Переродившаяся

      Обычно, при рождении, душа предпочитает выбирать бога, которому поклонялась при жизни.              Тьма…              Казавшаяся бесконечной, расступилась. Остались позади едкое, раздирающее отчаяние, безволие и дикое чувство обиды, боровшиеся внутри, пожирающие всё, что оставалось от былого. Никогда прежде не ощущала я такой свободы и невесомости. Иссякала истязающая дрожь впервые за мучительные мгновения, души касалась прохлада. Всё существо обнимало лёгкость, и парила я в распростёртых руках самой доброты, ласкающей теплом.              Меня звал голос. Тихий, далёкий, внеземной. Еле заметный среди слов Великих, манящих сладостными речами о новой судьбе, обещающих силу, ловкость и удачу в любых начинаниях. Безграничные знания, искусность исцеления, богатства и даже власть над временем… Но, я не обращала внимания на все их пустые обещания. Что есть жизнь для того, кто не смог прожить её с толком? Стоит ли ради боли вновь идти на это? Когда есть о чём жалеть и больше всего на свете жаждешь сгинуть навеки…              Зачем сводить голову с ума? К чему этот кошмар? Путь прочищения, ради нового мира? Не проще ли дать умереть окончательно уставшему путнику? Почему, если тело мертво, боль ощущалась столь сильно?              Столько вопросов, но не понять, великого течения. Неужто всё это забавы бессмертных, что годами плетут историю мироздания.              Нет, не теперь. Я вновь отринула слова Великих, прислушиваясь к далёкой мелодии, что тихонько зовёт. Кто ты?              Там, далеко впереди, вводя в заблуждение обманчивой пустотой, тая в себе беспредельную суть, родился ответ. И замолкли посторонние звуки, внимая той, что выше других:              — Я  Мать.              Родительница. Энергия, текущая в каждом живом существе и материи, пронизывающая всё кругом своей силой. Она влекла за собой, вверяя, сломленную душу, покою. Убирая всё лишнее. Забирая печали.               Но всё ещё больно…              — Тише, Дитя, всё уже позади…              Очиститься от прошлого, отринуть былое? Желаю этого больше всего. Но… Знаю, что не выход. Понимает ли Мать Мирозданья, какие муки несёт за собой жизнь? В чём смысл снова и снова испытывать горести и пытки? Почему так тяжела жизнь?              — Знаю. Ты столько прошла, пора отдохнуть.              Будут ли чувства помимо боли таящих? Забыв радости, словно и не было иной, я жила, погибая. Существовала, медленно сгорая от невозможности изменить. Поздно. Ничего не вернуть, и это терзает сильнее всего. Неужели всё так закончится? Без возможности исправить ошибки как его, так и свои?             — Расскажи мне о нём.             Нет! Слишком велики раны, оставленные на душе… Горесть вперемежку с любовью. Не скрыть мне терзаний от собственных заблуждений. Нет возможности вернуться, но и уйти не могу.              — Столь сильно ты любишь его?              Потому что понимаю — терзался не меньше меня… Остался там, в одиночестве. Такой, как он не окажется здесь — нет места ему в чертогах Матери и Отца. И не встречу я его, как бы долго не ждала, чтобы вместе уйти без преград и сомнений. Остаётся одно… Но слишком высока плата за счастье — вновь окунаться в озеро боли. От детских царапин, до разбитого сердца и страха потери.       — Я вижу, Дочь моя. Я знаю…              Не изменить удел смертных. Скорбью наполнились ветра, что неслись беспрерывно, вверяя в своих ладонях несчастные души. Ушедшие по старческой воле или с отчаянием и болью. Этот цикл бесконечен, покуда едина любовь мироздания.              Груди коснулось тепло, разливая по остаткам сущности негу и лёгкость. Спали с сердца оковы. Таяли последние крохи сомнений в искреннем любопытстве новорождённых чувств, вся моя смелость скапливалась в малейшее зёрнышко, что спрячу у груди. Жизнь — это страшное и сложное испытание, но в этом и есть вся прелесть. Без боли нет радости, без жертв — награды.              Быть может, в этот раз всё будет иначе?..              — Иди, Дитя моё, ты готова.              Упала, отринув сомненья, доверилась мгновенью. Оставив прошлое, но полна надежды. И отныне нет места для веры иной, чем той, кто дала уверенность, отныне я Её проводник. Понесу Её слово, как в те времена, когда мир был юным и свежим, а по лесам бегали дети, восхваляя Мать Мирозданья.