Переродившаяся

      Сначала одна, а за ней еще две разноцветные шапочки показались над покрытым мхом камнем. Лица детей были наполнены здорового любопытства и задорно улыбались. В свете поднимающегося из-за горизонта солнца, берег еще обдувался ночной прохладой и поэтому был пустынным. Через несколько секунд, вдоволь насмотревшись на открытый пляж у морского берега, трое ребятишек дружно повернули головы вправо. Под их недоуменными взглядами, над камнем медленно всплыла еще одна шапочка, зеленого цвета. Неуверенно и немного трусливо опустив «ушки».       — Вперед! — скомандовал самый шустрый из мальчиков, старше остальных на целый год, выскакивая из-за укрытия. Следом на главарем вывалилась остальная банда.       — Арю, где же мы возьмем лодку? — спросила у предводителя, подвижная милашка в розовой шапочке, хватая смущенную младшую подругу за руку.       — Она нам не нужна! — подбоченившись ответил мальчик.       В это время его друг, младше на год и на пару сантиметров ниже, сдвинул черную шапочку на затылок, открывая рыжие кучерявые волосы, и закатал рукава. Арю повторил его действия. Вдвоем они спустились по тропе чуточку ниже и совсем вышли на искрящийся золотом песок. Девочки проследовали за мальчишками и с удивлением обнаружили за травяным плетеным пологом неплохо слаженный плот.       — Вау! — восхитилась старшая девочка, — вы сами его сделали?       — Ага! — хмыкнул Арю, — всю неделю возились.       — Не терпится испробовать в бою! — его друг задорно кивнул.       Девочки переглянулись и заулыбались, правда малышка в зеленой шапочке несколько смущенно.       Но старшие ребята так и пылали энтузиазмом, заражая Алью задором. Она даже помогла дотащить самодельное сооружение из тонких бревен и веревок до воды, усердно подталкивая, пока старшие ребята волокли его впереди. Вскоре плот лизнула первая соленая волна и он закачался на воде, дрожа тонкой мачтой из бамбукового стебля и трепыхающимся синим флагом из треугольного отреза синей ткани.       Мальчишки скинули ботинки и, шлепая по воде, влезли на палубу «корабля», а после помогли забраться туда девочкам. От охвативших малышку ощущений слегка подступила к горлу тревога. Стало немного страшновато и, чтобы успокоиться, она схватилась за мачту.       — Ура! — тем временем старший мальчик чувствовал себя великолепно, — капитан объявляет отплытие! В путь!       — В путь! — хором поддакнули ему остальные.       Берег неминуемо удалялся, вместе со спокойствием Альи. Все больше ее посещала мысль, что что-то идет не так. Но лица более старших друзей улыбались, немного придавая уверенность. Все-таки они почти взрослые — уже умеют вызывать след вакфу, а Арю даже пару раз открывал портал. А ей всего пять лет, она не то чтобы вакфу пользоваться — вообще ничего не умеет. Даже не видит энергию, хотя полагалось делать это уже сейчас. Мама говорит, что она поздний цветок.       Арю, заняв положение у «руля» — торчащей с задней стороны плота рукоятью — достал из кармана шорт что-то из металла, с тремя лопастями. Небольшое с ладошку размера, устройство «капитан» приладил под кормой судна и горделиво посмотрел на своих «пассажиров».       — Пора испробовать его! — он продемонстрировал любопытным девочкам механизм, — мы для него плот делали.       — И как же он работает? — восхитилась, как обычно Акира.       — Все очень просто, — тут же нашелся Алеш, работающий у Арю мозговым центром, хотя тот никогда не признается, — Достаточно направить в него энергию, и он включится. Мы будем делать это по очереди, тогда не устанем.       — Кроме Альи, — хмыкнул Арю, глядя на малышку, что вцепилась в мачту, — она еще слишком слабая.       — Круто! — глаза у Акиры так и загорелись, когда их капитан первым коснулся устройства под кормой и, сначала его ладонь, а после сам металл загорелся голубым.       Завертелись лопасти и под кормой забурлила вода, а плот заметно толкнуло вперед. Гордые мальчишки затянули пиратскую песню, вовсю наслаждаясь плаванием и махая руками над головой, нисколько не боясь упасть за борт. Старшая подруга Альи — Акира тоже подвывала, хотя голоса совсем не было, но сейчас это мало кого волновало — они были свободны как никогда! Отважные путешественники!       Уже неделя как Арю, Алеш и Акира задумали нарушить правило, запрещающее им покидать остров Зинит без сопровождения взрослых. Они уже не малыши, не способные пользоваться способностями элиатропов, отныне они авантюристы и их ждут великолепные приключения. До обеда, конечно же. Приключения приключениями, а еда по расписанию. Ребята планировали оплыть остров по кругу, а после хвастаться перед сверстниками своим подвигом. С легкой подачи Акиры, на эту авантюру попалась и Алья, обычно застенчивая малышка. Но вдохновенные рассказы подруги о приключениях вырисовывали в воображении девочки небывалые картины и что-то от них трепетало внутри, словно спрятанный глубоко спящий бутон цветка.       Понемногу ее маленькое сердечко перестало тревожно трепыхаться, отдаваясь восторженному настроению друзей. Незаметно Алеш сменил капитана у «руля», а через полчаса вовсю веселилась Акира, вливая в мотор вакфу. Их небольшое, но смелое судно бороздило просторы моря, правда неподалеку от берега, все больше забирая к суше. Постепенно пейзаж сменился с благодатного песчаной косы на пологие обрывы, такой высоты, что казались великанами перед хрупким плотиком, а на вершине этих крутых скал тянули к утреннему солнцу не менее величественные деревья. И ветер гулял в их кронах, создавая впечатление, что зеленые истуканы кивают морякам, приветствуя их смелость. Полные энтузиазма, ребята махали им в ответ.       — Кушать что-то хочется, — задумчиво протянул Алеш.       Акира, еле сдерживая улыбку, достала из маленького рюкзачка за спиной небольшой кулек.       — Ой! Какая ты умная! — восхитился мальчик, — ты взяла вкусняшки!       — А как же, — не меньше выпятив грудь, девочка глянула на капитана и, видя его одобрение, еще больше возгордилась, — я хороший кок, правда?!       — Отличнейший, — поднял вверх большой палец Алеш, вовсю набивая рот предложенным печеньем.       К трапезе приступили и остальные ребята, запивая сладости соком из единственной бутылочки. Даже Алья, наконец-то отцепившись от бамбуковой палки, просто прислонилась к ней спиной. Она уже привыкла к движению плота и легко удерживала равновесие, чтобы не уткнуться носом в доски или не завалиться на спину. И тем более не скатиться за борт.       Так и проходило их большое и опасное приключение. Неторопливо и не спеша. Никто из ребят не волновался по поводу взрослых. Искать детей не будут, родители считают, что те по прежнему играют на берегу до обеда. А до полудня времени еще навалом, солнце только-только вставало, когда они сбежали из дома, так что успеют!       Постепенно начинало припекать. Головам в элиатропских шапках был не страшен солнечный удар, но вот открытые плечики, руки и колени, щедро орошенные солеными брызгами, покраснели и чесались. Чтобы хоть как-то укрыться от неприятного эффекта светила, ребята скучкавались и практически съежились, попрятав руки под рубашки-безрукавки. Алью, как самую маленькую спрятали на противоположную сторону от солнца. Но чем дальше тем сильнее росла уверенность у девочки, что ей это уже совсем не нравится. Хотелось на берег, умыться пресной водой и в тенек. А также холодного чая, покрепче. Ну или салатика с сыром. В животике заурчало недавно съеденное печенье.       — Может, вернемся? — с надеждой спросила Алья.       — Еще рано, — возразил Арю, — мы еще не завершили путешествие — над нами будут смеяться, а не завидовать!       — Уже два часа прошло, а еще половины не проплыли, — тоскливо отозвался Алеш, — можем не успеть до обеда.       — А если не успеем? — спохватилась Акира, — нас же искать будут, а узнают — мало не покажется!       Арю скривился, но крыть нечем.       «Ему, как старшему, попадет сильнее, но сдаваться он не любит», — думала Алья, а вслух сказала:       — Ну, давайте еще немного поплаваем, а потом вернемся?       Капитан заулыбался.       — Тогда еще часок, во-о-он, — он указал пальцем до берега, где начиналась линия низкого берега с каменными островами, торчащими из воды, — до туда, и там высадимся?       Все согласились. Они уже порядком устали, вкачивая в мотор вакфу. Девочка даже заметила, как тряслись у подруги пальчики. Хотя это наверное от морской качки. В следующий раз, когда пришла очередь Акиры подпитывать устройство, Алья вместо нее проползла по бревнам и самолично влила немного энергии. Это было невероятно трудно, словно согревать ледышку теплом ладоней. Но, как оказалось, достаточно — мотор весело взбурлил лопастями и вновь понес плот по волнам. А ребята с уважением смотрели на малышку, к большому ее удовольствию.       — Растешь! — одобрительно кивнул Арю.       И упал, закатив глаза.       Алья закричала. Вставший было Алеш, чтобы подхватить друга, сам вздрогнул и сложился пополам, свалившись за борт. У девочки упало сердечко. Она сама кинулась к друзьям, не понимая что с ними. Слева бултыхнулось что-то тяжелое. Передний крен плота, облегченный без веса ребят поднялся вверх. Алья поняла, что под ногами ничего нет. Девочка в испуге закрыла глаза. Спиной ощутила холод, а соленые брызги — на лице.       Но вместо воды, упала на что-то плотное. И сухое! Снизу кто-то закашлялся в три голоса. Ее друзья! Алья открыла глаза.       Но тут же пожалела об этом. Лучше бы она упала в воду...       О, Мать-Богиня, что за испытания ты преподносишь нам, своим детям?! В какие омуты кидаешь подвластные души?       Она находилась на руках самого главного взрослого. Во всем мире нет никого выше над другими, чем того, кто сейчас держал ее на своих руках, словно изнеженную леди. И сурово смотря на мокрых детей у своих ног. Заметив, что Алья открыла глаза и в испуге на него уставилась, король Юго опустил малышку на землю, рядом с поникшими ребятами. У нее сердечко так и зашлось от страха. Их поймали! И кто?! Сам король!       — Нам крышка, — простонал Арю, совсем сжавшись.       — Я рад, что вы на пути к осознанию последствий своего поступка, — тихо, но не менее сурово произнес голос над ними. Мужчина горой возвышался над авантюристами и его нахмуренное лицо не предвещало ничего хорошего.       — Мало того, что вы, еле создающие порталы, пошли на это, но! — мальчики с Акирой так и вжали головы в плечи, — втянуть в это ребенка, который еще не научился «прыгать»?! Вверх безответственности! Я разочарован в вас...       От угрожающего голоса короля и всего его пылающего гневом вида, у Альи совсем душа в пятки ушла. В глазах защипало, а нос тут же заложило. Не выдержав, малышка заплакала. От страха, что пережила на плоту, за друзей, которые потеряли сознание от нехватки сил. И за то, что такой хороший человек, как король Юго, теперь их не любит!       Слезы так и лились рекой, расплывающимся туманом загораживая обзор. Алья не могла остановиться, судорожно всхлипывая, и утирая лицо руками, щиплющими от соли и потому плач был еще горше. Рядом захныкала Акира, и даже захлюпали носами мальчишки. Похоже не только к малышке пришло запоздалое осознание того, что они натворили.       — Простите нас! Мы больше так не бу-у-у-удем!!! — в три голоса завыли дети. ***       У них ничего не вышло. Это был ее выбор, но, несмотря на все оправдания, мерзостное чувство, что словно протухший кусок мяса, спрятанный в складках одежды и источающий неуловимое зловоние, не давало элиатропу покоя. Умолкая лишь на краткое время и то не полностью, оставляя за собой шлейф негативных эмоций.       Они пытались, не осознавая, что время, отведенное для них, уже прошло. Это сломило ее, и было невыносимо наблюдать, как она угасала, становясь отрешенной к жизни. За какие-то несчастные десять лет... Он только вошел в подходящий возраст, как для них все закончилось. И это, даже десятилетия спустя, по-прежнему вызывает в нем чувства отвращения к самому себе. Проклинал свое бессмертие и долгую юность...       Произошло именно то, чего он боялся — остался наедине с ошеломляющей ясностью одиночества и тоски. Не познав тех жалких крох мгновений, что были отмерены судьбой ради их возможной совместной жизни.       Если бы он мог! Повернуть время вспять и предотвратить опрометчивую ошибку! Переступить чувства, задавить желание, остановить миг, в конце концов, не делать то, что натворил! О, если бы он знал... Но даже гениальному последователю Кселора не удалось подобное, что говорить о том, кому время не подвластно от слова совсем.       Он стоял на вершине крутого склона, что каменным обрывом спускался к бескрайней воде. Рядом росли могучие стволы деревьев, оберегая его одиночество, широкими зелеными кронами укрывая от посторонних взглядов. Мало кто знал, о том, что творится на сердце короля элиатропов. А посвященные не лезли в душу.       После, много лет, ища забвение в приключениях, битвах и испытаниях, заглушал боль. Но, раз в год, позволяя прорываться наружу и истязать душу. Он надеялся, что со временем станет легче, если не будет сдерживать боль глубоко внутри, как советовал брат. И теперь лишь тонкий след по щеке, пряча соленые капли в широком вороте плаща, говорил о том, что он пережил. Быть может, если элиатроп медленно рос, то и на исцеление времени нужно больше, чем хотелось?..       Кто знает, храни он теплые воспоминания о времени, проведенном с пользой, возможно, они позволили бы ему легче перенести потерю. Не терзая душу сожалениями.       Далеко внизу море билось о скалы, разлетаясь розовой пеной в свете восходящего солнца. Прикрыл глаза, отдаваясь тихому шепоту природы, надеясь почувствовать ее присутствие. Рука легла на ствол дерева, ощущая кожей ее шершавость. Там, под внешним слоем коры, пульсировала жизнь, и даже не взывая к внутреннему видению, он слышал, как течет вакфу, наполняя силой растение.       Эти ощущения успокаивали, придавали желания жить и наслаждаться каждым мгновением. Гоня прочь отчаяние.       А вскоре совсем забыл... Потому как четверо недалеких умом малышей плыли по воде мимо, отклоняемые потоком волн, прямо на скалы. А судя по измотанным, затухающим токам вакфу, дети не только с направлением не смогут справиться, но и вот-вот потеряют сознание от упадка сил. ***       Стоило ей заплакать, как во мне оборвалась жизнь. Я стоял истуканом, не смея дышать, мысли скомкались. А где-то внутри, отдаваясь гулким звоном, било сердце.       Впервые за долгое время, привыкший действовать автоматом, не знал, как мне быть...       Сначала думал, что показалось, когда насмешливо наблюдал за потугами детей справиться с плотом и волнами, что постепенно гнали суденышко на камни. Потом один за другим начали терять сознание. Я знал, что так будет, но урок должен был быть усвоенным, поэтому позволил свалиться в воду, прежде чем выхватить через портал на сушу. Разве что мелкой не стоит устраивать таких впечатлений — ее я подхватил прямо у воды, не замочив и кончика шапки.       Сколь безгранично твое величие, Мудрейшая?       Стоило рукам ощутить ее вес, как я понял, что пропал...       И только годами выработанная выдержка позволила устоять. Что же мне делать теперь? Проклятье или дар ты преподносишь мне? Наказание за прошлый грех или утешение матери сыну?       И не показалось ли ему?       Тысячи вопросов появлялись один за другим в пустой голове. Сталкивались друг с другом, противореча, угнетая и заставляя дрожать одновременно.       Из-за стиснутых до скрипа зубов, за плотно сжатыми губами, это слово не выскочило из моей головы:       «Амалия?»