Соприкосновение

Раннее утро прохладное, небо ещё не голубое, но и не белое. Из рваных облаков пробиваются блеклые прохладные лучи утреннего солнца, они словно схожи с серебряными нитями, так же отдают холодом. От леса веет холодным зноем и хвоей, которая смешивается с зелёным разнотравьем и озёрным запахом водорослей и свежести. Лес пропитан ночным дождём. Если выйти на улицу, то можно почувствовать, как невидимая водяная пыль оседает на тело. В такие дни краски все смягчены; светлы, но не ярки, на всем лежит печать какой-то трогательной кротости. После дождя воздух течет простором, ощутимо расходится перед тобой, растекается смешанными струйками тепла и прохлады. Она любила дождь, он освобождал ее от тяжелых мыслей и помогал раствориться в холодных каплях не только телу, но и мыслям. Саре нравится прохлада, в такие дни, она специально просыпается раньше будильника и наслаждается этим утренним промежутком прохлады, который вскоре проиграет противостоянию солнечного дневного тепла. Сегодня О’Нил снова сидит на своём балконе, разглядывая темно-зелёную кромку леса. Вокруг нее тонко благоухает собственная маленькая оранжерея, висящие растения в больших горшках немного позвякивают цепями, Сара снова неосторожно задела одно из них плечом. Девушка ёжится и встаёт на ноги, позевывая от недостатка сна, она выглядывает в окно, слегка переваливая своё тело на улицу, наблюдая за редкими прохожими. Она наблюдает за мистером Брауном, который забирает неосторожно брошенную свежую газету на порог. Он очень стар и слегка прихрамывает, опираясь на свою толстую трость с железным наконечником. Затем она переводит взгляд на Тедди, мальчишку с соседней улицы, он наверняка опять забросил мяч к той привередливой старухе, которая ненавидит детей и держит семь или восемь кошек. Сара замечает чёрную кошку, она сидит на высоком соседнем заборе и подставляет мордочку под еле уловимые солнечные блики. Ее шёлковая шерсть переливается темно-синими сверкающими оттенками, кошка выглядит ухоженно, даже не смотря на то, что она уличная. Она лениво приоткрывает глаза и быстрым взглядом перехватывает взгляд девушки. Ее глаза огромные, изумрудного цвета, их и вовсе нельзя было бы отличить от зелёных драгоценных камней, если бы не два маленьких продолговатых зрачка. Они устанавливают стабильный зрительный контакт, и где-то с минуту смотрят друг на друга. О’Нил неотрывно наблюдает за кошкой, но той видимо надоело просто так пялиться на незнакомую девчонку, и она будто бы кивает Саре в знак приветствия . Такое поведение зверушки удивляет О’Нил, но она быстро забывает о ней, продолжая наблюдать за пасмурным утром. Легкие порывы свежего ветра треплят длинные, немного растрепаные пшеничные локоны Сары. Несколько капель холодной росы с её цветка, падают на бледное и слегка веснушчатое лицо девушки. Маленькие мурашки пробегают по юному телу, заставив её немного содрогнуться и обхватить себя за округлые плечи. Она остро чувствует запах летнего ночного дождя, который оставил небольшие следы после себя на асфальтированной дороге. Чувствует запах свежеиспечёных малиновых пирожных, их наверняка только сейчас достали из духовки и оставили на подоконнике дома Джонсонов. О’Нил чувствует себя свободной, она улыбается краешками губ этой мысли, не чувствуя скованности в своём теле. Это осознание поднимает ей настроение и она наконец заходит внутрь комнаты, сбрасывая со своих плеч прохладу. Смотря в зеркало Сара в слух делает замечание своему отражению: — Бо-о-оже, опять? — девушка проводит пальцами по щекам и носу, замечая новые маленькие пятнышки. О’Нил не нравились ее веснушки, не смотря на то, что ее покойная мама называла их поцелуями солнца. Она лениво отворачивается от туалетного столика и медленно оглядывает свою комнату. Сара задерживает взгляд на огромном книжном шкафу, мысленно делая выбор, что она будет читать по пути на работу. О’Нил останавливается кончиками пальцев на жестком переплете, и неспешно вытаскивает увесистую книгу, затем она кладёт ее в сумку и снова возвращается к зеркалу. Сара тонкими пальцами подцепляет деревянный гребень и осторожно проводит им по всей длине волос. Ее локоны послушны, они не путаются под рядами расчески, и словно жидким золотом аккуратно растекаются до поясницы. О’Нил хватает двух мазков прозрачного вишневого блеска на губах, чтобы почувствовать себя вполне уверенной в себе и наконец пойти одеваться. Она достает из своего шкафа не слишком длинный травянисто-зелёный сарафан в маленький цветок, и надевает его на себя, он не так плотно сидит на девушке, но прорисовывает точеную фигуру. — Словно нимфа, — шутит О’Нил, рассматривая себя в зеркале. Сара застилает постель, поливает цветы, напевая себе под нос незатейливую старую мелодию, кажется она слышала ее в рекламе кукурузных чипсов. Заканчивая, она ещё раз мельком смотрит на своё отражение и выходит из комнаты. Спускаясь по скрипучим ступенькам на кухню, она слышит рок-музыку из комнаты Дерека, « Боже и где твои манеры, в такую-то рань? » — думает девушка. Мистер Никсон уже вернулся со смены, он выглядит уставшим и немного напряженным. Мужчина не брит и на левой скуле красуется красная кровяная ссадина. Он сидит на мягком диване, попивает горячий кофе и читает свежую сентфорскую газету. — Доброе утро, мистер Никсон. — здоровается девушка и спешит к холодильнику, надеясь на то, что Дерек оставил ей немного сока. — Привет, кошмаров не было? Ты принимала таблетки? Подвезти на работу? – он сыплет вопросами настороженно оглядывая девушку. Она спокойно принимает их, и тихо отвечает: — Кошмаров не было, — Сара говорит тихо, — И я решила воздержаться от таблеток, я думаю приступы прекратились. — Ты уверена, что чувствуешь себя в норме? — Джонатан прекращает сверлить ее взглядом и пробегает глазами по первой полосе газеты. — Вполне, — она наконец-то нашла коробку сока и наливает его в высокий стакан. О’Нил смотрит на часы и делает заметку самой себе, что до начала ее смены остается чуть больше сорока минут. — Что пишут? — спрашивает Сара. — Ничего особенного, но как раз мистер Гарсия дал объявление о поисках нового официанта, – он договаривает и подносит кружку к тонким губам, отпивая чуть-чуть терпкого горячего напитка. Сара только хмыкает, ее язык вяжет от апельсиновой мякоти и она ждёт, когда это странное чувство пройдёт, чтобы ответить. — Кенди уволили. Она не справляется с заказами, слишком неуклюжа, — О’Нил пропускает смешок, — Последний, она вылила на голову экскурсоводу, его вроде зовут Итан. — Это та самая подружка Дерека? — спрашивает Никсон, слегка вскинув брови и немного посмеиваясь. — Она самая, — улыбка раздвигает розовые щеки девушки. — Вообще-то я все слышу! — раздражительный голос Никсона младшего приглушённо доносится с лестницы. Девушка с громким стуком ставит стакан с недопитым соком, оранжевая жидкость слегка выплескивается на стол, и пытаясь сдержать смешки она находит свою сумку. – Мне пора, буду поздно! – кричит О’Нил и двумя быстрыми шагами пересекает расстояние от кухни до двери. — Удачного дня, звони! — голос мужчины смешивается с причитаниями его сына. Сара не спеша идёт по мокрой дороге, наблюдая за лесом. Он высок, темен и непрогляден, такое чувство, что в его густую кущу и вовсе не могут пробиться солнечные лучи. Деревья облиты чёрной и мрачной тенью, кажется, даже небо темнее над ними. Ветки похожи на огромные иглы, они словно обрамляют лес холодной колючей проволокой. Сейчас лес спит и лишь монотонные качания деревьев выводят его из строя. Из освещенного места трудно разглядеть, что делается в потемках, и потому вблизи всё казалось задернутым почти черной завесой. Лес не приятно-таинственный, ей не нравится его скрытность. Девушка улавливает небольшое шевеление темно-зелёной еловой ветки, но она не остановилась, чтобы рассмотреть, а только прибавила ходу. Сара облегченно вспоминает, что все-таки взяла с собой книгу, она бережно достаёт ее из сумки, и нежно гладит по темной жесткой обложке. « Первая любовь » , гласит название первого попавшегося рассказа, на удивление, она не перелистывает его, а с заинтересованностью начинает чтение. Мир растворяется, все вокруг обволакивается молочной дымкой, перед О’Нил теперь только сияет красочный мир описания героев русского знаменитого писателя. Она так поглощена чтением, что не замечает, как опять начался дождь, холодные капли срываются с серого неба, и падают на прикрытые мягкой тканью плечи, нежная кожа покрывается крохотными мурашками, ее холодит. Сара не заметит, как прохожие дети кричат ей громкие и весёлые приветствия, девушка лишь быстро переворачивает страницы, с жадностью глотая напечатанные строки. Так же она не замечает, приближающуюся чёрную машину. Водитель громко сигналит ей, эти звуки доходят до неё лишь через несколько секунд. О’Нил отрывается от чтения и смотрит в лобовое прозрачное стекло, она встречается взглядом со злым, но очень красивым лицом. Его бледное лицо обрамлено чёрными, как смоль, вьющимися волосами, ровные тёмные брови угрюмо сведены в переносице, он слегка кривит свой прямой и немного вздёрнутый нос, О’Нил замечает, что лицо мужчины подбито, к его острой скуле явно приложились чем-то твёрдым. Ее взгляд скользит дальше; нижняя губа выглядит припухшей, и Сара замечает, что та тоже разбита. Эти раны не ухудшают его внешность, а наоборот придают некую особенность. Глубокие голубые глаза наполнены чем-то непонятным, Сара не может прочитать его эмоций по глазам. Эта невероятная голубизна будто отражает невидимым щитом все ее попытки. Мужчина замечает, что красивая незнакомка рассматривает его лицо, и его лоб разглаживается, злость проходит, он всматривается в точеные черты лица и вовсе перестаёт хмуриться. Водитель будто вспоминает девушку, перебирая самые давние воспоминая. Сара же, бросает на него последний взгляд, и неспешно проходит мимо машины незнакомца. Без пятнадцати минут десятого, она наконец заходит в кафе. За барной стойкой сидит Адель, облокатившись на неё, она лениво наматывает ярко-розовую жвачку на ухоженный тонкий палец. — Сара, здравствуй, девочка! — из кухни выглядывает пожилой, но очень крепкий мужчина. — Здравствуйте, мистер Гарсия, — О’Нил улыбается, — У вас новая рубашка? Зелёный очень идёт вам. — Ну спасибо, жена подарила, — он хрипло басит, и тепло улыбается, опять скрывается за деревянной дверью кухни. — Передавайте большой привет от меня миссис Гарсии, — прикрикнула Сара, проходя дальше вглубь кафе. — Я думала ты не придёшь уже, — девушка засовывает жвачку обратно в рот, и пошарив в карманах голубого короткого фартука, достает точно такую же и протягивает О’Нил. — Еще чего, — девушка ехидно улыбается и заходит за стойку. Она надевает на себя светло-голубую униформу, и с неким трепетом вытаскивает книгу, Сара осторожно кладёт ее на стойку. — Сара, ты опять читала по дороге на работу? — Ну, да, — она морщится, ожидая тирады, — Я не вижу в этом ничего плохого, — девушка осторожно отвечает подруге, и расправляет скатерти на столах. — Ничего плохого? Может тебе напомнить, как кое-кто подвернул лодыжку по дороге на работу? — Моринг укоризненно смотрит на девушку, — И что же ты делала, когда шла? — Читала, — Сара пытается сдержать смех. Рыжеволосая девушка закатывает глаза и переворачивает табличку на двери с «Закрыто» на «Открыто». Адель проходится по залу, проверяя шторы и просматривая чистоту пола. — Бросай это дело, — не угоманивается она. — Ты же знаешь, что я не могу, — девушка обнимает подругу со спины и немного виснет на ней. Адель лишь беззвучно смеётся, и накрывает тёплыми ладошками прохладные руки своей подруги. — Не хочешь сегодня прогуляться по парку? — предлагает Моринг. О’Нил отрывается от подруги и высоко вскидывает брови. Она удивляется не тому, что Адель позвала ее прогуляться, а тому, куда она ее позвала. На девушку это явно не похоже, обычно она вытаскивает Сару на какие-нибудь сумасшедшие тусовки, откуда они уходят совершенно не трезвые и иногда даже без обуви. — В парк? — А почему ты удивляешься? — Моринг хмыкает, — Сегодня я рассчитывала на спокойное время провождение, а вот за-а-автра, м-м-м. Адель закрывает в предвкушении глаза, и растягивает красные губы в широкой улыбке. — И у кого на этот раз? — со смешком спрашивает Сара. — У меня, — буднично отвечает Адель, будто говоря о походе в магазин, но никак не о очередной вечеринки в своём особняке. — Боже, ты серьезно? В прошлый раз мы выгребали мусор две недели! — Живём один раз, крошка, — рыжеволосая девушка уносится обратно за стойку, не забыв при этом взмахнуть рыжей копной волос. Сара только закатывает глаза и слышит звонок колокольчика, не смотря на дверь она заходит за стойку, там ее уже ждёт Адель, которая приготовила меню для первых посетителей. Рука Моринг замирает в воздухе, она удивленным взглядом провожает гостей к их столику, с каждой секундой, непонимание и ошеломлённость на ее симпатичном лице все растёт и растёт. — Что такое? — Сара оборачивается. К столику идут двое высоких мужчин. Девушка узнаёт одного из них, вспоминая, как она столкнулась с ним утром. Сара подмечает, что они оба имеют вполне себе привлекательную, но совершенно не смазливую внешность, и даже в какой-то степени агрессивную. На обоих одеты немного потертые чёрные кожаные куртки, на их спинах вышит золотой китайский дракон. Они выглядят уставшими и одновременно спокойными. — Почему ты смотришь так на них? — недоумевает девушка. — О’Нил, ты сейчас серьезно? — Адель нервно вскидывает брови и ведёт плечом, — Только не говори мне, что не знаешь драконов. Я же рассказывала тебе про них. — Драконы? Я не помню, чтобы ты говорила о них, — она хмурится и снова бросает на мужчин заинтересованный взгляд, — Но с уверенность могу сказать, что видела сегодня утром одного из них. — Та-а-ак, кого именно? — в глазах рыжеволосой девушки вспыхивает огонёк, она нетерпеливо стучит длинными ногтями по столу. — Вон того, — Сара кивает в сторону кудрявого мужчины, — Я столкнулась с ним, когда читала. Она умалчивает о том, что она с ним столкнулась, когда мужчина был на машине. — Что ж, плюсы у чтения все же есть, — усмехается Адель, – Иди, они уже ждут официанта. Быстрым, но будто парящим шагом, девушка направляется к столику посетителей. Она твёрдо подходит, и улыбнувшись внимательно оглядывает мужчин. — Добрый день, — вежливо здоровается Сара, — Вы уже определились с заказом? Мужчина поднимает на неё усталый взгляд, его веки немного опущены, волосы растрёпанный и сам он выглядел слегка помятым. Но его лицо не было подбитым, в отличии мужчины, сидящего по левую от О’Нил сторону. Он выглядел чуть старше, чем брюнет, его не слишком густая щетина была жесткой и темной. На Сару смотрели тёмные, почти что чёрные глубокие глаза. Она слегка растерялась, но глаза не отвела. — Два кофе, пожалуйста, — его голос грубый и слегка хрипловатый. Девушка кивает и начинает записывать заказ в блокнот. Краем глаза, она замечает, что мужчина с кудрявыми волосами не отводит от неё взгляд. Сара заканчивает писать, и в ответ посмотрит на мужчину. Его взгляд был необычен, он был проницательным и изучающим, О’Нил это немного настораживает. Она снова осторожно скользит взглядом по его лицу и наконец вспоминает эти красивые черты. О’Нил прерывисто набирает больше воздуха в лёгкие, чувствуя, как неприятно покалывает под рёбрами. На полпути от столика Сара чувствует небольшое помутнение в голове, ее начинает сильно тошнить. В глазах появляются тёмные круги и идти становится затруднительнее. Она выдыхает и прикладывает холодные подушечки пальцев в влажным вискам, чувствуя выступающую венку. Боль проносится словно молния, такая же быстрая и яркая, она заставляет девушку дернуться и сильнее вжаться пальцами в голову. Становится душно, О’Нил начинает потрясывать, но она не может сдвинуться с места, ей начинает казаться, что ее приклеили к этому чертовому полу. Она начинает слышать обрывки громких и явно паникующих фраз, их много, они перекрикивают друг друга, в надежде, что кто-то все-таки добьётся первенства. Но девушка не может ничего сделать, помешать им, или поддержать борьбу, она не может, потому что утопает в чёрной густой тьме. Она охватывает ее сначала медленно, а затем быстро, словно сон. Тьма такая сильная, что кажется она вот-вот материализуется и ее можно будет потрогать руками. Сара знает, что эта тьма живая, она будто дышит, хочет что-то сказать, но не может, старается, хочет быть ближе, застелить собой все, укутать в чёрных холодных объятиях и не выпускать из косматых лап вечного сна. Она облизывает закоулки извилин, пытаясь проникнуть дальше, но не может, потому что ближе уже некуда. Девушка наконец чувствует слабые удары по щекам, и влажность рук на ее лице. Ее длинные ресницы дрожат и она медленно раскрывает глаза, ее взгляд фокусируется и встречается со знакомыми голубыми глазами. Она чуть подаётся головой вперёд, почти касаясь пухлыми сухими губами мочки уха, Сара ждёт, приоткрыв рот и дышит в его ухо, затем она слабо произносит: — Я тебя узнала.