Глава выберет меня!

      Уже минут пятнадцать Раймей просто стояла на одном месте в комнате Хаширамы с разведенными в сторону руками.       Глава клана Сенджу и его младший брат все еще не позволяли ей двигаться, и девушке ничего не оставалось, кроме как терпеть боль в занывших руках.       — Каналы чакры абсолютно не рабочие, — вынес свой вердикт Тобирама, которого Хаширама вызвал из своей комнаты помочь ему обследовать девушку на наличие ее природных данных в области ниндзюцу. — Но чакру я чувствую, пусть ее и довольно немного…       — Это может быть из-за того, что Раймей никогда не училась Ниндзюцу и не развивала свои умения, — предположил Хаширама, и был очень близок к истине.       — Это так, — краснея от стыда, призналась девушка.       — Тц! Получается, сперва тебе было лень утруждать себя. А теперь хочешь все и сразу! — раздраженно подметил Тобирама. — Надо было думать раньше, и начинать обучение хотя бы лет десять назад! Тогда к этому моменту у тебя могли бы быть достаточные навыки для изучения Ирьёниндзюцу*.       Десять лет?! Но у Раймей нет столько времени!..       — Тобирама, не нужно высказываться так категорично. Ей ведь ничего не мешает попробовать, — вступился за девушку Хаширама, на самом деле понимая, что медицинские техники не относятся к занятиям «во время досуга», и на их освоение нужно потратить немало сил.       — Брат, она не просто чистый лист. Она… вообще не лист, а пустое место! К тому же, если Шосен Дзюцу** освоить неправильно — можно не только не помочь человеку, но и навредить ему.       Слова Тобирамы были резки, но Раймей не могла не согласиться с ним. Что ж, для этого она и пришла сюда. Услышать вердикт о себе, и, если это будет возможно, напроситься к Хашираме в ученицы. Но с самого начала она решила, что даже если прогноз относительно нее будет неутешительным — это не будет означать, что девушка опустит руки. Просто придется приложить еще больше сил.       «Ты ведь даже читать не умеешь, какие еще техники…» — думал про себя Тобирама, сочувственно глядя на Раймей.       Его брат был более понимающим. Он знал, что Раймей хочет сделать это для Мадары, поэтому, конечно же, поощрял такой порыв. Он не имел сил сказать ей непоколебимое «нет» и лишить надежды. Ей, очевидно, очень это важно.       Улыбнувшись, он подошел к ней, положив руку на плечо.       — Для начала нужно овладеть превосходным контролем чакры. Так что, если решишь начать — то начни с этого.       Раймей подняла на него глаза.       — Как это делается? — понимая, что вопрос может звучать и глупо, она все же озвучила его. Не задавая вопросов — не получишь ответы, ведь так?!       — Тобирама специалист в этом. Он бы мог научить тебя, — добродушно сказал Хаширама, покосившись на брата. Но шиноби, о котором шла речь, тут же запротестовал, намереваясь уйти.       — Нет, даже не думай, брат. Я с этой Учиха не хочу иметь никаких дел… Так что, не впутывай меня.       Однако, хоть он и стоял уже у выхода, покидать помещение все же не спешил, терпеливо ожидая, как девушка кинется к нему в ноги и будет просить стать ее сенсеем.       Ей, ведь, нравится, когда именно он учит ее, Раймей сама так говорила. Поэтому, это было очень ожидаемо. Но несмотря на это девушка сказала так:       — Я и так в неоплатном долгу перед вами обоими, глава. Я не смею больше навязываться. К тому же… Сегодня мы возвращаемся домой. Я постараюсь найти себе учителя в клане. Или разобраться сама…       Раймей понимала, что и так берет на себя слишком много. Ей нужно все хорошо обдумать, выучиться читать и писать. А потом изучить про чакру и ее контроль как можно больше свитков. Тобирама прав, она сейчас не просто ноль без палочки. А далеко в минусе…       — Раз так — единственное, что я могу сделать для тебя сейчас — подарить некоторые свои свитки. Возьми любые, какие захочешь, — добродушно позволил ей Хаширама.       — Брат! Эти свитки бесценны! Ты делаешь глупость, отдавая их кому попало! — возразил Тобирама, следуя за ними двумя в сторону шкафа. Почему-то беловолосый шиноби был уверен, что старший брат проигнорирует его предупреждение.       — Какие ты хотела бы взять? — спросил Хаширама Раймей, стоя перед стеллажом, на котором было разложено больше дюжины небольших скрученных рукописей.       Если бы Раймей знала, какие!       Тобирама это понял, поэтому, несмотря на еще недавно сказанную реплику о ее несостоятельности в его глазах как ниндзя, да и как человека тоже, поочередно принялся выдергивать необходимые для девушки свитки по его мнению.       — Вот этот прочитаешь в первую очередь, а этот — после него. В этом указано несколько способов контроля чакры, тренируй их все, пока не получится. По Ирьёниндзюцу пока только вот эти два, тут лишь основы. Но ты и с этим для начала попробуй разберись…       Хоть по тону его голоса и можно было подумать, что он совсем в нее не верит, но его действия указывали на обратное. Это вселило в девушку еще больше уверенности.       Тобирама знал, что у Раймей очень хорошая память. Поэтому, с теоретической точки зрения, он не переживал, что она сможет освоить все это. А вот с практической… Это был очень большой вопрос. Но травничеством и акупунктурой ей никто не запрещает заниматься и без умений использования чакры. Уже хоть что-то…       Раймей не могла не склонить голову перед ними обоими.       — Спасибо… Не знаю, как благодарить вас…       Просить Хашираму быть ее учителем она пока не решилась. Но, если она справиться с тем, что он сказал до этого, ей ничто не мешает прийти к нему снова. Ведь Мадара уже позволил ей это.       — Ты уже давно в неоплатном долгу перед нами, — хмуро высказался Тобирама, пока его брат лишь кивнул Раймей, как бы говоря «ничего страшного, обращайся еще».       — Еще три желания к предыдущим шести не исправят ситуацию? — смущенно спросила она Тобираму, желая развеселить его.       — Ха! Сперва те выполни, дуреха! — ответил ей шиноби.       — Хорошо. Когда мир будет заключен, я приду их исполнить, — пообещала она, улыбаясь. Сейчас ее настроение заметно улучшилось по сравнению с тем, в каком состоянии она притащилась сюда в самом начале их разговора.       — И только попробуй не показать, что освоила все идеально, — пригрозил ей Тобирама, — и свитки верни!!!       Девушка обещала их сохранить в том виде, в котором получила.       На этом она попрощалась с шиноби.       После того, как Мадара полностью восстановился, переговоры все-таки произошли. И мир между кланами был предопределен. Теперь дело оставалось за малым. Условиться обо всем и обсудить взаимные предложения и условия существования бок о бок.       — Хоть многое мы и успели решить сегодня на переговорах, думаю, еще около полугода мы должны будем собираться вот так, чтобы обсудить все более детально. Нужна и общая концепция нашего мирного существования, чтобы Учиха ни в чем не были притеснены, — делился своими мыслями Мадара с Раймей, когда он вместе с ней и Изуной уже шли домой по широкой лесной тропе. — После этого… мы с тобой поженимся. Хорошо? — спрашивал он ее вкрадчиво.       Она спокойно слушала, что он говорил, и не совсем понимала, почему он стушевался на последней фразе.       — Хорошо, — просто согласилась она, поправив на плече сумку со свитками, которые несла сама.       Мадару беспокоило, что она была такой спокойной. Тем более на это известие о том, что из-за перемирия их свадьба пока откладывается. Его это даже слегка задело. Он что, один из них двоих хочет, чтобы это произошло поскорее? Пока они неспешно шли по лесу обратно домой (ведь Раймей не умела передвигаться быстро, как шиноби, к тому же еще и сама тащила эту явно увесистую сумку, не позволяя никому помочь ей!), он решил, что можно потратить время, чтобы прояснить эту ситуацию.       — Я думал, ты расстроишься, что мы не сможем пожениться сразу, как прибудем домой, — сказал он то, о чем думал.       Раймей осенило, что в этом мире, видимо, так принято. Решили пожениться — уже через три дня вы муж и жена. И полгода это слишком большой срок для ожидания. В ее родном мире даже полгода до свадьбы наоборот считалось крайне малым сроком, чтобы решиться на такой важный жизненный шаг! Многие ее знакомые встречались по три, а то и пять лет, прежде чем пожениться.       Но как ей было объяснить это Мадаре?       — Я знаю, что тебе сейчас некогда думать о таких вещах. Поэтому и согласилась. Я все-рано никуда от тебя не денусь, — с улыбкой заверила его Раймей. — Зато потом мы будем всю жизнь вместе!       Кроме того, в мыслях она уже планировала, как поскорее освоить азы в изучении Ирьёниндзюцу, и хотела заниматься почти целый день напролет. Времяпрепровождением с Мадарой придется жертвовать в этом случае, поэтому, такая отсрочка была ей даже на руку.       Не успел Мадара выразить ей свою признательность в знак того, что она так разумна и терпелива, как на тропе прямо перед ними тремя возникла преграда в виде толпы шиноби. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять их враждебный настрой.       Раймей нервно сглотнула, понимая, что сейчас скорее всего произойдет сражение. Но, переведя взгляд на Мадару и Изуну, поняла, что нервничает здесь только она (при условии что она вообще не будет сражаться, это было очень глупо).       — Мадара Учиха, — выступил вперед лидер сборища, что стояло напротив них. — Мы не позволим тебе объединиться с Сенджу. Мы — небольшие кланы — знаем, как несладко придется тем, кто не будет согласен с вашей уже общей точкой зрения!       — В таком случае, не будет ли проще смириться и присоединиться к этому союзу таким, как вы? — спросил за своего брата Изуна.       — Черта с два! Для нас есть лишь один вариант. Убить вас.       — Раймей, стой возле меня, — приказал Мадара, отстегивая из-за спины Гунбай и Каму.       — Хорошо.       Ее жених выглядел спокойно, и она решила не выказывать волнения, чтобы соответствовать ему. К слову, она ведь пару раз попадала в перестрелки, когда выполняла свою работу, в ее родном мире. И тогда никто не собирался защищать ее. Девушка была сама за себя. Теперь она чувствовала, что может расслабиться и доверится этим двум.       Заметив, что Раймей держится уверенно и спокойно, Мадара решил сконцентрироваться на нападавших. Они были слабыми противниками, но разделаться с ними нужно побыстрее, дабы исключить любой риск причинения его невесте какого-то вреда.       Раймей всегда хотелось узнать, как Мадара сражается. Но… видя то, что происходило сейчас у нее прямо перед глазами, она не могла поверить, что человек вообще способен так двигаться… Его сила не просто ужасала! Ее, Раймей, она влюбляла в этого Учиха еще больше… В этот момент девушка даже не верила, что и вправду является его невестой, настолько невообразимым, нереальным казался он ей!       — Рикуо, Генбо! — Стреляйте по девчонке! Она его слабое место! — крикнул своим соратникам лидер, видя, что, все пляски с Гунбаем этого Учиха выполняются ради прикрытия оной.       В ту же секунду в сторону Раймей полетели отравленные стрелы. Она бы, разумеется, не успела отскочить, хоть и заметила их сразу. Но Мадара не дал ей и секунды на то, чтобы она успела мысленно попрощаться со своей жизнью, подхватив левой рукой. Теперь, удерживая ее у своей груди, он чувствовал, что так ему будет даже удобнее, так как теперь ей уж точно ничего не грозит.       Мадара и Изуна старались не использовать огненных техник, дабы не устроить поджог в лесу. Им тут еще ночевать, поэтому стоило сдерживать свои силы. Лишь один раз глава клана использовал Катон: Гока Меккяку*** в ответ на сверхмощную водяную волну противника, размером с целый пятиэтажный дом, не меньше! Но, враги создали ее вдесятером. А Мадара действовал лишь один, и его отражение было настолько мощным, что от воды вражеского клана не осталось вообще ничего! Ни одной лужи!       Все это время Раймей не сводила с него глаз. Хорошо, что он крепко держал ее. Иначе, у девушки уже бы давно подкосились ноги.       Когда с противниками было покончено, Мадара осмотрелся, дабы понять, есть ли в лесу еще кто-нибудь. Поймав на себе пристальный взгляд Раймей, которая, кажется, была не в себе, он поспешил поставить ее на ноги, дабы понять, что с ней случилось. Он ведь не дал врагам и шанса коснуться ее! Что же произошло?       — Раймей, что-то не так? Тебя задело? — на его обеспокоенный голос обратил внимание и Изуна, подойдя немного ближе.       — Ох… Мадара… — сказала девушка, все еще не отпустив его предплечье. — Раньше, когда я представляла себе, как ты сражаешься… я…       Мадара застыл, понимая, что, видимо, сильно напугал невесту. Он не хотел, чтобы Раймей боялась его. Однако, девушка тем временем продолжала:       — Я и подумать не могла, что ты такой восхитительный!!!       — …А? — впали в ступор Мадара и Изуна одновременно.       — Ты просто невероятен! Я не могла оторвать глаз от тебя… Боже… Мое лицо горит так сильно!.. — она накрыла ладонями щеки, стараясь потушить пожар внутри себя. — Братец Изуна, ты тоже неплох, — вскользь взглянув на младшего брата Мадары, бросила она.       — «Неплох»? Пфф… — Изуна слегка огорчился, что защищая ее, заслужил лишь этот эпитет. В то время как Мадару она окатила такой волной восторга.       Тот, благосклонно принимая комплементы невесты, просто расцвел. Изуне даже показалось, что его щеки слегка порозовели, чего вообще никогда не бывало!       — Это ерунда… — с деланной скромностью сказал Мадара, приглаживая затылок.       Девушка в полном смысле слова скакала вокруг него, продолжала говорить, как он поразил ее и влюбил в себя еще сильнее, и Мадара нехотя просил ее не восхвалять его так уж сильно.       — Не могу себе представить, за что такой человек, как ты, вообще мог обратить внимание на такую, как я! — продолжала тараторить Раймей, без страха и отвращения переступая через труп бывшего противника.       — Вот и я так думаю, — тихо подметил Изуна, хотя в душе и знал ответ на этот вопрос. Так же, как и его брат, он заметил, что обгорелые и изувеченные трупы, валяющиеся на дороге, совершенно ее не заботят.       «Непрошибаемая…» — подумали они в унисон. Любую другую принцессу на ее месте уже давно бы стошнило от данного зрелища. А она даже не обратила внимания. Идет себе и болтает дальше!       К слову, Раймей, в самом деле, не придала обезображенным трупам особого значения. Мир жесток, ничего не поделаешь! Особенно он был жесток здесь. Но, несмотря на это, она столько раз «сталкивалась» с трупами, пока была детективом! Ни крови, ни смерти она не боялась.       Когда начало смеркаться, они выбрали место для ночлега, и развели костер. Изуна сразу улегся на земле, отвернувшись от них двоих в другую сторону, а Мадара, думая, как сделать для Раймей отдых более комфортным, принялся стягивать с себя свой балахон, чтобы невеста смогла лечь на нем.       — Что ты делаешь?.. — уставилась она на него. Теперь ее жених стоял перед ней в одних штанах и… совершенно голым торсом…       Протянув ей свое одеяние, Мадара попросил накрыться им или постелить на холодную землю, дабы не замерзнуть.       Девушка не сразу поняла, что он сказал, потому что голова ее была занята сейчас немного другим… Обдумыванием того, какой Мадара привлекательный!!!       «Боже, как хочется потрогать… Нет-нет, Раймей, держись! Нужно быть благоразумной!.. Воспитанной, как твоя старшая сестра!.. Просто дыши… Глубоко вздохни и выдохни, и станет легче…» — так она пыталась бороться с окатившим ее возбуждением.       Мадара видел, что она стала красная как рак, а глаза очень странно блестели, пока блуждали по нему. Но не торопился пристыдить ее. Именно такой реакции он бы и хотел. Но его благородный жест все еще остался без внимания.       — Раймей, возьми же, — снова окликнул он ее, слегка приводя в чувство.       — А? Хочешь отдать его мне, а сам остаться в таком виде?! Ты что, спятил?! Мне же не пять лет, чтобы ты так рисковал своим здоровьем из-за этого! Сейчас же оденься, — сказала она, принявшись напяливать балахон на него обратно (к большому сожалению, пряча такой живописный вид).       После того, как с одеванием было покончено, она принялась поправлять взлохмаченные волосы мужчины, не удержавшись от искушения дотронуться хотя бы до его лица.       «У него приятная кожа, — подумала Раймей, продолжая поглаживать его лицо, видя, что Мадара ей это великодушно позволяет, — брови такие тонкие и изящные… И его губы… Они…»       Уже почти притянувшись к нему для поцелуя, Раймей, вдруг вспомнила, что они не одни, по-наитию повернув голову в сторону Изуны. Хоть он и лежал к ним спиной, но явно не спал!.. Что же делать?       — Может… обследуем местность? На… на наличие всяких там… ловушек… — не зная, что предложить ему, сказала девушка.       Мадара тихо рассмеялся. Вот развратная девчонка! Хочет попасть в то же положение, что и ее сестра? Изуна воспользовался слабостью и уступчивостью Цубаки, но… Раймей, кажется, сегодня сама решила его оприходовать. А ведь он всего лишь слегка разделся перед ней… Нет, у него больше самообладания, чем у младшего брата. Поэтому, он не позволит Раймей поступать безрассудно. Она ведь первая и скажет ему, что виноват он, не сдержав слова не трогать ее до свадьбы.       — В лесу холодно ночью. Лучше оставаться у костра, иначе простудишься, — с улыбкой сказал он, видя, как обиженно надуваются ее губки. Что же делать с этой несдержанной невестой?