Please, Tommy, ah... please

***

— Они в бешенстве. — сказал Галли, прислоняясь к бетонной перегородке. — До берга далеко? — спросил Томас и тоже спрятался за перегородкой. — Ну, — Галли посмотрел в сторону, высматривая стражей. — Кварталов двенадцать отсюда. — он посмотрел на темноволосого. Шатен взглянул на Ньюта, тот тяжело кашлял и внешне выглядел неважно. — Эй, — позвал его русый и положил руку Тому на плечо. — Мы справимся. — бывший бегун посмотрел ему в глаза, и тот для убедительности кивнул. Минхо подошёл к Ньюту, всматриваясь в его лицо. — Ньют, — тихо позвал его азиат и слабо улыбнулся. — Как ты? Зрачки блондина расширились, вены стали набухать, очерчивая паутиной бледное лицо; он тяжело дышал, будто готов был в любой момент задохнуться. — Ужасно. — лениво помотал он головой и поднял глаза на друга, — Но, — он дрожащей рукой дотянулся до плеча брюнета и похлопал его, — я рад тебя видеть. — и улыбнулся. Бывший смотритель накрыл его руку своей и кивнул, тем самым соглашаясь со сказанным. Он аккуратно убрал руку Ньюта и подскочил к парням. — Эй, — шепнул он Томасу, и тот посмотрел на него. — он давно заразился? Шатен посмотрел на беловолосого и перевел взгляд на Минхо. — Надо поскорее добраться до Бренды. — темноволосый стянул с себя куртку. — У неё сыворотка. — он было встал, чтобы подойти к Ньюту, но рука Галли остановила его. — Лучше ждите нас здесь. — серьёзно сказал бровастый, а Томас недоумённо выгнул бровь. — Сейчас Ньюту нельзя напрягаться, ему от этого только хуже, — пояснил он, — лучше спрячьтесь, а мы с Минхо сбегаем за лекарством. Темноволосый опустил глаза, видимо, что-то взвешивая для себя. Его взгляд упал на Ньюта: блондин немного дрожал, по его щеке покатилась одинокая слеза, а брови были сведены на переносице, ему было больно. Томас посмотрел на Галли с Минхо и кивнул. — Ладно, только, пожалуйста, возвращайтесь быстрее. Галли и Минхо кивнули и быстро умчались в какой-то переулок. В это же мгновение раздался оглушающий взрыв, и Последний город окрасился в огненно-оранжевые огни. Шатен посмотрел в сторону, откуда исходил взрыв — это были врата. На их месте была огромная дыра, в которую вбегали люди снаружи, они что-то кричали и стреляли. — Вот чёрт, — прошептал он и повернулся к белокурому, — Ньют, нам нужно спрятаться. — сказал он и взвалил себе на спину друга. — Нормально? — уточнил он. — Нормально. — тихо ответил Ньют. Томас понёс его в более тёмный переулок, чтобы их никто не заметил. — Томас, — раздался женский голос, отдающий эхом. Шатен осмотрелся, голос исходил из динамиков, прикреплённых к стене. — Ты слышишь меня? — этот голос он узнает из тысячи — это была Тереза. — Прошу, выслушай меня. Он немного опустил голову. — У тебя нет оснований верить мне, но я… прошу тебя вернуться. Шатен нахмурился и помотал головой, будто Тереза могла это увидеть, но он всё так же стоял, прижимая к себе друга, и слушал девушку. — Томас, ты можешь спасти Ньюта. На этом моменте он поднял глаза и посмотрел на башню ПОРОКа. — Ньюта? — Не слушай её… — сказал блондин и сжал его кофту. — Для этого ещё есть время. Тому, что Бренда здорова, есть объяснение. Это твоя кровь, ты понимаешь? Она не болеет, потому что… ты её вылечил. И это может произойти не только с ней. — Я… Ньют. — темноволосый пытался что-то сказать Ньюту, но даже не знал, что тут и сказать можно. — Тебе нужно только вернуться. И всё это наконец закончится. Пожалуйста… я жду тебя. Знаю, ты поступишь правильно. — связь оборвалась, и больше из динамика ничего не было слышно. Бывший бегун нервно облизнул губу и еще раз посмотрел на башню. Если он просто уйдёт, то не сможет помочь другим людям. Цена была слишком велика, да и идти до лекарства было ближе к башне, так как времени у блондина осталось не так много. — Ньют, мы… мы сейчас пойдём туда. — сказал Том и, развернувшись, пошёл обратно по направлению к высотке. — Ты с ума сошёл?! Они же из тебя кровь выкачают! — запротестовал кареглазый и начал его тянуть назад. Темноволосый взял его покрепче за ноги. — Ньют, пожалуйста. Я не могу их бросить. — тихо сказал он. Светловолосый прекратил попытки остановить его и, обняв за плечи, уткнулся лицом ему в шею. Бывший бегун счёл это как за разрешение, поэтому продолжил путь, иногда переходя на бег — сейчас ему нужно было быстрее добыть сыворотку для Ньюта, а всё остальное позже. На них даже не обращали внимания: все куда-то бежали и орали, что-то взрывалось; вот неподалёку шла перестрелка солдат и обычных людей. Здания превращались в разруху, они горели и рушились, оставляя обломки. Повсюду был хаос. Томас забежал в башню и тихо пошёл по коридору. Света в башне почти не было, только лунный свет проникал в помещение через большие окна. — Томас. — шепнул Ньют и пальцем указал на стоящую у окна женщину. У неё был уставший и отстранённый взгляд, ей будто было всё равно на происходящее. Шатен подошёл ближе и, достав из кобуры пистолет, направил его на седовласую. Та, услышав шорох, обернулась, её глаза слегка расширились, но она всё так же спокойно стояла и смотрела на него. — Это правда? — шёпотом спросил он и сжал бедро блондина чуть сильнее. — Я могу спасти Ньюта? — Ты можешь спасти всех нас. — ответила женщина и слабо, почти незаметно, улыбнулась. Темноволосый ещё некоторое время держал на ней прицел, но вскоре, вздохнув, откинул пистолет в сторону. — Только остальных не трогайте. — попросил он, а Ньют прижался к нему ещё сильнее. — Я обещаю. — сказала она и посмотрела на белокурого. — Я… — в этот момент раздался выстрел, и Ава ахнула. По её кофте начала растекаться алая кровь. — Мх. — всё что и смогла выдавить она и после упала на пол. Дженсон стоял перед ними, наведя на них курок пистолета. — Ох, Томас, зря ты не сбежал. — насмешливо произнёс крысун. Шатен медленно потянул ногу к пистолету, но мужчина это заметил и навёл пистолет чуть в сторону, прямо на лоб блондина. — Не советую. — улыбаясь, предупредил он. — Что тебе нужно? — спросил Том. — Не изображай дурачка, — Крысун сморщил нос, будто этот разговор доставлял ему неприязнь. — Мне нужна твоя кровь, и если ты добровольно мне её отдашь, то и твоему дружку достанется. — он кивнул на Ньюта. — Он врёт, Томми. — шепнул кареглазый ему на ухо. — Закрой пасть, щенок. — Ладно. — согласился шатен. Он знал, что выбора у него нет, поэтому решил пока что играть по его правилам, а сам уже строил план, как им выбраться. — Славно, — оскалился тот и курком показал на лестницу. — Давай, нам нужно в лабораторию. Темноволосый покосился на мужчину и начал подниматься по лестнице. — Всё нормально, Ньют — успокаивающе шептал темноволосый, белокурый погладил его по груди, показывая этим, что он в порядке. — Может хватит там перешёптываться? — раздражённо спросил Дженсон и завёл их в лифт, всё так же продолжая держать блондина на прицеле. Лифт медленно начал подниматься, открывая вид на разрушенный город. Везде всё горело, без остатка. Ньют, сидящий на спине Томаса, рвано дышал. Брюнету было больно слышать эти хрипы, ему скорее хотелось помочь белокурому. Лифт остановился, открывая двери и давая им пройти. Крысун вышел из него и выжидающе посмотрел на парней. Томас всё так же осторожно глянул на пистолет и вышел из кабины, начиная идти вперёд. На этом этаже горели лампочки, всё выглядело гораздо лучше, чем снаружи. Искусственный свет освещал белые стены, из-за чего это приносило небольшой дискомфорт глазам. — Сюда. — указал Крысун на белую дверь. Бывший бегун толкнул ногой дверь, и перед его глазами предстала светлая маленькая комната. Тут были всякие склянки с разноцветными жидкостями и препаратами. Посередине комнаты стояла операционная койка, а сбоку был большой стол, за которым сидела Тереза. Та посмотрела на парней и сразу же опустила глаза. — Ты знаешь, что это за место, Томас? — спросил мужчина. Шатен аккуратно спустил с себя беловолосого и, убедившись, что тот твёрдо стоит на ногах, посмотрел на мужчину. — Это спасательная лодка. — ответил за него Крысун и указал пистолетом на койку. — И хотя весь мир идёт ко дну, — темноволосый сел на «предложенное» место. — Нам необязательно тонуть вместе с ним. — он кивнул девушке, и та, подойдя к Томасу, пристегнула его руки и ноги к койке. Ньют прислонился к стенке, так как стоять ему и вправду было тяжело. Он посмотрел на Терезу, а та на него, но потом сразу же отвела взгляд. Она взяла шатена за руку и, протерев предплечье, ввела в вену шприц и начала вбирать в него кровь. — Ты с ним заодно? — еле слышно шептал шатен. Девушка, не поднимая глаз, очень медленно, почти незаметно, отрицательно повела головой. Когда шприц был полон, она отпустила его руку и отошла обратно к столу, начав что-то переливать и смешивать. — Долго там ещё? — спросил Дженсон и, не сводя пистолет с Ньюта, посмотрел на девушку. — Почти готово. — оповестила голубоглазая. Бывший бегун посмотрел на светловолосого — тот смотрел куда-то в пустоту, а редкие слёзы всё спадали с глаз, он закусил губу, стараясь держатся. — Почему бы просто не убить меня? — совершенно серьёзно спросил шатен. — Убить тебя? — усмехнулся крысун. — Нам это не к чему. — он медленно подошёл к Тому. — Наоборот, мы будем беречь тебя. Ты останешься живым… почти. — Ублюдок, только посмей. — прохрипел Ньют и выплюнул ему на ботинок чёрно-алую, почти грязную кровь. Мужчина свысока посмотрел на заражённого и только посмеялся на сказанное, снова поворачивая голову к темноволосому. Дженсон ослабил бдительность, так как Ньют не был похож на того, кто будет сейчас нападать, и убрал пистолет за пояс. — А взамен ты поможешь нам остаться в живых. — мужчина опустил взгляд на руку Тома, рассматривая тонкую дорожку крови. — Ну… тем, кого мы решим спасти. — он взял с железного столика какой-то прибор, видимо служащим шприцем. — Конечно же на всех её не хватит, — крысун подошёл к столу, — надо будет принимать непростые решения. Со временем вирус-вспышка изживётся, но вот вопрос: кому же до этого удастся дожить? — он взял у Терезы пробирку с синей жидкостью и опять подошёл к шатену, показывая стеклянную капсулу. — Ты нам даёшь вот это. И теперь мы наконец сможем решать… — он поместил пробирку в прибор. — Каким мы хотим видеть будущее. — Дженсон оттянул рукав пиджака, показывая оголённое предплечье. Зрелище было ужасным. Набухающие фиолетовые вены расплетались вдоль руки, нечастые участки гематом давали коже более неживой окрас. Мужчина поднёс прибор к руке и посмотрел на Томаса. — Твоё здоровье. Сразу же в этот момент ему смачно ударили какой-то стеклянной посудой по голове, из-за чего Крысун вырубился и свалился на пол. Ударившим оказался Ньют. — Так, — тихо начал говорить блондин и подошёл к бывшему бегуну, — надо уходить. — он начал отстёгивать ремни, освобождая руки и ноги второго. Брюнетка подскочила к Крысуну и забрала валяющийся прибор с лекарством. Ремни были расстегнуты, и Томас уже поднимался с койки. Вдруг послышался вскрик, оба парня обернулись и увидели, как Дженсон отшвыривает девушку на железный стол. Та буквально прокатилась по нему, сбивая все стеклянные препараты и падая на пол. — Тереза! — крикнул Томас и метнулся за ней. — Куда поползла?! — крикнул разъярённый седовласый и, рывком подняв девушку, головой ударил её об стол. Та сразу же отключилась, а мужчина забрал из её рук вакцину. — Ньют, помоги Терезе. — сказал Том и, получив кивок, подбежал к Крысуну и толкнул его прямо в стеклянную стену. Та под натиском разбилась на маленькие осколки, и они повалились на пол. Лекарство осталось валяться где-то в осколках. Томас оттолкнул седого и, поднявшись на ноги, поспешил его атаковать. Но Дженсон его опередил и смачно ударил в челюсть. Темноволосый не потерялся и ответил таким же не менее сильным ударом, после чего ударил второй раз с новой силой, толкнул его в стену и подошёл, чтобы нанести ещё удары. Мужчина блокировал удары и, развернув к себе парня спиной, взял обеими руками его за горло и начал сильно тянуть. Под давлением воздух прекратил поступать в лёгкие, из-за чего шатен начал кашлять и, как рыба, открывать и закрывать рот, пытаясь глотнуть хоть капельку кислорода. Но вдруг Дженсон резко отлетел в сторону, так как его со всей силы толкнул Ньют. Вены на его лице розовели и уменьшались, а зрачки приняли нормальные размеры. Том обернулся и увидел улыбающуюся Терезу, которая крутила в руках уже пустой прибор. — Всё, достали. — сказал уже поднявшийся мужчина и вытащил пистолет, направляя его прямо на Томаса. — Томас! — крикнула девушка, и в это же мгновенье раздался выстрел. Бывший бегун несколько раз поморгал, не понимая, что произошло. Был выстрел, он это точно слышал, но ему не было больно. Его взгляд опустился ниже, и он увидела перед собой девушку. Та жадно глотала воздух, а её грудь постепенно окрашивалась в красный цвет. Она обессилено упала на пол. Блондин подошёл к ней и, придерживая одной рукой её голову, зажал ладонью рану. — Чёрт! — выругался Крысун и постучал по рукоятке пистолета, видимо пули закончились, и он потянулся к поясу за новой обоймой. — Т… Тереза. — темноволосый опустился на колени и положил свою руку на её щеку. — У… мх… уходите. — глотая кровь, прохрипела она. — Нет! — сказал Том, а по его щекам покатились слёзы. Тереза слабо улыбнулась и закрыла глаза. Она выдохнула, и вместе с этим ушла её душа. Девушка больше не дышала. — Нет… нет. — зашептал парень и вытер дорожку крови с её подбородка. — Томас… уходим. — тихо, но настойчиво сказал белокурый, утягивая его назад. — Но, она же… — предпринял последние попытки бывший бегун, но, уже не сопротивляясь, поднялся на ноги и позволил себя вести дальше. — Она была хорошим человеком. — сказал кареглазый и повёл Тома к какой-то двери. Тем временем седовласый уже зарядил пистолет и прицелился в шатена, но помещение резко задрожало, окно во всю стену, что было расположено сбоку, взорвалось, впуская в помещение огненные ошмётки мусора и дыма, из-за чего, спустив курок, рука мужчины дёрнулась, а он сам повалился на пол. Ньют и Томас устояли от взрыва и зашли внутрь. В помещении не было света, но разглядеть комнату можно было. В ней находилось много стеллажей со всякими приборами и коробками, много столов, на которых также стояли стеклянных колбы и прочее. Заходя, Ньют повернул голову в сторону и вздрогнул, так как в стене были стеклянные дверцы, за которыми находились два хряска. — Ньют. — позвал его Томас. Белокурый посмотрел на него и ужаснулся — из живота темноволосого текла кровь. — Ох. — он завёл шатена за стол, тем самым спрятав его. — Кха-кха, — начал кашлять бывший бегун и облокотился о стеллаж, — Ну и дрянь. — он задрал кофту, открывая вид на крепкий и подтянутый живот, в котором была дыра от пули, и из которого обильно текла кровь. — Это… ничего, — начал успокаивать, скорее себя кареглазый и начал шарить по рядом стоявшим коробкам. — Сейчас что-нибудь найдём. — он достал из одной коробки белое полотенце и приложил его к животу Томаса. — Вот, теперь всё хорошо. Лицо Ньюта приобрело бежево-розовый окрас, что говорило о том, что вакцина почти избавила его от вируса. — Ньют, ты должен… кх… должен уходить. — просипел Томас и взял руку светловолосого. Ньют посмотрел ему в глаза и нахмурился, он сжал ладонь темноволосого и накрыл её второй. — Нет, слышишь? Я тебя здесь не оставлю. — сразу же после сказанного оба услышали, как открылись дверки, и в комнате раздались шаги. — Я знаю, что ты здесь, Томас. — угрожающе-спокойно заговорил Крысун. — Жаль, конечно, Терезу, но она всё равно уже предала меня. — Шаги начали приближаться, поэтому Ньют обошёл стол с другой стороны и, прошмыгнув к другому, специально уронил какую-то стекляшку, и та раздалась раздражающим звуком разбивающегося стекла. Из-за этого мужчина отвлёкся и пошёл в сторону звука. — Ты не думал о том, что я могу убить Ньюта? — продолжал говорить Дженсон. — Не много ли крови проливают из-за тебя, а, Томас? Светловолосый пополз ещё дальше и увидел около двери валяющийся нож. Он посмотрел в сторону и, никого не увидев, рискнул и вылез из укрытия. Сразу же после этого к нему вышел седовласый, он направил курок на Ньюта, и тот поднялся на ноги, поднимая руки вверх. — Где же ты, Томас? Думаю, нам с Ньютом здесь скучно без тебя. — блондин скривил губы, всем своим видом показывая отвращение. — Зачем ты его защищаешь? — вдруг спросил он у белокурого. — Считаешь его особенным? — И что с того? — грубо выплюнул блондин. — Он же слабак… он не заслужил эту кровь, он просто её получил. — усмехнулся мужчина. — Пусть даже так. — Ньют посмотрел в сторону и улыбнулся. — Но она ему дана. — Дженсон! — крикнул Томас и со всей силы кинул в него табурет. Правда Крысун уклонился, и стул врезался в стекло. — Ты промахнулся. — с насмешкой сказал седой. — Разве? — ухмыльнулся темноволосый. Сзади послышался откровенный треск стекла, и мужчина развернулся. Стеклянные дверцы начали трещать. — О нет. — выдохнул седовласый, а дверцы треснули окончательно, рассыпаясь на маленькие кусочки. Шизы, стоявшие в стеклянной комнате, набросились на него. — Аааа! Ноги шатена подкосились, и он свалился на пол, но подлетевший к нему белокурый помог подняться. — Идём. — сказал кареглазый и, приобняв за плечи Тома, повёл его вон из этого помещения. Они вышли в коридор и пошли вдоль него. — Запасной… кх… выход. — пыхтя, сказал бывший бегун и указал рукой на железные двери, на которых была светящаяся табличка «Выход». Сзади снова что-то взрывалось и громыхало, давая путь огню и дыму. Ньют пнул железные двери, открывая им с Томасом путь. Они пустились вниз по лестнице, но вдруг что-то взорвалось, и всю нижнюю часть лестницы окутало огнём. — Чёрт. — прошептал светловолосый и осмотрелся, вариантов было не так много. Он перекинул руку Томаса себе через плечо и потащил его вверх по лестнице. — Нам… мх… нам надо на крышу. — просипел сквозь боль темноволосый. — Ещё немного, Томми. — подбадривал его блондин и оглянулся назад. Огонь начал разгораться ещё сильнее. — Потерпи ещё чуть-чуть. Ньюту было тяжело буквально тащить Томаса, но он заставлял себя удерживать его руку на своём плече и, удерживая его за талию, поднимать по лестнице. Шатен чувствовал, как быстро ослабевает его тело, и что он теряет сознание. Но он держался, пытался выжимать из себя последние силы и поднимать эти чёртовы ноги вверх по лестнице. Наверное, именно это и чувствовал Ньют, будучи заражённым вирусом, и теперь Томас как никогда понимал это. Наконец они поднялись до двери и, открыв скрипучую железяку, вышли на взлётную площадку. Здесь должен был находиться берг или другие летательные аппараты, но тут было совершенно пусто, и не было ничего, кроме огня и бетонной почвы. Томас и Ньют развернулись, чтобы пойти обратно, но из дверного проёма начали выпрыгивать языки пламени, закрывая им путь. Ньют рвано выдохнул. Они оба понимали, что это значит. Кареглазый помог темноволосому отойти подальше от двери и аккуратно опустился на колени, укладывая Томаса себе на руки. С его прекрасных тёмных, как ночное небо, глаз, падали слёзы, а длинные и густые ресницы их смаргивали. Блондин снял какую-то верёвочку со своей шеи и повесил её на шею Тома. — Что… ых… это? — прохрипел бывший бегун и взглянул на подвеску. — Гильза? — Я планировал отдать это тебе перед смертью. — улыбаясь сквозь слёзы, пояснил кареглазый. — Сейчас самое время. Бывший бегун поднял голову, заглядывая в такие манящие глаза напротив и даже не заметил, как у него самого из глаз начали литься слёзы. Он немного приподнял голову, а Ньют наоборот наклонил свою, и их губы соприкоснулись. Им не нужно было слов, чтобы понять их чувства друг к другу. Этот поцелуй объяснял всё. Они вложили в него свою боль, эмоции и любовь. Жаль, что они поняли это только сейчас. Они немного отстранились и заглянули в глаза напротив. В их взглядах была вся печаль и осознание. Ньют снова наклонился и начал сминать столь приятные и желанные губы. Он плакал в поцелуй, губы дрожали, как и плечи, а тихие всхлипы заглушали чужие и родные губы. Томас тоже плакал. Он отвечал на поцелуй, нежно прикасаясь к аккуратным и немного потрескавшимся губам. Ему было ужасно больно осознавать, что у них нет шанса на будущее. Вдруг раздался звук развивающихся на воздухе пропеллеров. Ньют оторвался от губ Тома и посмотрел наверх — прямо к ним подлетал берг. — Ах! — ахнул белокурый и поспешил поднять темноволосого, начиная тащить его к краю крыши. Берг подлетел к крыше здания, и открылась аварийную дверь, из которой высунулась Бренда. — Томас! — закричала она и потянула руку, чтобы помочь парню залезть в летательный аппарат. Когда шатен и белокурый были достаточно близко к краю высотки, Ньют попробовал дотянуться до руки девушки, но та была слишком далеко. И брюнетка это тоже поняла. — Нужно ещё ближе! — крикнула она. — Сильно опасное расстояние! — закричал через пилотную кабину Винс. — Я сказала, нужно ближе! — она крикнула ещё сильнее, и пташка всё-таки подлетела ближе. Бренда высунулась на самый край, чуть ли не падая, из-за чего к ней подскочили Хорхе и Фрай, придерживая девушку, чтобы та не свалилась. — Томас, давай первым. — сказал Ньют и начал помогать темноволосому взобраться вверх. — Нет… кх… ты… ты первый. — Том, ты сильно слаб… — Нет! Ты… ых… ты должен! — чуть ли не срывая голос, скулил шатен. Ньют взял его лицо в свои руки и соприкоснулся с его лбом. — Пожалуйста, Томми, — умоляя, шептал блондин. — Ах… пожалуйста. Томас сглотнул подступающие к горлу сгустки крови и кивнул. Белокурый начал подталкивать его на берг, а Бренда в свою очередь крепко ухватилась за руку бывшего бегуна, начав со всей силы тянуть. Наконец темноволосый был наполовину внутри. Галли тоже подлетел к ним, начав помогать затаскивать Томаса. Вместе они всё же вытянули шатена, и Бренда потянулась было к Ньюту. Но пошли какие-то неполадки, и берг отлетел немного дальше. — Ньют! — крикнул Том и сам пополз к краю крыши, из-за чего брюнетке пришлось удерживать его, чтобы уже тот не вывалился. — Ньют, б… мх… берись за руку! — всё кричал бывший бегун и, как только мог, тянул руку к блондину. Светловолосый пытался дотянуться, но всё без толку, было слишком далеко. — Ближе… — в истерике бился шатен. — Подлетите ближе-е-е! Вдруг башня взорвалась, и… здание начало рушиться, крыша поломалась вдребезги и начала падать вниз. Ньют посмотрел под ноги, потом опять на Томаса. Он шмыгнул носом, а из глаз полились новые слёзы. — Прости меня, Томми. — тихо сказал он и улыбнулся. В этот же момент крыша под ним сломалась, и блондин вместе с её обломками упал вниз. — Не-е-е-ет! — заорал во всю глотку темноволосый и кинулся было за ним, в пустоту, но тонкие сильные руки не позволили этого сделать. — Ньют! — орал сквозь слёзы он. — Нет! Нет! Ньют! А блондин всё так же нежно смотрел на него и улыбался. — Ньют. — прошептал он. Его тело затрясло в конвульсиях, и он начал рвано всхлипывать. Брюнет не чувствовал боль в месте выстрела, сейчас ему на это было всё равно. — Тише, Томас, — сквозь затуманенную пелену слышал он. — Тише. — ему было не важно, что кто-то поглаживает его по голове, успокаивающе шепча слова. Веки стали слишком тяжёлыми, что их стало невозможно держать, и он потерял сознание.

***

Темноволосый открыл глаза и увидел перед собой деревянный потолок, он медленно повернул голову и понял, что находился не в чём иным, как хижине. Обычный стол, обычные койки, обычные деревянные стены, обычное всё. Он поднялся с кровати и сразу же нахмурился от резкой боли в голове и животе. Задрав майку, шатен увидел перебинтованный торс. Видимо пока он был в отключке, ему залатали рану. Бывший бегун медленно поднялся с кровати, мыча от острой боли. Встав на ноги, он поковылял вон из хижины. Раскрыв шторку, служащую как дверь, он осмотрел всё вокруг: был уже вечер. Неужели он так долго был в отключке? Неподалеку горел большой костёр, за которым кружком собрались ребята и что-то мирно обсуждали. Где-то бренчала приятная мелодия гитары, а потрескивающие от огня дрова придавали этой атмосфере что-то тёплое и семейное. Бывший бегун примостился на бревне, чуть поодаль от остальных. — Хей, — тихо окликнул его кто-то и подсел к нему на бревно. — Ты как? — это был Минхо. Томас ничего не ответил, он просто пожал плечами. Азиат немного помолчал, он понимал, каково сейчас было другу, поэтому просто молчал. — Что это у тебя? — спросил брюнет и указал на подвеску на его шее. Томас посмотрел на гильзу. А ведь правда, он и забыл про неё. — Это… Ньют отдал мне. — прошептал темноволосый и взял в руки капсулу. — Знаешь, — Минхо положил руку на его плечо, немного его сжав. — Мы все очень волнуемся за тебя, присоединяйся к нам, — он кивнул в сторону костра. — Хорошо? — и, больше ничего не сказав, встал с бревна и пошёл к огню. Томас ещё немного смотрел ему вслед и перевёл глаза на гильзу. Он начал осматривать её, и его пальцы очерчивали изгибы железа. После он задел выгнутую часть, и ему на ладонь упала крышка, маленькая и неприметная. Шатен даже и не подумал, что там есть отверстие для хранения чего-либо. Он заглянул внутрь капсулы и нахмурился, доставая оттуда свёрнутые в несколько раз листки. Немного непонимающе посмотрев, он развернул их и заметил, что на них было что-то написано. Всмотревшись в текст, Томас нахмурился ещё больше и, опустив голову, приложил руку ко рту. Этот почерк он узнает из тысячи. Сделав успокаивающие вдох и выдох, он развернул листки и начал читать. Дорогой Томми. Это, похоже, моё первое письмо. Естественно, я не помню, писал ли я их до Лабиринта. Но даже если оно не первое, скорее всего оно будет последним. Главное, знай: я не боюсь, смерти, по крайней мере. Страшно забывать, я теряю себя из-за вируса, и это меня пугает. Поэтому я каждый вечер вслух повторяю их имена: Алби, Уинстон, Чак… Я повторяю их и повторяю, как молитву, и я снова всё вспоминаю. Мелочи, например, как изумительно солнце освещало Глейд в момент перед тем, как оно скрывалось за стенами. Вспоминается вкус рагу Фрайпана, я и не думал, что буду так по нему скучать. На этих словах Томас тихо посмеялся и покачал головой. И я вспоминаю тебя, как ты первый раз появился в лифте, просто напуганный новичок, который даже имени своего не помнил. Шатен улыбнулся, вспоминая этот момент. Но в тот момент, когда ты побежал в Лабиринт, я понял, что пойду за тобой куда угодно. И я пошёл, как и все мы. После того, как ты вытащил нас из жаровни, моя голова была забита только одними мыслями — они были о тебе. Я не знал, как это объяснить, поэтому просто игнорировал это странное согревающее меня чувство и молчал. Но потом я понял… что люблю тебя. Темноволосый шмыгнул носом и закусил губу почти до крови. На глаза начала наворачиваться прозрачная пелена, из-за чего всё становилось расплывчатым. Он сильно зажмурился, чтобы сдержать слёзы, и продолжил читать. Когда я это осознал, то даже не собирался рассказывать, так как знал, что ты любишь другого человека, и это уж точно не я. Но чтобы не быть окончательным трусом, я написал это письмо. Томми, всё, что с нами произошло, было не напрасно. И я прошёл бы через всё это снова и не стал бы ничего менять. Я надеюсь, что вспоминая всё это много лет спустя, ты сможешь сказать то же самое. Будущее теперь зависит от тебя, Томми. И я знаю, что ты найдёшь верное решение, как всегда. Пожалуйста, береги всех ребят и береги себя. Ты достоин счастья. Спасибо, что был мне другом. Я люблю тебя и желаю тебе только лучшего. Прощай, любимый. Ньют. Томас рвано выдохнул и улыбнулся. — Я тебя тоже, Ньют. — прошептал он и посмотрел на небо. Слёзы капали с подбородка, но он не обращал на них внимания и, прижимая к себе листки бумаги, счастливо и одновременно грустно улыбался. Сейчас ему было так больно и хорошо одновременно, что оставалось только рыдать и улыбаться, что он в принципе и делал. Он вздохнул и вытер слёзы тыльной стороной кисти. Аккуратно сложив листки, Том нежно, даже невесомо, будто боясь, что те растворятся, поцеловал их и после, свернув в тонкую трубочку, поместил обратно в гильзу. Он закрыл её крышкой и повесил обратно на шею, спрятав под майкой. Он поднялся с бревна и пошёл к костру. Разговаривающие и смеющиеся ребята отвлеклись и обернулись к идущему. Первым навстречу к Томасу подошёл Хорхе и обнял его, похлопав по спине. Бывший бегун сделал то же самое. После он подошёл к остальным. Минхо, привстав, обнял его и сел обратно. Галли стукнул по плечу, улыбнулся и кивнул. — В порядке? — оголив верхний ряд зубов, спросил Фрай. Темноволосый хмыкнул и, ответив улыбкой, кивнул. Он подсел к Бренде и, приобняв её, по-дружески поцеловал в щёку, как и она его. Сейчас все о чём-то болтали, рассказывая о пережитом или просто ни о чём. Нет, никто не забыл этого произошедшего с ними ужаса. Всё это останется их самым страшным сном, а сейчас они будут наслаждаться такими замечательными моментами, как этот. — Ребята, — начал говорить Винс и встал на бревно, чтобы его все видели. — Всем нам было тяжко и… мы потеряли многих. Наше счастье и свобода строились из войн и крови… Думаю, все вы хотите, чтобы родные вам люди, ушедшие, сидели сейчас здесь с нами. Поэтому, — мужчина указал куда-то на берег моря пальцем, и все обернулись. На том место, куда он указывал, стоял булыжник, — этот поминальный камень будет нам в помощь. Завтра, когда будет светло, приходите к этому камню и выбивайте имена тех, кто по вашему мнению должен быть здесь. — сразу же после сказанного все зааплодировали и одобрительно засвистели. … Уже было утро. Темноволосый шёл по направлению к поминальному камню. Он знал, чьё имя высечет на камне. Подойдя к нему, он немного удивился, увидев там Галли. — Галли? — спросил он и подошёл к парню. Русый посмотрел на него, но потом сразу же отвёл взгляд. — Хочешь написать имя? — спросил бровастый. — Да. — кивнул Том. Галли протянул ему в руки ножичек и молоток, а Томас поспешно их взял. Он посмотрел на имя, что написал русый и слабо улыбнулся. — Чак. — прочёл вслух бывший бегун. Галли опустил глаза, поднял один уголок губ и пожал плечами. — Сам кого напишешь? — развернувшись к нему спиной, спросил бровастый. Шатен немного помолчал, выбирая место для имени. — Самого родного мне человека. Галли коротко кивнул и медленно направился вдоль берега, куда-то, куда знал только сам парень. Томас наконец нашёл нужное место и, прислонив к каменной поверхности нож, начал по нему стучать молотком, выбивая аккуратную дорожку. Когда он писал, он представлял перед собой этого человека. Тёмно-жемчужные волнистые волосы. Голубые глаза, прямо как бескрайний океан, ровный, греческий нос и аккуратные маленькие губы. Закончив, он отряхнул ошмётки камешков и провёл по буквам рукой. — Тереза. — тихо сказал он. Он отошёл немного правее и начал выбивать что-то ещё. Том представлял бездонный колодец, ночное небо, в котором отражались все сияющие звёзды. Всегда нахмуренные брови, из-за чего на переносице появлялась морщинка. Аккуратный нос, что всегда мило морщился. Румяные щёки, что всегда выделялись на молочной коже. Тонкие, пухловатые губы, что всегда нежно и ласково растягивались в улыбке. Задорный смех, совсем как у ребёнка. Острые скулы, которые, как листок бумаги, могли легко порезать. Он опять отряхнул ошмётки и посмотрел на высеченное имя. — Ньют. — прошептал он и улыбнулся. Он очертил пальцами каждый миллиметр букв и горько улыбнулся. Шатен приложил лоб к камню и посмотрел на выбитое имя. — Я люблю тебя. — всё так же шептал бывший бегун. Он прильнул чуть ближе и поцеловал самое любимое в мире имя. После, отойдя на три шага, он осмотрел весь булыжник, на нём уже было столько имён. Сколько же людей пожертвовали собой ради их будущего. Он опять посмотрел на выбитые им имена и, улыбнувшись, положил нож и молоток около камня и направился так же, как и Галли, вдоль берега. А где-то неподалёку от себя он слышал задорный смех Ньюта и своё имя. «Томми».