Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Андрей был явно разбит и уже в сотый раз отрешенно смотрел на изображение своего деда, который оказался одним из участников того ужаса, что происходил в школе. Все остальные ребята потеряли дар речи и с сожалением поглядывали то на Авдеева, то на экран проектора.       Вика, честно признаться, здорово вымоталась за прошедшую ночь, которую они провели на этом злополучном чердаке. Желудок уже давно заходился недовольным урчанием, а глаза практически слипались от усталости. — Я не понимаю… — наконец, заговорил Андрей. — Не понимаю, зачем он делал операции этим детям. Ведь он даже не врач… Тем более, не хирург. — Ребят, похоже Кубик-Рубик собирается на завтрак. Я тоже есть хочу… — зевая, сказал Павленко, услышав шум возни, исходивший из комнаты Каверина. — Андрей… — мягко протянула Даша. — Ну честное слово, что ты хочешь здесь увидеть? Мы ведь уже сто раз посмотрели эту запись. — Если б можно было только понять, о чем они там говорят… — не слушал Авдеев. — Если только научиться читать по губам, — усмехнулся Макс. — Ушёл! Валим отсюда, пока нас не застукали! — Рома, до этого внимательно вслушивавшийся в происходящее внизу, прервал размышления друзей. — Да. Все, пойдёмте, нас в любой момент могут хватиться, — поддержала Вика, еле поднявшись на ватных от утомления ногах. — Пойдём, Андрей, — Даша хлопнула парня по плечу, и ребята, наконец, стали выбираться из комнаты.       За окном стоял уже совсем тёплый и солнечный апрельский день. Суббота. С улицы через открытую форточку доносилось жизнерадостное пение птиц. Наступили выходные, и у друзей появилось время осмыслить все, что им удалось узнать за неделю. Но в первую очередь хотелось просто отдохнуть после трудной ночи. Всем, кроме Андрея, всё ещё пребывавшего на эмоциях после завтрака.       Даша уже битый час носилась по школе за взбудораженным Авдеевым, который твердил, что из школы нужно срочно валить. Рома опять пропадал где-то вместе с Самойловой, в очередной раз пытаясь произвести на неё впечатление, а Вика, удовлетворив голод, свои утренние часы проводила в библиотеке за выполнением домашнего задания. Хотелось бы, конечно, забить на учебу и поскорее нырнуть в тёплую постель, но подсознание не давало этого сделать. Наконец, покончив с ненавистным конспектом по истории, Кузнецова сложила стопкой все учебники и, подхватив тяжёлую ношу, отправилась в сторону своей комнаты.       Вика быстро шла по коридору, почти ничего не видя перед собой из-за книг. До тех пор, пока эта куча не высыпалась из ее рук от внезапного столкновения с кем-то. — Твою ж… Вика! — виновником ДТП оказался насквозь пропахший сигаретами Макс, резко вывернувший из туалета как раз в момент, когда девушка проходила мимо. — Мог бы не орать на меня, а помочь, — обиженно отрезала Кузнецова, между тем осознавая, что парень впервые заговорил с ней после их ссоры.       Морозов недовольно выдохнул, опускаясь на корточки вслед за Викой и помогая ей подобрать упавшие на пол учебники. Лежать в свете солнечных лучей, пробивавшихся в коридор через окно, оставалась последняя злосчастная книга. Девушка потянулась за ней. Макс сделал то же самое, и его тёплая рука накрыла опустившуюся на учебник руку Кузнецовой. Почти одновременно Вика и Морозов подняли глаза друг на друга. На этот раз Максу не приходилось пытаться «поймать» постоянно убегающий взгляд девушки, потому что Кузнецова смотрела на него в упор. Оба неспешно приподнялись с корточек, продолжая прожигать друг в друге дыры и все также держась за один учебник. — Я помогу донести? — спокойно спросил Морозов. — Ага… — точно таким же тоном протянула Кузнецова.       На мгновение сердце Вики замерло, но моменту оцепенения было суждено продлиться недолго. Из-за угла пулей вылетел Андрей, а вслед за ним все ещё пытавшаяся что-то ему объяснить Даша. Появление этих двоих моментально отрезвило. Кузнецова забрала из рук Макса свои учебники и со словами «я сама» стала подниматься в спальню.       Едва Вика оказалась в полной тишине и одиночестве, пытаясь привести в порядок сердцебиение после происшествия в коридоре, как вдруг из холла послышались визги целой толпы детей. Предчувствуя неладное, Кузнецова бросила учебники на кровать и помчалась обратно, разбираться в происходящем.       Оказавшись на лестнице, ведущей в холл, девушка смогла разглядеть окровавленное лицо Макса, которого Виктор Николаевич удерживал от нападения на такого же разъяренного Андрея. Вокруг столпилось огромное количество учеников и преподавателей, которые явно недоумевали от происходящего. — Морозов, Авдеев, что происходит? — из своего кабинета показалась возмущённая Елена Сергеевна. — Я не знаю. Он первый начал, — уже спокойно отозвался Андрей. — Это я первый начал?! — не унимался протестующий Макс. — Значит так, каждому выговор в личное дело! — прервала перепалку директриса. — Ещё раз увижу, исключу обоих! Марш в свои комнаты! — Спасибо, — с фальшивой ухмылкой бросил Макс, подтирая рукавом кровь из носа и проходя вверх по лестнице мимо застывшей на месте Кузнецовой. — Вик, Вик, Вик, Вик!!! — Авдеев подскочил к девушке, тут же прервав её размышления. — Пока мы дрались с Максом, я выхвалил телефон из кармана разнимавшего нас Панина! — Скорее всего, тут полно информации… — Кузнецова начала приходить в себя, забирая гаджет из рук друга. — Можно попробовать скачать. — Ромыч, постой на шухере возле кабинета гиены. Как только Панин выйдет — звони, — Андрей обратился к Павленко, и тот сразу же убежал выполнять просьбу Авдеева. Все остальные помчались в комнату парней, чтобы скачать информацию с телефона адвоката на ноутбук Андрея.       Загрузка шла очень медленно. Вика нервно переводила взгляд то на обиженного Макса, отвернувшегося лицом к стене на своей кровати, то на экран компьютера, на котором красовалась надпись «10%». Как вдруг телефон Панина зазвонил. Нервы моментально натянулись как струна. Следом зазвонил и телефон Авдеева. — Андрюх, вы там скоро?! Они в любой момент могут выйти! — проорал в трубку Рома. — Скоро, скоро! — бросил парень, после чего обратился к Кузнецовой. — Вик, ну что там у тебя?!       В этот самый момент на мобильнике адвоката высветилось новое SMS-сообщение: «П.Ф. украли, сделки не будет». — Шифр что ли? — спросил Андрей. — Что это значит? Пенсионный Фонд? «П.Ф.»… — Подождите, я не уверена, но может быть, «П.Ф.» — это «Павел Филонов»? — предположила Вика, так и не осмеливаясь подойти к кровати Морозова, чтобы забрать из-под матраса картины.       Однако Макс почти моментально поднялся оттуда сам и, окинув обиженным взглядом обеих девушек в комнате, покинул спальню, громко хлопнув дверью. — Точно! Значит, они собирались продать эти картины! — отозвалась Старкова, не обращая внимания на Морозова и вытаскивая произведения Филонова из-под матраса. — Значит, картины настоящие!       Размышления ребят перервала почти буквально влетевшая в комнату Алиса Ткаченко, которая сначала врезалась в бедро Даши, а затем повалилась на один из развёрнутых ей холстов. — Али-иса! — завопила Старкова. — Что ж ты делаешь! Аккуратно! — Ух ты, как красиво! Ты сама нарисовала? — малышка не смогла оставить картины без внимания. — Да… Алис, я очень люблю рисовать, но это секрет, — нашлась с ответом Даша. — И поэтому вы должны мне пообещать, что никому не скажете, что видели эти картинки.       Алиса и Надя согласно закивали, широко распахнутыми глазами глядя на девушку. — Ну, вот и молодцы, — похвалила их Старкова. — Надюш, а чего это мы такие грустные? — Авдеев обратил внимание на сестру, стоявшую рядом с подружкой. — Андрюш, я не хочу, чтобы ты дрался с Максимом, — вздохнула девочка. — Он хороший. Он мне нравится. — Надюш, это была такая шутка, — соврал Авдеев, мимолётом взглянув на опустевшую незадолго до этого кровать Морозова. — А кровь-то у него была настоящая! — не сдавалась малышка. — Это был клюквенный сок, — заверил девочку старший брат. — Значит, вы так играли? — Ну, да, это была такая классная шутка… — А телефон у дяди Толи вы тоже в шутку взяли, да? — Телефон у дяди Толи… — нахмурившись, повторил Андрей, бросая короткий взгляд на растерявшихся одноклассниц. — Ну, да, это была вторая классная шутка! — Совсем не смешная эта шутка! — возмутилась Алиса. — Дядя Толя, наверное, расстроился! — Да он не успеет расстроиться! Он начнёт искать свой телефон и обнаружит его у себя в ботинке! — продолжал врать Авдеев. — Это фокус такой. И… Я вам расскажу потом, ладно? Скоро забегу и расскажу… Все, идите.       После этих слов Андрей почти бесцеремонно выставил малышек за дверь комнаты, и друзья снова прилипли к экрану ноутбука. Не прошло и десяти секунд, как в спальню на полной скорости влетел запыхавшийся Павленко, чуть ли не выбивая с ноги входную дверь: — Ребят! Ну что?! Я же говорю, они уходят! Ну?! — Сейчас, ещё минута осталась… — Кузнецова стала шёпотом приговаривать ласковые слова, обращаясь к ноутбуку. — Все, у нас нет больше времени! — выкрикнул Рома, хватая со стола телефон Панина, и тотчас убежал из комнаты.       Вика устало вздохнула. Она понимала, что Андрей теперь будет донимать ее весь оставшийся день с файлами на ноутбуке, а Макс обиделся на неё ещё больше, чем раньше. После бессонной ночи день и без того обещал быть нелёгким. Кузнецова чувствовала себя уставшей и разочарованной, но знала, что сама только что насоздавала себе проблем.       Ребята многозначительно переглянулись, а потом все вместе отправились к кабинету директора — искать убежавшего друга. — Андрюша! — когда они оказались в холле, Авдеева окликнула Надя. — Что такое, Надюш? — отозвался брат. — Я разговаривала с дядей Толей, и знаешь, что он сказал?       Ребята мгновенно напряглись. — Нет, а что? — парень сглотнул комок, подступивший к горлу. — Он сказал, что ему очень понравилась твоя шутка, и он вам сделает тоже что-нибудь очень смешное. А ещё он сказал: «Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю», — пояснила малышка. — А что такое «пожнёт»?       Авдеев начал с задумчивым видом что-то отвечать, но Вика его уже не слушала, как, собственно и то, что говорила до этого Надя. Внимание привлёк вновь выходящий из туалета Морозов, и, сама не зная зачем, Кузнецова двинулась в его сторону. — Макс… — начала было она, подойдя на достаточно близкое расстояние. — Слушай, а я понять не могу, Авдеев у нас теперь вешалкой для кружевных платьиц решил подрабатывать? — тут же съязвил Макс. — Что? — То-то я смотрю, вы на него вешаетесь постоянно, что Старкова, что ты, м?       Если Морозов фамильничал, это всегда значило только одно. Он по-настоящему зол. — Что за бред, Макс? Откуда все эти претензии? Я делаю всего лишь то, о чём меня попросили, а за Дашу тем более не несу никакой ответственности, — голос Вики дрогнул от обиды. — Да-а-а, здорово, — саркастично протянул парень. — А что-то кроме проблем Авдеева вообще кого-то в этой школе волнует? — Меня да, — спокойно, но резко ответила девушка со всей серьёзностью.       Морозов ещё раз внимательно оглядел каждый сантиметр её лица и опять замахнулся на стену рядом с её головой, но вовремя остановил сам себя, увидев, как Кузнецова в страхе зажмурилась. Макс отшатнулся и тут же поспешил ретироваться.       Вика смотрела вслед уходящему однокласснику, ощущая, как тяжёлое напряжение в груди снова настигло её. Она попросту не понимала, что можно сделать, чтобы разрешить ситуацию.