Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Вика чувствовала себя самым счастливым человеком на планете. Ей было всё ещё трудно поверить в то, что она теперь может спокойно взять Макса за руку, без зазрения совести поцеловать у всех на глазах или назвать своим парнем. Но верить приходилось, хотя бы потому что Макс не хотел отлипать от неё ни на минуту.       Даже сегодня утром он торпедой влетел к ней в комнату, совершенно не обращая внимания на то, что все три обитательницы помещения вообще-то переодевались и предстали перед ним полуголыми. — Доброе утро, пока оно ещё доброе, — Макс растянулся в улыбке, поцеловав Вику в щёку и полностью игнорируя взвизгнувшую от неожиданности Дашу. — А что, есть предпосылки к тому, что оно может стать недобрым? — Кузнецова одарила одноклассника ответной улыбкой, не задумываясь о том, что тот имеет в виду. — А вот сейчас и узнаем, — отпустив Вику, парень уставился на Самойлову.       В комнату тут же влетел Андрей, точно так же не обращая никакого внимания на всех присутствующих и тотчас напал на блондинку с прямым наступлением: — Юля, пожалуйста, мне нужна твоя помощь! Откуда твой отец мог знать мою маму? Что он вообще делал в кабинете психолога?! — Да я не знаю! — отрезала Самойлова, резко развернувшись к парню. — Сколько можно уже меня мучить?! Я сама всю ночь не спала! — Юля, тебя никто не обвиняет, — мягко произнесла Вика, не замечая нервного фырканья Морозова и подходя ближе к однокласснице. — Да, — Даша подтвердила слова подруги. — Просто мы очень хотим найти маму Андрея, а это видео — наша последняя зацепка… — Но я понятия не имею, что он делал в том кабинете, — уже более спокойно сказала Самойлова. — Хорошо… Тогда вспомни, может, твой отец когда-то упоминал мою маму? — Андрей не хотел сдаваться. — Наталья Колчина. Вспомни, пожалуйста. — Нет, я не помню такого. — Ладно, Андрей, послушай… может, нам найти этого психолога? Гаврилову? Она же должна объяснить всё, нет? — Даша обратилась к Авдееву. — Я пытался ей дозвониться, — парень вздохнул. — Номер заблокирован. — Юль. Прости, — Старкова сочла нужным извиниться перед соседкой прежде, чем задать ещё вопрос. — А твой папа случайно не работал психологом? — В юридической компании он работал, адвокатом. — Ага. А в свободное время ставил опыты над ни в чём не повинными женщинами, — Морозов не выдержал всеобщей осторожности по отношению к блондинке. — Макс! Ну прекрати уже! — Вика одёрнула парня, присаживаясь рядом с Юлей и поглаживая её плечо в успокаивающем жесте. — Чё-то не так? — Макс с осуждением посмотрел на Кузнецову. — Кхм, — Даша демонстративно кашлянула, прерывая начинающуюся перепалку. — Юль, понимаешь… сразу после этих сеансов мама Андрея пропала. Это очень серьёзно. Пожалуйста, расскажи нам всё, что ты знаешь. — Что ещё вы от меня хотите? — слегка раздражённо, но скорее просто устало отозвалась Самойлова. — Да, мама Андрея пропала. Это очень серьёзно. Но мой отец умер в тот самый день, понятно? Умер!        — Как в тот самый день? — Андрей ошарашено посмотрел на одноклассницу. — Это был наш последний разговор, — выдавила Юля дрожащим от подступающих слёз голосом. — Я его как сейчас помню. Он позвонил и сказал, что не сможет приехать, но я его уговорила. А по дороге он попал в аварию!       Закончив рассказ, Самойлова побежала к выходу из комнаты, уже находясь на грани истерики. — Юль? — успела окликнуть вслед Вика. — Пусть валит, — заключил Морозов, снова возвращаясь в своё привычное состояние «я-ненавижу-Юлю-Самойлову-просто-за-её-существование». — Макс, перестань вести себя как мудак! — Старкова упёрла руки в бока. — Ты перебарщиваешь, — укоризненно добавила Вика. — Глаза разуйте. Эта психопатка сначала придумала историю с призраком и свалила убийство Тёмыча на моего отца. А теперь её папаша засветился на одном видео с мамой Андрея. Вам это ни о чём не говорит, не? — Это ничего не значит, — подметила Даша. — Ты туда же? — Морозов перевёл взгляд на Вику. — Макс, у меня нет ни малейшего желания с тобой ругаться. Нам всем нужно разобраться, в чём тут дело. И Юля может в этом помочь. Поэтому, пожалуйста, перестань хамить ей при каждой удобной возможности. Я понимаю твои чувства, но держи себя в руках, ладно?       Морозов посмотрел на девушку ещё пару секунд, о чём-то усиленно думая, а потом обижено кивнул и направился в сторону выхода, бросая унылое «Пойдёмте на завтрак».       Ребята дружно последовали за Максом, попутно потеряв Андрея где-то в коридоре. Когда они приземлились за стол, между ними снова воцарилось напряжённое молчание. Оно продлилось до тех пор, пока к завтраку не присоединился Рома. Девочки вкратце обрисовали Павленко утренний разговор с Юлей, не забыв при этом упомянуть язвительные реакции Морозова. — То, что отец Юли есть на этом видео — ещё не значит, что он заодно с этими уродами. — Рома, как и ожидалось, поддержал подруг. — Ребят, — зарождающееся на устах Морозова возмущение прервал торпедой подлетевший к столу Андрей. — Кто-то украл флешку, — он тут же снизил голос до полушёпота. — Её нет… — Потому что надо было её спрятать, — заключила Даша, совсем не удивившись. — А Юленьки нет на завтраке, заметили? — ухмыльнулся Макс. — Будем продолжать отрицать очевидное? — Ты что, думаешь, это она? — тут же спросила Кузнецова. — Нет. Флешку стырил Граф Щербатов. Она просто с ним договорилась, — Морозов захихикал. — Макс, ну реально хватит уже! — одёрнул парня Рома. — Так, всё, мне это надоело, — Вика резко встала из-за стола. — Уф-ф-ф, — Макс заулыбался ещё шире. — Далеко пошла? — Пойду найду Юлю и извинюсь перед ней за твоё идиотское поведение, — отрезала Кузнецова, незамедлительно направляясь к выходу из столовой.       Иногда, вернее сказать, почти всегда Морозов был невыносимым. Слишком вспыльчивый, слишком прямолинейный, слишком принципиальный, слишком… просто слишком. Это раздражало и притягивало одновременно. Но конкретно сейчас Вика действительно злилась. Макс не хотел понять и принять очевидное. Юля стала для него врагом народа, просто потому что его приёмный отец оказался не тем, за кого себя выдаёт. По началу Кузнецова и сама не особо хотела ей верить, но если подумать логически и сравнить, сколько раз Пётр Алексеевич врал Максу и совершал не самые лучшие поступки… и сколько раз успела соврать Юля. Напрашиваются неутешительные выводы.       Вика знала почти наверняка, что найдёт блондинку в душевой. Она уверенно свернула в сторону нужной двери и зашла внутрь, с порога окликнув одноклассницу: — Юля? Юль, ты здесь? — Иди поцелуй своего парня, — всхлипнув, отозвалась Самойлова из кабинки. — Юля, — Кузнецова облегчённо выдохнула, понимая, что не ошиблась в поисках. — Выходи оттуда, пожалуйста. Не нужно обращать внимание на колкости Макса. Он иногда ведёт себя как полнейший придурок. Особенно, когда считает, что он в чём-то прав. А ты задела его самолюбие, когда обвинила его отца в смерти Тёмы… Но чтобы ты знала, я верю тебе и знаю, что ты на нашей стороне. Не обижайся на Макса. Он перебесится, когда поймёт, что всё…       Заплаканная Юля таки вышла из кабинки, прерывая монолог Кузнецовой: — Сколько? — Что «сколько»? — Сколько ты страдала по Максу? — Ох… Ну, с первого дня как начала здесь учиться. Почти пять лет то есть. — Поздравляю, — тихо проговорила Самойлова. — Я знаю, что он тебе нравится, — выдохнула Вика, подходя ближе к однокласснице. — Извини, уступить не могу, — она по-доброму усмехнулась. — Но прекрасно понимаю. Не воспринимай меня из-за этого как врага, пожалуйста. Я искренне хочу, чтобы у тебя ни с Максом, ни со мной не было никаких разногласий. — Да всё в порядке. Я тоже искренне поздравляю. Ты победила. Да и на самом деле… это ж какой дурой надо быть, чтоб пять лет убиваться по мужику… Не завидую, подруга. Зная себя, я побыстрее отойду. — Я даже спорить с этим не буду, — Кузнецова рассмеялась в голос. — Я должна сказать тебе кое-что ещё, — Юля не переставала быть серьёзной. — М? — Мне кажется, что мой отец на этом видео не случайно. Возможно, он хотел помочь маме Андрея, и за это его убили… — Подожди, я не понимаю… ты же говорила, что твой отец погиб в аварии? — Да, но… в общем, я видела его призрак на похоронах. Он сказал, что авария была подстроена. — Знаешь, что? — решительно произнесла Кузнецова. — Что? — Мы с тобой вдвоём выясним, в чём тут дело. Раз Макс выпендривается, пусть выпендривается, сколько душеньке его будет угодно. А мы разберёмся и докажем, что твой отец ни в чём не виноват. — Интересно, как мы, по-твоему, это сделаем? — Самойлова настроилась скептически. — Пойдём, — Вика уверенно ухватила блондинку за руку и потащила к выходу. — Куда??? — непонимающе запротестовала Юля. — Раз твой отец работал адвокатом, где-то ведь хранятся дела, которые он вёл? — Наверное, — неуверенно ответила Юля. — У него был свой кабинет в юридической конторе. Но прошло столько времени… — Стоит попробовать, — Вика сжала руку Юли крепче. — Пошли.       Девушка уверенно повела Самойлову в сторону их комнаты, после чего, убедившись, что в коридоре пока ещё нет столпотворения после завтрака, плотно закрыла за ними дверь и приземлилась на свою кровать: — Так... ты помнишь, может, номер этой конторы? Давай позвоним туда? — Честно говоря, не помню... но в интернете найти можно, — Юля присела рядом с Викой и открыла свой ноутбук.       Быстро введя в строку поиска нужное название, она достала телефон и набрала номер офиса. После нескольких гудков на том конце ответил женский голос и представил организацию по заученному скрипту. — Алло, да, здравствуйте. Меня зовут Юля, — блондинка представилась в ответ. — Я дочь Дениса Самойлова. Вы не могли бы мне помочь? Меня интересуют материалы дел, которые он вёл. Я хотела поступать в юридический институт и подумала... — Прошу прощения, Юля, но это конфиденциальная информация. Боюсь, ничем не могу вам помочь, — женщина перебила Самойлову. — Ясно... Спасибо, — грустно заключила блондинка, вешая трубку. — Ну что? — тут же поинтересовалась Вика. — Не разглашают. В целом ничего удивительного... Что будем делать? — Поедем туда, что ж ещё, — Кузнецова неожиданно коварно улыбнулась, и в её глазах блеснул огонёк отваги. — Ты чё, серьёзно? Как мы вообще выберемся из школы? — Юля опешила. — Не в первый раз и не в последний, — уверенно сказала Вика, снова хватая одноклассницу за руку. — Пойдём.       Ровно в этот момент дверь в комнату открылась, и внутри возникла вернувшаяся с трапезы Старкова. — Даш, — Кузнецова не растерялась, сразу же обращаясь к подруге. — Мы с Юлей сейчас поедем на разведку в офис к её отцу. Прикрой нас, пожалуйста, если кто-то хватится. И... Максу, главное, не говори ничего, ладно? — Вик, вы сдурели? — Даша выпучила глаза. — Это же опасно! — Находиться в этой школе и ничего не делать — не менее опасно, — не согласилась Вика, натягивая на себя куртку. — Мы вернёмся к вечеру. Если вдруг что-то пойдёт не по плану, я тебе позвоню, хорошо? — С ума сошли... — протянула Старкова. — Но я прикрою. Только, пожалуйста, постарайтесь не влипать в неприятности? — Буду должна, — Вика подмигнула подруге и тут же вышла из комнаты вместе с Юлей, направляясь к выходу из школы.       Девушки спрятались за колонной и дождались, пока Семён Андреевич отойдёт от ворот на такое расстояние, чтобы они могли незаметно выскользнуть за территорию. К счастью, момент подвернулся быстро. Девушки выдохнули с облегчением и поспешили прочь от школы. — Теперь нам нужно добраться до конторы твоего отца. Где она находится? — поинтересовалась Вика. — В центре города, — ответила Юля. — Нужно сесть на автобус.       После этого повисло неловкое молчание. Одноклассницы дошли до ближайшей остановки примерно за пятнадцать минут и стали ждать транспортное средство. Вика чувствовала, что нужно что-то сказать, чтобы разрядить обстановку. — Послушай, Юль, — начала она. — Я понимаю, что тебе сейчас нелегко. Но я хочу, чтобы ты знала, что я на твоей стороне. И я верю, что твой отец был хорошим человеком.       Блондинка посмотрела на неё с благодарностью: — Спасибо. Мне правда приятно это слышать. Я если честно думала, что ты… ну, встанешь на сторону Макса. — Я отдельный от Макса человек, и у меня своя голова на плечах, — Вика усмехнулась. — Я понимаю, — кивнула Юля. — Вообще-то... я всегда немного завидовала тебе. Ты такая умная, оказывается, ещё и смелая… И Макс… — Макс — очень тяжёлая история, — Вика вздохнула. — Он может быть просто невыносимым, но… — Я понимаю, — повторила Самойлова. — Любовь — сложная штука.       В этот момент подошёл автобус, и девушки поднялись на борт. Они заняли места у окна и продолжили разговор. — Тебе не кажется... — начала Кузнецова, наблюдая за прохожими. — Что всё это начинает походить на абсурдный сериал про двух агентов спецслужб на секретном задании? — В точку, — Юля усмехнулась. — Только я чувствую себя скорее как шпионка-неудачница. Пропуск на «секретную базу» есть, а адекватного плана — нема. — Ха! Такое на нашем телевидении сразу вышло бы в прайм-тайм и собрало миллион просмотров. — Если бы ещё и ты там появилась с фразой «спасём мир, пока Макс курит», мы бы точно получили «Оскар» за лучший дуэт. — Окей, тогда я капитан секретной операции, а ты — мой верный напарник.       Блондинка рассмеялась. Автобус мерно покачивался, отвозя школьниц в центр города. За окном уже мелькали городские пейзажи: серые многоэтажки сменялись яркими рекламными щитами, а оживлённые улицы с толпами людей — тихими зеленеющими скверами с лавочками. Вика и Юля молча смотрели в окно, каждая погружённая в свои мысли.       Кузнецова думала о Максе. Она знала, что он наверняка закатит скандал, когда она вернётся. Было немного жаль, но девушка понимала, что поступила правильно. Макс был слишком импульсивным и предвзятым, чтобы объективно разобраться в ситуации. А Юле сейчас как никогда нужна была поддержка.       Самойлова же размышляла о своём отце. Она всегда чувствовала, что он был честным и справедливым человеком, и не могла поверить, что он мог быть причастен к каким-то тёмным делам.       Неожиданно Юля повернулась к Вике и сказала: — Знаешь, я всегда думала, что мы с тобой совершенно разные. — И я так думала, — улыбнулась Кузнецова. — Но, оказывается, у нас много общего, — продолжила блондинка. — Мы обе потеряли близких: я — отца, ты — Тёму. Мы обе сталкивались со страшными событиями. И обе хотим найти правду. — Да, это так, — согласилась Вика. — И вместе мы сильнее, чем по отдельности.       Они замолчали, глядя друг другу в глаза. В такие моменты, кажется, и зарождается дружба. Они были словно две половинки одного целого, дополняющие друг друга. Юля — сильная и решительная, Вика — чувствительная и умная. И вместе они могли свернуть горы. — Кажется, приехали, — сказала Юля, поднимаясь с места, когда автобус остановился в нужном месте.       Девушки вышли из транспорта и оказались на оживлённой улице. Высокие здания, рекламные щиты, толпы людей — всё это создавало вокруг суету. Юля уверенно повела Вику к одному из зданий. — Вот она, — сказала блондинка, указывая на солидную постройку из стекла и бетона. — Юридическая контора.       Они подошли к двери и остановились. Вика посмотрела на блондинку, увидев в её глазах решимость и волнение одновременно. — Ну что, — спросила Кузнецова. — Пойдём искать правду?       Юля кивнула и сделала шаг вперёд. Вместе они вошли в здание, ещё не зная, что ждёт их впереди. С ходу показалось, никто даже не обратил на них особого внимания. Администратор разговаривала о чём-то с мужчиной средних лет, и это было отличной возможностью незаметно проскользнуть мимо. — Главное — не привлекать внимания, — прошептала Вика, идя вплотную за Юлей.       Они старались двигаться как можно тише, словно крадущиеся кошки. Девушка на ресепшене, увлечённая беседой, продолжала жестикулировать, не замечая школьниц, проскользнувших мимо стойки. — Лифт там, — прошептала Самойлова, указывая на блестящие двери в глубине холла.       Они быстро подошли и нажали кнопку вызова. Дождавшись, когда двери откроются, одноклассницы вошли внутрь. Юля нажала кнопку третьего этажа, и лифт плавно тронулся, унося их наверх. — Надеюсь, здесь всё осталось как прежде, — нервно проговорила блондинка, поправляя волосы. — Всё будет хорошо, — подбодрила её Вика. — Мы обязательно найдём что-нибудь полезное.       Лифт остановился, и двери раздвинулись, открывая вид на длинный коридор с рядами дверей. На каждой висели номера кабинетов, и Юля, внимательно осмотревшись, повела Кузнецову в нужном направлении. — Кабинет отца был в конце коридора, — прошептала она. — Номер 307.       Они шли осторожно, стараясь не шуметь. В конторе было тихо, словно все сотрудники спали. Когда девушки наконец дошли до нужной двери, Юля на мгновение замерла, собираясь с духом. — У меня до сих пор есть его пропуск, — сказала она, доставая из кармана пластиковую карточку. — Надеюсь, он ещё действует.       Блондинка приложила предмет к считывающему устройству. Загорелся зелёный свет, и дверь щёлкнула, открываясь.       Школьницы вошли в кабинет. Их встретила давящая тишина и густой запах пыли. Внутри было темно, лишь слабый свет проникал сквозь щели в плотно задернутых шторах. — Кажется, здесь давно никто не бывал, — прошептала Юля, проводя рукой по покрытому пылью столу. — Всё как будто застыло во времени.       Вика огляделась. Кабинет был обставлен добротной, но старомодной мебелью. На стенах висели дипломы и сертификаты, а на полках стояли книги и папки с документами. Все говорило о том, что когда-то здесь кипела жизнь, но теперь все было заброшено и забыто. — Хорошо, что у тебя остался пропуск, — констатировала Кузнецова. — Да... надеюсь, они сохранили архивы папиных дел, — блондинка прошла вглубь кабинета. — Надо поискать. Только тут хренова туча папок... За всю жизнь не разберёшь. — Они по алфавиту, — заметила Вика, приглядевшись. — Давай начнём с «С», — Юля достала с полки объёмный с виду скоросшиватель и распахнула его. — Блин... тут имена клиентов, а не адвокатов. Как фамилия у мамы Андрея? — Кажется, Колчина, — ответила Кузнецова, тут же доставая другую папку.       Однако долистав до нужного имени, девушка тяжело выдохнула: — Пусто. Кто бы сомневался... Ладно, давай-ка уйдём отсюда побыстрее. Только вот надо добраться до камер наблюдения и стереть записи от греха подальше.

***

      После завтрака Вика как будто испарилась. Ближе к обеду в голову Макса начали закрадываться мысли, что Самойлова познакомила её с каким-нибудь призраком, и они вместе отправились в путешествие по потустороннему миру. Другого объяснения внезапному исчезновению обеих парень найти не мог. А ещё больше ситуация осложнялась тем, что был выходной. В будний день Вика ни за что не стала бы пропускать уроки, а сейчас она чёрт знает где, и чёрт знает, когда появится.       Кузнецова не пришла в столовую и на обеденном перерыве. Макс начал понемногу выходить из себя — за пару часов он скурил примерно полпачки сигарет, то и дело выбегая во двор школы, чтобы проветриться и всё обдумать. От переживаний не спас даже разговор с Толяном, который втихушку показал ему свой байк.       Ещё через пару часов, когда Морозову окончательно надоело изводить свой организм дозами никотина, он стал донимать Старкову. Даша выглядела слишком невозмутимой и явно знала о том, куда исчезла её подруга. Но говорить почему-то не хотела. Впрочем, нервы её тоже не были железными. — Господи, Макс, как ты меня достал за сегодня! — почти выкрикнула она, когда одноклассник без приглашения ввалился вслед за ней в женский туалет. — Вика уже не маленькая, чтобы её контролировать! Если бы ты сам не вёл себя с утра как мудак, она бы никуда не уехала. — Ага, то есть она всё-таки уехала, — Макс поймал Дашу с поличным. — Куда? — Они вместе с Юлей поехали в офис Дениса Самойлова, ближе к вечеру должны вернуться. Я тоже переживаю! Очень, понятно тебе? Но совсем не обязательно при этом изводить нервы всем вокруг и привлекать лишнее внимание. — Ты сразу не могла сказать? — Не могла! Вика не хотела, чтобы ты в это лез, — Старкова насупилась ещё сильнее. — Ну да, правда что. Я ведь не заметил бы её пропажи на весь день. — Макс, всё, отвали от меня. Я тебе рассказала всё, что знаю, — чуть спокойнее отрезала Даша, тут же сворачивая в одну из кабинок и закрываясь внутри.       С виду казалось, что Морозов успокоился, когда покидал женский туалет. Но внутри него ровно в этот же момент произошёл взрыв. Вика просто так взяла и уехала в Москву с этой сумасшедшей?! Интересно, на чём… хотя нет, больше всё-таки интересно, какого лешего!       Хотелось рвать и метать, но Макс принял решение снова отправиться курить. Вторая половина несчастной пачки улетела за оставшийся час до ужина. На котором Кузнецова, кстати, тоже не появилась.       Сидя за столом без всякого аппетита, парень подумал, что стоит прихватить чего-нибудь для Вики — она вообще вряд ли успела поесть за сегодняшний день. После этой мысли Морозов схватил со стола парочку свежих бананов и направился в свою комнату, чтобы покорно ждать возвращения одноклассниц. Больше, собственно, ничего и не оставалось.       Вскоре с ужина вернулись и Андрей с Ромой, а потому комната оживилась непринуждёнными беседами. На какое-то время это даже отвлекло Макса от тревожных мыслей, а через минут сорок внутрь влетели три запыхавшихся девушки, среди которых, к счастью, оказалась и Вика. — Ты головой своей думаешь хоть чуть-чуть?! — Морозов тут же подскочил к однокласснице с наездом, но негромким, потому что отбой всё же неумолимо приближался. — Макс, подожди, сейчас есть вещи поважнее, — девушка прервала начало гневной тирады Макса и спешно установила на его стол свой ноутбук. — Смотрите.       На экране был запечатлён стоп-кадр из записи с камер видео-наблюдения. А в кадре Пётр Морозов пожимал руку мужчине, который по смутным воспоминаниям Макса был похож на отца Самойловой. — Это видео с того самого дня, когда погиб отец Юли, — коротко пояснила Кузнецова. — Где вы это взяли? — тут же поинтересовался Рома. — Мы съездили в офис, где папа работал, — продолжила сама Юля. — Вообще-то хотели посмотреть дела, которые он вёл, и даже нашли папку с именем мамы Андрея. Но в ней было пусто. Зато вот, есть диск с записью с камер. — И? — Морозов скептически вздохнул. — Это всё ещё ничего не значит. Мой отец — бизнесмен. По-моему, нет совершенно ничего странного в том, что он мог встречаться с адвокатом. — А не слишком ли много совпадений? — спросила блондинка. — Не слишком, — тон Макса переменился на язвительный. — Или ты теперь скажешь, что мой батя ещё и твоего батю грохнул? — Не могу ничего утверждать, но одно знаю точно. Авария была подстроена. — Да, супер. А подстроил её, конечно же, никто иной как мой отец? — Макс, — Вика снова одёрнула парня. — Никто ни в чём не обвиняет твоего отца. Но согласись, совпадение правда странное? Нам просто необходимо теперь докопаться до истины и понять, что связывало Петра Алексеевича с отцом Юли. Ты сам должен это знать для своей же безопасности. — И что я теперь сделать-то должен? Подойти к папане и спросить невзначай, не убивал ли он когда-нибудь юриста во время обеденного перерыва? На записи он просто пожал Юлиному отцу руку и всё! — Макс, — к разговору подключилась Даша. — Никто из нас не знает, что произошло. Просто… ты хотя бы сам веришь, что твой отец здесь не при чём? — Верю, — Морозов уверенно кивнул. — Макс, ты его сейчас защищаешь. Но он может быть опасен, прежде всего, для тебя, — подметила Вика. — Это ты понимаешь? — Понимаю. Спасибо, разберусь сам. — Если ты ему действительно доверяешь, чего ж тогда не подписал бумаги? — внезапно спросил Андрей. — Какие бумаги? — Юля заинтересованно посмотрела на Морозова. — Отца Макса лишили родительских прав, — пояснил Рома. — За ту историю с избиением женщины. И его отец теперь говорит, что он раскаивается. — Ага. Хочет сам восстановить родительские права, но для этого не хватает официального согласия Макса. Или… Макс, подожди, ты реально подписал эти бумаги? — Андрей догадался сам, внимательно наблюдая за бегающим по комнате взглядом друга. — Это не ваше дело, — отрезал Морозов. — Я как был, так и остаюсь при своём мнении. — Что ж, хорошо, — Кузнецова вздохнула и закрыла крышку ноутбука, бросив на Юлю грустный взгляд. — В таком случае… до завтра.       Девушки вышли из комнаты и отправились к себе. Макс ощущал себя странно, но почему-то не злился. Видимо, запас эмоций попросту израсходовался за день. Парень почувствовал, что его клонит в сон и решил, что самое время отправиться в душ.       Водные процедуры Морозов закончил быстро, но уже после отбоя. Он снова проскользнул в спальню и с досадой для себя заметил, что совершенно выбросил из головы наличие на тумбочке двух бананов с ужина, которые он планировал отдать Вике. Парень остановился посреди комнаты и устало вздохнул, после чего решительно надел футболку и снова вышел, намереваясь незаметно пробраться к месту обитания Кузнецовой. Он осторожно постучал в дверь, и Вика почти моментально появилась на пороге. — Это тебе с ужина, — коротко пояснил Макс, протягивая фрукты. — Не делай так больше, пожалуйста… — голос парня стал чуть тише, а глаза приобрели вид щенячьих. — В смысле… не пропадай без предупреждения. — Спасибо, — Кузнецова чмокнула одноклассника в щёку и робко улыбнулась. — Извини за всё, что было сегодня. — Угу.       Морозов немного смутился, почувствовав тепло губ на своей щеке. Он попытался скрыть это, но в голосе всё равно проступила мягкость. — Неужели ты не могла просто сказать, что едешь с Самойловой в город? — спросил он, пытаясь сохранить серьёзный тон. — Я же переживал.       Вика прикусила губу, глаза заблестели от искренности. — Я просто… Ты же сам знаешь, что не отпустил бы меня, если бы я всё рассказала сразу. Это была вынужденная мера. Ещё раз извини.       Она посмотрела на бананы, которые Макс всё ещё держал в руках. Морозов пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо. — Ты в порядке? — заботливо поинтересовалась девушка после недолгой паузы. — Перенервничал и соскучился, — обиженно заключил Макс. — Я обещаю, что завтра весь день проведу с тобой, хорошо? — Хорошо. — Спокойной ночи, — Вика, наконец, забрала фрукты из рук одноклассника. — Спокойной ночи, — Морозов нежно обхватил пальцами подбородок девушки и запечатлел на её губах лёгкий поцелуй. — И ложись, пожалуйста, спать, а не залипай в компе.