Переродившаяся

      Вечером Алья мерила шагами комнату. Солнце только зашло, в помещении сгустился сумрак, но девушке это не мешало. Казалось, что стоит свету наполнить пространство как она упустит, то, что прячется в этой темноте. Так проще услышать и легче нащупать.       Не мешала мыслям в голове течь плавно, позволяя, словно мыльным пузырям, парить. Понимала, что стоит прикоснуться — и те лопнут. Она просто наблюдала.       Она Алья, элиатроп по рождению. Элиатропами были и мать с отцом. И их родители тоже.       Но при этом, девушка, всю сознательную жизнь, чувствовала себя лишней в этом мире, в мире управляющих энергией вакфу. Позднее всех осваивала заклинания и техники, ей, как никому, сложнее давалось раскрытие расовых способностей. Гораздо больше ее привлекало другое, и какая-то часть личности задавалась вопросом: почему она не родилась садида, раз ее так влекли загадки природы? Зачем родилась элиатропом? Что вело ее душу, когда та выбирала?       Могла ли та девушка из зеркала быть ее прошлой сущностью?..       Алья от волнения резко села на корточки, обхватив колени, и даже закусила палец. Все эти ее чувства, все эмоции, что столько лет неумолимо преследовали... Принадлежат ли они самой Алье?       Кто она, та девушка?       Садида. Принцесса. Талантливая волшебница растений, как описывала ее хозяйка цветочной лавки. Своенравная и красивая, храбрая и добродетельная. Любимая и почитаемая своим народом. Также влюбленная в короля элиатропов. Почему именно ее Алья увидела в зеркале?       Могла ли такая особа как сама принцесса народа садида, отречься от Бога Растений и родиться кем-то другим?..       Например, Альей?..       Девушка вновь вскочила и закружила по комнате, сжимая кулаки от волнения. В окно постучали. Малодушно присевшая сначала, от неожиданного звука, Алья разглядела в круглом ореоле, более светлом чем комната, знакомую голову в шапке.       — Арю?! — воскликнула девушка, распахивая створки окна, — Что ты здесь делаешь? Уже поздно.       — Знаю, но у меня для тебя сюрприз! — парень хвастливо улыбнулся, паря, но при этом придерживаясь за фасад, — спускайся, я жду тебя на улице!       И, отпустив дерево фасада, отпрыгнул и мягко приземлился, даже не дав возможности отказаться. Этого сейчас не хватало — разбираться в отношениях с парнем, возомнившим себя ее бойфрендом, при этом игнорируя чувства самой девушки. Сейчас, когда она на пороге открытия чего-то удивительного и сногсшибательного.       — Я все еще жду! — донесся до второго этажа голос Арю.       Солнце зашло за горизонт, но в небе облака еще горели золотистым светом. Алья огляделась. Убегать в поздний час из дома строго запрещалось. Не то чтобы мать с отцом у нее строгие, но и девушка была не из покладистых, за всю жизнь совершавшая столько шалостей, что родители уже устали краснеть перед правителем народа.       Что ж. Время пришло, она сделает это. Откажет Арю раз и навсегда, и сделает верный шаг, и пусть все будет как будет.       — Арю... — начала девушка, — Куда ты меня ведешь?       Они уже ушли на достаточно большое расстояние от дома. Миновали часть города, и вышли к подножию леса, на вершине плоскогорья. Все больше подозрения проникали в ее сердце. Он опять что-то задумал, причем не посвящая девушку, как бывало раньше.       — Погоди, сейчас все увидишь, — шедший впереди элиатроп даже и не думал останавливаться и поторапливал сомневающуюся девушку.       — Ты опять что-то задумал? — Алья резко остановилось, сердце совсем скрутила тревога, — может, хватит?!       Арю обернулся и тоже остановился. В глазах в темноте невозможно было прочесть, что он подумал. Но голос несколько напрягся.       — О чем ты? — парень сделал шаг к девушке, — это всего лишь сюрприз. Для тебя!       — Об этом я и говорю, — Алье было неловко, но лучше сейчас, чем потом вылезать из большей грязи, — хватит. У меня к тебе нет никаких чувств.       Хотевший подойти к ней, и почти сделавший это, Арю встал как вкопанный. Решив, что добилась успеха, девушка продолжила, смотря прямо в его глаза:       — Прости, что этого нет. Я не могу себя заставить, как бы ты не старался...       — Значит, я недостаточно хорош для тебя? — неожиданно вкрадчиво и зло перебил парень, — а он что, подходит больше?       Последующие слова должны были ранить девушку, по крайней мере, он так надеялся:       — Да на него западает каждая девчонка. Таких, как ты, у него тысячи и после того, как умрешь тоже. И ты — наивная иопка, если этого не понимаешь!       Алья опешила. Она предполагала, что друг, влюбленный в нее с детства, будет ранен ее словами. Но настолько, чтобы повести себя как бворк — этого не ожидала. Алья растерялась, но что-то внутри кольнуло и из ниоткуда пришла подсказка.       — Кто из нас слепой иоп это еще поспорим, — стойко ответила она на злой взгляд парня, — если не видишь за своими страданиями, как причиняешь боль другому человеку!       Лицо Арю скривилось в усмешке, наверное он полагал, что она имела в виду себя. Но это не так. Алья мысленно попросила прощения у подруги, за слова, что сейчас скажет. Девушка сделала шаг к парню, сжимая кулак и пальцем тыкая ему в грудь.       — Думаешь, ты единственный, кто страдает от неразделенной любви?! — наступала она, — а кто, по-твоему, вот уже несколько лет плачет у меня на плече? Улыбается сквозь боль и потакает всем твоим прихотям?!       — Акира?.. — спесь с парня как рукой сняло, он стоял все еще не веря.       И смотрел на Алью с недоумением. Неужели он действительно не видел, как страдала вечно улыбающаяся девушка в розовой накидке с капюшоном? Не замечал ее взглядов? Замкнутый круг, который давно следовало разорвать!       — Ты просто эгоист, которому плевать на чувства других! Видящий только свои страдания! Если я и иопоголовая, то только потому, что раньше тебе этого не сказала!       Девушка окончательно выдохлась и собралась уже повернуть домой. Арю даже не пытался ее остановить.       Ее остановил взрыв. Мимо, сиреневым всполохом, просвистел крупный осколок. И с сильным грохотом врезался во что-то ниже по склону.       — Акира, Алеш! — закричал парень и бросился вверх по склону, на вершину горного леса. У Альи вместе с грохотом разорвалось сердце. Судя по реакции Арю, их друзья сейчас были в ответе за взрыв. Вдвоем они неслись голубыми молниями, боясь опоздать. Навстречу то и дело проносились сиреневые вспышки и ребята только чудом с ними не сталкивались.       «О, Богиня, только бы с ними ничего не случилось!» — молила девушка, следуя за Арю. Они выскочили на плато, свободное от растительности. Теперь...       Везде, куда не кинь взгляд, валялись поваленные стволы деревьев, некоторые были охвачены лиловым огнем. Алья и Арю лихорадочно высматривали друзей. И почти одновременно увидели, как полусогнутый Алеш, чтобы не попасть под обстрел снарядов, вырывающихся с центра громадной воронки, охваченной сиреневым пламенем, тащил на себе обмякшую девушку. Ребята бросились к ним. Но не пробежали они и пары метров, как впереди резко приземлился элиатроп в синем плаще. Точным, еле уловимым движением, через свой портал, выхватив бегущих Алеша и Акиру из-под обстрела. После, даже не обернувшись, бросился вперед, накрывая щитом самый эпицентр пожарища, уже достигающего в размерах больше, чем самое высокое дерево в лесу. Голубая завеса мгновенно затрещала под натиском лилового пламени.       Застонала, очухавшись Акира — скорее всего оглушенная взрывом, но целая и невредимая. От сердца Альи немного отлегло. Она вскочила и бросилась к королю Юго, чтобы помочь сдержать щит. Но стоило ей сделать хотя бы пару шагов, как рядом с ним приземлились еще две фигуры. Посох в руках юноши вспыхнул, завертевшимися символами и окружив алым пламенем парня в черном плаще. Тот прошел сквозь щит и скрылся в лиловом зареве, а советник Глип обернулся на застывших ребят и впервые те увидели на его лице гнев.       — Немедленно в город и поднимайте эвакуацию! — крикнул он им, присоединяясь в поддержке завесы.       И, видя, как колеблются ребята, думая остаться и помочь с щитом, закричал громче:       — Живо!       Враз побледневший Арю помог, забрав у друга полуобморочную Акиру. Вчетвером они сорвались с места, голубыми молниями огибая лиловые пожарища, разрастающиеся по всему лесу и медленно ползущие к городу. Уже издалека было видно, как загорались в окнах огни, а взволнованные люди выскакивали на улицы.       На размышления и покаяния не было времени, ребята разделились на пары и побежали по районам, крича, чтобы все хватали детей и уходили к морю. Взрослые элиатропы, быстро поняв, что к чему, отправлялись к вершине леса, на помощь в борьбе со вспышками пожара.       Убедившись, что все получилось и эвакуация прошла успешно, Алья отвела друзей в сторону от основного скопления народа. Дети и некоторые взрослые, в пижамах, вытащенные из постелей. Напуганные лиловым заревом, возвышающимся над их домом.       — Что вы натворили?! — вне себя от ярости кипела Алья, — удумали весь остров спалить?!       — Да не должно было так! Он не должен был взорваться! — сорвался Арю и налетел уже на друга, — что случилось, Алеш?! Ты же говорил, что у тебя все будет под контролем!       — Я не знаю! — у парня была истерика, он никак не мог успокоиться, его била крупная дрожь, — сначала все было хорошо, но потом... Он просто взорвался!       — Кто «он»? — девушку озарила страшная догадка, — вы что, из хранилища что-то стащили?!       В молчаливых и полных раскаяния взглядах всех троих, она увидела правду. Они действительно похитили из хранилища какой-то артефакт, а чтобы их не выдала Алья — взяли с собой, но соврали об истинной цели, чтобы подруга не проговорилась заранее...       — Как вы вообще умудрились до такого додуматься? И зачем?! Акира?       Подруга отвернулась, пряча лицо под пологом капюшона. Вместо нее ответил Арю, вскочив с камней, на которых сидела троица.       — Да ради тебя! — он презрительно бросил в нее эти слова, — чтобы заметила, на какие жертвы я готов пойти. Отвлеклась от своего драгоценного короля и посмотрела на меня, хоть раз!       Он замолчал, часто дыша и опустив голову, то и дело сжимая и разжимая кулаки.       — Жертвы? — эхом повторила Алья, успокаиваясь, — да что вы об этом знаете...       И смотря на вскинутые лица друзей с досадной улыбкой проговорила:       — Считаете, что если выдумывать дичь, то понравившаяся девушка на тебя посмотрит? А потакая прихотям любимого, он заметит твое существование? И помогать друзьям совершать ошибки — лучшая демонстрация своего гения?       — Может мы и иопоголовые, — тихо откликнулся Алеш, — но и ты с нами была все это время...       — Потому, что Он следил, — неожиданно отвела глаза в сторону девушка, — и знала, что придет на выручку.       — Тогда, ты такая же, как и мы, — тоже тихо прошептала Акира.       Алья не стала спорить. В конце концов неспроста она позволяла подруге вечно дергать ее с собой на всякие затеи Арю. Их компания, среди элиатропов прозванная "командой А", прославилась на весь остров. Будь то уборка улиц, покраска заборов, починка крыш и еще множество разнообразной работы, насколько хватало фантазии совета, в наказание за проделки.       Но все это было платой. Платой за то, что бы ее заметил он, король Юго.       А сейчас девушка, поняла, что это пора остановить. Если раньше, их проказы и нарушенные правила касались только собственной безопасности, то теперь все вышло за рамки. Могли пострадать посторонние.       — Мы уже не дети, — четко проговорила она, собираясь с силами, — с этого момента, больше никто не вернется в то беззаботное время, когда прощалось многое. И пора принимать ответственность за свои поступки.       Она отвела руку в сторону, активируя портал. И, прежде чем войти в него, бросила напоследок:       — И полюбила я его еще задолго до своего рождения...

***

      Она летела вперед, глотая обиду. Но, стоило ей материализоваться из портала возле бушевавших костров и суетящихся возле них элиатропов, тут же заставила себя вытереть слезы. Перед глазами разворачивалась настоящая трагедия, разрывающая сердце — лес умирал. Все деревья и кусты неминуемо гибли и девушке чудилось, что она чувствует их боль, несмотря на то, что один за другим очаги возгорания глушились общими стараниями людей. Но самый эпицентр, где взорвался артефакт, все еще горел лиловым заревом. По ходу, помогая другим, Алья постепенно приближалась к нему. Уставшая, почти обессилевшая, но упорно призывающая энергию жизни, чтобы остановить разрушение стазиса.       Круг из взрослых медленно, но постепенно сужался. И когда девушка, выскочив на место взрыва, увидела его, Юго уже не стоял, а упав на одно колено и дрожащими руками, с явным трудом удерживал щит. Не долго думая, Алья бросилась вперед, вместе с остальными элиатропами. И их общие усилия, вливающиеся в голубую завесу, заставили ту засиять ярче и стать крепче.       Внутри, по-прежнему ярилось страшное пламя. Девушка пыталась разглядеть там советника Чиби, и боялась, что тот уже давно сгинул. Но лицо советника Глипа, хоть и было глубоко сосредоточенным, не выражало скорби — значит его брат жив. И, скорее почувствовала, чем увидела, как лиловая энергия начала угасать. Толпа элиатропов смотрела вверх, что-то выкрикивая. Но в общем шуме не возможно было разобрать что. Однако Алья и так поняла — высоко над щитом кружил белый дракон, вытягивая на себя огонь. Королю стало явно легче — он, постепенно выпрямившись, встал.       Вскоре все закончилось. Искрясь, разлетелась голубая завеса, а сквозь остатки угасающего пламени, проявился невредимый парень в черном, слегка обугленном, плаще, держа в руках небольшого размера шкатулку. Короткие перегляды между братьями короля и советник Чиби покинул место катастрофы. Исчез и дракон, растворившись в лиловом огне.       «Обернись, посмотри на меня!» — кричало внутри нее.       Но, как на зло, он окидывал взглядом всех вокруг, обращаясь к кому угодно, но не к ней. Внимательно слушали указания взрослые — мужчины и женщины, по одному или парами, рассредоточивались по лесу, гася последние следы стазиса, кто-то улетел обратно в город или направлялись к берегу моря, за эвакуированными детьми. А она стояла в отдалении, объятая холодом ночи или дрожала от осознания, к чему привело промедление и использование друзей в собственных целях.       Путь на нее обрушится само небо! Провалится земля под ногами...       —...Все косвенные или причастные к этому происшествию — понесут наказание, — донеслись до нее последние слова и король почти тут же замолчал — взгляд был обращен на Алью, а в нахмуренных глазах читалось недоумение.       Мимо замершей девушки, заслоняя собой, вперед вышли трое. — Это наша вина, — голос Арю дрожал, но при этом был уверенным, — я, Алеш, Акира и больше никто.       Алья не верила глазам и ушам. Впервые на ее памяти, друзья самолично признавались в проступке. Всегда отмалчивающиеся под давлением доказательств, теперь эти трое уверенно стояли, защищая подругу, которую подставили. Лишь бы тот, кого она любит, не злился на нее?..       Оставшиеся на месте взрыва взрослые загалдели, кто недоуменно, кто гневно, смотря на виновников. Среди них оказались родители Акиры, даже не подошедшие к дочери. Вместо них, несколько мужчин, после кивка короля, приблизились к ребятам и повели их, склонивших головы, в город. На прощание Арю обернулся и увидев, что девушка смотрит им в спины, ободряюще улыбнулся. А вскоре исчез в голубом вихре портала.       Алья резко обернулась обратно к королю и встретилась с ним взглядом. Сердце мгновенно куда-то провалилось, но страха уже не было. Внутри поднималось зарево и сейчас она была уверена как никогда в своей жизни. Словно, наконец-то, вышла из тьмы, что удерживала ее годами.       — Нет! — закричала, понимая, что он вот-вот отвернется, но уже навсегда, — я тоже там была!       И заметила, как на мгновение вскинулись брови. Девушка направилась к нему, все так же упрямо смотря. В душе уже горело, вспыхивая в центре груди и растекаясь по всему телу, заполняя собой все ее существо. Ей казалось, что свет озаряет собой мир и ничто не могло затмить этих чувств. Ощущала поддержку Той, кто семнадцать лет назад направил на этот путь. Не замечая притихших людей вокруг, а видя только темные глаза, на обманчиво спокойном лице — теперь она видела его насквозь.       И как в прошлый раз, ответ сам пришел из глубины души, где полыхал переполненный любовью и нежностью цветок, наконец-то распустившийся и освободивший ее от оков.       — Пожертвовала вечностью, чтобы снова увидеть тебя...       Остановилась, пустила голову зажмурившись, почти уткнувшись лбом в его грудь, и схватила за ткань плаща.       Дрожащую руку накрыла его горячая ладонь и отняла от ткани. По щеке сбежала непрошеная слеза, а девушка, сквозь туман наблюдала, как щелкнула застежка и взметнувшийся плащ, обнял ее поникшие плечи, надежно укрывая как от холода ночи, так и от горького чувства одиночества.