8. sense of home
1 мая 2020 г., 18:40
Никто из них толком не знал, как это произошло, но с тех пор для Минхо и Джисона чай стал ежедневным ритуалом.
Джисон каждую ночь начал спать в том, что он теперь называл «их парком», а Минхо проводил там все свои утренние прогулки. Как только он находил Джисона на выбранной им скамейке, Минхо будил его каждое утро ласковой рукой и улыбкой.
Хан с толчком просыпался, когда Минхо делал это, но теперь его глаза перемещались от паники к облегчённой удовлетворённости, как только видел Минхо рядом с ним. Если старшему действительно повезёт, то он получит от Джисона мягкую, сонную улыбку, когда тот проснётся.
Затем они вместе отправлялись в квартиру Минхо, время от времени обмениваясь парой слов, но в основном любуясь тихим утром, когда вокруг них просыпался город. Кошки всегда радостно приветствовали Джисона, кружась вокруг его ног и мяукая, чтобы он обратил на них внимание. Минхо находил это восхитительным… как только переставал дуться на своих кошек, любящих Джисона больше, чем их собственного отца.
Минхо любил удивлять Хана новыми ароматами чая, получая огромное удовольствие от того, как глаза младшего загорались удивлённым восторгом. Там они погружались в долгие разговоры, которые варьировались от споров о вероятности инопланетного вторжения до обсуждения лучших хип-хоп альбомов десятилетия.
А потом, в особенно убийственной домашней обстановке, они готовились к работе. Минхо всегда заставлял Джисона принимать душ в его квартире, и они всегда быстро ели вместе, прежде чем разойтись в разные стороны.
Но только после прощальных объятий, разумеется таких, которые никогда не переставали вызывать румянец на щеках обоих парней.
Минхо не совсем понимал, как простое приглашение на чай привело ко всему этому, но оно также казалось таким… неизбежным. Джисон вписался в его жизнь, как будто был там всегда — так же естественно, как смена времён года.
Со своей стороны, младший снова и снова пытался отплатить Минхо за их теперь уже ежедневные встречи, но старший каждый раз отказывался. Если Хан упорствует, что он обычно и делал, Минхо прибегает к утверждению, что одного его присутствия было достаточно.
Он сказал это как шутку, хотя бы потому, что это заставляло Джисона хихикать и краснеть каждый раз… но для Минхо это было правдой.
Он больше не чувствовал себя одиноким. И этого было достаточно.
***
Дни собирались, как жемчужины на нитке, воспоминания и мгновения накапливались друг на друге, пока Минхо не очутился здесь: наблюдая с дивана, как Джисон играет с кошками на полу — не зная, как они добрались до этого момента, но очень, очень благодарный за это. Утреннее солнце лилось вокруг них, освещая карамельные волосы Хана и омывая его кожу золотом, когда он тихо смеялся над проделками кошек. Дуни давным-давно перестала напрягаться и спокойно лежала, пока Суни и Дори гонялись за верёвкой, которую дёргал Джисон. В эти дни Хан улыбался гораздо чаще, игривая жилка, которую Минхо помнил по своему щенку, теперь проявлялась в мальчике. Были и другие знакомые вещи: задумчивость в его тёмных глазах и иногда детское возбуждение. Минхо почувствовал, как на его губах появилась безнадёжно нежная улыбка. Сквозь треснувшее окно доносились звуки города, и Ли позволил себе подумать, что всё могло бы быть иначе, если бы он не нашёл Джисона на скамейке в тот день. Если бы он не пригласил Джисона к себе домой на чай. Если бы он не поверил Джисону. Ему было бы так легко отмахнуться от объяснений Хана и уйти, или даже заявить в полицию о том, что Джисон взломал и проник в его квартиру. Но в этот момент, глядя на то, как младший радостно смеётся, пока Дори прижимает свою лапу к его лицу, Минхо понял, что он никак не мог этого сделать. Он ни за что не позволил бы Джисону уйти из его жизни с того момента, как в ту первую ночь их глаза встретились. Как будто эти двое, Минхо и Джисон, были неизбежны с самого начала. И может быть, это было наивно, может быть, это было просто слабое сердце Минхо, но у Хана был способ открыть все пыльные, потрёпанные части Минхо и позволить внутри засиять солнечному свету. Минхо и Джисон — это неизбежно.***
— Он был твоим псом? Вспышка Хёнджина разорвала тишину, окутавшую комнату после того, как Минхо закончил своё объяснение. Все глаза парней были прикованы к Джисону, который отчаянно избегал их взглядов, прижимаясь к боку Минхо. Ли пригласил всех своих друзей под предлогом представления их своему «новому другу», полагая, что они заслуживают знать правду о том, что произошло. Но, как это всегда было с его друзьями, всё пошло не совсем так, как он надеялся. Парень вздохнул, обвив рукой тонкую талию Хана и ободряюще сжав младшего, прежде чем ответить. — Да, Хёнджин, — сказал Минхо с оттенком раздражения. — Я только что всё вам объяснил. Хван теперь с ужасом смотрел на Кками, как будто его собственная собака могла тайно скрывать магические способности. Чёрно-белый щенок только радостно пыхтел на него с того места, где растянулся на полу. — Знаешь что? Я вроде как вижу это, — сказал Уджин, задумчиво глядя на Джисона. — Ты серьёзно? — спросил Сынмин. — Да! — вмешался Феликс. — Например, шерсть щенка была того же цвета, что и его волосы, и его глаза… и что-то в округлости лица? — Вы можете перестать говорить о Джисоне так, будто его здесь нет? — разочарованно сказал Минхо. Последовал тихий хор извинений, прежде чем Хан слегка выпрямился и с неуверенной улыбкой отмахнулся от них. — Всё в порядке, я знаю, что это неожиданно. Как и для меня. Остальные парни кивнули, и последовало немного неловкое молчание, прежде чем Феликс внезапно спросил: — Эй, Джисон, что весь день делают собаки, когда их хозяев нет дома? Это вызвало у всех младших приступ смеха, и Минхо закатил глаза. Он знал, что это плохая идея. Джисону и так было сложно с новыми людьми, и высмеивание ситуации, когда он был собакой, конечно, не поможет- Рядом с ним раздался тихий смешок, и Минхо посмотрел вниз, чтобы уловить весёлую улыбку, играющую на губах Хана. — А почему ты думаешь, что я тебе скажу? — поддразнил Джисон в ответ. Ладно, возможно, Джисон был ещё большим засранцем, чем Минхо думал. Другие парни, казалось, ещё больше расслабились от игривого ответа Джисона, и Феликс засмеялся с оттенком облегчения. — Да ладно тебе, я всегда задавался этим вопросом! Хан сделал паузу для драматического эффекта. — Ну, давай посмотрим. Обналичивание кредитных карточек Минхо, осушение его хорошего ликёра, получение массажа от кошек — всё как обычно. Другие парни засмеялись, Хёнджин хихикнул особенно громко, прежде чем замереть и с новым ужасом уставиться на Кками. Джисон, казалось, немного расслабился и через мгновение с улыбкой покачал головой. — На деле ничего такого. Я много играл с кошками, выяснил своим носом, как работает телевизор, украл пару печений из шкафа, — он посмотрел на Минхо с виноватой улыбкой, и старший ахнул в притворном шоке. — Плохой щеночек, — с усмешкой отругал его Минхо, и на щеках Джисона тут же вспыхнул тёмный румянец. Младший смущённо хихикнул, глядя в сторону, а остальные издевались на заднем плане. — Он такой же милый, как когда был щенком, — ворковал Уджин из угла, и Чан задохнулся от притворной боли, когда повернулся к нему. — Заткнись, Чанни, ты же знаешь, что он восхитителен, — раздражённо сказал Уджин, но всё равно утешительно поцеловал Чана в висок. — Он не может быть симпатичнее макнэ! — крикнул Хёнджин, прежде чем нырнуть в кресло Чонина и обернуться вокруг самого младшего парня. Чонин заскулил, безуспешно пытаясь оттолкнуть Хёнджина от себя. — Хён, перестань дразнить меня, — пожаловался Чонин. — Я уже взрослый! — Так! Мило! — взвизгнул Хёнджин, крепко прижимаясь к Яну. — Почему я с ним встречаюсь? — спросил Сынмин у Кками, глядя на собаку так, словно ждал ответа. — Он вообще меня любит? — Подожди, Сынмин-а! — Хван хихикнул, ударив Чонина коленом в живот и вызвав болезненный вопль, когда он вскарабкался вверх, чтобы чмокнуть влажным поцелуем в щёку Кима. Сынмин застонал от отвращения, но быстро был заглушен словами Чанбина и попыткой выглядеть угрожающе, когда он зарычал: — Возьми свои слова обратно! Феликс самый симпатичный. Феликс фыркнул, хлопнув Чанбина по руке. Быстро почувствовав надвигающийся хаос, Минхо уже готов был крикнуть им всем, чтобы они хоть раз в своей чёртовой жизни вели себя как нормальные люди, как вдруг почувствовал, что Джисон с лёгким смешком наклонился к нему. — Я вынужден согласиться. Чонин — самый симпатичный, — вмешался Хан, усмехаясь над их выходками. Это заставило Чонина сделать особенно уродливое лицо, что, конечно же, означало, что все они должны были пойти пощекотать его, и… после этого, всё встало на свои места. Феликс и Джисон сразу же быстро разговорились, а Чанбин вскоре присоединился к ним, чтобы периодически дразнить обоих парней. Чонин поддался двухкомпонентной машине объятий, состоявшей из Хёнджина и Сынмина, в то время как Чан и Уджин втянули Минхо в разговор о какой-то новой музыке, которую Чан создал, и хотел, чтобы Минхо станцевал под неё. Минхо планировал на всякий случай держаться поближе к Хану, но вскоре Хёнджин захотел, чтобы Минхо научил его новому танцевальному движению, и тогда Феликс решил присоединиться к ним, после чего Кками в сотый раз попытался преследовать Дуни. Когда Минхо, наконец, смог проверить Джисона, он обнаружил, что младший уже разговаривает с Чаном. Оба колдуна находились в своём собственном маленьком мирке, Минхо улавливал только обрывки «любимое заклинание…» и «мои родители…», а также «теперь лучше». Ли расслабился при виде этого зрелища, зная, что искрящееся счастье в глазах Джисона было искренним. Младший нуждался в этом — нуждался в ком-то, кто понимал ту часть его существа, которая обладала магией. Минхо никогда не сможет стать для него таким человеком, и это нормально. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда девять мальчиков снова оказались в одной группе, на этот раз гораздо менее напряжённой, чем раньше. По комнате поплыли тихие разговоры, пока Минхо поудобнее устраивал Джисона на своём боку, пока они оба устраивались рядом друг с другом на диване. Минхо заметил, что улыбка не сходила с губ Хана весь вечер, присутствуя даже сейчас, когда младший сонно моргал, прислонившись к Минхо. Он слегка зевнул, и старший сдержал воркование при виде этого зрелища. — Устал, Джисон-а? — это прозвище сорвалось с его губ прежде, чем он успел остановить его, но Джисон только сонно улыбнулся и кивнул в ответ. Минхо нежно покачал головой, прежде чем поправить Хана так, чтобы голова младшего лежала у него на плече. — Ничего себе, в буквальном смысле ничего не изменилось, — ухмыльнулся Чанбин со своего стула через всю комнату. — Что за чушь ты сейчас сказал, Бинни? — через мгновение спросил Минхо, не желая нарушать тишину. — О, ничего, — начал Чанбин с притворной невинностью. — Только то, что Джисон такой же прилипчивый, как и тогда, когда был щенком, а ты, Минхо-хён, всё такой же нежный с ним. Минхо пронзил Чанбина своим вторым самым устрашающим взглядом, но темноволосый только пожал плечами и ухмыльнулся в ответ. Джисон отодвинулся от него, и Минхо посмотрел вниз, чтобы увидеть, как щёки младшего пылали красным. Милый. — Да, говорит человек, который пробежал шесть кварталов, чтобы купить Феликсу строганного льда, когда у него заболело горло, — торжествующе ответил Минхо. Со застонал, закрыв лицо руками, а остальные парни засмеялись. Феликс покраснел рядом с ним, потянувшись, чтобы шлёпнуть Чанбина по затылку, и тот посмотрел на него от такого явного предательства. И снова воцарился хаос.***
Чонину пришлось долго зевать, прежде чем старшие, наконец, собрали всех вместе, чтобы уйти, надевая пальто и натягивая шляпы на усталые головы. Минхо отступил назад, чтобы посмотреть, как все собираются уходить, и мягкое счастье разлилось в его груди. Он почувствовал чью-то руку на своём плече и, обернувшись, увидел Чана, который… конечно. Взгляд Чана. Минхо приготовился к лекции о своих привычках в еде или о том, как много он спит, но вместо этого тот сказал: — Я рад, что ты теперь счастливый, Минхо-я, — сказал Чан, кивая ему. — И, я думаю, мы оба знаем, почему. У Ли перехватило дыхание, и он инстинктивно посмотрел на Джисона. Младшего в настоящее время затащили в крепкие объятия с Феликсом, который смеялся, когда Хан жаловался на то, что не может дышать. Он так отличался от парня, свернувшегося калачиком на скамейке в парке много ночей назад. Такой счастливый. Они оба. Минхо снова посмотрел на Чана, и на его губах появилась улыбка. — Да, я… я действительно счастлив. Спасибо, Чан-хён. Бан только улыбнулся, протянув руку, чтобы взъерошить волосы Минхо, прежде чем он и остальные парни, наконец, вышли за дверь в хоре прощаний. Минхо схватил Джисона за руку и оттащил назад, прежде чем тот успел уйти вместе с остальными. Хан удивлённо оглянулся на него, но позволил себя задержать. Минхо встал лицом к лицу с Джисоном, подняв обе руки, чтобы схватить его за плечи. Что-то поднималось в его груди, что-то пугающее, но в то же время знакомое. Что-то такое, что заставило Минхо держать этого мальчика при себе как можно дольше. Ты мне нужен- — Джисонни, — это имя слетело с его губ на выдохе, и Ли не удержавшись, притянул Джисона чуть ближе к себе. Младший поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Минхо, всё ещё смущенный. Минхо почувствовал, как его дыхание прерывается от звёзд, плавающих в глазах младшего, того самого завораживающего золота, которое Минхо не мог выбросить из головы, даже если бы попытался. Тусклый свет снаружи его квартиры отбрасывал на их лица полумрак, но Минхо мог различить маленькие губы Хана. Ему было больно не знать, так ли они мягки, как кажутся. Он сделал ещё один шаг к Джисону, тяжело сглотнув. — Джисон, можно я… Можно я тебя поцелую? — прошептал Минхо, и сердце его бешено заколотилось. Губы Хана удивлённо приоткрылись, но он судорожно вздохнул и еле заметно кивнул. Чувствуя, как его сердце бьётся о грудную клетку, Минхо наклонился, чтобы захватить губы Джисона своими. Младший на мгновение замер, прежде чем неуверенно поцеловать Ли в ответ, их губы слились в сладкой гармонии. Минхо замурлыкал от сладкого вкуса губ Хана, не в силах устоять перед искушением углубить поцелуй. Он почувствовал, как дрожащие руки Джисона скользнули вверх по его рукам и остановились на затылке, пальцы вцепились в его коротко остриженные волосы. По спине Минхо пробежала дрожь, и он обвил руками талию Джисона, чтобы сблизить их тела. Вкус младшего вызывал зависимость, и Минхо едва смог оторваться от него, когда у обоих закончился воздух. Джисон тихонько заскулил от потери контакта — и Минхо тут же растаял, обхватив лицо Хана одной рукой, а другой поглаживая его волосы. Именно в этот момент, когда они вдвоём стояли перед дверью квартиры Минхо в лунном свете, Ли обнаружил нечто, что росло в нём всё это время. Он не хотел отпускать Джисона. Никогда. Ты мне нужен- Ты заслуживаешь так много любви- — Боже, Джисон, — пробормотал он, проводя большим пальцем по его скуле. — Пожалуйста… останься. Глаза Хана были закрыты от удовольствия, но они распахнулись от просьбы Минхо. — Останься со мной, — повторил Минхо, пристально глядя на Джисона. — Что? — выдохнул младший, широко раскрыв глаза. — Живи со мной, — слова слетели с губ Минхо, хотя он даже не думал о них, но они казались такими правильными. — Я знаю, что это быстро, но… прошу. Нам будет здорово вместе — ты заплатишь за свой магазин, и тебе больше не придётся спать на улицах. Джисон молча смотрел на него, и Минхо нервно сглотнул. Неужели он просит слишком многого? Может, это было слишком быстро? Может, Джисон испугался? — Ты правда так думаешь? — тоненьким голоском спросил Хан, на мгновение прикрыв глаза, словно пытаясь успокоиться. — Потому что, хён… я бы не выдержал, если бы ты не хотел этого. Ты… Здесь он оборвал себя, едва заметно дрожа, и Минхо издал успокаивающий звук. — Ты столь многое значишь для меня, — наконец продолжил Джисон, его взгляд скользнул вниз, как будто он слишком боялся увидеть лицо Минхо. — Я не думаю, что ты осознаёшь и половину этого… я люблю тебя столько сколько знаю. Сердце Минхо остановилось. Джисон снова посмотрел на него, скривив губы в грустной улыбке. — Я знаю, что это ужасно и странно, потому что я был твоей собакой, но я просто не могу… я не могу не любить тебя, хён. Глаза Хана закрылись, когда он закончил свою исповедь, всё его тело дрожало в руках Минхо. Образы Джисона, сонно улыбающегося ему со скамейки в парке, Джисона, смеющегося, когда Дори хлопает по его толстовке, и Джисона, улыбающегося ему поверх края своей чашки, мелькали в голове Минхо. Мягкое счастье- — Я тоже не могу не любить тебя, — прошептал Минхо. Младший ахнул, широко раскрыв глаза. — Хён, что…? Минхо улыбнулся ему, чувствуя боль в сердце, и осторожно обхватил лицо Джисона ладонями. — С того момента, как я увидел тебя под машиной, что-то притянуло меня к тебе. И теперь, когда я знаю тебя таким, я не могу оторваться… даже если бы захотел. Джисон в полном шоке уставился на него, но Минхо ещё не закончил. — Я твой, Джисон-а… до тех пор, пока ты хочешь, — закончил он. Он наблюдал, как улыбка медленно расползается по губам Хана, пока младший не заулыбался так широко, что Минхо испугался, как бы его губы не треснули. — Но… твоя квартира такая маленькая, — наконец запротестовал Джисон, слишком широко улыбаясь, чтобы это выглядело дерзко. Ли выдохнул в притворном негодовании. — Она не такая уж и маленькая! Мы раньше вместе жили в ней. Джисон запрокинул голову, чтобы весело рассмеяться, и Минхо почувствовал, как его грудь распахнулась от счастья при этом звуке. — Но тогда я был собакой! — настаивал Джисон. — Я был совсем маленький. Минхо усмехнулся, глядя на него сверху вниз. — О, ты и сейчас такой. И с этими словами он схватил маленькое тело Джисона и перекинул его через плечо. Хан издал удивлённый писк, прежде чем безумно расхохотаться, когда в знак протеста обрушил свои кулаки на спину Минхо. Не обращая внимания на угрозы смерти, которые Джисон выкрикивал, Минхо вошёл в свою квартиру и быстро опустил Джисона на диван — осторожно, чтобы младший случайно не отскочил. Хан продолжал хихикать, зажмурив глаза и пытаясь отдышаться. Минхо почувствовал, как его собственный смех пузырится, и в мгновение ока заполз на Джисона. Их тела соединились в идеальной гармонии. Хихиканье Хана стихло, когда он с усмешкой посмотрел на Минхо, их лица теперь были так близко друг к другу, что носы соприкоснулись. Минхо знал, что выражение его лица было смущающе нежным, но он не потрудился скрыть это, когда смотрел вниз на Джисона. Не в силах больше сопротивляться до боли прекрасному мальчику под ним, Минхо наклонил голову, чтобы их губы соприкоснулись. Мёд снова растёкся по его губам, и Минхо погрузился в сладкий вкус зависимости. Джисон отодвинулся через мгновение, звёзды закружились в его глазах. — Да, да, да, — прошептал он. — Я останусь с тобой. Минхо расплылся в широкой улыбке, покрывая поцелуями нос и скулы Хана, а младший хихикнул. Чистое счастье разлилось по его венам, и Минхо чувствовал, что сейчас взорвётся от света, заполнившего его грудь. Всё это было так ново, но так знакомо, что Минхо не мог отделаться от мысли, что он и Джисон должны были каким-то образом найти друг друга. В каждой вселенной и измерении, в каждом сумеречном сне они найдут друг друга. Это было неизбежно. — Останешься со мной? Я останусь с тобой.
Примечания:
Вот и подошла к концу очередная история. Спасибо всем кто читал. :з
