Соблазнение

Когда Юрий шёл обратно домой, он немного задумался: " Хмм, а если ничего не получится? Вдруг Бека подумает, что от него мне нужен просто секс, и бросит меня? А что, если он боится, что я на него заяву на катаю? Я что, дебил что ли? За кого он меня принимает?! Так, Юрка, что-то тебя не в ту степь понесло... Так, я смогу соблазнить Отабека, ведь меня желают добрая половина фигуристов, ну, это по мнению Никифорова. Я Беку так соблазню, что он этот день надолго запомнит, да и я тоже! " Пребывая в своих мыслях, Юра не заметил, как уже стоял у двери квартиры, в которой они с Отабеком живут. Глубоко вздохнув, Плисецкий открыл дверь, и не разуваясь, сразу побежал в туалет. - Юра, это ты? - раздался голос Алтына из зала. - Да, это я, - ответил ему Юрочка, уже будучи в туалете. Он заглянул в пакет, который ему дал Виктор. То, что было там, повергло фигуриста в шок. В злосчастном пакете лежал костюм, состоящий из чёрных кошачьих ушек, сделанных из кожи, чёрного кожаного ошейника, топика, чёрных стрингов и чёрных чулков. В дополнение к вещам шёл хвост с металлической, сантиметров десять в длину, пробкой на конце. - ЧТО. ЭТО. ЗА. ХУЙНЯ?- громким шёпотом сказал, охреневший от всего содержимого, Юра. - Да я это в жизни никогда не надену! - Ю-ю-р, ну где ты там? Чем это тебя Виктор накормил? - в двери постучал, уже уставший ждать Юрку, Отабек - Ещё буквально двадцать минут дай мне, и я выйду - Ну хорошо, только не засиживайся долго, а с Виктором я потом поговорю насчёт его готовки! Когда шагов Беки уже не было слышно, Юрка, глубоко вздохнув, всё же принялся надевать костюм. Когда с верхней частью всё было готово, Юра приступил к нижней. Он взял первый попавшийся крем для рук и начал наносить его на пальцы. Кожа на щеках пылала, но наш фигурист не привык проигрывать. Сначала в ход пошёл указательный палец, было немного неприятно. А с добавлением второго пальца стало ещё и больно, так как жопа Юры была предназначена совсем не для этого. Кое-как растянув себя, он взял пробку с хвостом и начал вставлять её в анус. Пробка прошла на удивление легко, и упиралась в простату, делая каждый шаг мучительной пыткой. "Я прям как шампанское, тоже с пробкой" - промелькнула мысль у Юры, пока он выходил из туалета. - Ну наконец-то, что ты так до... - кружка с громким звоном разбилась об паркет, и челюсть казаха тоже разбилась бы, если бы он её не придержал - И как это понимать? - Как хочешь, так и понимай! - То есть, ты решил меня соблазнить? Я так понимаю? - Ну да, а что, не нравится? - Юра подошёл к своей жертве, которая начала медленно отступать назад. Пройдя три шага вперёд, он повернулся к Отабеку своей очень натренированной, упругой и очень аппетитной попой и нагнулся, чтобы поднять осколки от некогда кружки. Пока Юра их поднимал, ему показалось, что он услышал треск ткани. Но ведь на нём почти ничего не было из неё! Не успел Юрка встать, как к нему прижался Отабек. - Что ты дела.. - не законченное высказывание потонуло в глубоком, страстном поцелуе. - Гагарин долетался, а ты у нас допизделся! - офигевшего Юру взяли за бёдра и понесли в спальню. Бросив своего котика на мягкий матрас, Отабек залез на него сверху и начал оставлять засосы на шее фигуриста. - А-а-х, ты же ска-ах-зал, что пок-а-а мне не исполнится-а-а восемнадцать, мы не будем за-а-х-ниматься этим! - Это была последняя капля моего терпения и моей выдержки, а теперь держись, солнышко, ибо завтра ты не встанешь! Поцелуями-укусами Отабек спускался от шеи до затвердевших сосков Юры. Один он теребил пальцами, а второй нежно взял в рот, обсасывая. Свободной рукой Бека вытаскивает хвост и заменяет его своими пальцами, растягивая Юру ещё больше. Казалось бы, куда уж больше, но всё же член у Отабека целых двадцать три сантиметра в длину, и без подготовки Юрку просто разорвёт. Когда в Плисецкого уже свободно помещались четыре пальца, Отабек вытащил их и заменил своим членом. Юра вскрикнул. Было больно, но он терпел, ведь не зря он последний месяц только об этом и думал. Когда простата была найдена, весь дом услышал как Юрке хорошо. Отабек только от одних только стонов и пластики Юры готов был кончить. Сделав последние толчки, и увидев, как Юра уже в десятый раз пачкает своим семенем простынь, Бека тем же семенем пачкает уже не простынь, а Юру. Оба уставшие, но такие счастливые, парни так и уснули, прижавшись друг к другу.