Глава выберет меня!

      Как и советовал Раймей глава клана Сенджу — девушка полностью направила свои мысли и время в обучение. Тобирама стал ей сенсеем, изначально пообещав посвящать ей не более часа в день (и лишь в свободное от миссий время). Хотя по-факту тратил на нее намного больше этого… Раймей не хотела думать — почему.       Сперва он проэкзаменовал ее по тому, что она уже успела узнать и запомнить, и девушка его не разочаровала. Ее система самообучения ему понравилась, хотя он не преминул внести туда и свои корректировки, добавив занятия с манипуляциями чакрой три раза в сутки вместо одного.       Хаширама боялся, что после того, как Раймей лишилась покровительства его старого друга, она попросту бросит все свои старания. Она, ведь, изначально планировала учиться ради него. Но видя, что девушка и не думала ослаблять хватку в этом вопросе, успокоился, и лишь изредка приходил понаблюдать за ней и Тобирамой.       Глава не мог не видеть, что девушка запала его брату в душу. Но не собирался встревать между ними. Кто знает, к чему это приведет? К тому же, пока Тобирама так ей увлечен, ее мастерство в ниндзюцу будет неумолимо стремиться вверх. А она, в свою очередь, разбудит, наконец, в нем заинтересованность к женщинам. А то этот вечно серьезный и угрюмый младший брат имел глупость сообщить ему когда-то, что собирается остаться холостяком на веки вечные…       — Почему в моем клане не обладают такими хорошими навыками Ирьёниндзюцу, как у вас? — спрашивала Раймей Тобираму, пока тот учил ее закручивать поток чакры в спираль.       — Потому что слишком много чакры уходит на поддержание активации шарингана. Раз ты не пробудила его, у тебя больше шансов развить в себе умения для Шосен Дзюцу. Если перестанешь болтать во время тренировок, конечно же!       Раймей улыбнулась искренне, благодарная за то, что он тратил свое время ради нее. Прошел месяц с тех пор, как она оказалась в клане Сенджу. И Раймей понимала, что всего этот месяц тренировок с беловолосым шиноби с лихвой заменил бы ей целый год изучения ниндзюцу самостоятельно. Почти всегда с ним все сложное становилось простым и понятным.       — Ты уже придумал, какие желания загадать? — спросила она, не в силах снова сидеть молча.       — М?       — Ты что, забыл, что я тебе должна шесть желаний?       — …Вообще-то, девять.       — Ты же сказал, что и шести достаточно?! — не могла не усмехнуться Раймей. Тобираме было приятно, что он может развеселить ее, хотя бы немного.       — Раз уж ты спросила, — проигнорировал последнюю ее реплику Сенджу, — для начала…       Девушка терпеливо ожидала, что он скажет, боясь, что он ошарашит ее какой-нибудь непосильной просьбой.       — ?..       — Научись закручивать спираль из чакры как следует.       — А?!       Тобирама усмехнулся, довольный от того, какая смешная Раймей, когда нервничает. Тем временем, он продолжал:       — Хм. Думаю, ты уже можешь попросить Хашираму начать тренировать тебя в Ирьёниндзюцу понемногу. Поэтому не теряй времени для тренировки контроля чакры, пока еще есть такая возможность.       — Хорошо, — кивнула девушка.       — И мое второе желание…       — Ты решил загадать их все сразу?! — снова отвлекаясь от своих ладоней, воскликнула Раймей.       — Пока только два. Их же все равно останется очень много. Я смогу третировать тебя ими еще очень долго.       — Пфф… Ну так, что ты хочешь? — рассерженно спросила девушка. Нахал, разве он не говорил только что, что ей следует не отвлекаться от своих занятий?!       — Сделай мне массаж.       — А…Что, прости?..       — Помассируй мне плечи, я слегка устал сидеть тут с тобой в одной позе.       Девушка покраснела, совершенно не желая касаться его. Но… он же, в самом деле, сидит с ней часами на одном месте, порой повторяя одно и тоже такое огромное количество раз! Если у него хватает на нее столько терпения, разве ей не следует быть такой же в ответ?       Слегка смутившись, она все же переместилась к его спине. В этом же нет ничего такого, верно? Она совсем недавно изучила все жизненно важные точки на теле ее будущих предполагаемых пациентов. Когда ей нужно будет касаться их, ее тоже придется «уговаривать»? Пора бы ей понять, что она почти медик, и в прикосновениях к телу чужого человека, будь он даже мужчиной, не нужно подразумевать нечто постыдное.       — Так… Хорошо… — тихо сказала она будто бы сама себе, кладя свои тонкие ладошки на плечи мужчины, принимаясь неспешно вдавливать подушечки своих невесомых пальцев от области его ключиц к трапеции. И совсем скоро Тобирама почувствовал, что от наслаждения не только не может расслабиться, а наоборот, напрягается все сильнее. Таким вот образом действовали на него эти невинные пальчики, заставляя все тело покрываться мурашками…       — Тебе что, больно? Я ведь едва тебя касаюсь, расслабься… — просила его Раймей, видя, что мужчине ее «лечебный массаж» не помогает, а делает лишь хуже.       — …Ладно, хватит, — скинул ее руки с себя Тобирама, порывисто поднявшись с земли.       — Все? Здорово, осталось лишь семь желаний. Эй, куда ты? Мы уже закончили тренировку на сегодня? — недоумевала она, куда так подскочил Тобирама, уходя от нее все дальше и дальше.       — Да. У меня дела.       — Ну… Тогда до завтра! — крикнула она ему вдогонку. Что это с ним? Он что, перевозбудился от того, что она едва коснулась его?       «Не думала, что он такой чувствительный. Надо быть с этим поосторожнее…» — все же не особо придав этому значение, подумала про себя Раймей.       С завтрашнего дня она хотела, чтобы Хаширама стал обучать ее лечению чакрой понемногу. И решила последовать прямо к нему.       А младший Сенджу тем временем стоял в офуро, опрокидывая на себя одно ведро с ледяной водой за другим…

***

      — Мадара, ты уверен, что не хочешь хотя бы просто для вида провести еще одни смотрины? — уже во второй раз затевал неприятный разговор для главы клана Изуна.       Учиха-старший лишь раздраженно выдохнул.       — Раньше ты был более понятливый, Изуна… — ответил он.       Мадара и слышать не хотел ни про какие смотрины. Они не позволили ему быть счастливым с той, кого он любил так сильно. И любит до сих пор… Но они не заставят его даже мельком посмотреть на еще хоть какую-нибудь женщину.       Старейшины понимали его ярость и боль. И тем самым лишь утвердились в том, что их решение отправить Раймей куда подальше было правильным. Очевидно, что девушка не просто «ахиллесова пята» их лидера. Она темная лошадка, которая довела Мадару до такого состояния!       Это было очень плохо.       Но давить на Учиха в плане того, чтобы он все равно женился — было бессмысленно. По крайней мере, пока что. Ничего, Мадаре всего двадцать шесть, он еще молод. Предыдущий глава клана, его отец, вообще женился лишь в тридцать.       «Надеюсь, когда Мадара поедет на встречу с Хаширамой в место предполагаемого строительства нашей будущей общей деревни, ее там не будет…» — разделял опасения членов совета Изуна.       Мадара же в тайне на это надеялся. Да, он говорил, что не желал ее видеть — и ей, и брату. Но… то, что он вычеркнул ее из своей жизни не могло остановить его беспокоиться о ней.       «Теперь, когда Раймей больше не связана со мной… Не обижают ли ее у Сенджу? Если бы я увидел ее хотя бы мельком… Нет. Я не стану искать с ней встречи. Я все решил для себя…» — так думал Мадара, поспешно собираясь перед отправлением к месту аудиенции с главой клана Сенджу.

***

      — Подними руки и гоняй чакру туда-сюда до тех пор, пока точно не почувствуешь силу и скорость ее потока внутри себя, — Тобирама стоял возле Раймей, скрестив руки на груди, не понимая, как еще проще донести до нее суть нового упражнения, чтобы она, наконец, принялась выполнять его?       Девушка сделала, как он велел, но едва ли ощущала внутри себя какой-то импульс. Видя, что она не может приноровиться, шиноби постарался упростить ей задачу. Но в итоге получилось наоборот…       —…Попробуй сделать так.       Тобирама подошел к ней сзади, заставляя расправить руки в стороны.       — Постарайся изобразить из своих рук прямую линию… — говорил он, медленно перемещая свои ладони с ее запястий в сторону плеч. Это было больше похоже на поглаживание… И девушка не могла не напрячься, ощущая мужчину всем своим телом сзади себя, борясь с порывом опустить поднятые горизонтально руки.       Принцесса была на голову ниже его ростом и могла ощущать, что он дышит ей прямо в затылок… Он же не домогается ее?.. Внутренне Раймей чувствовала — что-то не так с его «тренировкой».       Пока она размышляла об этом, потупив взгляд в сторону, Тобирама расценил это, как разрешение продолжать то, что он уже начал, и медленно приблизил лицо к ее шее. Всего за секунду до того, как его губы коснулись бы ее, Раймей отскочила от него, как ошпаренная, встав не менее в пяти метрах от мужчины.       — Ты что делаешь?! Свихнулся?! — Раймей ощущала, как горит ее лицо от ярости и негодования. Черт, он уже не пытается сдерживать себя рядом с ней! Что же делать?!       — Ты что, хочешь остаться старой девой? — совладав с растерянностью от ее реакции, спросил Тобирама, нацепив непринужденное выражение лица.       — Хочу или нет — это тебя не касается!       Тобираме не нравилось то, как она с ним говорила.       — А что ты будешь делать, если я попрошу твоих старейшин отдать тебя мне в жены? Как жест во имя воссоединения наших кланов, это бы смотрелось весьма органично. Думаю, члены совета не были бы против, — прикоснувшись к своему подбородку, изображая задумчивость, сказал он.       — Ты не посмеешь… Слышишь?! Только попробуй сделать такое! — Раймей была в шоке.       Она не хотела больше видеть его, настолько сильно он разозлил девушку! Поэтому она тут же убежала от него подальше в лес.       Никому и никогда она не позволит обладать собой, кроме Мадары! Даже если ей снова придется умереть для этого, она это сделает! Пусть она, Раймей, больше и не существовала для главы своего клана… Пусть он и отказался от нее… Но она никогда не откажется от своих чувств к нему!       — Все мужчины идиоты!!! — кричала она с обрыва утеса, на котором оказалась спустя некоторое время после того, как без остановки бежала.       «Идиоты!.. Идиоты!..» — гулким эхом раздалось по округе.       Тобирама все это время, разумеется, следовал на ней. Но пока решил ее не трогать. Особенно после этого уничижительного восклицания.       Он стоял у дерева и наблюдал за тем, как она сидит на земле, и продолжает поносить все вокруг, время от времени стирая с лица слезы.       Он не ожидал, что она так категорично настроена по отношению к нему… Очень жаль. Ведь, уже почти держа ее в своих руках, ощущая так явственно аромат ее волос, касаясь мягкой кожи, он уже не мог так просто потушить то пламя, что охватывало его раньше, когда Раймей находилась к нему близко.       Когда он увидел, что девушка слегка успокоилась (а на это ожидание потребовалось потерять не меньше часа!), Тобирама присел рядом с ней на траву.       Раймей слегка покосилась на него, уже давно ощущая, что он где-то по-близости. Она не была сенсором, но чувствовала его тяжелый взгляд почти всегда.       — Ты ведь сказал это несерьезно? — хмуро спрашивала она, не глядя на шиноби.       — Вообще-то, серьезно. Не понимаю, почему ты так разозлилась. Для тебя это самый лучший вариант, после того, как ты стала брошена.       — Потому что я люблю Мадару, если ты до сих пор еще не понял!!!       — И что? Собираешься плакать о нем до смерти?       — Да, если это потребуется!!! — не собиралась уступать ему ни в чем Раймей.       — Какая же ты дуреха, — сказал он спокойно, хоть и слегка раздраженно, мягко беря ее руку, испачканную в траве и земле.       — Нет! Не трогай! Я запрещаю тебе это! — тут же вырвала она ладошку из его руки.       — А что, если я скажу тебе, что мне не нужно твое разрешение?       — Тогда я скажу тебе, что ты сильно ошибаешься!.. — девушке было невыносимо, от того что ее ситуация с Мадарой теперь еще усугубилась и этим! Но она должна была придумать способ, как вернуть их отношения с Тобирамой в прежнее русло. Он был вторым человеком в клане Сенджу по значимости. И учил ее Ниндзюцу. Но как это было сделать, после того, что было?! — Я думала, мы с тобой друзья… Но разве друг поступил бы так со мной, когда я оказалась в тяжелой ситуации?..       Тобирама задумался.       — Я не хочу быть тебе другом. Мне нужно больше. Разве я не заслужил этого, вкладывая в тебя, бестолочь, столько времени?!       — Даже если мне невыносимо и слышать об этом?!       Тобирама не знал, что возразить ей. Если он согласится с таким суждением, это будет означать, что он, в самом деле, кроме страсти ничего к ней не испытывает, и это настроит ее против него еще больше. А если нет — то ему придется остаться во «френдзоне». Этого он тоже не хотел. Брать ее силой он и не думал, потому что был очень порядочным человеком. Таким и собирался оставаться.       — Если я сделаю так, что твое мнение поменяется, ты дашь мне шанс?       — Оно никогда не поменяется.       Тобирама не мог не преклониться перед ее упорством. Только какой смысл был так уж сопротивляться?       — Я сделаю вид, что не слышал этого. Если ты так негативно настроена — я, так и быть, не стану принуждать тебя. Но не думай, что я просто забыл обо всем. Я умею ждать. И буду делать это столько, сколько потребуется. Теперь идем.       С этими словами он встал с земли, и девушка была вынуждена следовать за ним обратно… Всю дорогу они молчали, думая о своем, и Раймей не могла не проклинать Тобираму в своих мыслях за его поступок. Но то, что он решил пока оставить ее в покое, было как раз то, что ей нужно на данный момент.