Клянись, что ты никому не расскажешь об этом

      Дверь школы закрылась за спиной Вики с глухим, до боли знакомым щелчком. Этот звук мгновенно отсёк всё, что было летом: залитую солнцем Москву, мамину пасту, душные парки и иллюзию нормальности. Стоило подошвам кроссовок коснуться гладкого паркета холла, как лёгкие сковал прохладный, застоявшийся воздух усадьбы, насквозь пропитанный запахом старого дерева, мастики и едва уловимой сырости. По коже тут же пробежал мороз — тело на физическом уровне вспомнило всё, от чего Кузнецова так отчаянно пыталась сбежать на каникулах.       Девушка сделала глубокий вдох, усмиряя бешено заколотившееся в горле сердце, и поправила сползающую с плеча лямку тяжёлой сумки. — Вика!       Не успела Кузнецова толком осмотреться, как Даша уже подлетела к ней, бросая на пол свой аккуратный чемоданчик, и крепко, до хруста в рёбрах, обняла её. Подруга источала привычный аромат цветочного парфюма, и это немного притупило подступившую панику. — Боже, наконец-то! — Старкова отстранилась, удерживая Вику за плечи и заглядывая в глаза. — Ты бледная какая-то. Дорога замучила? — Всё нормально, просто до конца не верится, что мы снова здесь, — выдохнула Кузнецова, и её губы сами собой расплылись в улыбке.       Рядом уже стоял Андрей. Он выглядел отдохнувшим, неуловимо повзрослевшим, а в глазах светилась неподдельная радость. Авдеев шагнул вперёд и тоже приобнял Вику, аккуратно похлопав по спине. — Как же я рад, что вы наконец-то здесь, — парень устало улыбнулся и перевёл взгляд с одной одноклассницы на другую. — Серьёзно, я все каникулы думал, что со скуки помру тут один. Без вас стены будто давили. Взрослые целыми днями в делах, мне даже поговорить не с кем было, кроме Нади. Думал, до сентября не дотяну. — Ну теперь держись, тихие дни закончились, — Кузнецова подмигнула ему, чувствуя, как колючий узел напряжения в груди начинает понемногу рассасываться. Среди своих, в этом привычном кругу, страх перед школой становился осязаемым, но вполне подъёмным.       В этот момент парадные двери снова распахнулись, впуская в холл порцию свежего предосеннего ветра и кучу шума. — Дорогу ветеранам умственного труда! — Рома ввалился в холл, толкая перед собой огромный чемодан, на котором красовалась пара новых ярких наклеек. На голове у парня была какая-то нелепая бейсболка, а широкая улыбка занимала, казалось, половину лица.       Павленко бросил свои пожитки прямо посреди прохода и в три шага преодолел расстояние до ребят, сгребая в охапку сразу и Вику, и Дашу. Они со смехом попытались отпихнуться, но Рому было не остановить — он так соскучился, что готов был обнимать даже стены в коридоре. — Ромыч, полегче, девчонок задушишь, — хохотнул Андрей, протягивая другу руку для крепкого рукопожатия. — Имею право, я два месяца созерцал только греческие развалины и Макса, а это, я вам скажу, сомнительное удовольствие! — Павленко картинно утёр со лба несуществующий пот. — Дашка, цвет волос обновила? Тебе идёт. Короче, я официально заявляю: каникулы — отстой, «Логос» — форевер. — Ну расскажи хоть, как слетали? — Кузнецова подалась вперёд, ловя каждое слово. — А то с Макса по SMS чего-то вразумительного клешнями не вытащишь. — О-о-о, Греция — это мощь! — Рома зажестикулировал руками, едва не сбив сумку с плеча Даши. — Море тёплое, как парное молоко, оливки размером с кулак. Правда, Макс половину поездки ходил с таким лицом, будто у него зуб болит и отец одновременно в ухе жужжит. Но под конец я его всё-таки раскачал. Пару раз так тусанули в Афинах, что нас чуть из отеля не попёрли. Макс даже умудрился с местным барменом поспорить на английском…       Договорить парень не успел. Дверь снова скрипнула, и в холл, тяжело дыша, вошла Юля. Свой огромный чемодан на колёсиках она не катила, а буквально тащила за собой, сердито цокая каблуками по паркету. На её носу снова красовались солнцезащитные очки. — Павленко, ты кусок идиота! — с порога заявила Самойлова, бросая ручку чемодана. — Сам ускакал, а мне пришлось от самых ворот эту гробину волочь! Там гравий, если ты не заметил! — Юлька! — Даша первая бросилась к подруге, прерывая поток ругательств.       Блондинка тут же сменила гнев на милость, стаскивая очки на макушку и обнимая Старкову, а затем и подбежавшую Вику. — Привет, девчонки, — Самойлова окинула всех быстрым взглядом и картинно вздохнула. — Ну вот мы и снова в сборе. Привет, Андрей. Рома, к тебе претензии в силе. Я из-за тебя чуть маникюр не испортила. — Да ладно тебе, я просто расчищал плацдарм для встречи! — Павленко поспешил оправдаться, но тут же послушно подтащил чемодан Юли ближе к остальным вещам.       Они стояли посреди огромного холла, окружённые своими сумками, шумели, перебивали друг друга, делились обрывками летних воспоминаний и смеялись так громко, что эхо улетало вверх, к тёмным деревянным балкам потолка. На какой-то миг Вике показалось, что всё это — обычный сбор после лета, и впереди их ждут только скучные уроки и подготовка к выпускному. Внутри, где-то под рёбрами, разливалось приятное, щекочущее тепло от близости друзей.       Эта мимолётная иллюзия безмятежности рассыпалась, стоило тяжёлым створкам парадной двери распахнуться снова. Шум весёлых голосов мгновенно смолк, вытеснившись ледяным, властным тоном, от которого у Кузнецовой всё болезненно сжалось внутри.       В холл вошёл Пётр Морозов. На ходу прижимая к уху дорогой смартфон, он даже не удостоил взглядом стоящую посреди коридора компанию. — …я сказал, переведи эти активы на дочерний счёт, — мужчина чеканил слова, стремительно вбиваясь в паркет подошвами начищенных туфель. — Документы по аудиту должны быть у меня на почте к вечеру. Всё, не задерживай.       Морозов-старший на ходу вытащил из кармана пиджака связку ключей. Ни на секунду не задерживаясь, он направился прямиком к кабинету директора, уверенным жестом провернул ключ в замочной скважине и скрылся за дверью, оставив после себя шлейф тяжёлого одеколона и давящей, удушливой атмосферы контроля.       И только тогда в холл шагнул Макс. Он лениво волок за собой чёрный чемодан, и его плечи были слегка опущены от дорожной усталости. Одетый в простую тёмную толстовку с накинутым на голову капюшоном, парень выглядел хмурым, но стоило ему поднять глаза и наткнуться на выжидающие взгляды друзей, как его лицо преобразилось. — Ну здорово, сектанты, — хрипло, но с явным облегчением выдохнул Морозов, бросая ручку чемодана. — Макс! — Рома первым шагнул навстречу, с размаху хлопая друга по плечу и притягивая в короткое мужское объятие. — Мы уж думали, тебя папаня в багажнике везёт для надёжности.       Андрей тоже улыбнулся, крепко пожимая Морозову руку. Даша и Юля зашумели, наперебой приветствуя парня, но сам Макс сфокусировался на Вике. Парень сделал два широких шага, бесцеремонно оттесняя в сторону растерявшегося Павленко, и оказался вплотную к девушке.       Прежде чем Кузнецова успела произнести хотя бы слово, его сильные пальцы уверенно легли ей на затылок, запутываясь в волосах, а вторая рука обняла за талию, притягивая ближе. Морозов наклонился и накрыл губы Вики своими.       Кузнецова судорожно выдохнула Максу в рот, чувствуя, как колени мгновенно превращаются в вату, а пальцы сами собой вцепляются в плотную ткань его толстовки. Когда парень нехотя отстранился, на его губах заиграла торжествующая усмешка. Он скользнул взглядом по лицу Вики, отмечая румянец, и заблестевшие глаза. — Так, я не поняла, — подала голос Юля, скрестив руки на груди и качая головой, хотя в её глазах плясали смешинки. — Мы тут вообще-то тоже стоим. Или нам сразу уйти, чтобы не мешать вашему воссоединению? — Не брюзжи, — Макс наконец соизволил повернуться к остальным, но руку с Викиной талии так и не убрал, пристраивая девушку к своему боку. — Я тоже рад вас видеть. Даже тебя, Ромыч, хотя ты мне порядком поднадоел уже в Греции. — Пс, Макс, — Старкова внезапно сделала шаг ближе и заговорщически понизила интонацию, скосив глаза куда-то в сторону. — Смотри-ка. Наша фламинго-то как на тебя пялится.       Вика невольно проследила за взглядом подруги и посмотрела на широкий поворот массивной дубовой лестницы. Там, вцепившись пальцами в блокнот, на своём чемодане сидела Соня Гордеева, одетая в чёрно-розовую футболку. Девушка застыла на месте и буквально пожирала Морозова огромными, густо подведёнными тёмным карандашом глазами.       Макс же мазнул по лестнице совершенно равнодушным взглядом и лишь пренебрежительно фыркнул, сильнее сжав Викину талию. — Ну, перегрелась походу на жаре, — лениво бросил парень, даже не посчитав нужным убавить громкость. — Мне-то что? — Вик, ты держи его покрепче, — Даша тихонько толкнула Кузнецову в плечо и хитро прищурилась. — Кажется, Соня положила на Макса глаз. Небось, чертит в своём блокнотике план по его приручению.       Юля, услышав это, театрально вздохнула и покачала головой: — Да не гони. Наш Макс и Гордеева? Ей нужны страдающие мальчики со стихами.       Вика повернулась к Морозову, снизу вверх посмотрела на его самоуверенную физиономию и с напускной серьёзностью хмыкнула: — Даш, спасибо за предупреждение. Придётся, видимо, урезать Максу суточную норму свободы и водить по коридорам исключительно за руку. А то не успею и глазом моргнуть — уведут, запрячут в розовый плен, заставят чёлку растить и плакать под гитару. — Слышь, — Морозов возмущённо округлил глаза, но в их глубине заплясали весёлые черти. Он резко притянул девушку к себе ещё ближе, так что она почти уткнулась носом в его плечо. — Ты меня сейчас с кем-то перепутала. Какая чёлка? А за руку водить — я только за. Можешь начинать прямо сейчас, я не против. — Мечтай, — рассмеялась Кузнецова, ощущая, как тепло его тела сквозь плотную ткань толстовки успокаивающе разливается по её коже. — Сначала вещи свои дотащи до комнаты, герой-любовник.       Рома, до этого внимательно наблюдавший за Соней, поправил свою нелепую бейсболку: — Нет, ну каков, а? Только переступил порог школы, а его уже девчонки делят. Почему вся слава всегда достаётся Максу? Где справедливость в этом мире? — А вот и не вся, — Юля с усмешкой качнула подбородком в сторону входных дверей. — Глядите-ка. Прям Шварценеггер в молодости.       Вся компания дружно обернулась. У входа стоял высокий, широкоплечий парень в облегающей водолазке, подчёркивающей рельефные мышцы. Он о чём-то переговаривался со Светкой Тимофеевой, которая уже вовсю стреляла в него глазками и накручивала на палец светлый локон. Парень белозубо улыбнулся девушке, отчего та буквально расплылась на месте. — Новенький, походу, — Даша приподняла брови, оценивающе разглядывая незнакомца. — В десятом классе я его точно не видела. — Реально красавчик, — протянула Вика, засмотревшись на уверенную, спортивную осанку парня. — Чего-чего? — над самым ухом Кузнецовой раздался опасно низкий, рокочущий бас Морозова.       Ответить Вика не успела, да и физически не смогла бы. Рука Макса мёртвой хваткой вцепилась в её талию, а губы уже в следующую секунду ошеломляюще жадно впились в её губы. Язык настойчиво ворвался в рот, перекрывая кислород, а свободная ладонь жёстко зафиксировала подбородок, не давая ни единого шанса отстраниться. У Кузнецовой мгновенно закружилась голова, перед глазами замелькали цветные круги, а лёгкие обожгло от нехватки воздуха. Девушка попыталась что-то промычать, но в итоге лишь тихо засмеялась прямо в губы Макса, обвивая руками его шею и отвечая на этот ревностный напор.       Пока они самозабвенно целовались, полностью выпав из реальности, совсем рядом зазвучали чьи-то шаги. — Всем привет, — раздался приятный, уверенный мужской голос.       Морозов нехотя, с явным раздражением разорвал поцелуй. Вика, тяжело и хрипло дыша, уткнулась лбом в его ключицу, пытаясь прийти в себя и пригладить взъерошенные волосы. Напротив их компании стоял тот самый парень-атлет, широко улыбаясь. — Вы же тоже из одиннадцатого класса, да? — новенький засунул руки в карманы джинсов. — Я Олег Трофимов. Буду теперь с вами учиться. Перевёлся вот на выпускной год. — Привет. Я Даша, — Старкова улыбнулась, проявляя дружелюбие. — Юля, — Самойлова кокетливо поправила очки на макушке, смерив парня долгим взглядом. — Андрей. С прибытием, — Авдеев спокойно протянул руку, и Олег крепко её пожал. — Роман, — Павленко шутливо козырнул. — Можно просто Ромыч.       Кузнецова, наконец справившись с дыханием, чуть отодвинулась от Макса и с вежливой улыбкой потянула Олегу руку: — Я Вика. Приятно познакомиться.       Новенький перевёл взгляд на девушку, и его глаза одобрительно блеснули. Он шагнул было вперёд, чтобы пожать её ладонь, но Макс сработал на опережение. Перехватил руку Вики, вплетая свои пальцы в её, и с силой прижал Кузнецову к себе, буквально пряча её за своим плечом. Всё это время Морозов буравил Олега тяжёлым, ледяным взглядом исподлобья, в котором чётко читалось желание сломать ему челюсть прямо здесь и сейчас.       Трофимов ничуть не смутился. Бросил спокойный взгляд на бушующего Макса и вежливо протянул ему ладонь: — Ты, я так понимаю, парень Вики? А тебя как звать? — Меньше знаешь — крепче спишь, — грубо отрезал Морозов, не шелохнувшись ни одним мускулом, чтобы принять рукопожатие. — Иди куда шёл.       Пауза затянулась. Рома закашлялся в кулак, а Даша предупреждающе наступила Максу на ногу, но тот даже не поморщился. Олег медленно опустил протянутую руку, ни на секунду не потеряв самообладания. Он посмотрел на напряжённого Морозова, затем перевёл мягкий взгляд на Вику и негромко, с театральным разочарованием вздохнул: — Эх… Очень жаль, что такая красивая девушка встречается с таким невежливым парнем.       Макс резко дёрнулся вперёд, кулаки сжались до белизны в костяшках, но Кузнецова успела крепко вцепиться в его толстовку, удерживая на месте. Новенький лишь снисходительно улыбнулся этой вспышке ярости, развернулся и неторопливой, вальяжной походкой начал подниматься вверх по лестнице, не оглядываясь назад.       Когда Трофимов скрылся за поворотом, Макс всё ещё тяжело дышал, провожая его яростным взглядом, а на его скулах ходили желваки. Кузнецова чувствовала, как под её пальцами буквально каменеют мышцы парня. Понимая, что Морозов готов в любую секунду сорваться с места и догнать Олега, Вика ласково, но настойчиво обхватила его лицо своими ладонями, заставляя повернуться к себе.       Она заглянула в его потемневшие от гнева глаза и спросила с мягкой, успокаивающей улыбкой: — Ты чего так завёлся? Это просто новенький. — Был у нас один новенький в прошлом году, — процедил Макс, даже не думая остывать, а затем перевёл хмурый взгляд на Авдеева. — Теперь вот с Дашкой встречается. Без обид, Андрюх. — Ну ты сравнил! — Старкова возмущённо фыркнула и скрестила руки на груди. — Андрей приехал к нам при совершенно других обстоятельствах, если ты забыл. — Макс, полегче на поворотах, — с лёгкой усмешкой отозвался Авдеев.       Вика снова привлекла внимание Морозова к себе, погладив его большими пальцами по щекам. Её голос прозвучал тихо, но уверенно: — Я никуда от тебя не денусь.       Несмотря на её слова и мягкость рук, парень всё равно оставался злющим, словно растрёпанный уличный пёс, готовый кинуться в драку. Его челюсть была упрямо сжата, а во взгляде читалось собственническое раздражение. Кузнецова, продолжая тепло улыбаться, картинно вздохнула, убрала ладони от его лица и шутливо попятилась назад: — Ой, всё, настроение сразу упа-а-а-ало… бу-бу-бу.       Реакция Морозова последовала незамедлительно. Оставлять между ними дистанцию он явно не собирался. Макс резко шагнул следом, перехватил девушку и, бесцеремонно опустив руки с её талии чуть ниже, по-хозяйски прижал Кузнецову к своим бёдрам. На губах наконец-то промелькнула привычная наглая усмешка, а в глазах загорелся знакомый огонёк. — Зато кое-что другое у меня при виде тебя всегда поднимается, — вкрадчиво, с явным намёком прошептал парень прямо в губы Вики.       Павленко, стоявший ближе всех, сокрушённо схватился за голову и шумно вздохнул: — Опя-я-ять… Народ, ну пощадите! Мы только приехали, имейте совесть! Я из комнаты сегодня сваливать не буду, понятно, Макс?       Юля весело фыркнула, стаскивая солнцезащитные очки уже на воротник блузки, и насмешливо покачала головой: — А ты постели себе сразу в коридоре, Ром. Целее нервы будут. — А ну-ка цыц, — беззлобно огрызнулся Морозов, но Вику из рук так и не выпустил, продолжая удерживать за бёдра.       Даша, прыснув в кулак, легонько подтолкнула Андрея в плечо: — Пойдёмте отсюда, ребята, а то у кого-то сейчас гормоны через край плеснут прямо здесь. Вик, если к ужину не выберешься из этого плена — вышлем спасательный отряд. — Договорились, — со смехом отозвалась Кузнецова. Щёки всё ещё горели от смущения и недавнего поцелуя, но это было то самое, забытое за лето чувство абсолютного, безбашенного счастья рядом с Максом. — Ладно, народ, серьёзно, давайте по комнатам, — Авдеев подхватил сумки Старковой, кивнув в сторону лестницы. — Разложитесь как раз. Галина Васильевна предупреждала, что ужин сегодня по расписанию, без опозданий. Кто не успеет — останется голодным. — О, нет, голодать я не намерен! — оживился Рома, моментально хватаясь за ручку своего огромного, обклеенного чемодана. — Греческая диета из оливок меня истощила. Макс, шевелись давай.       Ребята дружной, шумной толпой двинулись к лестнице, увлекая за собой чемоданы, которые привычно и громко загрохотали колёсиками по ступеням.