Глава выберет меня!

      «Я потеряла его…»       Так думала Раймей сидя в своей комнате за столом.       Она не спала трое суток, и почти ничего не ела. Не меняла своего положения и своих мыслей все это время.       «Я навсегда потеряла его…»       Раймей была уже не в силах плакать. После того, как Мадара оставил ее, она пережила все стадии своего безумия из-за утраты…       Сперва она вообще не верила, что то, что произошло, было на самом деле! Она, верно, просто спит и видит кошмар. У них с Мадарой все прекрасно!.. Они строили планы о том, что всю жизнь будут вместе, и, конечно, ничто не может помешать этому.       Все же осознав, что это не наваждение, Раймей ужасно разозлилась на то, что он не стал ее слушать! Не поверил ни одному слову, пусть это и было, абсолютно невероятно. Но он должен был поверить ей! Она бы приняла любое оправдание из его уст, если бы они вдруг поменялись местами, девушка не сомневалась в этом…       Потом Раймей принялась строить в своей голове варианты того, как они могли бы помириться, и как доказать Мадаре то, как сильно он ошибается!       Почти сразу с наступлением ночи, Раймей пробралась к забору, и уже приноровившись до этого, быстро пересекла его, пустившись к поместью своего бывшего жениха наутек! Но прямо у его дома была схвачена теми, кто обнаружил ее пропажу. Как бы сильно девушка не звала Мадару в этот момент — он не вышел. Хотя явно слышал, что она прямо у него на пороге…       По возвращении домой к Раймей приставили охрану, которая теперь дежурила у ее комнаты не смыкая глаз. Но принцесса пока не собиралась опускать руки. Она написала целую дюжину писем, и слезно просила передать ему. Отец сжалился над дочерью, и лично их доставил главе клана. Но Мадара прямо при нем сжег их в своей руке, не открыв ни одного.       Узнав об этом, Раймей поняла, что нужно было послать письмо Цубаки, а уже потом попросить ее сказать Мадаре то, что она хотела сообщить ему. Хотя… В этих письмах было все то же, что она говорила ему и до этого. Поэтому, возможно, это все равно было бы бессмысленно. А Цубаки только зря нервничала бы из-за того, что не смогла помочь сестре.       После этого Раймей уже не старалась сдержать своего отчаяния. Очевидно, у нее нет способов хоть как-то поговорить с ним! Она что, в самом деле, «умерла» для него?..       Ее стенания сводили с ума всех в поместье. Родители не спрашивали дочь, что случилось между ними, но итог был ясен всем, без исключения. Мадара отверг ее. Отныне ее жизнь была кончена…       И вот теперь она сидит за своим столом, за которым еще совсем недавно изучала медицину, чтобы помогать Мадаре. Эти ее старания он тоже теперь считает притворством по отношению к нему?..       Да, она, может, и поступила плохо, не сказав ему сразу… Но могло ли это спасти ее от такого итога? Она не знала… Наиболее вероятно, что он бросил бы ее тут же, решив, что она просто сумасшедшая!.. Так что… Ей следует сказать спасибо хотя бы за то, что могла быть с ним хотя бы это короткое время…       — Ничего… Главное, он и Изуна живы и здоровы… И скоро настанет мир… Главное, что я смогла все же хоть немного помочь ему… — сама с собой говорила она. — Но… я умру без него…       Обессиленно упав на стол, она вырубилась от нечеловеческого переутомления.       Раймей не знала, сколько времени она провела в таком состоянии, но проснулась не сама, а от того, что кто-то положил руку на ее макушку.       — Мадара! — тут же подпрыгнула Раймей на месте, разочарованно понимая, что рядом с ней ее отец.       — Раймей… Совет старейшин вызывает тебя.       — А?..       «Меня казнят…» — пронеслось у нее в голове.       Теперь, когда Мадара подтвердил их точку зрения о том, что она водила всех за нос, ей не жить.       «Возможно, так будет даже лучше…»       — Хорошо, отец, я сейчас выйду, — спокойно сказала она, поднимаясь с места. Ноги еле держали ослабевшее тело.       Отдать должное родителям, они не сказали ей ни единого резкого слова за все это время. Наверняка они знают, что она подозревается в шпионаже. И жених бросил ее в день свадьбы. И все равно, они не отвернулись от нее. И сейчас отец был рядом с ней, входя в зал к членам совета старейшин.       Учтиво поклонившись, Раймей принялась ждать вынесения ее приговора. Он оказался мягче, чем она ожидала.       — Раймей Учиха, ты наверняка уже знаешь, что члены совета думают о твоем крайне подозрительном поведении, — сказал один из стариков.       Девушка лишь кивнула.       — Хоть глава клана и сказал, что не нашел неопровержимых доказательств твоей виновности в чем-либо, но оставаться в клане тебе все равно больше нельзя.       Мысль о том, что Мадара не сказал о ней старейшинам ничего конкретного (и ничего плохого, судя по всему) слегка вдохнула в нее жизнь. Однако, члены совета продолжали:       — Посему, мы предоставляем тебе самой выбрать, как тебе быть. Пребывать в заключении, пока не наступит ясность на счет того, как следует тебя наказать, или отправиться в клан Сенджу, чтобы добывать для нас информацию о них. Мы знаем, что ты работаешь на них. Но, именно поэтому и предлагаем тебе роль двойного агента. Если твои сведения будут нам полезны — мы не станем лишать тебя жизни и относительной свободы. Главе клана Сенджу мы скажем, что Раймей Учиха хочет перенять опыта в изучении медицинских техник у клана Сенджу. В условиях грядущего мира, у них не будет повода отказать нам. Итак, каково твое решение?       Решение было очевидным… Вскользь взглянув на отца, она поняла, как больно стоять ему тут и слышать о ней, своей дочери, такое!.. Он ведь герой клана. А теперь его Раймей его так опозорила…       — Я сделаю все возможное, чтобы помочь своему клану, — только и могла сказать девушка, склонив голову.       На этом с ее отправкой в клан будущего союзника и по совместительству — бывшего врага, было решено.       Раймей должна будет отбыть уже завтра.       — Я… могу попрощаться со своей сестрой Цубаки? — неуверенно спросила она старейшин. Раймей, конечно, хотела увидеть старшую сестру напоследок. Но в большей степени надеялась, что, возможно, сможет при таких обстоятельствах увидеться с Мадарой.       — Нет. Только с родителями. Так же все твои вещи, которые захочешь взять с собой, будут тщательно проверены. Теперь, если у тебя больше нет вопросов — ступай.

***

      — Сегодня старейшины сказали мне, что Раймей согласилась шпионить для нас в клане Сенджу, — энергично говорил Изуна, стараясь не обращать внимания на то, что его брат теперь даже не создает видимость работы. Изуна тем временем, продолжал. — Сенджу, конечно, поймут, что мы не совсем им доверяем, раз поступаем таким образом. Но это вынудит их принимать нашу точку зрения более терпимо, если они все еще хотят мира. Пусть думают, что мы еще не вполне уверены. Брат…       Мадара сидел в архиве, просто перекладывая свитки сперва одну сторону, а затем в другую… Изуна понимал, почему он так ведет себя, но впадать в апатию было совершенно не время.       — М… — только и сказал глава клана. В глазах его была абсолютная пустота. Любой бы подумал, что ему плевать. Но только не Изуна.       — Старший брат. Ты должен собраться с мыслями.       — Я собран.       — …Понимаю, тебе не по себе из-за Раймей, но…       — Не смей произносить при мне это имя, — грубо пресек его Мадара. Однако, выражение его лица при этом совсем не поменялось.       — …Хорошо, — вкрадчиво согласился Изуна. Ему было жаль, что в основном по его вине его брат сейчас страдает. Но, как он и подозревал, она лгала им! Мадара не сказал, в чем именно, но он признал это. Значит, его опасения были не лишними. — Я пойду пообедаю. Ты пойдешь со мной?       — Нет. Я должен еще поработать, — сказал глава, желая, чтобы его, наконец, оставили одного.       Изуна вышел, и Мадара больше не стал притворяться, что свитки, лежащие перед ним, хоть сколько-нибудь его волнуют. Однако, был среди них один, который завоевал его внимание.       — «Ирьениндзюцу», — прочитал он название, держа писание в руке.       «Я выучусь медицинским техникам, что бы мне это ни стоило! И буду лечить тебя!» — пронеслось у него в голове голосом Раймей.       — …Какая же ты была настоящая?.. — с горечью сказал он вслух, искренне не понимая.       Хоть он и не вышел к ней, когда ночью она практически проникла в дом главы и звала его, удерживаемая на пороге, хоть он сжег ее письма, и запрещал кому бы то ни было произносить ее имя вслух, но… не проходило и одной минуты, чтобы он не думал о ней. О своей Раймей. Хотя… теперь она не принадлежала ему.       «Она никогда мне не принадлежала! Она лгала мне… Очень много раз лгала мне…» — снова и снова убеждал он себя.       Та история, что она рассказала… Про другой мир, про смерть… Это, конечно глупость несусветная. Кто же она на самом деле? Хотелось бы ему знать…       «Завтра она отбывает. Надеюсь, когда она будет достаточно далеко от меня, я смогу забыть ее быстрее» — ему не нужно было ждать, чтобы доказать себе, как он был не прав, думая так.

***

      — О, кто явился, — уже с привычным для Раймей выражением лица встретил ее Тобирама недалеко от селения Сенджу. — Два месяца спокойствия, и вот ты снова здесь…       — Здравствуй, Тобирама… — попыталась натянуть улыбку на свое лицо девушка. Ей было приятно его видеть снова. Но настроение говорить хоть с кем-то не было совершенно.       Шиноби, сопровождающий Раймей, передал ее в руки младшего брата главы клана и поспешил тут же удалиться, верно полагая, что его работа выполнена. Остальное доделают их тайные агенты.       — Здравствуй, — подошел Тобирама к ней вплотную, беря из ее рук большую сумку.       Хоть он и сказал, что разочарован ее возвращением, в душе он не мог не обрадоваться, что видит ее снова. Те два месяца без ее присутствия дали ему понять, что, наглая Учиха ему, видимо, не безразлична… Иначе какого черта он все время о ней вспоминает?!       Когда в клан пришло известие о том, что старейшины просят принять Раймей к себе в клан в качестве ученицы на неопределенный срок — он не мог не подумать о том, что девушка сама напросилась сюда, чтобы учиться у них с братом. Это вселяло в него смутную надежду, что, возможно, и она в таком случае может что-то к нему чувствовать.       Но сейчас, видя это огорченное чем-то, абсолютно безучастное ко всему лицо, он понял, что ошибался в своих доводах.       — Тебя что, бросил Учиха? — нетактично озвучил он свои догадки.       — Да… — понуро плетясь за шиноби, призналась девушка.       — Хм. Это было ожидаемо. Глядя на вас со стороны, было абсолютно не понятно, как вы вообще можете быть вместе.       Тобирама подсознательно хотел сделать ей этим больнее. Он желал заставить ее возненавидеть проклятого Учиха, но этим самым пока делал хуже только себе. Потому что тут же ощутил увесистый пинок с ее стороны.       — …Эй, не задавайся! Ты больше не невеста лидера Учиха, и поэтому никто не станет тебя защищать в случае чего!       Девушка хотела сказать ему пару ласковых, но осеклась, понимая, что Тобирама прав. Теперь она без присмотра главы своего клана, и следует вести себя совершенно иначе…       — Раз так, что ты тогда тут делаешь? — вызывающе спросила она его.       — Хаширама попросил встретить тебя… — соврал Тобирама. Проводить девушку до поместья — была его идея, а не брата…       — Твой брат очень добр ко мне, спасибо, — сказала она, не замечая раздосадованное выражение лица беловолосого шиноби. Все же надо было признаться, что он сам это решил…       Уже сидя с ними двумя во время чаепития после обеда, она не могла не заметить, что их присутствие все же благодатно на ней сказывается. Все то время, что она страдала после ухода Мадары из ее жизни, чуть не отправило девушку на тот свет. Сейчас она думала о том, что просто обязана найти в себе силы и как-нибудь выкарабкаться.       — Вы решили играть свадьбу после перемирия? — простодушно поинтересовался Хаширама, когда в зале наступило молчание. Он видел, что с девушкой произошло что-то… И опасался, что это могло случиться из-за Мадары. Конечно, он не ожидал, что она ответила бы ему честно, если между ними и вправду были какие-то проблемы. Ведь Раймей все время сочиняла какие-то небылицы, пока жила у них до прихода Мадары, и шалила.       Однако, девушка решила, что больше никогда в своей жизни не соврет… Пусть ее считают сумасшедшей, или дурой. Но она будет говорить лишь правду, кто бы ее не спрашивал. Ее прошлых ошибок и сложившейся ситуации это не исправит. Но…       — Старейшины не позволили Мадаре-сану жениться на мне, — сказала она честно.       — О… — Хаширама искренне жалел ее, зная, как сильно она любит Мадару. Мог ли он утешить ее как-то?       После небольшое молчания он все же сказал:       — Главе клана жениться по любви — непозволительная роскошь. Если бы у вас двоих и вправду все получилось, я бы, конечно, очень обрадовался, но и немало удивился…       Раймей вздохнула. Она понимала, что хотел сказать ей Хаширама. Но как конкретно это может помочь ей справиться с болью? К тому же, дело было не только в старейшинах. Мадара отказался от нее по другой причине…       — Я помню, ты говорил, что тоже скоро должен жениться на девушке, что выберут старейшины вашего клана. Надеюсь, несмотря на то, что это будет брак по расчету, ты сможешь быть счастливее… — сказала она то, что думала.       — Да. Все будет в порядке. У нас всех. Если честно, я когда-то тоже был очень растерян и даже слегка разочарован… Когда узнал, что моя невеста от меня убежала… — решил сказать ей правдой на правду Хаширама, поощрив за откровенность.       — А?.. Твоя невеста…       — Ее звали Мито Удзумаки. Я слышал, что в клане она была всегда так спокойна и рассудительна… Что ее исчезновение из-за непринятия известия о замужестве было просто немыслимо… Ее, как принцессу клана, ведь с самого начала растили для такого. Однако…       Раймей во все глаза уставилась на Хашираму. Ее бросил жених, а его — невеста, как же она его понимает! О, несчастный глава…       — …Может, ее кто-то похитил? — предположила Раймей.       — Нет, она регулярно присылает сообщения своему клану. Но найти ее не удается. Мито-сан очень сильна в запечатывающих техниках, и, конечно, с легкостью может скрыть свое присутствие.       — Но… Почему она так поступила? — не понимала девушка. Насколько Раймей поняла, они с Хаширамой не знали друг друга до этого… Тогда, разве так трудно было дать ему шанс?       — Кто знает… — Хаширама не выглядел сильно расстроенным, а скорее слегка недоумевающим. Однако в ту же секунду он бодро обратился к Тобираме, который, как обычно, просто молчал в их присутствии.       — Ну, так что, Тобирама, возьмешь Раймей в ученицы для контроля чакры? Ей необходимо отвлечься от печальных мыслей, так пусть полностью погрузится в работу.       Раймей и в самом деле хотела, чтобы Тобирама согласился… Поэтому, зная, что он любит, когда его упрашивают, все же сказала:       — Пожалуйста, Тобирама-сан… Никто, кроме тебя, не научит меня…       Младший Сенджу хотел бы, чтобы она умоляла его более настойчиво… Но и так сойдет.       Раздраженно вздохнув, он, так и быть, дал на это свое согласие… Ведь иначе они от него не отстанут.