Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Сразу после уроков ребята опять отправились в подземелье и вот уже около получаса блуждали по тёмным коридорам, то и дело задаваясь новыми вопросами и иногда пытаясь разрядить обстановку глупыми шутками о ходячих мертвецах и об их непосредственном главаре — Викторе Николаевиче. — Ребят, я нашел! — воскликнул Андрей, когда друзья вошли в очередной коридор.       Парень тут же потянулся к ручке двери с таинственным знаком, однако Старкова прервала его: — Подожди! А вдруг опять сигнализация сработает? — Да запросто, шансы пятьдесят на пятьдесят, — подтвердила Вика. — Сработает, так сработает, — вставил Макс. — Дверь открывать надо же.       Авдеев неуверенно взглянул на Дашу, после чего осторожно потянул за ручку. Дверь поддалась, и ребята вошли в скрывающуюся за ней комнату. Каменные стены были увешаны жуткими рисунками, по полу были разбросаны вещи, а по углам валялись остатки старой сломанной мебели и потрепанные детские игрушки. Другими словами, атмосфера комнаты навевала неподдельный ужас. — Это че за фигня? — Макс вскинул брови. — Похоже на детскую комнату… — протянул Андрей, оглядывая стену с рисунками. — Только кому надо делать детскую в подземелье? — Жене Зевса, — ответил Рома, ссылаясь на мифы древней Греции, о которых они как раз говорили на уроках истории и литературы.       Школьники стали рассматривать вещи, то и дело расхаживая по комнате туда-сюда и подсвечивая фонариками старинные предметы. — Ребят, смотрите! — окликнула друзей Старкова, достав с полки круглую жестяную коробку средних размеров. — Здесь что-то есть. — Похоже на коробку из-под пленки, — догадался Макс, подойдя чуть ближе.       Даша открыла пыльную емкость — там оказалась целая куча мелких игрушек и другого детского барахла. — Н-да уж, пылища веков… — скептически покачал головой Рома. — Это коробка с секретами, — пояснила Старкова, улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний. — Мы с Викой в детстве такие же собирали… Н-да, и никакой пленки здесь нет… — улыбка тут же исчезла с её лица.       Школьники начали вновь оглядываться по сторонам, продолжая поиски, пока Кузнецова не наткнулась на особенно интересный детский рисунок: — Ребята… Посмотрите сюда…       Друзья подошли ближе и увидели на старом листе бумаги зловещую картину: больничные койки, капельницы, шприцы и совершенно пустая комната. — «Валя Спиридонова», — зачитал Андрей подпись в правом углу. — Это… Это же судья Савкина Валентина! — вспомнила Даша. — Они что, держали детей здесь перед операциями? — Вика ошарашено оглядела лица друзей. — Никакие это не древние греки… — протянул Павленко. — Это все те же сволочи! — Подождите, если в этой комнате держали Валю Спиридонову, то в той другой могла быть… моя мама? — с ужасом произнёс Авдеев. —Да… И вот, откуда у нее такая татуировка, — подтвердила Старкова. — Ребят, эта дверь была открыта, а на той, другой, стояла сигнализация… — тихо добавил Макс. — Почему?       Андрей молча задумался, почесывая затылок и опуская глаза в пол. Друзья направились к выходу из подземелья и уже спустя двадцать минут все вместе сидели в комнате у Вики и Даши. — Бедные дети! Они же сидели как в тюрьме: ни света, ни воздуха! — возмущалась Кузнецова, нервно расхаживая из угла в угол. — Я вот думаю, если вторая дверь на сигнализации, там точно что-то важное! — Авдеев думал о своём. — Или кто-то, — предположила Вика, резко обернувшись к парню. — Может, другие дети? — вставил Павленко. — Да какие дети! — Макс был настроен скептически. — Это было тридцать лет назад. К тому же, из школы никто не пропадал. Давно. — Может, там документы? Какие-то свидетельства их работы? Где-то это все хранится же? — протянул Андрей.       Тут в комнату впорхнула Самойлова и почти моментально приблизилась к Морозову, сидевшему на ее кровати: — Не возражаешь, я прилягу? Хотя, собственно, ты мне и не мешаешь… — Как-нибудь в другой раз, — твёрдо произнёс Макс, вставая с насиженного места, после чего парни вместе поспешили покинуть комнату подруг.       Но когда Рома и Андрей уже успели выйти, Морозов вдруг затормозил в дверном проеме и обернулся: — Вик, можно тебя на минутку?       Ничего не спрашивая, Кузнецова молча встала с кровати и направилась вслед за Максом. Парень вышел из комнаты первым, дождался, пока выйдет девушка, и плотно закрыл за ними дверь. — Вик, а… А что у Даши происходит с Авдеевым? — с лёгкой дрожью в голосе заговорил он.       Кузнецова болезненно выдохнула, понимая, что не хочет разговаривать с Максом об этом. — Я не знаю… — честно ответила она, в моменте осознав, что после её разговора с Андреем, подруга уже два дня ходила счастливой, а значит, явно добилась чего-то. Но Вика так и не удосужилась поинтересоваться. — Да че ты врешь мне, Вик?! Все ты знаешь прекрасно, она твоя лучшая подруга! — Морозов с каждым словом все сильнее повышал голос, уже впечатывая девушку в дверь комнаты. — Я ничего не знаю, Макс, прекрати на меня орать. Если бы я что-то знала — я бы сказала тебе, потому что желаю вам с Дашей только счастья, — спокойно ответила Кузнецова, пытаясь оттолкнуть от себя парня, который с силой давил ей на плечи. — Опять врешь… — Морозов нервно усмехнулся. — Думаешь, я не знаю, что ты только и ждёшь, когда она меня бросит и уйдёт к своему Андрюше, чтобы со мной рядом в тяжелые времена разлуки вдруг, ой, как-то совсем случайно оказалась ты! — Неправда! — уже почти вскрикнула Вика, совсем не ожидавшая таких слов. — Макс, если ты мне не веришь, нам больше не о чем с тобой говорить. Я все сказала тебе, как есть. Спокойной ночи.       Почувствовав, что Макс чуть ослабил свою хватку, Кузнецова поспешно скинула с плеч его ладони и тут же нырнула обратно в комнату. Морозов врезал кулаком по закрывшейся двери, едва Вика скрылась за ней, отчего девушка непроизвольно вздрогнула.       Самойлова лежала на своей кровати, натянув на лицо глупую ухмылку и с интересом наблюдая за вошедшей в комнату соседкой. Старкова тоже испепеляла подругу взглядом, вот только в ее глазах читался не интерес, а готовая вот-вот выплеснуться наружу ярость. — И о чем же вы говорили? — с плохо скрываемой злобой в интонации спросила Даша. — Ни о чем особенном, — отмахнулась Кузнецова, хоть и прекрасно понимала, что подруга теперь не отвяжется. — Вика, о чем ты говорила с моим парнем? — чуть более твёрдо повторила Старкова. — Даша… — девушка хотела было уже даже соврать подруге, не желая обсуждать личную жизнь при Самойловой, но ни одна хотя бы более-менее правдоподобная ложь не шла в голову. — Я не могу тебе об этом сказать. — Пха, интересно получается. У тебя с Максом какие-то секреты... вы постоянно вместе по школе ходите, шепчетесь о чем-то. Скоро целоваться по углам начнёте! У тебя роман с ним за моей спиной? — Даша, не говори, пожалуйста, глупостей, Макс для меня такой же близкий человек, как и ты, как и Андрей, как и Рома. — С каких это пор, интересно? Мне казалось, это ты по нему сохнешь, а он не особо в тебе нуждается!       Вика в мгновение раскраснелась. Да как она могла такое ляпнуть?! А уж тем более при Самойловой?! — Знаешь, что, Даша… — тихо пробормотала Кузнецова. — Что? — уверенно переспросила Старкова. — Это уже слишком. Если ты сама не можешь понять, что к кому чувствуешь, это не мои проблемы, — отрезала Вика, без малейшего смущения глядя в лицо подруге.       Даша молча окинула Кузнецову обиженным взглядом и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.       «Браво, Вик, ты за считанные минуты умудрилась разругаться с двумя единственными по-настоящему дорогими тебе людьми в этой школе!» — Кузнецова уже начинала мысленно корить себя во всем произошедшем, почти мгновенно умерив свой пыл.       И только лишь Юля продолжала ухмыляться, не сдвигаясь со своей кровати и с надменным торжеством глядя на соседку.

Утро следующего дня:

      Первым уроком была математика. Даша, все ещё обижалась на Вику и поспешила занять место рядом с Максом. Рома с Андреем тоже решили сесть вместе. Кузнецовой больше ничего не оставалось, кроме как сидеть одной, уже около получаса наблюдая за тем, как Самойлова торчит у доски, все больше раздражая Каверина своей тупостью. — Есть более изящное решение. Короткое. Короче, чем твоя юбка, — подколол блондинку Дмитрий Валерьевич.       Юля восприняла его высказывание по-своему, подняла юбку ещё выше и томно произнесла: — Вот такое?       Кто-то даже присвистнул с задней парты, но Каверин, казалось, ничуть не смутился, справедливо подметив: — Обрати внимание на прямую функциональную зависимость: чем короче твоя юбка, тем выше рейтинг твоих одноклассников.       Наконец, прозвенел звонок. Кузнецова уже записала домашнее задание, но не спешила покидать кабинет и терпеливо дожидалась, пока это сделают остальные ребята. Окинув математика коротким взглядом, девушка подошла к Самойловой и заговорила так тихо, чтобы разговор не настиг ушей Дмитрия Валерьевича: — Юля, зачем ты его дразнишь? Хочешь стать второй Кристиной? Мы же не знаем, какой он на самом деле! Может быть, это он ее убил! — Ну конечно, и съел, — блондинка скептически вскинула брови. — Ты посмотри на него, ну кого он может убить?       В этот же момент между девушками пролетел один из одноклассников, до этого споривший о чём-то с Кавериным. Вика от неожиданности выронила из рук тетрадь, и из неё тотчас посыпались фотографии. Сам Дмитрий Валерьевич скрылся за дверью подсобки. — Ты серьезно на него запала? — спросила Кузнецова, поднимая с пола упавшие снимки. — По крайней мере, он в моем вкусе… Не то что этот псих, который все время ходит за мной, — Юля ей помогала. — Какой псих? — не поняла Вика. — Такой худой, кучерявый, с длинными волосами. Не знаешь, из какого класса? — Нет, не знаю… потом своего психа покажешь. Пойдём уже?       Самойлова согласно кивнула, и школьницы, наконец, покинули кабинет.       На большой перемене Андрею взбрело в голову забрать из своей комнаты найденную ребятами коробку с игрушками, и друзья вместе направились в спальню парней. На обратном пути в учебное крыло Макса снова позвала на разговор уборщица, а все остальные, за исключением оставшейся позади Старковой, стали спускаться в холл. Но не успели даже миновать лестничный пролёт, как озорной мальчишка из средней школы проскочил мимо Авдеева, выбивая из рук жестяную ёмкость. Коробка тут же упала на пол, а ее содержимое рассыпалось вокруг. Проходивший мимо Поляков тут же наклонился, чтобы помочь собрать всё обратно. — Виктор Николаевич, не надо! — Кузнецова поспешила остановить его. — Я сама. — Что это такое? — заинтересовался мужчина. — Да так, старое барахло, — поспешно бросил Рома, и ребята торопливо покинули общество Полякова. — Фух, чуть не влипли. Андрюх, ты бы поаккуратнее… — протянул Павленко, едва они оказались на безопасном расстоянии от Виктора. — Крышка теперь почему-то не закрывается… — Вика судорожно попыталась закрыть коробку, но почти сразу обнаружила причину своих неудач в жестяной крышке. — Смотрите! — Да ладно… — произнёс Авдеев, увидев пленку, расположившуюся по периферии. — Как мы сразу не заметили?       Друзья переглянулись и понеслись обратно в сторону спален, чтобы поделиться находкой с Максом и Дашей. — Ребят! — выпалил Андрей, залетая в комнату, где Морозов вальяжно лежал на своей кровати, а чуть поодаль от него с обиженным видом стояла Старкова. — Смотрите, что мы нашли!       «Опять поругались…» — тут же поняла Вика, подходя вместе с коробкой ближе к одноклассникам. — Тут пленка, такая же как в сейфе у Савелича, — пояснил Рома.       Заинтересовавшись находкой, Макс всё же встал с кровати и тоже подошёл к ребятам. — Я предлагаю пойти на чердак и посмотреть ее, — сообразила Даша.       Все согласились с девушкой, но впереди было ещё несколько уроков, поэтому друзья договорились, что займутся этим вечером. И вот, наконец, после географии Вика оказалась в своей спальне и стала переодеваться из формы в более удобную одежду. Но вскоре в комнату зашла и Старкова.       В течение примерно минуты она молча бросала на подругу быстрые взгляды, после чего не выдержала первой: — Я сегодня говорила с Максом. — И? — не поняла Кузнецова. — О тебе. — И о чем же именно вы говорили? — девушка даже немного удивилась. — Мы поругались и… и я подумываю с ним расстаться.       Вика опешила, выронив из рук расческу. — Ты права, Вик… Мне нравится Андрей. Прости, что я вчера накричала на тебя, мне не следовало. Я поняла, что вы просто друзья. — Я очень рада, что ты ещё не потеряла способность к здравомыслию.       Кузнецова улыбнулась, а Даша ответила ей тем же, после чего подруги тепло обнялись и отправились на поиски остальных ребят. Остатки злости на Старкову испарились в душе Вики почти мгновенно. Она почувствовала огромное облегчение в плечах от примирения с подругой. А ещё Даша очень уверенно говорила об Андрее. Это подарило девушке слабую надежду на то, что в скором времени Макс станет свободным, и может быть… Вика тут же отогнала эту мысль подальше. Главное — дружба. — Все чисто! Пойдёмте скорее! — навстречу им вылетел Авдеев, обрывая размышления Кузнецовой. — Андрей, а ты уверен, что Каверина нет? — Старкова еле поспевала за быстро шагающим впереди парнем. — Уверен. У него сегодня легкий дружеский ужин при свечах. — С кем? — С Анной Михайловной. — А ты откуда знаешь? — Услышал разговор просто. — Хорошо, если их дружеский ужин плавно перейдёт в дружеский завтрак, — вставил Павленко, когда друзья оказались возле комнаты математика.       Вскоре в поле их зрения появился и Морозов с ключами от помещения. Ребята незамедлительно проскользнули внутрь и пробрались на чердак через шкаф. — Если это снова операции, мне плохо будет… — выдохнула Кузнецова, когда Андрей начал вставлять пленку в старый проектор. — Успокойся, — хладнокровно бросил Макс. — Может, там что-то другое.       Но к великому разочарованию Вики на экране вновь показались врачи в белых халатах и масках, склонившиеся над несчастным ребёнком младшего школьного возраста. — Опять… Я не могу на это смотреть… — девушка побледнела и тотчас отвернулась. — Смотрите, Gemini! — заметила Старкова, указывая на происходящее на экране. Кузнецова, поморщившись, всё же повернулась обратно. — Садисты поганые, — выплюнул Авдеев, в следующую же секунду поменявшись в лице. Один из «докторов» на экране снял с лица маску. — Да ладно… — Что? Что такое? — забеспокоилась Даша. — Этого не может быть… — парень отрицательно замотал головой. — Что случилось? Андрей? — Это мой дед…