Глава выберет меня!

      Раймей открыла глаза и поняла, что она все еще находится глубоко под водой.       Легкие мучительно сдавило. Инстинктивно девушка принялась барахтаться, что позволило ей, наконец, оказаться на поверхности водоема.       — Ах… Мф… — она все еще не могла отдышаться.       «Я жива… Я жива!» — только и могла думать она, оказавшись на берегу почти без сил.       Вокруг было темно из-за сумерек, но ее враги, несомненно, должны были быть где-то поблизости. Эти люди кинули ее в озеро, предварительно связав руки и ноги. Чудо, что она смогла как-то выпутаться! Видимо, некоторые трюки девушка все же сумела перенять от своего босса, бывшего полицейского.       Раймей была частным детективом. Те люди, что попытались с ней покончить, являлись конкурентами ее последнего клиента, политика. Девушку посещали мысли, что с правящей верхушкой ей лучше дел иметь не стоит. Но она и подумать не могла, что ее попытаются убить!       Она не знала, что ее в самом деле убили в этот день. В этот самый час. В ее родном мире больше не существовало Раймей Хироку. Она лежала мертвая на дне озера.       Первые сомнения по поводу того, что она не совсем та Раймей, которой себя считала, девушка осознала почти сразу. Потому что в отражении озера на нее смотрела особа намного моложе ее прежней, хоть и очень похожая на саму себя. В реальности ей было двадцать шесть лет. Сейчас она явственно видела, что она будто бы выглядит так, как десять лет назад. Плюс ко всему, ее платье было таким странным! Оно было больше похоже на кимоно. Волосы, в обычной жизни едва касавшиеся плеч, теперь были по пояс.       — Кто… ты?.. — ничего не понимая, спросила она саму себя, глядя в свое отражение.       Когда к Раймей подбежали две служанки, причитая о безрассудном поведении юной госпожи, девушка позволила дотащить себя до поместья и уложить в постель в своей комнате, рассеянно озираясь по сторонам.       — Кто я?.. Я сплю?.. — все повторяла она, не замечая ошарашенные взгляды служанок.       — Раймей-сама, у вас что, амнезия?       «Я до сих пор Раймей. Хотя бы на этом спасибо…» — подумала она.       — Опять надоедливая девчонка привлекает к себе внимание, — услышала девушка, как перешептывались горничные в коридоре у ее двери.       — Ага!.. Тише, госпожа идет.       Подслушав этот разговор, Раймей кое-что для себя прояснила. Чутье подсказывало ей, что следует вести себя осторожно. Не нужно осыпать этих людей вопросами о себе. По крайней мере, пока она не узнает это место и этих людей получше.       — Дитя, ты, наконец, вернулась. Что за непослушная дочь… Что нам с твоим отцом с тобой делать? — мать прежней владелицы тела выглядела раздраженной и утомленной. Однако она пришла проведать свою дочь, это уже было неплохо.       — Я гуляла, и случайно упала в воду, — осторожно сказала Раймей, следя из-под полуопущенных ресниц за матерью.       Женщина прекрасно знала, что ее младшая дочь хотела утопиться, или сделать вид, что стремится к этому. На ее лице не было ни капли сочувствия или жалости к девочке. Поэтому, услышав ее слова, мать слабо улыбнулась.       — Тебе следует быть осторожнее. Ты не поранилась?       — Все хорошо, не переживайте обо мне. Я уже взрослая и могу позаботиться о себе.       Ее бодрый ответ слегка удивил хозяйку поместья. Хотя она и рада была это услышать, обычно ее Раймей только и делала, что создавала проблемы. Они со своей старшей сестрой были такими разными… Ей было невдомек, что эту разницу они, родители, сами и создали.       Так или иначе, женщина покинула ее комнату весьма удовлетворенной. Кажется, ее младшая дочь может быть благоразумной, если захочет.       А сама девушка решила постараться заснуть, чтобы наутро понять — было это сном или нет.       Когда, открыв глаза, она поняла, что это не ее воображение разыгралось вчера, а все вокруг существует на самом деле, девушка совершенно не могла объяснить себе, как такое возможно. Однако, ее мучил не только этот вопрос.       «Надеюсь, босс заберет себе моего кота, когда поймет, что я пропала без вести…» — думалось ей.       Собственно, кроме кота у нее не было ни одной родной живой души в той жизни. Она давно была сиротой, и друзей у нее почти не было. Ее работа была ее единственной радостью, поэтому она и бралась за любое дело, которое ей предлагали. Кто же знал, что все так обернется…       В общем и целом, Раймей не знала, радоваться ей ее частичному «спасению», или расстраиваться. Но характер этой девушки никогда не подразумевал под собой апатию или уныние, поэтому наша героиня без промедления начала свой этап адаптации.       Судя по тому, что девушка постепенно узнавала, прежняя владелица тела была не очень приятной личностью. Характер у нее был настолько скверный, что складывалось впечатление, что все вокруг прикладывают немало усилий, чтобы терпеть ее нрав. Амбициозна, и в то же самое время ленива, безразличная и в то же самое время тщеславная. Эта малютка была соткана из противоречий. Раймей понимала, что является полной противоположностью такой девушки. Это и радовало и расстраивало одновременно.       С одной стороны, с ее умом и гибкостью она сможет расположить к себе всех этих людей. Но что, если окружающие поймут, что она не та, за кого себя выдает? Плюс ко всему, этот мир сильно отличался от ее родного мира. И дело было даже не в пресловутых правилах традиционной старинной семьи, имеющей довольно высокое положение. Почти все люди, что окружали ее, были шиноби. Она не решалась спросить, что значит «шиноби». Сделать это напрямую было просто невозможно! Оставалось только продолжать вести себя осторожно, и узнавать обо всем по чуть-чуть.       «Кажется, все мои знания и умения в этом мире ничего не стоят…» — с досадой думала она. Однако у нее все еще был жизненный опыт.       Буквально через месяц после ее «перемещения», в клане начали происходить долгожданные (по мнению всех в поместье) события.       Глава клана собирался жениться.       Точнее, старейшины обязали его это сделать как можно скорее, чтобы хоть один из сильнейших братьев Учиха обзавелся, наконец, наследником.       Оставалось только разобраться, почему ее семья так неравнодушна к этому событию.       С этим вопросом она постаралась ненавязчиво обратиться к матери.       — Ты уже взрослая девочка, и должна понимать, если твоя старшая сестра добьется успеха — нам обеспечена безбедная жизнь и высокое положение, — женщина боялась, что ее младшая дочь снова из-за этого пойдет топиться в озере.       Учиха Мадара был главой клана, и, конечно же, ему следовало взять в жены самую лучшую девушку. Старейшины знали, что сразу несколько главных семей растят своих дочерей как химе, специально для такого случая. Поэтому они не могли выдвинуть только одну кандидатуру. Плюс ко всему, Мадаре-сама будет приятнее выбрать самому, хотя бы из небольшого числа претенденток. Столкнуть его лицом к лицу с одной единственной может изначально враждебно настроить его к избраннице, потому что глава не любил, когда его к чему-то принуждают.       — Значит, моя сестра в числе избранниц? — риторически спросила Раймей.       — …Что с тобой сегодня такое, Мей? Целый день спрашиваешь очевидные вещи, — раздраженно ответила ей мать.       Раймей не любила, когда ее имя специально укорачивают. В этом и многом другом было видно пренебрежение ею в этой семье. Но разве это было справедливо?!       Спустя столько лет одиночества, она, казалось, наконец обрела семью, о которой так мечтала. Но неужели она не была нужна этой семье?       Однако она не могла не полюбить свою сестру. Пускай Цубаки и не выказывала ей горячую сестринскую любовь, и возможно даже заставляла себя быть с младшей сестрой милой, но все же она никогда не обращалась с ней надменно или неласково. Цубаки была истинной леди. Ее грация завораживала. Голос был настолько нежным и чувственным, что казалось, одного этого достаточно, чтобы влюбить в себя целиком и полностью. И хоть будучи близняшками у них обеих и были одинаковые лица, Цубаки все равно была на порядок привлекательнее.       Раймей могла понять умом, почему прежняя владелица тела постоянно завидовала и ненавидела ее. Но сейчас всем сердцем любила Цубаки. Ведь она всегда так хотела иметь старшую сестру!       К несчастью для всех в поместье, Цубаки за несколько дней до смотрин сильно простудилась. В какой-то момент придворный доктор сказал, что девушка возможно даже умрет! Но, слава ками, этого не случилось. Однако ее состояние не позволяло ей прийти в поместье к Учиха Мадаре. Она даже голову от подушки поднять не могла!       И сейчас, сидя у постели этой юной принцессы, все члены семьи расположились рядом, не зная, что и делать.       — Старшая сестра! Я могу подменить тебя на смотринах! — решительно заявила Раймей.       — Что?! — в унисон спросили члены ее семьи.       Раймей никогда не видела этого так называемого «главу клана», и, соответственно, не имела никаких чувств к нему. Более того, она никогда не стремилась выйти замуж, ни тогда, ни сейчас. Девушка ни разу не влюблялась, и считала, что посвятить свою жизнь мужчине это невероятная глупость. Разве она родилась, чтобы жить не для себя, а для кого-то там еще? В прошлой жизни эта особа относилась к мужчинам недоверчиво, а иногда даже насмешливо, в силу своей совершенно неженской профессии. Она понимала, что Мадара «большая шишка» в этом мире. Но даже всеобщий трепет по поводу его персоны не слишком ее волновал.       Все что она хотела — стать хоть немного полезной для своей новоиспеченной семьи. Если она докажет отцу, матери и сестре, что от нее тоже может быть толк, к ней несомненно будут относиться лучше!       — Раймей, что ты такое говоришь?! Хочешь обмануть главу?! Он не потерпит такого! — отец переживал не за жизнь своей младшей дочери, а о своем пошатнувшемся статусе, если обман раскроется.       — Никто не узнает! Мы с сестрой — близняшки. Мне нужно будет лишь изображать из себя знатную персону, и все пройдет как надо!       Мать и отец нахмурились, размышляя об этом. В самом деле, это был хороший вариант для них. Но все же, это было слишком рискованно! Видя то, как они колеблются, Раймей продолжала еще более настойчиво:       — Я лишь хочу, чтобы старания матушки, отца и сестрицы не прошли даром. Цубаки ведь так мечтала стать женой главы, она не должна упустить такой возможности из-за этой простуды. Все это время я боялась, что так и не смогу стать для вас полезной. Это мой шанс доказать вам, что вы не зря обо мне заботились!       — Мей, не говори так! — матушка жестом руки приказала дочери замолчать. От услышанного ее лицо густо покраснело. Она никак не ожидала, что ее младшая дочь окажется такой проницательной и… решительной! Ее вечно плаксивую, апатичную и неуверенную в себе младшую дочь будто подменили.       — Я не против, чтобы младшая сестра пошла на смотрины вместо меня, — с достоинством сказала Цубаки, лежа в постели, почти не двигаясь. Даже с печатью сильной болезни на лице она выглядела очень представительно и внушала благоговение. Она и ее младшая сестра будто бы были ненавязчивым примером того, что будет, если одному ребенку отдавать всю свою заботу и любовь, а второго почти полностью игнорировать.       В любой семье Учиха рождение дочери считалось позором. В эпоху непрерывных кровожадных войн женщины были балластом, даже если и помогали по мере всех своих сил. Были среди женщин и прекрасные воины, но их было немного, а умирали они быстро.       В семье Раймей в один день родилось сразу две девочки… И лишь то обстоятельство, что ее семья была одной из самых влиятельных в клане, смогло удержать их всех на плаву.       Когда-то отец Раймей и Цубаки стал героем в клане. Его доблесть ему не забыли. Но это было так давно! Сейчас некогда великому воину оставалось надеяться лишь на свою старшую дочь. Но сегодня ночью и младшая его слегка удивила.       — Хорошо. Если Цубаки не против, я позволяю тебе пойти. Но с условием, что ты и рта там не откроешь, — наконец, сказал он.       «Ты же такая глупая и вялая! Если глава задаст тебе хоть один вопрос — ты тут же проиграешь!» — подумал он про себя, стараясь не настраиваться на плохой исход. Все-таки глава выбирает женщину, которая станет матерью его детей, а не собеседника. Хоть о внешности его младшей дочери и не заботились так, как о старшей, она в самом деле была как две капли воды похожа на Цубаки. Служанки доделают все остальное.       — Я не подведу! Сестра, обещаю, что ты станешь женой главы, — слегка поклонившись, Раймей поспешила удалиться. Видя ее суетливость и порывистость, мать и сестра сильно занервничали. Она ведет себя не как принцесса! А обучать ее нет времени. Но разве у них были другие варианты?

***

      Когда Раймей оказалась в поместье Учиха Мадары, служанки, что сопровождали ее весь путь, и охрана оставили ее. Дальше ей нужно было следовать в зал приема самостоятельно. Но вся проблема была в том, что… девушка и понятия не имела, куда ей идти!       «Не кричать же мне «ауууу» на все поместье! Что за глупость, откуда мне знать, где проходят эти чертовы смотрины? Здесь столько комнат!»       Впопыхах, мать девушки совсем забыла упомянуть об этой детали. Последние несколько часов она и еще несколько слуг что есть силы старались впихнуть в ее голову целый многотомник «хороших манер», которыми должна обладать леди. Едва ли такой большой поток информации мог бы поместиться в ее голове, хоть в прошлой жизни она и была детективом. А вот примерное расположение зала для смотрин было бы сейчас как раз кстати!       «Если я не пойму куда идти, просто буду бродить здесь вечность…» — с грустью подумала Раймей. Поместье главы было поистине огромным. Чтобы заглянуть в каждую комнату потребовался бы целый день. Но у нее не было столько времени! Смотрины уже начались.       — Эй! Ты что, шпионишь?!       Девушка, наконец, столкнулась хоть с одним живым человеком в этом месте, но, кажется, он не так был рад ее видеть, как она его.       — Хех, шпионю? Я? Ты когда-нибудь видел, чтобы шпионы выглядели вот так? — с усмешкой спросила она, указывая на свое многослойное кимоно со шлейфом, которое едва позволяло ей передвигать ногами.       — …Ты решила таким образом сбить всех с толку! Не выйдет! — кинулся в ее сторону незнакомец.       Девушка по инерции рванула в противоположную сторону, стараясь как можно выше подтянуть волочившиеся полы одежды.       «И чего я убегаю? Я ведь не преступница, — спокойно думала она, несмотря на то, что уже слегка устала, хоть и преодолела всего несколько метров. — И потом, если так пойдет и дальше, я могу…»       — А-а-а!!!       «…Упасть…»       Принцесса смутно поняла, что произошло. Она не вписалась в поворот и, выронив свои юбки из рук, наступила на одну из них, и кубарем влетела в соседнее помещение, разломав своим телом бумажные седзи. Слава богу, она упала на что-то мягкое.       Открыв глаза, она поняла, что смягчило ей падение.       Раймей лежала на мужчине, который сам только что вошел в зал смотрин, где они сейчас и находились. Незнакомец, на котором она так нескромно устроилась сверху, в свою очередь даже не пытался ее скинуть. Взгляд его был раздраженным, но в то же самое время заинтересованным.       «Какой… красивый…» — невовремя подумала девушка, блуждая глазами по его бледному лицу, обрамленному длинными иссиня черными волосами, совсем как у нее. Ладони девушки мирно покоились на его груди, и не нужно было прилагать дополнительных усилий, чтобы понять, какой сильный и могущественный был этот человек. Его будто бы окутывала особая аура… Впервые она была так сильно очарована мужчиной, хоть он ничего для этого и не сделал.       Понимая, что девушка не торопится с него слезать, мужчина заговорил первый. Так как все остальные в зале (а людей там было немало), кажется, проглотили язык от шока.       — Надеюсь, тебе удобно?       — … — наконец Раймей соизволила понять, что ее поведение не приемлемо.       — Кто ты такая вообще? — слегка окинув ее взглядом, надменно спросил он снова.       — Это шпионка! Мадара, я как раз собирался поймать ее! — преследовавший девушку другой мужчина вскоре тоже появился в комнате.       «…Он только что сказал «Мадара»? И я сейчас лежу на нем сверху, так?» — Раймей было ясно, что она оказалась в затруднительном положении. Боже, и куда девалась вся ее осторожность? Почему она такая растяпа?! Такова была натура прежней владелицы этого тела, но сейчас она может вести себя и по-другому.       Настолько грациозно, насколько она только могла, недо-принцесса встала на ноги. Вслед за ней поднялся и Мадара.       — Я прошу простить мое поведение, глава, — ее руки сомкнулись в кольцо, а голова склонилась в учтивом поклоне. Сейчас она в самом деле была похожа на благородную леди. — Этот человек ошибается, я не шпион. Я пришла на смотрины.       — На смотрины?! — поразился ее преследователь. — …Раз так, чего ты убегала тогда?!       — Потому что ты меня напугал, дубина, — повернувшись к нему, совсем тихо ответила девушка, чтобы ее мог услышать только тот, к кому она обращалась. Кто ж знал, что у всех этих людей такой хороший слух!       — Какая наглость так говорить с младшим братом главы, Изуной-самой! — резко высказалась женщина средних лет, стоявшая тут же в центре зала.       Лицо Раймей стало белее подушки. Сделать такое количество глупостей за столь короткое время — это надо еще постараться.       Видя ее замешательство, Изуна победоносно хмыкнул, скрестив руки на груди, а Мадара ни чем не выдавал своего присутствия. Кажется, его интерес с этой девушке, еще минуту назад лежавшей в его объятиях, совершенно угас. Он выглядел очень скучающим.       — Я прошу прощения… снова… — поспешила извиниться Раймей. Это единственное, что ей оставалось сделать. — Кхм. Я старшая дочь Куромару Учиха, Цубаки Учиха. Я прибыла на смотрины по приглашению старейшин, но, придя сюда, у меня возникло чувство, что я незваная гостья. Поэтому это заставило меня несколько раз ошибиться. Я молода и неопытна, и прошу быть ко мне снисходительнее, — девушка держалась настолько прямо и достойно, что все в зале поверили, что она та самая, за кого себя выдает, и конечно тотчас ее простили.       Глаза Изуны слегка расширились. До чего женщины двуличны! Еще мгновение назад вела себя, как несносная девчонка. А как только услышала, перед кем посмела паясничать — стала такой благовоспитанной! Но все же это было забавно.       Мадара, кажется, вообще не обратил на эту перемену внимания.       — Раз так, займи место с другими претендентками, — безразлично ответил он, уже готовый развернуться к ней спиной, указывая ладонью свободное место рядом с другими пятью девушками, которые насмешливо и злобно сверлили ее глазами.       — Слушаюсь, — ответила на его приказ Раймей, как вдруг заметила, что одна из ее шпилек попала на его волосы (очевидно при ее падении).       «Черт… Как теперь ее достать? Если вечером Мадара увидит эту заколку, он может подумать, что я хотела навредить ему, или неудачно подшутить. Ведь вряд ли кто-то еще, кроме меня, валялся на нем сверху. Конечно, он поймет, что это сделала я!»       — М… Вы позволите? — Раймей потянулась к его уху, неподалеку от которого висела ее заколка, но Мадара, не понимая, что она собирается сделать, перехватил ее ладонь, резко дернув девушку на себя.       — Что ты тут устраиваешь?! Если думаешь, что такое поведение может привлечь мое внимание, то ты ошибаешься! — холодно осадил он ее. Однако про себя он не мог не отметить, что ее ладошка была очень приятная на ощупь. Совсем не такая, как у девушек в его отряде, некоторые из которых были с ним в мимолетных отношениях.       Раймей, кажется, совсем не смутил его уничижительный тон. Теперь она была довольно близко, чтобы второй рукой ловко вытащить из его волос свою заколку. Повертев ею перед его лицом, она мило улыбнулась, высвобождаясь из его суровой хватки.       — Просто возвращаю свою вещь, вот и все, — затем Раймей без тени смущения последовала мимо главы клана и его брата, и уселась на свое место.       Изуна слегла наклонил голову, пытаясь уловить в этом всем какой-то подтекст. Видя, что поведение этой девушки слегка смутило и Мадару, он не мог не ухмыльнуться. Они оба сейчас думали об одном и том же.       «Что с ней не так? Я думал, когда она поняла, кто перед ней, она будет держаться так же высокомерно и спесиво, как ей и положено. Но теперь она снова ломает какую-то комедию. Как бы то ни было, она делает это, чтобы привлечь к себе внимание. Именно поэтому не нужно думать об этом».       Мадара окинув взглядом собравшихся девушек, старейшин и кое-кого из своих приближенных, сел за свой стол на президиуме перед ширмой с изображением герба своего клана. Это означало, что смотрины начались.