Зловещие Пионеры

- Вот так и получается, что Zmaj Gorinič je Srbin! Алиса сидела, повернувшись ко мне и часто-часто моргала. Данные подгружает, что ли? Наконец, она помотала головой, отгоняя какие-то мысли, притронулась к струнам гитары и тут же убрала руку, передумав играть. - Семён, а ты, часом, не ищешь таких как ты – сумасшедших и смешных? Я только с улыбкой развел руками. - Все жизнь мечтал свалить из зоопарка в хорошей компании. - Ну, и? – Меня сверлили карие глаза. - Ну и да. Только вот с сумасшествием… - ответил я с прорвавшейся ноткой грусти. Алиса вопросительно кивнула в сторону домика вожатой. Говорить не хотелось. Если размышлять здраво, то даже сегодняшняя, устроенная мне Славей (если не померещилось), встряска – не убедила меня. Да, может Ольга ответит мне взаимностью, но что с того? Сможем мы скрыть отношения? А после конца смены? А ведь отношения с подопечным будут означать конец ее карьеры. Я не хочу так подставлять женщину, которую… которая мне симпатична. Солнце катилось вниз, забирая этот день. Говорить не хотелось. Я только медленно моргнул в подтверждение. -Знаешь, я тебя обрадую: с сумасшествием там – все в порядке! – Рыжая усмехнулась и снова притронулась к струнам. Гитара запела какую-то красивую, медленную и смутно знакомую мелодию. Где же я ее слышал? В каком же фильме? -И? Тоже с бензопилой тебя послушать приходит? Алиса прервала мелодию и посмотрела на меня, как на дурачка. -Семён, блин! Как можно быть таким невнимательным?! Она же только на тебя и таращится, чтобы там ни говорил физрук! Даже забыла нас загружать… Мы только на тебя всем отрядом и молимся! Давно с ней такого не помню. -А ты её давно… -В соседнем дворе живет. – Алиса кивнула и снова вернулась к струнам. – Так вот. Там неприятная история с ней получилась. Был один… красавец, хорошая семья. Вот после него Панамка и стала, как робот. А теперь – снова прежняя. Так, что ты Семён, подумай как следует. Или у тебя другие идеалы? – Насмешливо спросила Двачевская. Я подумал о лежащей в кармане карте: обнаженная красавица в такой же, как у вожатой панаме сидящая на стуле в полоборта к камере. Глаза ее скрыты огромными солнечными очками, но я-то ясно вижу их зелень… И Отвратительное качество печати, не скроет каштановый цвет волос, спадающих на грудь. Знак? - И что мне делать? Ворваться в домик и закричать: Любимая, я – не такой?! -Ну, почему нет? -Алиса пожала плечами, не уловив шутку. Ах, да, это придумают еще только лет через двадцать. Она хотела что-то добавить, но первое же слово заглушил неожиданный и мощный раскат грома. Небо неестественно быстро затянулось черными тучами и на лагерь опустился мрак. -Это что за…?! – Алиса уставилась забарабанившие по сцене крупные градины. Метрах в пяти от нас, одна глыба льда разнесла фонарь. Вот попадет такая по черепу и… -Живо по домам! – крикнул я. Она кивнула и сорвалась с места. Я тоже не стал ждать тяжелых травм. И уже на бегу вспомнил, что за мелодию играла Рыжая. What is a youth…

***

Славя. Простая Советская... Ведьма. Она стояла, вслушиваясь в лес, чувствуя, как её тело впитывает необузданную силу, что пронизывала все вокруг. Способность эта передавалась из поколения в поколение, старшим дочерям в семье. Ритуал "подзарядки", тщательно хранимый от непосвященных, подразумевал купание в обязательно пресной воде и соприкосновение обнаженного тела с живым деревом. А подзарядка Славяне сейчас ой как требовалась: очень очень много сил ушло, чтобы выдернуть Семёна с тропинки ведущей к небытию. Погода, правда выдалась неудачной. Резко начавшаяся гроза с градом могла спутать все планы. Гроза - злая сила... Это уже не говоря о том, что прижиматься к высокому дереву во время грозы - небезопасно. Но откладывать было нельзя - "разрядившаяся" девушка едва доплелась до лесного озера. Мысли путались... Славя приникла к дереву, прижимаясь к шершавой коре. Кажется, на нежной коже останется несколько царапин. Но так даже эффективнее. Внезапно, сзади, совсем близко, прорываясь сквозь шум дождя, раздался хруст лежавших на земле веток. Девушка вздрогнула, но оборачиваться не стала. Напрасно. В ягодицу уперлось что-то большое, твердое, горячее и мохнатое. -Шурик?! Это ты? Прямо около шеи раздалось животное фырканье, как бы говорящее "Нет, обозналась." Секунду спустя она оказалась прижата к дереву когтистыми лапами. Краем глаза Славя уловила движение огромных мохнатых ушей. Точь-в-точь, как у зайцев. Действительно, не Шурик. И, похоже, лесной извращенец собирался... -Ай! - вскрикнула девушка. - Только не туда, скотина! Мне же еще замуж выходить! В ответ донеслось рычание. Несколько мгновений спустя лес содрогнулся от криков боли и торжествующего воя зайца, поймавшего свою добычу.

***

Библиотека стояла в полумраке. Гроза утихать не собиралась, и небо всё ещё терзали вспышки молний, от которых силуэты стеллажей казались живыми. Женя, как обычно, осталась одна - она не любила беготню и крики, особенно в ненастье. Скрипнула дверь. Женя, не отрываясь от книги, раздражённо буркнула: - Закрыто, [censored]!. На дверях же написано! Тишина. Потом шаги. Тихие, но неестественные, будто кто-то тащил за собой волокущиеся ноги. Женя подняла голову и поморщилась: - Ульяна? Тебе делать нечего?! Ульяна молчала, подходя ближе. На её лице не было той привычной наглой улыбки - только страдание. И лопнувшая, будто от ожогов, кожа. Глаза... Пустые, блеклые... отдававшие мертвечиной. Губы изогнуты в зловещей ухмылке, тело двигалось рывками. Женя встала, её пальцы легли на стол, готовясь оттолкнуться или защищаться. - Ульяна… ты в порядке? Девочка бросилась на неё без предупреждения. Звук удара заглушил очередной раскат грома. Книги полетели на пол. Женя пыталась отбиться, что-то кричала, но Ульяна, рыча, вонзила зубы в её шею и рванула плоть. Женя захрипела, тело её задергалось и, после недолгих конвульсий, обмякло. Ульяна отступила, глядя, как кровь растекается по дощатому полу между «Преступлением и наказанием» и «Капитанской дочкой». Её губы снова шевельнулись, будто она что-то шептала - непонятно, себе ли или кому-то, кого никто не видел.

***

В домике царил беспорядок. Провода, ноты, кассеты - всё было разбросано. Мику лихорадочно перебирала вещи, надеясь найти свой плейер, чтобы хоть немного отвлечься от ужасающих раскатов грома за окном. Дождь гремел по крыше, как дробь. Внезапно хлопнула дверь. Мику взвизгнула, обернулась. - Славя?! О, господи, ты меня напугала… Славя стояла в дверях, промокшая до нитки, с прядями волос, липнущими к лицу. Но дело было не в этом. Её выражение лица было… неправильным. Она не моргала. Глаза её светились бледным внутренним светом. - Славя?.. Эй, ты чего? Славя шагнула вперёд. Медленно. Молча. Без единой эмоции. Мику попятилась. Сломанный стул упал у неё за спиной. - Славя, это уже не смешно! Хочешь меня напугать? Ответом был резкий бросок. Славя схватила её за шею с неожиданной силой и вдавила в стену. Мику захрипела, пытаясь уцепиться за руки подруги, которая больше не была собой. Славя склонилась к ней, прошептала почти ласково: - Тишина... теперь будет тишина… И, с безжалостной холодностью, свернула ей шею.

***

Ночь. Ливень хлестал беспощадно. По лагерю, между домиками, шли две тени. Славя и Ульяна. Их движения были синхронны, как у механических кукол. Они не разговаривали - просто шли. В руках - оружие пролетариата: у Слави охотничий нож, у Ульяны - сломанная ножка от табурета, утыканная гвоздями и заляпанная кровью. Первый домик. Крик. Шум борьбы. Кровь на занавесках. Второй. Мальчишка в пижаме, даже не успел понять, что происходит. Третий. Девочка-пионерка пыталась спрятаться под кроватью. Бесполезно. С каждым новым убийством Славя и Ульяна становились всё спокойнее. Словно тьма внутри них укоренялась глубже, делая их частью чего то... чужого.

***

Я сидел перед ней и крепко сжимал чашку с чаем, пытаясь собраться с мыслями, но всё, что я мог делать - это сосредоточиться на её глазах. Всё было так сложно: каждое её слово, каждый взгляд - они были самым важным на свете. Я не мог понять, что происходит внутри меня. Это было словно головокружение, смешанное с замешательством. В голове всплывали странные мысли, которые я пытался отогнать, но они не уходили. В голову лезли заголовки, которые я когда-то видел на порносайтах. Почему они приходят ко мне в такой момент?! "Вожатая и пионер пьют чай. Смотри без регистрации и СМС!" Или "Он не знает, как признаться в любви и вместо этого достает свой шланг! ЖМИ СЮДА!!!" Я резко выдохнул, и тут же в голове проскочило "Да что ты, черт возьми, такое несешь?" Я тихо засмеялся про себя, хотя внутри меня всё сжалось от неловкости. Я не хотел, чтобы она меня считала идиотом. Я просто... пытался собрать свои мысли в кучу. Тело предательски выдаёт меня. Ладони потеют, пальцы слегка дрожат, а сердце колотится как сумасшедшее. Я здесь, перед ней, и каждый её взгляд заставляет меня переживать. Отводя взгляд, пытаясь не выдать себя, я чувствовал, как покраснели щеки. – Ольга Дмитриевна... – произнёс я, всё ещё не в силах выговорить, то что мне так хотелось сказать. Воздуха не хватало, а мыслей было так много... – Семён, – она улыбнулась. – Просто Ольга, и на "ты", помнишь? Через меня будто пропустили ток, как на электрическом стуле: еще немного и начнут дергаться конечности. Надо сказать что-то важное, но в голове туман. – Да, Оля... – я закрыл глаза на мгновение. И вот теперь всё - я сказал её имя. Теперь либо счастье, либо казнь. -Я просто... хотел сказать, что ты... ты для меня важна. Я не хочу ничего... портить. Она немного улыбнулась, но её взгляд стал более серьёзным, будто она видела, как я теряюсь в своих словах. И я чувствовал, что она ждёт, но я не мог продолжить. – Я знаю. - её голос был тихим и спокойным. - Наверное, все вокруг знают. И это... это сложно произнести, правда? И в этот момент всё в голове снова спуталось. Кажется, теперь все будет хорошо? А потом, снаружи, перекрывая шум дождя, донесся какой-то странный звук. Рычание. Тяжёлое и низкое. Злобное. Мне совершенно точно не показалось: судя по испуганному взгляду, Оля тоже слышала. – Семён, что это? – она тихо спросила, стараясь скрыть свой испуг. Я встал, не говоря ни слова. В будущем мы вернёмся к этому моменту. Но сейчас надо было понять, что за звуки снаружи, и что делать.

***

Дождь лил, как из ведра, барабаня по крыше и стеклам. Гром гремел где-то вдалеке, а вспышки молний разрывали тьму. Я вышел из домика, сжимая в руках холодную бензопилу. Воздух был пропитан запахом мокрой земли, но поверх него ощущался ещё один — металлический, приторно-резкий. Запах крови. На дорожке, в отблесках редких фонарей и разрывов молний, сидела Мику. Её спина была согнута, а перед ней на асфальте растекалась густая тёмная лужа. В центре лужи - тело какого то бедолаги. Чавкающие звуки не заглушались даже раскатами грома. Я осторожно сделал шаг вперёд. Градины хрустнули под ногами. Мику резко вздрогнула и, будто подброшенная невидимой пружиной, вскочила на ноги. Но не повернулась. Только голос её, какой-то странный, словно говорящий сразу в несколько тональностей, позвал меня: - Сееемёёён... Я снова шагнул вперёд. Она стояла неподвижно, но её плечи дрожали, словно от смеха. Потом она начала медленно-медленно поворачиваться ко мне. Когда очередная молния расколола небосвод, я увидел её лицо. Человеческим его назвать было уже сложно. Кожа - землисто-серая, будто покрытая трещинами. Глаза пустые, с мутными бельмами, из уголков губ стекала кровь. Губы же растянулись в неестественной, болезненной ухмылке, обнажая острые, как у хищника, зубы. Щёки покрывали глубокие порезы, и даже сквозь ливень я видел, как они медленно затягиваются. Мику двинулась на меня, с каждым шагом ускоряясь. Я в ужасе схватился за стартер бензопилы и дёрнул изо всех сил. "Сейчас меня спасёт только Дружба" - пронеслось в голове. "И дружба - это не магия, как учит нас один мультик... "Дружба" это БЕНЗОПИЛА!" Я дёрнул ещё раз. Ноль реакции. Мику уже почти была рядом. Она наклонила голову, прищурилась, а потом с насмешкой склонилась ко мне: -Так ты, что, меня на шашлычок собираешься пустить? - её голос звучал насмешливо, словно издевательская пародия на прежнюю себя. Она мельком взглянула на мою бесполезную бензопилу. - Г-ГОСТ! У вас в СССР даже говно по нему делают! Она зарычала и бросилась вперёд. Я отступал, с каждой секундой всё сильнее сжимая рукоять бензопилы. Мику двигалась ко мне, неестественно выгибаясь, словно её кости теперь не имели чёткой формы. В её глазах загорался безумный огонь, а улыбка казалась настолько широкой, будто кожа на лице вот-вот порвётся. Она смотрела на меня так, будто я был всего лишь ещё одним куском мяса, который ждёт своей очереди. Она резко дёрнулась вперёд. Я хотел отступить, но споткнулся о выбоину в дорожке и рухнул на мокрый асфальт, больно ударившись локтем. Мику уже прыгала на меня, когда из темноты возникла тень. - НЕ СМОТРИ ЕЙ В ГЛАЗА! - донёсся крик. И в следующий миг Лена, будто возникшая из ниоткуда, вонзила нож в шею монстра. Мику взревела, захрипела, отшатнулась назад, цепляясь пальцами за рукоять ножа, пытаясь его выдернуть. Тело её дёргалось, а из горла вырывался какой-то чужеродный, нереальный звук. Лена стояла в боевой стойке, дыша тяжело и прерывисто. - Чёрт… - прошипела она. Я, всё ещё сидя на асфальте, пытался осознать, что только что произошло. Лена схватила меня за руку, дёрнула вверх. - Нам надо двигаться. Она не одна. Очередная молния осветила фигуру Ольги. Она стояла у крыльца, прижимая руки к груди, а её лицо в свете молний казалось бледнее, чем обычно. Глаза расширены, губы дрожат - она явно не верила в то, что видела. Я ещё никогда не видел её такой. Обычно она всегда казалась сильной, собранной, готовой ко всему. Сейчас, при свете вспышек, в ливне и хаосе, её мир рушился. Ольга Дмитриевна смотрела на корчащееся в луже крови тело Мику, на нож, торчащий у неё в шее, и её лицо исказилось в каком-то нервном смешении ужаса и отвращения. - Ч… что это? - её голос был тихим, срывающимся. Я не знал, что сказать. Как это вообще можно объяснить? Она перевела взгляд на меня, на Лену, на бензопилу в моей руке, словно пытаясь найти хоть какую-то точку опоры в этом кошмаре. - Ольга… - начал я, но слова застряли в горле. Лена, всё ещё сжимая нож в руке, бросила быстрый взгляд на Ольгу Дмитриевну, затем на меня. Её дыхание было тяжёлым, но движения - быстрыми и уверенными. - Это зомби, - коротко бросила она. - Или что-то похожее. Я уже видела таких. Что стало с теми кого она уже повстречала, я, бросив взгляд на Мику, решил не уточнять. Она говорила быстро, напряжённо, будто опасалась, что любое промедление станет фатальным. - Они умирают… а потом... возвращаются. Только это уже не люди. Они сильнее, быстрее, и... шутят идиотски. - она посмотрела на тело и поморщилась. - Не смотри им в глаза. - Что?... - Ольга всё ещё пыталась осознать происходящее. Лена шагнула ближе, сжала её за плечо. - Нам надо идти. В медпункт. - Почему именно туда? - пробормотал я, вставая с земли. - Потому что если это болезнь, - Лена быстро посмотрела на меня - то Виола должна хоть что-то знать. И… нам нужно оружие. Она бросила взгляд на мою бензопилу и сжала челюсти. - Надо валить, пока эта дрянь ещё лежит, - её голос стал твёрже. Ольга Дмитриевна нервно сглотнула, но кивнула. Я посмотрел на Мику. Её тело уже не дёргалось, но что-то в её позе настораживало - будто она ждала. Я сжал рукоять бензопилы. - Тогда идём. Лена двинулась первой, не оглядываясь. Ольга Дмитриевна пошла следом, а я замыкал шествие, бросая тревожные взгляды через плечо. Ветер усилился. Дождь бил по лицу, размывая окружающую реальность. Где-то в ночи, за стеной ливня, снова раздался протяжный, нечеловеческий вой.