Под лежачий камень вода не течёт

Синевласая девушка сидела дома и рисовала эскизы к новому выступлению «Кошечек». Да, была ещё неделя до начала репетиций, и сейчас просто писалась музыка, но все костюмы были нарисованы, осталось только немного доработать костюм главного гитариста и купить ткань. Но времени ещё достаточно — именно поэтому Маринетт откидывает совершенно новый скетчбук, и достаёт один из проектов. Новый скетчбук не потому, что недавно куплен, а потому, что в нём не было ни одной странички с Агрестом младшим. Впрочем, ни его фотографий, ни рисунков, ни постеров, не было в комнате Дюпен-Чен. Всё потому, что девушка совсем отчаялась занять не дружеское место в сердце сына главного модельера Парижа. Когда она узнала, что Кагами его девушка — сердце разбилось на тысячи осколков, а когда увидела их нежный поцелуй — и те тысячи раздробились на миллионы. Оно было похоже на острый шарик, покрытый стеклом, который с каждым ударом резал внутренности. Маринетт выворачивало от мысли, что у неё никогда не будет его. Его, чьи волосы блестят на солнце; его, чьи зелёные глаза так похожи на изумруды, его, чьи… — Маринетт, прекрати так нагружать себя, на эту четверть ты сделала все проекты! Причём, по всем предметам! — тревожный голос квами послышался из сумки. — Это не нагрузка, ты же знаешь. — Да, я знаю, что ты тем самым пытаешься не думать об Агресте, и не словить из-за этих мыслей акуму, но мне больно на тебя смотреть! — Тикки подлетела к лицу хозяйки и внимательно посмотрела той в глаза. — Ты сейчас же пойдёшь, и погуляешь с Альей! Измученные глаза посмотрели на крохотное создание. — Мне вполне хорошо дома, — вяло сказала ясноглазая, положив голову на стол. — Тебя месяц не видно в школе! Алья с Лукой переживают за тебя! Тебе уже даже Хлоя с Лилой написали! — Они издевались. И тем более, я прихожу на сдачу проектов и на контрольные. — После уроков! Я не могу на тебя смотреть! Ты в соцсетях всё скрыла! Как ты в таком виде будешь спасать Париж?! А шкатулка?! — Шкатулка… — тихо, шёпотом, но всё же со странной радостью в голосе сказала девушка. Маринетт достала красную шкатулку, из шкафа, запертого на замок. Открыв её, она внимательно стала осматривать ячейки и талисманы. Четыре пустых места. — Тикки, я ведь, хранитель… Значит, после победы над Бражником я заберу у Кота талисман, и узнаю его личность? — Да, — выдохнув, немногословно ответила квами, подлетая к Дюпен-Чен. — А о чём ты думаешь? — О Луке. Было бы классно, если бы именно он стал третьим в нашей команде. — Но ты не можешь отдать ему квами Змеи! Бражник знает, что именно он надевал этот талисман! — Тикки подлетела к шкатулке и заслонила своим телом браслет Сасса. — А я и не о нём думаю. Лука старше нас, сильнее, может, отдам ему талисман Тигра? — Маринетт вопросительно посмотрела на маленькую квами. — Ну так-то можно, но ты будешь знать личность супергероя. — И он будет знать мою, — Мари тут же взяла талисман Тигра в маленькой шкатулке. — Нет, Маринетт, это исключено! Перед Котом ты же не призналась! — И не признаюсь. Он своими волосами слишком напоминает Эдриана. И поведение его изменилось. Ты же знаешь, он уже даже не друг, а лишь напарник. Из всех парней, что окружают меня, Лука ближе всех ко мне. — Делай, как знаешь, но личность не раскрывай. Но сначала пройдёшься с Альей по Парижу, тебе нужно проветриться. — Да Тикки, я прямо сейчас напишу Алье. Я её долго не видела, нужно приодеться. Маринетт посмотрела в зеркало. На неё смотрела девушка со слегка неаккуратным пучком, и в помятой ночнушке. Время десять, а она ещё не переоделась. Дюпен-чен заплела волосы в высокий хвост. Настроение было паршивым, и рука потянулась к минималистичному чёрному платью, но было уж слишком чёрным, и девушка всё же решила надеть чёрно-розовое, чуть ниже колен. Войдя во вкус, Маринетт захотелось показать Алье то, что девушка изменилась, и надела длинные сапоги до колен чёрного цвета с большим каблуком. Вместо своей привычной сумки, она взяла небольшой клатч холодного розового цвета. Положив всё необходимое (талисман Тигра, Тикки, печенье и телефон), она написала Алье, и тут же получила положительный ответ.

***

Сердце бешено колотилось, на глаза наворачивались слёзы. Алья не смогла прийти, Нино устроил ей сюрприз… У всех есть пара, кроме Маринетт! Солнце, словно яркое пекло, прожигало душу девушки насквозь. Создавалось чувство, что те зажившие, вросшие в сердце осколки, слегка вытянулись к свету, пронзая новой болью, и с кровавыми подтёками блестели на солнце, горя внутри. Руки дрожали, клатч еле помещался в руке, а голова ловко подсовывала в голову самые грустные мысли. Но Маринетт взяла себя в руки. Она встала, закрыла глаза, более-менее привела внешний вид в норму, и степенно пошла к кораблю. И вот, дверь в его каюту. Она слышит музыку, стучит, ей отвечают: «проходите», и она заходит в комнату. В немного непривычном чёрном образе, с грустным лицом. Маринетт медленно шагает к Луке, смотря в пол, до сих пор не в силах поднять своих небесных глаз. Девушка достаёт из клатча шкатулку, и Куффен с удивлением смотрит на Дюпен-Чен. — Лука Куффен, я доверяю тебе хранение и, — её голос прерывается, дрожит под натиском эмоций, и поднимая руку, она поднимает и глаза. Её взгляд встречается с такими же голубыми, но встревоженными глазами. Такими успокаивающими, манящими. Она проглатывает комок в горле, и начинает говорить заново. — Лука Куффен, я доверяю… Лука Куффен, я… Лука… — голос сорвался. Она заплакала навзрыд, закрыв лицо руками. Маринетт делает шаг навстречу Луке, из-за чего оба садятся на кровать. Не надо было суперсил, чтобы понять, насколько несчастна эта девушка. — Маринетт, что случилось? — вежливо и спокойно спрашивает Куффен, хотя в голосе отчётливо слышаться нотки тревоги. — Почему все вокруг счастливы? Почему мне так не везёт? Почему, Лука? — Осторожно, в комнате акума! — вместо ответа произнёс Лука, прижимая девушку к себе сильней. — Я больше не могу так, — она сняла сережки, и положила их рядом с талисманом Тигра. — Дай мне прогореть. Я уйду, тебе всё объяснят. Она встала и дала акуме вселиться в её клатч. — Равнодушие, в тебе сидело столько боли, что ты захотела избавиться от неё! Я дарую тебе силы, способные лишить любого чувств, но в замен ты отдашь мне талисманы ЛедиБаг и Супер Кота. — Да, Бражник. Тело Маринетт покрылось чёрным дымом, и уже Равнодушие вышла из каюты, оставляя Луку наедине с двумя шкатулками.