The Touch of Her/Прикосновение к ней

Она хитрая, эта Кара Дэнверс. Теперь я знаю, что скрывается за этими гиковскими очками, за этими широко раскрытыми яркими глазами, за этой улыбкой, такой юной, такой очаровательной. Теперь, когда я вижу ее, а она видит меня, она знает, что я никогда не отпущу ее. Она знает, я могу это сказать, по тому, как ее чувственный взгляд встречает мой. Ее уверенные руки, мягкие и теплые, скользят по моей коже. Они покоятся на моей груди, и ощущение, когда они мягко кружатся вокруг моих сосков, обжигает. Я дрожу, не в силах остановиться. И она улыбается. Понимающей улыбкой, что я принадлежу ей. Неисправимая женщина. Она, конечно, права. Я принадлежу ей. Она моя. И это все, что нужно знать. Я бросаю на нее свой лучший взгляд из-под полуприкрытых век, тот, который предполагает, что я заинтересована, лишь бы не выдать своё нетерпение. Мое желание горит адским пламенем внутри меня. Все, что мне сейчас нужно, это она. - Кара, - рычу я, решив, что слишком возбуждена, чтобы шутить с ее именем, - немедленно раздевайся и ложись со мной в постель или... Ее рука застывает где-то чуть ниже моего пупка. Это недопустимая задержка. На мой язык слетает множество подходящих ругательств. - Или что, мисс Грант? - она дразнится. Ох. Я могла бы предположить, что она будет дерзкой. Я никогда не верну свою старую добрую помощницу. Эта Кара навсегда потеряна. И это хорошо. Да, нет, это отлично. Я улыбаюсь хищной улыбкой, обещающей многое, и радуюсь, когда её пальцы дрожат, и она тяжело сглатывает. В мгновение ока, буквально в долю секунды, она раздевается, так быстро, что я даже не успеваю рассмотреть детали. Она укладывает меня, ее обнаженное и разгоряченное тело прижимается к моему, и внезапно это все, чего я когда-либо хотела. Меня не волнует ничего, кроме ощущения ее стройного, мощного бедра, двигающегося между моими, прижимающегося ко мне тела, а ее руки быстро летают по моей коже, посылая покалывание по всему телу. Я издаю стон, а может два, кто будет считать и, боже мой, я еле сдерживаюсь, учитывая все подавляющие, дразнящие ощущения, которые я испытываю. Она выглядит довольной, когда я издаю эти звуки, а потом вдруг целует меня. Кто знал, что это в ней есть? Она целует меня так, как будто я самое великолепное создание, к которому она когда-либо прикасалась, как будто я богиня, которой нужно поклоняться и расточать преданность. Ее язык скользкий и дразнящий, и через несколько мгновений я уже мокрая, как никогда, и опасно близко к тому, чтобы начать умолять. Кэт Грант не умоляет. Вот, это должно быть зафиксировано в протоколе. Высечено в камне. Заверено письменным показанием под присягой. Нет. Но сейчас я умоляю Кару отправить свой рот туда, где я отчаянно нуждаюсь в этом, туда, где я извиваюсь, отчаянно нуждаясь в большем. Она принимает мои мольбы, и я напрягаюсь, опасаясь какого-нибудь комментария о моем явно видимом смущающем уровне потребности. Вместо этого я получаю только восторг, чистый вибрирующий, высший восторг от того, что она зажгла во мне все это. - О, Кэт, - это все, что она говорит. Каким-то образом она произносит это с благодарностью, когда целует мое тело, мою душу, всю меня, сливаясь своим ртом так, как это невозможно для человека. Мне повезло, что она не человек. Ее язык внутри меня, вокруг меня, надо мной, кружится с огромной скоростью, заставляя меня выгибаться дугой, трепетать и придумывать имена божеств, чтобы принести им клятву верности. Она вытягивая из меня каждую каплю влаги, и я вижу эти проницательные голубые глаза, устремленные на меня, горящие и возбужденные, взволнованные тем, что она делает со мной. Мою погибель, если быть точной. Это невероятно, интенсивно, обескураживающе. Я не могу остановить волны оргазма, они тянут меня, вытягивая удовольствие из моих костей, моей кожи, моей крови, которая стучит в ушах, и все, о чем я могу думать, это: как я вообще могла подумать, что могу сказать "нет" этому? Ей. Как я могу когда-либо быть без нее снова? Я не могу, я принадлежу ей. Это все. Кэт Грант, может, и не умоляет, но, по-видимому, я довольно точно имитирую мольбы, когда Кара с Криптона делает это со мной. О, господи. Она заходит на второй круг. Я не уверена, что смогу. Я действительно не думаю.… Я не уверена, что могу. Я действительно не думаю, что я.... - Давай, - говорит она мне и ободряюще улыбается, прежде чем скользнуть своими влажными пальцами внутрь меня. Ладно, мой разум вопит. (Кэт Грант также не вопит, чтоб вы знали.) Я снова бьюсь в конвульсиях. Это были минуты или часы, месяцы или дни. Я не могу сказать. Я похожа на счастливую тряпичную куклу, спускающуюся с высоты. Или взлетающую на высоту. Кара пальцами размазывает влагу по моим дрожащим бедрам, словно она пишет мое имя на своем языке. Возможно, так оно и есть. Я пытаюсь заговорить. Чтобы прозвучало цинично забавно. Пригвоздить ее своим этим надменным тоном, который всегда заставлял ее нижнюю губу втягиваться, а глаза распахиваться. О, черт. Очевидно, Кэт Грант действительно вопит. Она смеется надо мной, и впервые в моей жизни я не возражаю. Она очаровательна, когда смеется. Я серьезно. Я бы хотела услышать это снова. Я улыбаюсь, мои щеки наливаются румянцем, и игриво угрожаю ей всевозможными вещами за ее насмешки. Я даже предлагаю ей не стесняться добавить свое собственное наказание. Что, по ее мнению, я должна с ней сделать. - Трахни меня, - шепчет она, внезапно посерьезнев. Ее щеки пылают румянцем от собственной смелости. Я почти так же потрясена, как и она, и это так восхитительно, это неожиданное слово, исходящее из этих губ. - Ну, Кара, - говорю я, протягивая к ней руку. - Тебе стоит только попросить. Ладно, возможно, это самая большая ложь, которую я когда-либо произносила. Ну, с того времени, когда я утверждала, что Лоис была приемлемым репортером или моя мать была отличным собеседником. О, черт. Неужели я должна думать сейчас о своей матери? Не тогда, когда Кара трется о мой живот, разложив ноги по обе стороны от него, а ее влажность невозможно игнорировать. И все, что я хочу... все, что мне нужно, это показать ей. Объяснить без слов, что делает со мной ее прикосновение. Как она заставляет меня желать её на уровне, которого я никогда не чувствовала. Она заставляет меня ревновать и сходить с ума, и делать до смешного непрофессиональные вещи, и я... влюблена. В Кару. В мою помощницу. Которая также является тайным супергероем. Которая только что попросила меня трахнуть ее. Я переворачиваю ее на спину. То есть она позволяет мне с легкостью опрокинуть ее, потому что, клянусь, мы обе на секунду взлетели над поверхностью кровати, прежде чем я снова оказалась на ней. Я соскальзываю с кровати и устраиваюсь между ее ног. Я смотрю на нее, мое желание переполняет меня, свежее и полное, и тогда я пирую. Она наблюдает за мной, полуприкрыв глаза, закинув одну руку за голову, другой разминая сосок, пощипывая его. Вкус у нее именно такой, как я и ожидала, ни в малейшей степени не отличается от земного. Она больше человек, чем думает. Она извивается, задыхается, стонет и кричит точно так же, как и любая другая женщина, с которой я когда-либо занималась любовью. Но она женщина, которую я люблю. Так что это все равно, что создать нечто совершенное, делать это с ней, для нее, ради неё. Заставляя ее взывать к этому своему Рао. Заставляя слезы течь из ее глаз. Когда она кончает, а путь к этому не занимает много времени, скорее слишком быстро, и она выглядит почти смущенной, я в восторге. И самодовольна. Конечно, я самодовольна. Кара улыбается, слегка смеется, как будто я очаровательна, хотя на самом деле это не так. Я слишком стара и саркастична, и у меня слишком много жизненного багажа, чтобы на меня так смотрели. Но я рада, что она не видит меня такой, какой я часто бываю. Что вместо этого она наслаждается мной, моими губами, моими прикосновениями и моим ужасным самодовольством после того, как заставила ее кончить. Она смотрит на меня так, словно я особенная. И это все, что мне когда-либо понадобится. Мы сворачиваемся вместе в уютной расслабленности, которую с любым другим я бы назвала приторной. И все же я чувствую себя довольной, как никогда. Я не хочу, чтобы она уходила. Она говорит, что никогда не уйдет. Так и будет. - Я люблю тебя, Кэт, - шепчет она, прежде чем закрыть глаза. Я до сих пор не знаю, нуждается ли она во сне. Мы еще не зашли так далеко. Это будет одна из вещей, которые я узнаю о ней в ближайшие годы. Так же, как она узнает все мои слабости и недостатки, и почему я действительно пью свой кофе так, как я пью. - Ну да, - отвечаю я. - Я тоже, разумеется. Жаль, что ее глаза закрыты, так что она не может видеть как я закатываю глаза. Это действительно было прекрасно. Мне не стоило волноваться. Ее губы изогнулись в счастливой улыбке. Она знает. И если она не совсем понимает глубину моих чувств, что ж, у меня впереди десятилетия, чтобы заставить ее понять, как сильно я нуждаюсь в ее прикосновении. Как она это сделала? Что это за сила? Честно говоря, понятия не имею. Но, похоже, я была права с самого начала. Она хитрая, эта Кара Дэнверс.