замирает, не уверенный, что с этим делать, хлопает его по плечу и делает Мерлину большие глаза. Тот не игнорирует призыв о помощи и сваливает! Гарри отступает.       — Простите, я забылся. — Бледный с неяркой краской на скулах парень смотрит поверх его головы. Не мнётся, к его чести.       — Соскучился?       — Немного волновался.       Да уж немного. Приходил в любую свободную минуту, сидел рядом, в остальное время донимая вопросами Мерлина.       — Как там мистер Пиклз? Как ты вообще додумался так назвать пса?       — Обычное имя.       — В честь демонической собаки, которая приносит людей в жертву во славу Сатане?       — Не понимаю, о чём вы.       — Да конечно. Так как поживает это маленькое исчадье ада?       — Послушен, исполнителен, верен.       — Во время пробежки таскаешь его на руках?       — Нет, мистер Пиклз выдрессирован, поэтому бежит сам.       Какой молодец. Следующий вопрос прерывает Мерлин. Он хочет выдворить Гарри для секретных обсуждений, но Гэри уговаривает его оставить мальчика поучиться чему-то. Этот Валентайн явно непростой тип. Благотворительность такого масштаба должна иметь большие цели. И явно не добропорядочные. Его нужно колоть и поскорее. Мерлин организовывает приглашение на званый ужин, а Гарри отправляется в полёт. Конечно же, Эггси вваливается в аппаратную техноволшебника с очередным ведёрком поп-корна. Тот уже сварил обоим кофе и готовится вести шоу.       Пять секунд — полёт нормальный. Детишки резвятся, пора их угомонить.       Мерлин отличный актёр и психолог. Пара слов, и ребята чуть ли не писаются от страха. Гарри не предлагает, он приказывает разбиться на пары. Его слушают все кроме одного, который явно наложил самую большую кучу. Прощай, парень. Нечётное количество.       — Мы пересекли отметку. Амелия, дёргай, за ней Роксана. Остальные, если у них сработает, — в круг.       Галантный какой. Дамы вперёд, да? Девушки успешно сбавляют скорость. Парни по очереди играют в русскую рулетку. Остаётся мало времени. Земля близко. Они с Мерлином напрягаются, тот предупреждает о низкой высоте. Чарли и Гарри остаются вдвоём. Харт командует держаться за него и раскрывает свой парашют. Чарли едва не срывается, но Гарри держит его за шкирку довольно крепко.       — Можешь уже разжать пальцы, Эггси. Он в порядке.       Анвин угукает и отпускает плечо Мерлина, которое тот напоказ разминает. А может, не напоказ, кажется, Галахад не рассчитал силу. Они наблюдают за приземлением остальных. Амелия «промахивается» вместе с ещё парой парней. В итоге претендентов остаётся трое. Он доедает поп-корн, глядя, как Мерлин прогоняет неудачников, и ему сдаётся, что это всё больше похоже на реалити-шоу. Чарли грозится рассказать папочке, что его хотели убить. Мерлин привычно дёргает за кольцо парашюта, и придурок шлёпается на задницу. Злится.       Представление окончено, и пора собираться на работу. Фрак, бабочка, прическа, приятная улыбка. Он стоит перед Валентайном в дверях, и его жутко настораживает, что ради него отменили такое событие. Всё этим вечером подозрительное, двусмысленное на грани и абсурдное далеко за ней. Информации ничтожно мало, одни догадки. По возвращению он просит проверить, не давали ли запрос по его личности в спецслужбы, уж больно меткая его детская фантазия о шпионах. Матерится долго, с Мерлином в унисон. Артур приказывает продолжать: на Анвина у Валентайна ничего нет, значит, всё в порядке. Они ждут и ни хрена не делают.

***

      Гарри проходит тест на верность. Анвин горд настолько, что обнимает дрожащего парня, и не удивлен, что тот вцепляется в него, словно пассажир тонущего Титаника в спасательный круг.       Чарли проваливается, и всем в общем-то плевать. Они с Персивалем пожимают руки. И забирают своих деток на сутки. Анвин решает показать парню их шпионские игрушки с утра, а пока можно и домой — отсыпаться.       Его дом — смесь минимализма с хайтеком. Всё, что может быть электронным, — электронное. Всё, что не нуждается в проводах, — не имеет их. У него не так много времени на готовку, стирку, уборку, так что маленькие роботы делают всё за него. Эггси пинком выключает пылесос, который в третий раз ударяется о дверь.       — Проходи, — говорит он замершему на пороге парню. Тот кивает и, «незаметно» осматриваясь, проходит в гостиную. Анвин думает, что, как джентльмен до мозга костей, тот будет до последнего стоять, и было бы интересно посмотреть, что случится, если Гэри не будет вести себя согласно правилам гостеприимства, но Гарри явно устал, так что:       — Садись. Выпьешь?       — Да, спасибо.       — Предпочтения?       — Пиво, — удивляет его Гарри. — Тёмный Гиннесс.       — Как скажешь. — Он достаёт из холодильника две бутылки, смотрит на парня, который даже галстук не ослабил, и переливает содержимое в бокалы. — Знаешь, меня давно мучает вопрос.       — Какой же? Благодарю.       — Почему бабочки?       Гарри закатывает глаза. Анвин улыбается.       — На пятилетие мне подарили энциклопедию по чешуекрылым. Вероятно, с того времени отложилось желание.       — Всё из детства, да?       Тот пожимает плечами и делает пару глотков.       — Чего мне ожидать дальше? От последнего испытания? — решается спросить Гарри.       — Нам нельзя говорить. Но ты можешь догадаться сам. Всю информацию тебе предоставили.       — Единственное, что я понял, — работа у вас ещё дерьмовей, чем подготовка.       — Ого! Это тебя от пары глотков развезло?       — Я был в армии, я умею ругаться.       — Чему ещё там учат?       Гэри прищуривается. Парень не пьян, но нервничает. С чего бы это, а?       — Нас учили думать, — отвечает он и встаёт. Проходится по комнате, останавливается напротив кресла Галахада и присаживается напротив на корточки. Он заговаривает, не отводя взгляда:       — Каждое испытание проверяло нас на физическую подготовку, психическую устойчивость и сообразительность. Но это последнее — ещё и верность наставнику и организации. О, вам это не нравится. Методы или недоверие кандидатам?       — Второе — часть профессиональной паранойи. Я против методов.       — Но не всех. Только против завтрашней проверки?       — Может быть.       — Зачем даны эти сутки? Наставниками вы не были, предложили и всё.       — Так не у всех происходит. Персиваль, например, родной дядя Роксаны.       — Но и он ничего не скажет ей, да?       — Наши мешки всё ещё в сейфе у Артура.       Гарри почти отскакивает.       — Твоя мать в безопасности, это крайние меры, Гарри.       — Я не писал её имени.       — Думаешь, они не знают?       Харт оглядывается. Ищет фото, очевидно. У Галахада нет ни одного. Нигде в доме. Он иногда ездит к матери или сестре с племянниками на праздники, но остальные сантименты недопустимы в его профессии.       — Вы какой-то другой, не как все они. — Гарри хмурится, разглядывает его, забыв приличия.       — Я тот, кем станешь ты, если завтра пройдешь. Не настолько крутым, конечно, но потенциал есть.       Он подначивает и радуется, что парень не ведётся. Сдержанный, расчётливый, умный. Хороший анализ, актёрские данные, обаяние. Универсальное оружие для их агенства. Гэри не сомневается, что он выстрелит. От этого немного грустно.       — Я не подведу вас, — говорит без запала и истерики. Констатация факта.       — Конечно, Гарри. Гостевая спальня в твоём распоряжении. Третья дверь слева на втором этаже. Всё необходимое в ящиках, чувствуй себя свободно.       — Которая спальня ваша?       — Не настолько свободно. Спокойной ночи, Гарри.       Он оставляет его допивать и поднимается к себе. Спит по привычке чутко, поэтому слышит неуверенно замершие шаги около своей двери. Но Харт идёт дальше, ночь проходит спокойно.

***

      Анвин надевает джинсы и кожаную куртку. Потому что он может. Потому что он хочет провести этот день с удовольствием. И, возможно, потому что знает, что Гарри немножко залипает на него, когда они идут рядом.       С мерками приходится повременить — помощник настоящего портного занят. Значит, можно устроить экскурсию. Да и сам Гэри кое-что умеет.       — Что такого в третьей примерочной?       Глаза Гарри горят любопытством, он неотрывно следит за Анвином в отражении. Гэри обходит его и замирает у его плеча ровно до того момента, как парень начинает поворачиваться. Тогда Анвин тянется к рычажку, конечно же, отказываясь в паре сантиметров от лица Гарри. Тот замирает, не дышит даже, только мечется взглядом от глаз к губам.       — Учти, это должно остаться нашей маленькой тайной, — предупреждает Гэри негромко и прищуривается, чувствуя щекой горячий выдох парня.       — Что?       Галахад тянет за крючок и толкает дверь, огибая Гарри и не касаясь его. Краем глаза он замечает стиснутые до боли зубы и тень раздражения в карих глазах.       — То, что тебя ждёт в очередном зазеркалье.       Гарри осматривает открывшийся вид, коротко кивает и заходит следом, не оборачиваясь на закрывшийся вход.       — Признайтесь, вы копировали бондиану или они вас?       — Кто знает? — ведёт плечом Анвин. Не признаваться же, что Флеминг был одним из них, практически из первого набора.       Он наблюдает за Гарри, который словно в картиной галерее очутился, прохаживается вдоль стеллажей.       — Это ведь не просто зажигалка? — Гарри не рискует прикасаться.       — Ручная граната.       — Ручка?       — В ней активируемый щелчком яд.       — Очки — это средство связи?       — В точку.       — Одеколон…       — Феромоны. Деактивируются жидкостью из фляжки.       Дольше всего он смотрит на зонт.       — Он не может быть?.. — начинает Гарри.       — Что же?       — Ружьё, автомат?       — А ещё пуленепробиваемый щит и многое другое. Подойди-ка. Что скажешь, оксфорды или броги?       — Оксфорды, конечно. — Харт с едва уловимым презрением бросает взгляд на обувь с перфорацией.       — Принято. Держи. Они подойдут.       Гарри с сомнением берёт чёрную пару. Но, подчинившись немому приказу, переобувается.       — Смирно! — рявкает Галахад внезапно, и Харт вытягивается в струнку, щёлкая каблуками друг о друга. Из правого носка выскакивает лезвие. — С ним поосторожнее, нервно-паралитический яд действует почти моментально.       Он показывает, как убрать лезвие обратно.       — Ну что, готов снимать мерки? Мягкий метр в руках Гэри удивляет его подопечного в разы сильнее, чем все шпионские штучки; это веселит Анвина.       — Раздевайся до майки, брюки пока оставь и становись сюда.       — А вы умеете? — удивляется Гарри, покорно раздеваясь.       — Профессиональная деформация, — смеётся Галахад. — А если серьёзно — пришлось научиться на одном из заданий.       — И много таких заданий было?       — Я был барменом, стюардом в самолёте, аквалангистом, гидом в Париже и Лисе, пилотом вертолёта, системным администратором, археологом… Всего не перечислить.       Гарри откладывает пиджак с рубашкой и становится перед ним. Гэри оценивает парня. Ладная фигура, широкие плечи, идеальная осанка. Мышцы на руках в меру развиты. Пожалуй, худощав, но это пройдёт через пару лет. Под его взглядом Гарри смущается, однако не зажимается, наоборот сильнее выпрямляет спину и невольно напрягает мышцы.       — Становясь кингсманом, необходимо быть необычайно… гибким. Ты готов к этому?       — Да, мистер Анвин, — хрипловато отвечает Гарри.       — Хорошо. Сначала для пиджака.       Он включает на очках запись, стенограмма которой появится позже у портного вместе с фото замеров, и становится сзади.       Обхват шеи. Он задевает кожу самыми кончиками пальцев. Харт дёргается, но с места не двигается. Напрягается на мгновение и явно принуждает себя расслабиться.       Обхват груди. Пропускает измерительную ленту под подмышками Гарри и подтягивает её вверх спереди.       — Вдохни, — просит он. — На работе мы дышим глубоко, нельзя, чтобы что-либо мешало.       Грудь под его рукой поднимается от дыхания, он ощущает удары чужого сердца. Фиксирует мерку. Харт осторожно выдыхает. Обхват талии. Гэри берёт резиновую ленту и надевает ориентир для остальных мерок на талию парня. Измеряет, проверяя в зеркале, ровно ли она легла.       Становится спереди. Прижимая начало метра к надплечью, он видит, как быстро стучит чужой пульс в артерии на шее. Взгляд Гарри замирает на собственном отражении в зеркале, и лицо почти не выдаёт эмоций. Гэри спускает метр по груди до талии, проходясь по рельефу мышц. Задержав палец на месте пересечения с резинкой-ориентиром, перемещает отметку «0» к нему и измеряет длину от талии до пояса. Он делает вид, что не замечает никаких изменений южнее своей руки.       На очереди ширина плеч. Он растягивает метр, ведя костяшками пальцев от одного плеча к другому через ключицы. Уже когда возвращается за спину Гарри, тот осторожно сглатывает.       Ширина плеч сзади. Он фиксирует и подбадривает парня улыбкой. Смещает руку на шею, случайно касаясь загривка тёмных волос, отчего Гарри вздрагивает.       — Прости, — насмешливо говорит он и по позвоночнику разглаживает ленту до талии.       — Ничего, — отвечает Харт, пока метр доходит до пояса, — мне было приятно.       Голос его звучит уверенно. Решился на что-то?       — Вытяни руку, не напрягай.       Обхват бицепса, затем запястья. Пульс до сих пор частит. Гарри резко сжимает его руку, тоже находя артерию. Но его собственный пульс лишь немного чаще нормы. Губы парня поджимаются в обиде и приоткрываются удивлённо, когда Гэри ласково гладит его предплечье пальцами. Его отпускают, и Анвин, не отрывая пальцев от теплой кожи, доходит до вершины плеча.       — Поставь руку на талию.       И измеряет длину рукава. Гарри теперь следит за ним напрямую, и они встречаются взглядом. Анвин наклоняет голову и ухмыляется хитро и провокационно. На очереди передняя длина. От яремной ямки по груди через майку, мимо пояса до паха и ниже. Гарри вздрагивает, но не двигается. Хороший мальчик. Поэтому в награду он основательно проходится по упругой заднице, отмеряя длину будущего пиджака от шеи сзади.       — Уборная за дверью в углу, снимай штаны там, у тебя пара минут. Раскрасневшийся Харт сдержанно кивает и скрывается за дверью. За это время Галахад убирает из стенограммы всё лишнее. Когда парень выходит в зал, от неожиданности Гэри замирает, вскинув брови и едва не открыв рот. Да уж, тонкий намёк, ничего не скажешь.       Гарри возвращается к нему не торопясь. Волосы взлохмачены, губы заалели; штаны послушно снял — вместе с майкой и носками. И вишенкой на торте — стояк едва ли не больший, чем когда он уходил. Значит бунтуем? Что ж, Гэри не против. А ещё он обязательно как-нибудь спросит про эту милую татуировку на плоском животе. Улыбка расползается по лицу, и он напоказ снова рассматривает парня, медленно, желая изучить каждую деталь. Хорош с головы до ног. И эти ноги — великолепны особенно. Гарри явно доволен собой, на что-то рассчитывает. Маленький соблазнитель. Гэри поддался бы, но будет ещё много времени, спешить незачем. Успеют, после того, как мальчик станет одним из них, чтобы не было недопонимания. Но подразнить не помешает.       — Подходи. Надеюсь, не замёрзнешь, — говорит Анвин и садится на пуфик, чтобы было удобнее.       — С вами тепло, — заявляет Гарри.       — Как скажешь. Начнём снизу, мне так удобнее, — он слегка выделяет последнее слово.       — Да, мистер Анвин, — с придыханием и ниже, отличное управление голосом.       Гарри стоит близко, полубоком повернувшись к нему. Гэри начинает с линии низа, совсем легко касаясь щиколотки. Ведёт вверх по задней стороне голени, прижимает — ширина колена. Гарри смотрит сверху вниз, Галахад затылком чувствует его тяжёлый взгляд. Пальцы скользят по ноге вниз до напряжённой икры, метр обхватывает её. Далее высота брюк. Фиксирует начало чуть выше резинки боксёров и опускает по боковой поверхности до стопы, сквозь тонкую ленту прижимая по ноге пальцем.       Обхват бедра. Снова лентой от щиколотки вверх по внутренней стороне до паха. Мышцы под метром напрягаются и расслабляются. Теперь обхват пояса, это быстро. Только вот лицо Гэри в опасной близости от возбуждения парня и, не сдержавшись, он наклоняется ближе, когда проводит метр за спиной. И выдыхает, поднимая голову к Гарри. Глубокое дыхание сквозь сжатые зубы свистом вырывается из его порочного рта с искусанными губами. В глазах обоих танцуют черти, а ведь главное блюдо впереди.       Обхват бёдер. Гэри не просто так давал время в уборной. Теперь придётся испытать портняжный метр на прочность. Он выпрямляется и жёстко подтягивает парня к себе за бёдра. Лентой по заднице к паху, где Гэри без лишней нежности плотно прижимает член Гарри к животу ладонью. Пресс того напрягается на вдохе. Лента натягивается. Отпускает руку так же резко. И последнее: высота сидения. Начало метра прижимает всей ладонью к спине чуть выше пятой точки и двумя пальцами второй руки цепляет повисшую ленту, протягивает между бёдер вперёд.       — Теперь давай сам, — он кивает Харту на стояк.       И послушный паршивец плотно вдавливает его в себя, позволяя Гэри снять последнюю мерку. «Главное не забыть учесть погрешность по члену», — насмешливо думает он, сворачивая метр.       — Свободны, Гарри.       — Благодарю, мистер Анвин.       — Думаю, теперь допустимо называть меня по имени, — хмыкает он.       — Хорошо, Гэри, — почти без запинки отвечает Харт и отходит, чтобы одеться.       — Можете воспользоваться всё же уборной.       — Благодарю, в этом нет необходимости.       Анвин пожимает плечами. Он снова фильтрует запись. Портные Кингсман, конечно, не задают вопросов, но стресс этим милым старичкам ни к чему.

***

      Когда они выходят из примерочной, появляется Ричмонд Валентайн, позади которого на шаг отстаёт помощница.       — Какая встреча! — картавит миллиардер, радостно улыбаясь.       На нём вычурный фрак, жилетка, галстук. Из образа резко выделяется вечная кепка. Даже Эггси в иной ситуации поморщился бы: одежда должна гармонировать.       — Мистер Валентайн, рад вас видеть. И прекрасная Газель с вами.       Эггси улыбается девушке и, подойдя, целует кончики её пальцев. Она заметно удивлена, а её спутник смотрит холодно в первую секунду, когда они пожимают руки. Но Гэри улыбается, и нет причин его в чём-то подозревать.       — Оказывается, у нас общий портной. Я вот племянника к делам приобщаю, — он показывает на Гарри. — Могу я узнать, вы обдумали моё предложение?       Анвин — сама доброжелательность. И Валентайн отвечает с улыбкой, что очень скоро сообщит ему о своём решении. Обязательно. А пока должен закончить собираться на скачки. Гэри советует ему магазин, где продают лучшие цилиндры с прослушкой в городе. Внешне довольные друг другом, они раскланиваются. Миллиардер бросает напоследок, что мистер Девер явно свой парень, и уходит.       — Что он тут делал? — жёстко спрашивает Галахад у «продавца», когда посетитель пропадает с горизонта.       — Пришёл незадолго до вас, потребовал фрак и всё к нему. Сказал, времени ожидать нет, поэтому подгоняли под его мерки уже готовый костюм. Когда закончили, он задержался, очевидно, ждал вас, — сдаёт рапорт Кристофер.       Галахад хмурится. Его провели как мальчишку, проследили до агенства. Или жучок поставили. Мерлин разберётся.       — Почему сразу не сообщили, что он здесь? Он есть в базе.       — Я отправил сообщение в центр. Приказали обслужить.       Он кивает. Они с Гарри покидают ателье.       — Что случилось, как он оказался у вас? — спрашивает Харт, когда они выходят на улицу.       — Понятия не имею. Мерлин, перекинь мне потом его цилиндр на очки. Спасибо.       — Что? — поднимает брови Гарри.       — Шпионские штучки, потом узнаешь, — подмигивает Анвин. — Прости, наше время кончилось, мне нужно уехать домой. Тебя нельзя оставлять одного до вечера, так что выбирай: назад на базу или ко мне?       — Что мне там одному делать? Если позволите, я бы хотел с вами, Гэри.       — Поехали. Только ведёшь ты, мне нужно работать.       — Да, мистер Анвин, я поведу, — особым тоном говорит паршивец и улыбается хитро-хитро.       По пути домой Галахад узнаёт, что Валентайн едет в Эскот на скачки, как и говорил. Там он общается с богачами всех сортов, но ничего нового кроме имён они не получают. Он всё ещё занят прослушкой, когда Гарри пора возвращаться.       — Я верю в тебя, удачи, — говорит он парню, который убьёт собаку. И от этого неприятно колет в груди.       — Я не подведу.       Харт уезжает, и Гэри ставит на запись жизнь Валентайна.       — Мерлин.       — Не надо, Гэри.       — Да ладно, я же всё видел. Чего уж теперь.       — Он выстрелит.       — Знаю.       — Тогда зачем?       — Хочу посмотреть на лицо Артура, когда ему придётся взять моего Ланселота.       — Врёшь.       — Чего ты хочешь?       — Ничего. Я включу, когда они начнут.       — Спасибо.       Запись начинается спустя полчаса, в течение которых Эггси заказывает небольшой праздничный ужин и готовит всё для фирменного коктейля, параллельно отслеживая деятельность Валентайна.       Гарри запускает в комнату мистера Пиклза и заходит сам. Пёс семенит рядом.       — Вы вызывали меня? — Он смотрит на сидящего в кресле Артура.       — Да, мистер Харт, проходите, садитесь.       — Благодарю. Мистер Пиклз, сидеть.       Собака послушно садится рядом с креслом.       — В честь кого назвали? Актрисы? Или того министра, что недавно получил рыцаря-бакалавра?       По лицу Честера видно, что он не будет впечатлён в любом случае. Гарри смотрит на питомца.       — Вы вряд ли видели этот мультфильм. Его любил мой сослуживец, который погиб в Ираке. Мистер Пиклз — демоническая собака.       — Ясно. Что ж, должен вам признаться, что уже и не надеялся на кого-то вроде вас. Галахад, очевидно, решил поставить эксперимент, удачный ли, сейчас узнаем.       — Какой эксперимент?       — Так вы не знали? Вы первый за всё время приличный молодой человек, а не уличное отребье. Возможно, Гэри сдался? И верно поступил, в Кингсман нужны только лучшие, знающие цену себе и своему положению. Докажите, что вы из таких. — Кинг протягивает пистолет. — Убейте собаку.       Гарри смотрит на пистолет, переводит взгляд на пса. Его лицо не выражает эмоций. Идеальный контроль. Гэри хмыкает. А Честер хорош. Подвёл парня к желанию насолить наставнику, который «экспериментирует». И собаку сохранить. Конечно, всё можно списать на проверку. Вот только девчонке просто дали «боевое оружие» и сказали стрелять. Без этих вот психологических штучек. Анвин морщится.       Всё же Гарри берёт пистолет. Он передёргивает затвор.       — Мистер Пиклз, ко мне. Стать. — Он указывает на место перед собой.       Эггси пробирает от равнодушия в его голосе. Артур, как он видит, разочарован. Пистолет наведён на несчастную псину, которая преданно смотрит на хозяина. Они все так смотрят. Секунда, вторая. Анвин радуется, что парень не настолько жесток, чтобы убить сразу. И тут происходит удивительное. Харт наставляет пистолет на Артура, чуть наклоняет голову… Гэри не успевает решить, рад он или нет, как Гарри резко дёргает рукой и стреляет в мистера Пиклза.       Почти сразу раздаётся выстрел в соседней комнате. Гарри бросается к собаке. Был бы патрон настоящим, мистер Пиклз умер бы на месте, а так будет шанс спасти — Гарри не в голову попал. Пёс скулит, дёргается, но уходить в собачий рай не спешит.       — Похоже, эксперимент удачный. И у нас теперь два Ланселота. Поздравляю, мистер Харт, вы стали агентом Кингсман. Вашим питомцем сейчас займутся.       — Благодарю, сэр.       Гарри платком зажимает ранку на боку пса и гладит его по голове. Гэри не видит лица, но замечает подрагивающие пальцы. Ему жаль парня. Приходят ветеринары, Анвин отключается.       Он слушает болтовню Валентайна следующий час. Гарри явно задерживается. Гэри начинает переживать, когда наконец звонят в дверь. На пороге стоит Гарри, бледный и потерянный.       — Я думал он не заряжен, — ровным голосом произносит он, глядя поверх головы Анвина. — Понял, что всё в порядке, когда Артур даже не дёрнулся. Но мистер Пиклз…       — Он поправится, у нас отличные врачи. Ты молодец.       — Вы думали, я просто убью его.       Умный парень с грустными глазами. У Гэри сжимается сердце от его взгляда.       — Ты не был экспериментом. Ты был последней надеждой.       Харт вскидывает голову и серьёзно смотрит в глаза. Он так и стоит на пороге, словно отгораживаясь дверным проёмом до выяснения всех деталей.       — Что было бы, не убей я мистера Пиклза?       — Артур с радостью вышвырнул бы тебя из Кингсман. Как сделал это его предшественник со мной двадцать лет назад.       — Что?       Он делает шаг назад. Оглядывается. Думает, это очередная проверка. Гэри пожимает плечами и спускается к нему.       — Пойдём.       Он поворачивает за угол дома, не сомневаясь, что парень следует за ним. На заднем дворе он бывает не часто. Приходит после особо кровавых миссий пожаловаться на грёбаную жизнь. Возле задней стены вплотную, прикрывая тыл Галахада, засыпана небольшая могилка. Надгробье из камня, имя и годы жизни.       — Моего пса звали Джей-Ти-Кей. Он умер, когда ему было пятнадцать. В тот день я вернулся с миссии, которая длилась полгода. Он дождался меня.       — Так это задание ничего не значит?       — Наоборот. Только в исключительном случае берут того, кто не стреляет. Я спас мир. И спас задницу тогдашнего Артура.       — Вы любите нарушать правила?       — А ты нет?       — Зависит от обстоятельств.       Они обмениваются улыбками в уголках губ. Гэри подходит к новому коллеге и протягивает руку.       — Я рад, что выбрал тебя.       — Я тоже, — кивает, пожимая руку.       — И совсем не жаль бабочек, которых будет исследовать кто-то другой?       — Уверен, я найду, кого насадить на иглу.       Дерзкий и соблазнительный. Гэри не удерживается и сжимает тонкую кисть в захвате, заставляя паршивца немного присесть перед ним.       — Смотри, сам не окажись на острие.       — Может, я не против?       Дыхание Гарри сбивается, на скулах проступает румянец. Гэри не замечал, как близко они друг к другу. Только руку протяни…       — Галахад. Это важно. Подключаю вас.       Голос Мерлина в наушнике отрезвляющим ведром воды выливается на Эггси. Он тут же отпускает Харта и выпрямляется, сосредотачиваясь. И только машет парню рукой, призывая следовать за собой. Слушая о планах Валентайна в Кентукки, он возвращается домой, где принимает дополнительную информацию через компьютер. Гарри не мешает, тенью следует за ним.       — Отправляйтесь туда. Самолёт через час, — Мерлин привычно спокоен.       — Да. Принято.       Галахад замирает в кресле. Слишком быстро. Не удаётся отделаться от мысли, что торопят и подгоняют. Предчувствие застревает комом в горле. Он морщится.       — Тебе лучше вернуться на базу, — говорит он Гарри. — Ты слышал, Валентайн начал действовать.       — Можно с вами? В качестве стажировки?       — Нет, — качает головой. — Твой костюм не готов, как и ты сам. Мерлин, присмотришь за ним?       — Я не нянька, — ворчит тот.       — Я не ребёнок, чтобы за мной просматривать.       — Вот и договорились. Увидимся, когда я вернусь, Гарри.       Он ведёт парня к двери. Взгляд того мечется, пока наконец Гарри не хватает его за руку в коридоре. «Что за мелодрама?» — успевает подумать насмешливо Эггси, когда его прижимают к стене. Губы парня мягкие, жадные и требовательные. Смелый мальчик даже успевает прическу ему испортить, запустив в неё тонкие пальцы, перед тем, как Галахад обездвиживает его. Время не ждёт, к сожалению. Крепко держа обе руки Гарри, он подсечкой ставит его на колени. Свободной рукой Гэри поправляет отросшие волосы Харта, которые трогательно упали на лоб, и большим пальцем ведёт по влажным губам.       — Я постараюсь поспешить, раз уж меня так ждут. Терпение, Ланселот.       — Да, мистер Анвин.       Чёртов паршивец со своим «мистером Анвином» на выдохе. Галахад отпускает его, достаёт ключи от дома и протягивает Гарри. Тот принимает, поднявшись. Гэри уходит.       — Без комментариев, Хэмиш.       — И мысли не было.

***

      В церкви интуиция заходится в приступе, заставляя живо убираться оттуда. Но поздно. Кровь в ушах стучит набатом, перекрывая остальные звуки. Последнее, что он осознаёт, — голос Мерлина и ещё чей-то в наушнике.       И вот он стоит среди горы трупов, в крови сатанистов, половину которых только что прикончил, предельно контролируя каждую клеточку своего тела. Твою мать.       — Мерлин?       — Гэри?       — Я… Блядь.       — Доложите о своём состоянии.       Холодный приказ выводит из ступора.       — Незначительные ушибы, непроникающая колото-резаная рана в правой половине груди и на левой ладони. Головная боль. Многочисленные ушибы. Состояние не требует неотложной помощи.       — Психологическое?       — Не знаю. Дезориентирован.       — Ладно. Убирайся оттуда, отправляйся на «базу отдыха». Камеры отключены, я не знаю, что снаружи, так что будь осторожен.       — Чёрный ход?       — Отправляю тебе план здания.       Он пробирается через тела к выходу за амвоном священника. Тренированное сознание не позволяет мыслям о произошедшем заполнить голову. Не до того. Он сосредоточен и холоден. По телу разливается усталость и кровь из порезов. Он делает три шага за наружную дверь, когда та захлопывается и появляются боевики с автоматами. Он понимает, это огромная…       — Подстава.       Что-то такое, да, Мерлин. Валентайн выходит из-за угла. И хотя Эггси не верит в безвыигрышные финалы, кажется, эту сцену для него написал большой пессимист.       Картавая сука стебётся и понтуется, распинаясь о своём уме и великом замысле.       — Знаете, на что это похоже? — от его голоса Анвин едва не морщится.       — На то, что ты пересмотрел тупых триллеров? И строишь из себя мегазлодея, — Эггси вспоминает их разговор за ужином из Макдака.       — О, мы и вправду на одной волне! — Валентайн радуется как ребёнок. — Такой себе шпионский блокбастер. Только я не дурак, план свой не расскажу. И ты не спасёшься каким-то невероятным образом.       — Это мы ещё посмотрим.       Эггси успевает отметить, что нетерпимый к виду крови Валентайн смотрит на него, не отводя взгляд и вполне спокойно. Он не закрывает глаза, когда дуло пистолета стремительно поднимается к нему в руке уёбка. Главное, информацию передал.       Выстрел.