Глава выберет меня!

      — Тобирама-сёсей, эта девушка, согласно тем разведданным, что мы получили, и в соответствии с тем, что она сама о себе сказала во время допроса — невеста лидера клана Уч…       — Идиоты! — Тобирама хорошо расслышал своего подчиненного и в первый раз. Попросив допросить заложницу, он и подумать не мог, что ее доведут до такого состояния. Перед ним в камере сидела юная девушка в довольно скромной одежде, уже изрядно перепачканной кровью. Но то, как она держалась, выражение ее лица, говорило о том, что она важная особа, пусть на ее белоснежной коже и были синяки, а на губах остались следы крови. Взгляд девушки абсолютно игнорировал вошедших, и лишь неестественно напряженная фигура заключенной говорила о том, что она либо очень боится, либо испытывает сильную боль.       — Разве так нужно обращаться с членами семьи лидера клана? Пусть она и Учиха… — продолжил он, не скрывая раздражения. — Вас бесполезно учить, тупицы!       Раймей еле сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением. Кажется, бить ее больше не будут. Этот Тобирама не такой уж и монстр, каким она его себе представила. Но это не отменит ее решения разделаться с ним, как только она получит такую возможность.       — Простите, капитан… Так, что прикажете делать теперь? — виновато спросил сопровождающий.       — Для начала надо позвать доктора… — изрек беловолосый шиноби, задумчиво потирая подбородок. — Хотя нет. Лучше позвать сразу Хашираму.       — Есть.       Шиноби удалился, оставив младшего Сенджу в темнице наедине с девушкой, и Раймей напрасно ждала, что он хоть что-то скажет ей. Мог бы и извиниться!       — Может, развяжешь меня? Мне очень больно сидеть в таком положении, — спокойно попросила Раймей, мучительно заерзав на месте. Видя, что мужчина колеблется, она добавила уже с улыбкой. — Не бойся. Я не убегу.       Тобирама и не собирался бояться. Просто он не доверял Учиха. И женщинам. А женщин клана Учиха откровенно на дух не переносил. И все же он открыл ее камеру, вступив внутрь, и одним движением куная разрезал на девушке тугие веревки.       — М… — слегка согнулась она, обхватив себя руками. Сломанные ребра давали о себе знать.       — Можешь выйти из камеры. Я отведу тебя в комнату, где тебе будет удобней, — пристально наблюдая за ней, сказал Тобирама.       Раймей, несмотря на боль, все же вполне могла подняться и следовать за ним, пусть и с большим трудом. Но она решила не делать этого.       «У меня нет силы, как у война. Но у меня есть слабость, как у женщины. Грех ей не пользоваться!»       — Я… не могу встать сама… — беспомощно сказала Раймей, нарочно избегая пристального взгляда Тобирамы. — Можешь подать хотя бы руку?       Такая просьба в лоб не могла быть проигнорирована Сенджу. Тем более… хоть он и был достаточно хладнокровным ко всему на свете человеком, все равно ощущал небольшую вину, что ей так сильно досталось ни за что.       — Хорошо, — сказал он, протягивая ладонь, слегка подавшись вперед.       Девушка взяла ладонь правой рукой, а левой схватила кунай, прикрепленный к ноге шиноби. Хоть ее движения и были крайне медленными из-за боли, но Тобирама едва успел перехватить ее руку почти у самой шеи, тут же увлекая девушку на себя для захвата. Но так как Раймей сразу ощутила в теле дикую слабость, то просто повисла в его руках, мучительно простонав и прикрыв глаза. Беловолосый шиноби не решался просто отпустить ее, тем самым бросить под ноги.       «Черт, она же только что хотела вспороть мне горло!»       — Я прошу тебя так больше не делать, — еле сдержался он, чтобы не нагрубить ей, все еще держа девушку под руки.       — … — не в силах ответить, слегка кивнула Раймей. Она и не думала, что у нее получится его ранить. Просто хотела посмотреть, насколько далеко сможет зайти и при этом ничего за это не получить.       Вскоре пришел Хаширама, и, добродушно посмеявшись над тем, в каком положении застал младшего брата, принялся лечить девушку потоком своей чакры.       — Значит, ты — Цубаки? Мне очень хотелось узнать, какая у него невеста, — от этого Сенджу так и веяло дружелюбием, несмотря на то, что он явно ощущал колючие взгляды этой гостьи-пленницы.       «Не нужно притворяться таким милым со мной…» — только и думала она, не собираясь терять бдительность.       — Мое имя Раймей.       Хоть она и сказала свое настоящее имя, признаваться, что она на самом деле не невеста Мадары, она не собиралась. Ей нужно было задержаться в этом месте подольше, чтобы найти способ убить Тобираму, или хотя бы серьезно его ранить. А если эти шиноби узнают, что ее удержание ничего им не принесет, от нее, конечно же, постараются избавиться.       — Извини за то, что тебе пришлось вытерпеть все это, Раймей, — сказал старший Сенджу, продолжая лечение, сидя сзади девушки, — надеюсь, хотя бы мой брат, Тобирама, не был к тебе груб? К слову, я совсем забыл представиться. Я Хаширама. Я тоже лидер клана, как и твой жених, Мадара.       «Черт… Значит, этот Тобирама — брат главы клана? Это все усложняет. Если я убью его, то заключение мира между кланами будет под угрозой срыва. А мешать мирному соглашению в мои планы как раз таки не входило! Что же тогда придумать?» — размышляла девушка, все еще не сказав Хашираме ни слова. Но на мужчину ее молчание, кажется, вовсе и не давило.       Он решил проверить пульс девушки, продолжая беспечно болтать:       — Мадара, наверное, не говорил, но мы с ним в детстве неплохо ладили. Именно поэтому я хотел увидеться с девушкой, которая станет его супругой.       — Вы были друзьями? — впервые на лице Раймей была видна хоть какая-то заинтересованность. — Тогда расскажи, какой Мадара был в детстве, глава.       Хаширама не мог не усмехнуться от того, что услышал.       «Хоть она и не та, за кого себя выдает, думаю, я все же не ошибся на счет того, что у них могут быть какие-то чувства друг к другу. Просто так она бы точно не попала сюда», — подумал он.       Дело в том, что как только лидер клана Сенджу получил информацию о том, что у них в руках невеста Мадары, он решил тут же отправить письмо с соколом об этом главе клана Учиха. И к его большому удивлению, ответ пришел не совсем тот, которого он ожидал:       «Вы удерживаете сестру невесты Мадары, а не ее саму. Поэтому, не думайте, что можете манипулировать этим».       Хаширама никому не показал это послание, подозревая, что здесь явно что-то не так. Как могли те люди, что доставили девушку сюда, так нагло их обмануть? И сама принцесса при допросе не отрицала, что она невеста Мадары. А сейчас с таким неподдельным интересом ждет, когда Хаширама расскажет ей о ее «женихе» что-нибудь! К тому же, она призналась, что ее имя не Цубаки, а Раймей.       «Пусть пока побудет здесь. Мне нужно понаблюдать за ней. Если они с Мадарой действительно жених и невеста, то совсем скоро он и сам явится сюда. Тогда у меня будет возможность обсудить с ним перемирие. А если нет — то, думаю, эту девушку все равно можно будет использовать как-нибудь еще…»       — В детстве он был излишне самоуверенным. И его очень легко можно было вывести из себя любой ерундой, ха-ха! — ответил Хаширама, обратив внимание, как участился пульс этой девушки, когда он заговорил о Мадаре.       — Значит, он совсем не изменился, — с напускным равнодушием ответила Раймей, поспешно отворачиваясь. Она пыталась сдержать улыбку.       Вскоре девушка почувствовала себя совсем здоровой. Эта сила, которой обладал старший Сенджу, была просто поразительна!       — Хотела бы и я делать такие вещи… — Осматривая свою руку, с которой полностью сошли все синяки, сказала Раймей.       — Я без проблем научу тебя этому, если хочешь. Но у меня редко бывает свободное время, тебе придется подождать. Именно поэтому я хочу попросить Тобираму, чтобы он… «присматривал» за тобой, пока меня не будет рядом. Все-таки, здесь не любят людей из твоего клана, и небольшая охрана тебе не повредит.       — Я не против, — сказала девушка, радуясь такому раскладу.       — Зато я против, — ответил Тобирама, который присутствовал при их разговоре все это время, но до недавнего времени сохранявший молчание, — старший брат, ты же знаешь, что я тоже не маюсь от безделья. Перед… перед сам-знаешь-чем нужно сделать массу приготовлений.       — Я не буду мешать, просто буду рядом с тобой на всякий случай, — вдруг влезла в разговор Раймей. Она не могла позволить Тобираме так просто избавиться от нее.       Тобирама не знал, что сказать на это. Эта девчонка просто навязывалась ему, как некрасиво!       — Да, Тобирама, Раймей не будет мешать. И потом, у тебя будет отличная возможность увидеть, что люди из клана Учиха тоже могут быть нашими друзьями, — Хаширама, кажется, и сам искренне верил в то, что говорил.       Однако, то, что происходило с Тобирамой все те дни, пока девушка была на его попечении, не могло привидеться тому даже в страшном сне! Если до этого младший Сенджу недолюбливал клан Учиха, то теперь просто ненавидел их всеми силами души! Эта девчонка решила его убить, ей богу! И, кажется, она даже не скрывала этого.       Каждый раз она пыталась создать ему проблемы. И при этом продолжала мило улыбаться, будто ничего особенного не происходит!       — Хаширама, если ты не приставишь к этой злобной девчонке кого-нибудь еще, я, ей богу, убью ее! Или она меня! — гневно жаловался он в очередной раз Хашираме, когда пришел к нему лечить ногу после того, как эта барышня скинула его с лестницы. — Она каждый день придумывает что-то новое!!!       Хаширама хоть подсмеивался над их взаимоотношениями, но и сам не мог понять, почему Раймей так предвзято относится к его брату? Если она так его ненавидит, почему не хочет, чтобы кто-то другой ее охранял? К нему, Хашираме, девушка относилась подчеркнуто вежливо и добродушно. А вот Тобираме приходилось не сладко…       — Ты, наверное, не знал, Тобирама, но Учиха так выражают свои чувства, — пошутил над братом старший Сенджу. — Наверное, она в тебя влюбилась.       — Н… не может быть такого! — отчего-то покраснел Тобирама. — Для этого надо иметь сердце, у этой душегубки разве оно есть?!       Девушка все это время находилась совсем недалеко от них, поэтому услыхав подобное, сама чуть не рассмеялась. Но, шутки шутками, а она пока ни на йоту не приблизилась к выполнению своего плана. Для себя Раймей решила, что достаточно будет не убивать Тобираму, а просто покалечить его как-нибудь посильнее. Например, если он сломает ногу или руку — этого было бы вполне достаточно. Она не верила, что Хаширама смог бы вылечить серьезный перелом за пару дней. Но пока ничего не получалось из всего того, что она перепробовала. А способов извести этого беловолосого шиноби оставалось все меньше и меньше.       — Ну, где ты, гадюка?! — крикнул, обращаясь к ней Тобирама, закончив лечение. Девушка выглянула к нему из коридора, нацепив добродушную улыбку.       — Я тут.       — Тобирама, не надо так обращаться к невесте Мадары, — поправил его Хаширама.       — Хах. Если она правда его невеста, почему уже столько времени от Учиха нет никаких вестей? — не боясь присутствия девушки, спросил Тобирама. — Мы послали им сокола с предупреждением, и они никак не отреагировали. Желают ли они вообще вызволять ее?       Тобирама хотел сделать что-нибудь в отместку Раймей, но он, кажется, перегнул палку.       Девушка моментально поникла, и Тобирама осекся, не решив продолжать в том же духе.       «В клане, конечно, знают, что в плен попала вовсе не Цубаки — та, которая была объявлена невестой. А лишь ее младшая сестра, — думала Раймей. — Именно поэтому никто не станет спасать меня…»       Это лишь доказывало ее догадки о том, что она перестала что-либо значить для Мадары. Было горько, но девушка не собиралась раскисать. Еще ничего не потеряно! Сейчас она не может сказать ему о своих чувствах, но она способна сделать для него нечто важное! Помочь Мадаре это ведь и значило доказать ему свою привязанность. Вряд ли он узнает, насколько «глобальны» были ее цели, но если она как-то сможет предотвратить войну, или ослабить противника, он обязательно оценит ее старания!       «Не много ли я на себя беру?» — пронеслось у нее в голове.       — Хоть мы и помолвлены, но ему пришлось выбрать меня в жены только потому, что совет старейшин настаивал на этом, — быстро взяв в себя в руки, бодро сказала девушка, — поэтому вполне логично, что он не торопится меня спасать. Но как только об этом узнают старейшины, ему придется начать переговоры. Так что не волнуйся, Тобирама. Тебе обязательно воздастся за то, что ты так страдаешь сейчас.       Тобирама только хмыкнул, отвернувшись от нее, а Хаширама не мог не подумать:       «Этой девушке не приходится сильно трудиться, чтобы водить других за нос. Она ведь очень расстроилась, когда услышала слова Тобирамы. Раймей явно хочет, чтобы он пришел за ней…»

***

      — Мадара, как бы ты не оправдывал свои действия, все равно тебе нельзя сейчас в клан Сенджу!!! — Изуна в прямом смысле слова встал в дверях, преграждая старшему брату путь. Тот, к кому он обращался даже не старался выглядеть спокойным. Однако, пока его злость была не настолько велика, чтобы совсем игнорировать то, что до него пытался донести брат. Изуна тем временем продолжал: — Я знаю, Раймей тебе… нравится, но это не дает нам право поступать безрассудно! В глазах старейшин и большинства наших капитанов, Раймей — предатель. Нет никаких доказательств, что она невиновна.       Это было несусветной глупостью, но этот Рюноске, дядя одной из бывших кандидаток в его супруги Умико, сумел убедить совет, что невеста главы — шпион. Умико попыталась предотвратить ее преступные действия, но та напала на его племянницу, изуродовав лицо, что заставило его, Рюноске, в срочном порядке устранить такую угрозу немедленно. Правда, потом в ходе расследования было выяснено, что это была совсем не Цубаки, а ее младшая сестра… Но вся семья Раймей была теперь под подозрением в предательстве, пока не будут предъявлены доказательства невиновности.       Мадара не знал, каким образом столкнулись Раймей и Умико, что до такого дошло. Но он верил, что дорогая его сердцу знакомая и впрямь могла иметь смелость раскроить кому-то череп одной лишь шпилькой… Вот только почему она поступила так? Мадара решил не верить в то, что она могла предать его клан. У нее ведь не было причин на это. И потом, если бы она хотела навредить ему, она бы не стала пренебрегать возможностью подобраться к нему поближе, и отказываться стать его женой.       Скорее всего эта девушка, Умико, сама решила устранить конкурентку, но перепутала сестер-близняшек между собой. Просто все пошло не совсем по ее плану, когда Раймей решила «дать сдачи».       «Я должен спасти ее, и доказать невиновность Раймей и всей ее семьи» — решил Мадара, пытаясь придумать хоть какой-то план. Изуна тоже переживал из-за того, что все так случилось, но его возлюбленная хотя бы была в порядке, у него на виду в клане. А вот Раймей могла быть в серьезной опасности.       — Даже если ты проникнешь в клан Сенджу тайно, — продолжал наставлять его Изуна, — Тобирама все равно почувствует твое присутствие, он слишком сильный сенсор. Тогда твоя жизнь будет под угрозой. Если они ранят тебя, или убьют — исход войны будет решен. Мы пока не должны ничего предпринимать и подождать благоприятного времени…       «Если бы в плену была Цубаки, ты бы так не говорил», — про себя подумал Мадара, так ничего и не сказавший вслух. Но Изуна был прав. И потом, даже если он заявится к Сенджу, раскидает их по углам, и, словно рыцарь, спасет девушку — совет старейшин не позволит ему не только жениться на ней, но и скорее всего запытает принцессу в темнице до смерти, потому что она подозреваемая в шпионаже. Мадара был главой клана, но это не означало, что он может делать все, что ему вздумается. «Думать» была работа старейшин. А его задача была защищать клан ценой собственной жизни.       Отстегнув приготовленное оружие для «операции спасения», Мадара удрученно уселся за свой стол, снова и снова обдумывая, что ему следует предпринять. Оставалось только надеяться, что девушка попала в руки Хаширамы. Он не станет мучить ее. Ведь был ему когда-то другом…

***

      — Блин, блин, бли-и-ин!!! — Раймей лежала на полу в комнате, которую определили для ее временного места жительства, и, как и у Мадары в этот момент, ее голова раскалывалась от раздумий. — Я уже столько всего перепробовала, а этот Тобирама жив, здоров и невредим, как будто ничего и не было!!!       Девушка села, разочарованно подперев рукой подбородок.       — Я столкнула его с лестницы. Я устроила поджог в его комнате, пока он спал. Я закрыла его в вольере с медведем… — зажимала один за другим свои пальчики девушка, пока считала все свои безрезультатные попытки изувечить Тобираму, пока пальцы для перечета не кончились. — Я не знаю, что мне с ним еще сделать! Черт…       Любой, кто мог бы слышать сейчас ее со стороны, поразился бы ее жестокости. Хотя девушка в душе и не была зверем. Но она не могла просто пустить все на самотек. Приближалось время, когда Учиха выступят против Сенджу, и тогда младший брат Мадары умрет!       К тому же, она не хотела убивать Тобираму, а лишь покалечить его. Хоть это и ненамного гуманнее… Но Мадара, да и Изуна тоже, были девушке намного дороже.       «Неужели все же придется убить Тобираму… Я не хочу этого…»       Она уже так долго мучила его, что, возможно, скорая смерть покажется ему, наконец, спасением…       — Кажется, мне ничего другого не остается… — с грустью сказала она, вытащив на поверхность своей кендоги кроваво-красный кулон из киновари. Первый и единственный подарок от Мадары.       Юная Учиха выглянула в коридор, прислушавшись. Тобирама все еще сидел в своей комнате, находящейся неподалеку. Принцессе разрешалось ходить по дому братьев Сенджу где угодно, только выходить за пределы поместья было нельзя.       Пробравшись на кухню, где как раз никого не было из слуг, Раймей заварила чай, предварительно опустив туда свою подвеску. Она всегда помнила предостережение Изуны о том, что киноварь нельзя нагревать — иначе это приведет к большую выделению ртути. Если она попадет в организм, человек может умереть очень быстро.       — Видит ками, я не хотела до этого доводить, — с грустью уставившись на чайник, сказала девушка сама себе. — Сколько вообще ее стоит держать, чтобы «эффект» проявился?       Постояв еще минут пять, она вытащила украшение, решив не надевать его, пока полностью не остынет. И, прихватив на поднос чайник с чашкой, направилась в комнату Тобирамы.       — Иди к себе, — только и сказал он, как только увидел девушку на пороге своей спальни.       — Ладно… Жаль, я как раз хотела поговорить о нашем перемирии. Но раз ты не хочешь… — медленно развернулась она, намереваясь уйти.       — Стой.       Девушка победоносно улыбнулась, грациозно проследовав до его стола, где он сидел.       — Больше давай не будем ругаться. Я решила с этого момента быть хорошей девочкой. А чтобы доказать это, сделала тебе чай. Попробуешь?       Тобирама как раз хотел пить. Мысль о том, что Раймей могла отравить его, мужчину не посетила. Ей ведь запрещено выходить наружу. Откуда ей было взять яд?       Но не успел Тобирама отпить и половины налитой ему чашки, как его тело охватила мучительная судорога. Чашка вдребезги разбилась, разлив остатки смертоносного напитка.       — Кх!.. — не мог произнести ни слова Тобирама, упав прямо перед девушкой. Она не ожидала, что яд от ее кулона такой сильный!!! Но ведь она же этого и добивалась, разве нет?!       Хоть Тобирама ей и не нравится, но она не могла оставить его так… Даже ради младшего брата Мадары. В своей прошлой жизни она «отлавливала» преступников… А теперь и сама станет убийцей!       — Хаширама!!! Хаширама-сама!!! — Раймей пулей выскочила из комнаты, не переставая звать старшего Сенджу. Наконец глава клана был найден, и, поняв, что случилось, старший брат принялся лечить Тобираму не теряя времени. Он хорошо умел выводить яд, какой бы сильный он не был. Однако, если бы девушка не позвала на помощь сразу — его брата уже ничем было бы не спасти. Раймей все это время стояла рядом, прижав дрожащие руки к груди. Она только что чуть не убила человека…       «Черт, ну как можно быть такой мягкотелой! Все было так хорошо спланировано… Нет, обязательно надо было пожалеть его!» — думала она. И все же, глубоко внутри она радовалась, что убить его снова не получилось.       — Хаширама… Тобирама… Простите меня, мне очень жаль!       Теперь к ней никто не будет относиться добродушно, это точно… Но, вопреки своим ожиданиям, старший Сенджу просто подошел к ней, положив ладонь ей на макушку.       — Ты поступила нехорошо. Но раз ты призналась сама, и не допустила смерти моего брата — я тебя прощаю.       — А я тебя — нет! — крикнул с койки Тобирама, все еще ощущая невероятную слабость во всем теле. Он надеялся, что с помощью Хаширамы уже через пару дней сможет чувствовать себя лучше. Сейчас его тело было будто бы парализовано.       — Тобирама, наверное, Раймей просто разозлилась, что ты не уделяешь ей больше внимания. Ты ведь нравишься ей, забыл? — шепнул на ухо брату Хаширама. — Вот она и решила отомстить тебе. Просто не знала, что действие яда будет настолько сильным. Впредь тебе надо будет быть к ней более внимательным!       — Ч…что?! Брат, ты сошел с ума? Она меня чуть не убила! Снова!       — Но ты ведь жив? Значит, все в порядке.       Девушка вздохнула, радуясь, что ее простили. Но она понимала, что в следующий раз к ней не будут так добры. А решить проблему смерти Изуны нужно было как можно быстрее.       Ночью ей почти не спалось из-за этого. Было уже глубоко за полночь, но она только и делала, что ворочалась из стороны в сторону, мучаясь от бессонницы.       — Если бы Мадара был здесь, что бы он сделал на моем месте? — тихо саму себя спросила она.       — Разумеется, я бы не вел себя так самонадеянно.       Она не ожидала услышать ответа, поэтому, как только услышала это замечание со стороны открытого настежь окна, резко села на футоне.       — Мадара?.. — девушка не верила своим глазам, но силуэт мужчины, заглядывающий в окно, показался ей мучительно знакомым… Как и его голос…