Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Воскресенье встретило школу «Логос» тишиной и сонным спокойствием. За плотно задернутыми шторами в комнатах учеников царил полумрак, нарушаемый лишь редкими солнечными лучами, пробивающимися сквозь щели. Вика мирно спала, укрывшись одеялом до подбородка.       Внезапно дверь комнаты бесшумно отворилась, и внутрь, крадучись, проскользнул Макс. В его глазах горел озорной огонёк, а на губах играла хитрая улыбка. Он тихо подошёл к кровати Кузнецовой и сел на край. — Вика, — прошептал он, встряхнув её за плечо. — Вика, просыпайся.       Девушка недовольно замычала и перекатилась на другой бок, отворачиваясь от назойливого шума. — Ну, Вика, — продолжал шептать Морозов, наклоняясь к её уху. — Ты мне вчера обещала, что сегодня весь день будет только нашим. А время идёт.       Кузнецова приоткрыла один глаз и сонно посмотрела на парня. — Макс? Что ты здесь делаешь? — пробормотала она, пытаясь сфокусировать взгляд. — Я пришёл за тобой, — ответил он с широкой улыбкой. — Сегодня у нас романтический завтрак.       Вика села на кровати, окончательно просыпаясь. — Сейчас? — удивленно спросила она, взглянув на часы. — Макс, шесть утра! — Идеальное время для романтики, — парировал Морозов. — И если мы хотим вернуться незамеченными до завтрака в школе, нам нужно поторопиться. — Куда ты собрался? Мы уже не успеем до завтрака. — У меня всё схвачено.       Вика вздохнула, но на её лице появилась улыбка. Она знала, что спорить с Максом бесполезно. — Ладно, уговорил, — сказала девушка, сбрасывая с себя одеяло. — Дай мне хотя бы пять минут, чтобы привести себя в порядок. — У тебя ровно три минуты, — ответил парень, подмигивая. — Я буду ждать у ворот. И поторопись.       Кузнецова быстро встала с кровати и, захватив принадлежности, направилась в душевую. Макс, убедившись, что она проснулась, тихо вышел из комнаты. У ворот школы его уже ждал Толик, с которым Морозову удалось с утра пораньше договориться одолжить на пару часов его старенький, но ещё бодрый мотоцикл. — Готов к приключениям, Казанова? — ухмыльнулся мужчина, протягивая Максу ключи. — Всегда готов. Спасибо большущее, буду должен! — Смотри, не разбей, — предупредил Толик. — И будь осторожнее на дорогах.       Морозов кивнул и запрыгнул на байк. Вскоре из ворот школы вышла Вика, закутанная в куртку и с собранными в высокий хвост волосами. — Ну что, настроилась? — спросил Макс, протягивая ей шлем. — Почти, — ответила Кузнецова, надевая его. — Только сначала скажи мне, как ты умудрился раздобыть мотоцикл в шесть утра в воскресенье? — Это секрет, — загадочно ответил парень. — Но обещаю, что ещё не раз тебя удивлю.       Когда девушка приземлилась сзади, Морозов завёл мотоцикл, и мощный рёв мотора разрезал утреннюю тишину. Вика крепко обняла Макса за талию, и они сорвались с места, оставляя за собой лишь облако пыли и запах бензина. Парень лихо вырулил на шоссе и прибавил газу. Ветер свистел в ушах, а солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона. Кузнецова вцепилась в Макса покрепче, наслаждаясь скоростью и ощущением свободы. — Куда мы едем? — спросила она, стараясь перекричать шум двигателя. — Увидишь! — с улыбкой отозвался Морозов. — Это сюрприз!       Через полчаса они свернули с шоссе на просёлочную дорогу, ведущую к небольшому посёлку. Макс остановился возле уютной забегаловки на берегу водоёма. — Приехали! — объявил он, заглушив мотоцикл.       Вика сняла шлем и огляделась. Кафе снаружи было украшено цветами, а с террасы открывался потрясающий вид на озеро, окутанное утренним туманом. — Здесь так красиво! — восхищённо протянула девушка. — Как ты узнал об этом месте? — У меня есть свои тайны, — Морозов пожал плечами. — Но главное, что тебе нравится.       Они вошли в помещение и заказали завтрак: свежие круассаны, ароматный кофе и фруктовый салат, после чего приземлились за столик у окна. — Спасибо, Макс, — сказала Вика, взяв парня за руку. — Это самое лучшее утро в моей жизни. — Я хотел сделать для тебя что-то особенное, — ответил Морозов, глядя ей в глаза. — У тебя получилось, — девушка улыбнулась. — Знаешь, я даже ненадолго забыла обо всех проблемах, которые у нас сейчас есть. — Я тоже, — признался Макс. — Иногда полезно просто отвлечься и побыть вместе. — О чем ты думал вчера вечером? — Вика понимала, что её отъезд без предупреждения всё ещё тревожил парня, и лучше обсудить это сейчас, чем позволить ему накопить в себе эмоции и взорваться в неподходящий момент. — О чём я думал? — Морозов нахмурился и немного сменил тон. Она оказалась права. — О том, что ты снова куда-то влезла, не сказав мне ни слова. О том, что твой дурацкий героизм однажды тебя погубит. О том, что я совсем не знаю своего отца. — Я знаю, что тебе тяжело, — девушка вздохнула. — Но я не могла просто сидеть и ждать, пока всё разрешится само собой. Я должна была. — А ты не думаешь, что я тоже хочу что-то делать? — возразил Макс. — Но ты меня отталкиваешь. Ты мне не доверяешь. — Это неправда. Я тебе доверяю. Но боюсь, что ты можешь на эмоциях выкинуть что-нибудь глупое. — А я боюсь, что ты можешь попасть в беду. Особенно, в компании Самойловой. И я не смогу тебе помочь.       Они замолчали, глядя друг другу в глаза. В воздухе повисло напряжение. Кузнецова не знала, есть ли вообще смысл снова заводить шарманку о Юле. Морозов всё равно останется при своём мнении. — Макс, — наконец сказала девушка, нарушая тишину. — Ты мне очень дорог. И я не хочу, чтобы мы ссорились. — Это взаимно, — ответил парень, сжимая её руку. — И я обещаю, что буду стараться доверять тебе и прислушиваться. Но ты тоже пообещай мне, что будешь осторожнее. — Обещаю, — Вика улыбнулась.       Они снова замолчали, любуясь пейзажем. Через пару минут к столику подоспел официант с кофе и круассанами, и Вика с Максом стали наслаждаться завтраком. Хотя в глубине души каждый из них понимал, что проблемы никуда не делись. — Иногда мне кажется, что всё это происходит не с нами, — сказала Кузнецова через некоторое время. — Как будто мы герои какого-то фильма. — Ты о чем? — Ну, о школе, о тайнах, о преследованиях… О том, что мы постоянно в опасности. — А что, тебе не нравится быть героиней? — поддразнил парень. — Иногда я просто хочу побыть обычной школьницей. Хочу ходить в кино, гулять в парке, думать о будущем… — А ты не думаешь о будущем? — Мне сложно строить планы, когда я не знаю, что будет завтра. М-м-м, как вкусно! — Вика постаралась увести тему в другое русло, откусывая кусочек выпечки. — Всегда мечтала о таком завтраке. — О каком таком? — усмехнулся Макс. — О круассане или о виде на озеро? — И о том, и о другом. — Как думаешь, кем ты была в прошлой жизни? — неожиданно поинтересовался Морозов. — Мне просто в последнее время кажется, что мы уже вечность знакомы. — Наверное, принцессой, которую заточили в башне. — А я был твоим рыцарем, — подхватил парень. — Который примчался, чтобы спасти тебя. — И мы жили долго и счастливо, — закончила Вика. — Не факт. Может, мы поссорились на следующий день и развелись. — Ты такой пессимист, — Кузнецова рассмеялась. — Я реалист. Но надеюсь, что в этой жизни у нас всё получится лучше. — Это место напоминает мне о детстве, — тихо сказала девушка, снова уставившись в окно. — Правда? Почему? — Макс посмотрел на нее. — Моя бабушка жила в деревне неподалёку от Москвы, и мы часто приезжали к ней на лето. Там была такая же мельница, только немного меньше. — И что ты делала в деревне? — Всё, что делают дети, — Вика ответила, улыбаясь. — Бегала по лесу, купалась в речке, помогала бабушке по хозяйству… это, наверное, было самое счастливое время в моей жизни. — А что случилось с твоей бабушкой? — осторожно спросил Морозов. — Она умерла, когда мне было десять, — девушка вздохнула. — После этого я больше никогда не приезжала в ту деревню. — Мне жаль, — грустно заключил Макс, снова взяв Вику за руку. — Всё хорошо. Просто нахлынули воспоминания. Я иногда думаю, что всё, что происходит сейчас, — это какое-то испытание. И если мы его пройдем, то сможем вернуться к нормальной жизни. — А что для тебя нормальная жизнь? — Я хочу уехать отсюда подальше. Куда-нибудь, где тихо и спокойно. Где нет никаких тайн и опасностей. — И что ты будешь там делать? — Жить, — Вика пожала плечами. — Буду наслаждаться каждым днём. Буду читать книги, гулять, смотреть на звёзды… — Звучит заманчиво, — парень улыбнулся. — Возьмёшь меня с собой? — Посмотрим, — Кузнецова подмигнула, протягивая руку к фруктовому салату, с которым только что подоспел официант.       Они с Максом проговорили почти час, забыв обо всем на свете. Но время летело незаметно, и вскоре Морозов опомнился, посмотрев на экран телефона: — Нам пора. Если хотим вернуться в школу до завтрака, нужно ехать прямо сейчас.       Вика вздохнула, но согласилась. Они быстро расплатились и вышли из кафе.       Когда школьники добрались до шоссе, Морозов прибавил газу. Он мчался как ветер, стараясь догнать время. Но неожиданно впереди показалась полицейская машина. — Черт! — выругался Макс. — Кажется, у нас проблемы. — Что будем делать? — девушка напряглась. — Держись крепче, — Морозов ответил с хитрой ухмылкой. — Сейчас будет весело.       Не дожидаясь сигнала полицейских, парень резко свернул с шоссе на узкую тропинку, ведущую в лес. Байк подпрыгивал на ухабах, а ветки хлестали по шлемам. — Макс, что ты делаешь?! — закричала Вика, испуганно цепляясь за Морозова. — Ухожу от погони, — спокойно ответил школьник, перекрикивая шум ветра и рев мотора. — Не волнуйся, я знаю эту дорогу как свои пять пальцев.       Полицейская машина, включив сирену и мигалки, помчалась за ними. Вика чувствовала, как адреналин зашкаливает в крови. С одной стороны, ей было страшно, с другой — невероятно захватывающе. — Макс, они догоняют нас! — крикнула девушка, оглядываясь назад. — Сейчас кое-что сделаем, — Морозов резко затормозил. — Что ты делаешь?! — Вика посмотрела на него в полном недоумении. — Беги вон туда, — он указал на небольшой холм, поросший кустарником. — И как только я проеду мимо, падай.       Кузнецова послушно побежала в указанном направлении, а Макс снова нажал на газ и помчался вперёд. Полицейская машина, не ожидавшая такого манёвра, на мгновение притормозила, а затем продолжила погоню.       Когда Морозов проезжал мимо пригорка, Вика, как и было условлено, упала в кусты. Полицейские, сосредоточенные на погоне за байком, не заметили ее. Макс же, проехав ещё немного вперёд, резко свернул с дороги и спрятал мотоцикл в густых зарослях. Затем он вернулся к девушке. — Все в порядке? — спросил, помогая ей подняться. — Да, — ответила Кузнецова, отряхиваясь от листьев и земли. — Но это было безумие! — Тебе понравилось, не отрицай, — Макс притянул её к себе. — Адреналин — это полезно.       Вика закатила глаза, но не стала возражать. На самом деле ей действительно понравилось это приключение. Она ощутила себя живой и полной энергии. — Ладно, признаю, это было весело, — девушка обняла парня в ответ. — Но больше так не делай, пожалуйста. Моё сердце этого не выдержит. — Договорились, — прошептал Морозов, зарываясь носом в её волосы. — Только у меня ответная просьба. — Это какая? — Вика откинулась назад и посмотрела на него с вызовом. — Ну, — протянул Макс. — Никогда со мной не спорить. — Мечтай, — Кузнецова толкнула парня плечом.       Морозов улыбнулся и ласково провел пальцем по её щеке: — Знаешь, даже когда ты споришь, ты всё равно самая лучшая девушка на свете. — Хватит меня смущать, — пробормотала Вика, краснея и опуская глаза.       Но Макс приподнял ее лицо за подбородок и заставил снова взглянуть на себя: — Почему? Тебе не нравится, когда я говорю правду?       Девушка не ответила. Она просто смотрела, чувствуя, как её пульс учащается всё сильнее и сильнее. Морозов наклонился и осторожно коснулся ее губ своими. По началу это был легкий, робкий поцелуй, словно прикосновение крыла бабочки. Но как только Вика ответила, парень углубил его, обхватив её лицо ладонями. Кузнецова обвила руками его шею, притягивая ближе. Они целовались долго, жадно и требовательно. Макс начал медленно расстегивать пуговицы на куртке девушки, а она сама запустила руки под его футболку, ощущая жар кожи.       Дыхание сбилось, а сердце бешено заколотилось в груди. Морозов стал целовать шею Вики, спускаясь ниже. Кузнецова томно вздохнула от удовольствия и запрокинула голову назад. Парень осыпал прикосновениями губ её ключицы и плечи, нежно покусывая. Девушка чувствовала, как по телу пробегает дрожь. Она была готова отдать ему всё. Но вдруг, опомнившись, резко оттолкнула Макса. — Стой! — выдохнула, пытаясь прийти в себя. — Что случилось? — Макс посмотрел на нее в полном недоумении, с трудом сдерживая возбуждение. — Мы не можем, — Вика покачала головой. — Не сейчас. Скоро завтрак. Если нас не будет в школе, нас начнут искать.       Реальность обрушилась на них, как лавина. Время утекало, а им ещё нужно было вернуться незамеченными. — Чёрт! — выругался Морозов, осознав ситуацию. — Ты права. Нужно ехать.       Он помог Вике застегнуть куртку, потом взял девушку за руку и повёл обратно к мотоциклу, спрятанному в кустах. Макс быстро выкатил транспортное средство на дорогу, и они снова запрыгнули на сиденье, надевая шлемы. — Держись, — сказал парень, заводя мотор. — Нужно лететь как ветер.       Они опять помчались по лесной дороге. Добравшись до шоссе, Морозов сбавил скорость и осмотрелся. Полицейских нигде не было видно. — Кажется, пронесло, — выдохнул с облегчением.       Подъехав к воротам «Логоса», Макс остановил мотоцикл в нескольких метрах от входа. — Почему здесь? — спросила Вика, с удивлением глядя на одноклассника. — Я договорился со слесарем. Оставлю байк у ворот, а потом он уже перегонит его в гараж. Так меньше шансов, что кто-то заметит, что мы катались. — А если кто-то увидит Анатолия с мотоциклом? — Да и что? Главное, чтобы нас не видели. — Ладно.       Макс заглушил двигатель и, убедившись, что поблизости никого нет, быстро закатил байк в небольшую нишу за воротами, где обычно хранился инвентарь для уборки территории. — Всё, — сказал парень, вытирая руки о джинсы. — Теперь нужно действовать быстро и незаметно.       Он взял Вику за руку, и они пошли по направлению к школе, пытаясь не привлекать внимания. К счастью, утро было тихим, и на улице почти никого не было. Они прошли через двор, стараясь не разговаривать, вошли в школу и направились к лестнице, ведущей на второй этаж, в жилой блок. В коридоре было уже достаточно много учеников, которые спешили в душевую и вовсю собирались на завтрак. Но все они были заняты своими делами и не обращали на них внимания. — Ладно, — сказала Вика, чмокнув Макса напоследок, когда они поравнялись с её комнатой. — Увидимся в столовой.       Морозов кивнул и удалился, а девушка проскользнула в спальню, тут же давая волю эмоциям. Она всё ещё не могла до конца поверить своему счастью, но сейчас, кажется, светилась ярче солнца. В комнате никого не было. Даша и Юля, наверняка, были в душевой. Кузнецова закрыла за собой дверь и, не в силах сдержать улыбку, упала на кровать. Она чувствовала себя так, словно парила в облаках. Всё вокруг казалось прекрасным и удивительным.       Внезапно дверь спальни открылась, и внутрь вошла Старкова. Она выглядела сонной и немного растрепанной. — Вика? — удивлённо спросила подруга. — Где ты была? Я проснулась, а тебя уже нет. Думала, ты в душе, но не застала тебя и там. — Я… — Кузнецова присела на кровати, стараясь скрыть улыбку. — Просто… вышла подышать свежим воздухом. — Подышать свежим воздухом в восемь утра? — Даша лукаво прищурилась. — Ты какая-то слишком довольная. Дай-ка угадаю… ты была с Максом? — Ну… да, — Вика покраснела и снова заулыбалась. — Вообще-то мы ушли ещё в шесть. Макс выпросил у слесаря мотоцикл, и у нас было довольно захватывающее утро. — Вика! — Старкова ахнула. — Да неужели! Я боялась, что Макс будет вести себя как дурак после вчерашнего… Я очень за вас рада! — Спасибо. Я тоже очень счастлива. — Рассказывай всё! — потребовала Даша. — Где вы были? Что делали? — Сначала поехали в кафе на берегу озера. Утренний туман, свежие круассаны… — Звучит романтично, — Даша слушала с широко раскрытыми глазами. — Со мной он не устраивал таких приключений, когда мы встречались. — Ты думаешь, я не в шоке? Вообще, самое интересное началось потом. Когда мы возвращались обратно, за нами увязалась полицейская машина. Это было безумие, потому что Макс высадил меня и велел прятаться в кустах. Но пронесло, слава богу. — Да уж, — Старкова рассмеялась. — Вот это уже в его стиле. — Сначала было страшно. Но потом мне даже стало весело. — Вик, боже мой! — Даша заключила подругу в объятия. — Я очень рада, что у вас всё получилось. Ты заслуживаешь счастья. И Макс тоже. Но учти, что я навешаю ему пенделей, если будет тебя обижать. И ему тоже передай. — Ты лучшая подруга на свете, — Вика обняла её в ответ. — Но давай уже одевайся на завтрак, чтобы нас не хватились. Я и так переживаю — второй день сбегаю тайком из школы.       Старкова согласилась, и на некоторое время они замолчали, пока Даша заканчивала свои утренние сборы. Девушки вышли из комнаты вместе и направились в столовую, где за привычным столом их встретила напряжённая тишина. Макса среди ребят не было. — Что с лицами? — поинтересовалась Старкова, присаживаясь рядом с Андреем.       Кузнецова последовала её примеру и тоже вопросительно оглядела друзей. — Да в целом на манеже всё те же, — равнодушно отозвалась Юля. — Парень Вики наорал на меня из-за вчерашнего видео, психанул и свалил. Испортил всем аппетит с утра пораньше.       Кузнецова почувствовала, как кровь прилила к лицу. Макс снова переменился в настроении за пару минут и успел поругаться с Самойловой. — Юля, — Вика тяжело вздохнула. — Он просто переживает и наверняка не хотел тебя обидеть. — Да ладно? — саркастически усмехнулась блондинка. — А мне кажется, он каждый раз намеренно старается меня унизить. — Он просто беспокоится о своём отце, — вмешалась Даша. — Ну да, конечно, — Юля закатила глаза. — А я-то тут при чём? Как будто я это всё специально подстроила. — Никто из нас не думает, что ты специально, — Вика взглянула на блондинку с сочувствием. — Слушайте, я что, теперь должна молчать и делать вид, что ничего не происходит? — Самойлова злилась. — Как будто это нормально, что отец Макса замешан во всяких тёмных делах? — Никто не просит тебя молчать, — ответил Андрей, до этого только наблюдавший за происходящим. — Просто… Давай не будем обсуждать это при Максе. — Ой, да ладно, — Юля отмахнулась. — Он что, неприкосновенный теперь из-за своих хрупких сыновьих чувств? — Может, хватит? — Рома, который тоже до этого не вмешивался, устало выдохнул. — Мы же друзья, в конце концов. — Да, правда хватит, — согласилась Даша. — Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом. — Я пойду найду Макса, — грустно заключила Кузнецова, снова вставая из-за стола.       Вика уже точно знала, где его искать. После ссор он в 90% случаев уходил в женский туалет или во внутренний двор, где можно было спрятаться от всех и выкурить сигарету, чтобы хоть немного успокоиться.       По дороге девушку раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала гнев Юли. Объективно Самойлова была права. Делать вид, что всё в порядке после неоспоримых доказательств виновности Петра Морозова было бы неправильно. С другой стороны, она видела, как сильно Макс переживает из-за отца. Он нуждался в поддержке, которую никто в компании не мог ему дать.       Вика подошла к туалету и остановилась, собираясь с духом. Она глубоко вздохнула и толкнула дверь. Внутри было накурено и сыро. В воздухе висел едкий запах табака. Макс стоял у окна спиной к двери и держал в руке зажжённую сигарету. Девушка тихо подошла к нему и положила руку на плечо, отчего Морозов вздрогнул и резко обернулся. Глаза были мокрыми и красными. — Макс… — прошептала Вика, с замиранием сердца опешив от такого проявления чувств.       Парень ничего не ответил, просто бросил сигарету в окно и отвернулся. — Я рядом, — негромко добавила Кузнецова, гладя его по спине и вынуждая снова обратить на себя внимание. — Я не хочу верить, — с трудом подбирая слова, Макс посмотрел на Вику заплаканными глазами. — Я просто не хочу верить.       Девушка молчала, понимая, что любые слова будут лишними. — Я всё понимаю, — продолжил Морозов, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я понимаю, что Юля права. Понимаю, что мой отец… что он, возможно, виновен. Но я не хочу в это верить. Я просто не могу, — голос дрожал. — Отец — это всё, что у меня есть. Если он правда с ними… я не знаю, что буду делать.       Парень снова замолчал, опустив голову. Кузнецова шагнула вперёд и крепко обняла его: — Я знаю… Знаю, как тебе тяжело.       Вика не хотела ничего говорить об отце Макса. Знала, что сейчас этим только сделает хуже. — Я рядом, — повторила девушка. — Что бы ни случилось, я буду рядом.       Вика гладила его по голове, шептала успокаивающие слова. Макс прижался к ней, и Кузнецова почувствовала, как его слёзы намочили её плечо. Они простояли так несколько минут в тишине прокуренного туалета. Только тогда одноклассник немного успокоился и отстранился от девушки. — Спасибо, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Я очень тебе благодарен, правда. — Пойдем, — Вика осторожно взяла его за руку. — Пойдем в мою комнату.       Макс послушно последовал за ней: они вышли из туалета и направились в жилой блок, стараясь не попадаться на глаза другим ученикам. В женской спальне было тихо и спокойно, потому что Даша с Юлей всё ещё были на завтраке. Кузнецова закрыла дверь и повернулась к парню. Он выглядел измученным и подавленным. — Ложись, — сказала Вика, указывая на кровать. — Просто полежим немного.       Морозов молча подошёл и лёг, закрыв глаза. Вика невесомо приземлилась рядом и обняла его, прижимая к себе. Они провели так ещё несколько минут. Вика гладила Макса по голове и груди, чувствуя, как расслабляется его тело, пока он не задремал. После этого Кузнецова стала наблюдать за спящим лицом парня. За тем, как периодически подрагивают ресницы, как приоткрываются губы и иногда приподнимается бровь, будто Макс о чём-то размышляет во сне.       Вика закрыла глаза и прижалась к нему ещё сильнее. Она уже почти уснула, убаюканная размеренным дыханием любимого человека, когда оба внезапно вздрогнули от щелчка открывающейся двери. Кузнецова резко села на кровати, а Макс сонно приоткрыл глаза.       В комнату вошли Даша с Юлей и замерли на пороге. Самойлова злобно сверкнула глазами, но промолчала. Даша же выглядела скорее сочувствующей. Морозов вздохнул и тоже сел на кровати, потирая переносицу. — Прости, — пробормотал он, глядя на Вику. — Я лучше пойду.       Девушка кивнула, понимая, что Макс не хочет находиться в обществе Юли. Он тут же направился к двери и вышел из комнаты, уходя в сторону своей спальни. Нужно было собраться с мыслями.       Войдя в помещение, он достал из стола бумаги об опеке и ещё раз внимательно перечитал их, словно надеясь найти какой-то ответ. Затем, захватив документы с собой, парень вновь вышел из комнаты. Хотелось просто посидеть во дворе и все тщательно обдумать.       Макс спустился в холл и двинулся к выходу. Но, почти дойдя до двери, он замер, увидев отца. Петр Морозов выходил из кабинета директора. Решение почему-то пришло моментально. — Пап! — школьник окликнул мужчину. — Ой, сынок, привет! — тут же отозвался Пётр.       Макс молча протянул отцу бумаги. — Что это? — Морозов старший сначала не понял. — Документы на родительские права… В общем, я подписал. — Ух, ты, спасибо, сын. Не ожидал, что ты так быстро это сделаешь. Думал, ты всё ещё сердишься на меня, — мужчина оживился. — Да, но ты всё-таки мой отец. И у меня, вроде как, кроме тебя никого нет.       Помолчав секунду или две, Пётр Алексеевич заключил Макса в крепкие мужские объятия и похлопал по плечу: — Сынок, прости меня. Клянусь, я больше никогда не подниму на тебя руку. Правда, я теперь всегда буду рядом, как настоящий нормальный отец. И по-моему, нам это дело надо отметить. Давай вечером сегодня куда-нибудь завалимся? Посидим, поболтаем, вкусненького поедим? — Давай, — Макс широко улыбнулся. Несмотря на всё, такие моменты с отцом вселяли в него надежду. — Хотя нет, подожди… — Морозов старший грустно вздохнул, открывая портфель, чтобы сложить туда документы. — Сегодня не получится. Потому что мне надо поехать домой, документы положить в сейф…       С этого момента Макс перестал слышать слова отца. Он просто застыл на месте, словно его окатили ледяной водой, и онемел. Все попытки оправдать действия Петра рухнули в одно мгновение, разбившись на мелкие осколки. Взгляд парня был прикован к папке со знаком «Gemini», которую отец достал из портфеля. Это означало, что он был замешан во всём, что происходило в школе. Во всех тайнах и во всех убийствах. Его отец был частью этого. Он был одним из них.       В голове проносились обрывки воспоминаний, разговоров с Юлей, громких фраз. Все складывалось в единую картину, в чудовищную правду, которую Макс так отчаянно пытался отрицать. Отец лгал ему. Всё это время он лгал ему в лицо.       В груди разрасталась ледяная пустота. Парень чувствовал, как сердце сжимается от боли и разочарования. Он больше не видел в Петре любящего родителя. Видел только лживого монстра.       Макс стоял, не двигаясь, словно парализованный, не в силах произнести ни слова. Мужчина продолжал говорить что-то о своих делах и о том, что лучше будет встретиться завтра. Но парень его не слышал, понимая лишь, что его отец — совсем не тот человек, за которого себя выдаёт. — Ну, что скажешь? Завтра в два, идёт? — Пётр вернул сына в реальность своим вопросом. — Угу… Давай, пока, — Макс сдержанно улыбнулся, пожал отцу руку и поспешил быстрее удалиться, по-прежнему находясь в шоке.       Он стал подниматься по лестнице, с каждой ступенькой чувствуя, как смятение сменяется решимостью. Нужно было извиниться. В первую очередь перед Юлей.       Открыв дверь в комнату девушек, Морозов огляделся. Блондинка сидела на кровати, поджав под себя ноги, и что-то тихо обсуждала с Дашей. На секунду ему показалось, что сейчас было бы проще поговорить с Юлей наедине, но Макс тут же отбросил эту мысль и откашлялся, привлекая внимание девушек.       Старкова замолчала и вопросительно посмотрела на Макса. Самойлова, казалось, даже не заметила его появления. Или сделала вид. Она смотрела в окно, и в ее позе чувствовалась отстраненность. — Если ты к Вике, она в туалет вышла, скоро вернётся, — пояснила Даша, наблюдая, как Морозов переминается с ноги на ногу. — Нет, не к Вике. Юль, — тихо начал парень. — Вообще-то к тебе.       Самойлова медленно повернула голову, и Макс встретился с ней взглядом. В нем не было ни злости, ни обиды — только грусть. — Я… — Макс запнулся, собираясь с мыслями. — Я хотел извиниться. Ты была права. У моего отца в портфеле папка «Gemini». Только что с ним разговаривал и… увидел случайно. Думаю, это он убил твоего отца.       Парень замолчал, ожидая реакции Юли. Но вместо Самойловой в разговор вклинилась Даша: — Так, подожди… Ты видел, что в этой папке? — Нет, но догадываюсь, куда отец её спрячет. Я попробую узнать. — Извинения принимаются, — спокойно произнесла Самойлова, после чего дверь комнаты открылась снова.       На пороге показалась Вика с растерянным выражением лица. Все три пары глаз вопросительно уставились на девушку, и ей пришлось тихо заговорить: — Павел Петрович… — Что? — не поняла Старкова. — Он покончил с жизнью. Или… его убили. Но самое интересное: у него в багажнике нашли труп Каверина.