Семь раз

      Пересчитывать первокурсников было занятием долгим и утомительным. Потому что их всегда получалось на несколько человек больше, чем нужно. На деле кого-то обычно не достаёт. Чем больше лет проходит, тем развязнее становятся дети. Гомонят, шумят, бегают. Идиоты малолетние. Так ещё и Малфой где-то шляется… — Угомонились, блять!       А вот и Драко. Слышишь крик и мат, значит, аристократ собственной персоной объявился. На нём намного больше сказались гены матери, чем отца. Шальная кровь Блэков никогда не забывается. Последствия всегда остаются.       И малолетнее подобие на приличных людей становится по парам, к счастью, все. Реддлу было слишком лень что-то тем объяснять, показывать собственный авторитет. Делать ему больше нечего. Ещё больше поучатся и осознают.       Друг становится рядом и они отводят детей в нужный кабинет. Он находится чёрт знает где и даже пятикурсники могут свернуть не в ту сторону.       Почему-то именно сегодня Драко больше, чем обычно докапывается до детей. Даже старосте это надоело. Он ещё помнит, конечно же, те самые букеты. — Чего такой нервный?       Отвлекает отводящего душу Драко от детей. Ведь действительно тот стал слишком придирчивым. — Вторая половинка стала хуже работать ртом.       Нехотя признаётся слизеринец, прекрасно зная, что дети опять стали шуметь на весь коридор. Лишь бы довести полным составом, желательно, живым. — Начали зубки резаться?       Вдали уже виднеется свора гриффиндорцев. Ладно, их змейки вполне тихие и милые. — Вообще-то всего лишь на год меня младше.       Цедит Драко, легко ударяя кулаком по плечу товарища. Старшекурсники наконец-то останавливаются. А малышня рассыпается по сторонам. И какое приятное дополнение, что и Поттер здесь. В окружении своих друзей, конечно, их каким-то образом избрали на этот год тоже старостами. Ладно, Гермиона, но… Рон. — Времени, значит, у него не было, — предсказуемо обращается с ним Грейнджер, — вечер очень занятой. А доклад сам себя напишет. — Могу себе позволить.       Малфой самодостаточно ухмыляется, показательно смотря на новые ноготочки. Красивый серебристый цвет как нельзя лучше подходит ему. — Это что? — Рон бережно берёт его руку в свои, рассматривая работу мастера, — кошачий глаз?       Реддл смотрит на Гарри, находя безмолвное понимание в глазах напротив. Их друзья могли ссориться часами напролёт, но как только заходит тема по поводу косметики и всего связанного с этим, то тут же лучшие подружки находят родственную душу.       Внезапно Поттер сгибается пополам и кашляет. По всей видимости этот идиот заболел и, если Том не ошибается, то его следующая пара будет проходить на улице. Тот хоть и сейчас стоит в тёплой мантии, даже в шапке, наверняка и согревающие чары применил, но это слабо помогает.       Реддл роется в собственной сумке, выуживает нужный пузырёк. Царственно подходит к парню и отдает зелье юноше. А тот, даже не задумываясь ни на секунду, залпом выпивает снадобье. — Потти, — почти ласково произносит Том, стирая с уголка рта парня несколько капель, — мы были бы прекрасной парой. Я бы тебе давал, а ты бы без вопросов глотал. — Реддл, ты совсем идиот?       Ловец кривится от неприятного послевкусия, да, бодрящее зелье он узнает из тысячи. Это то, что нужно было.       Слизеринец цокает, а после, с самой неожиданной лаской и заботой, обматывает вокруг шеи парня шарф. Гарри лишь остаётся хлопать глазами и, провожая взглядом уходящего Тома, краснеть.