Dura lex sed lex

— Мистер Кинни, суд приговаривает вас к штрафу в размере полутора тысяч долларов и общественным работам сроком на восемьдесят часов. Заседание окончено. Брайан перевел взгляд на своего адвоката — Мелани Маркус. Она выглядела раздраженной, собирая бумаги и торопливо запихивая их в сумку. Но что ее раздражение стоило против реакции самого Брайана, который схватил ее за руку и остановил, едва они покинули зал суда, где он оказался впервые в жизни — да еще и сразу в качестве подсудимого. — Мел, что за хуйня? Какие, к чертям, общественные работы? За что я вообще тебе плачу? Я не могу идти ни на какие работы, у меня контракты горят! — Да? — Глаза Мелани сузились, а сама она напоминала боксера-легковеса, готового с места броситься на соперника и не оставить ему ни единого шанса на победу. — А что у тебя горело, когда ты устроил этот дебош в «Вуди», а потом уселся пьяный за руль? Кинни, тебе грозило трехмесячное заключение, я наизнанку вывернулась, доказывая, что это была случайность, а ты — достойный член нашего общества. И что-то кроме члена! Что ты платишь налоги, даешь людям работу, а твой поступок — следствие стрессовой ситуации на почве активной трудовой деятельности. Так что не надо мне говорить, что я плохо делаю свою работу! Возразить Брайану было нечего, да и связываться с Мелани не хотелось. Тем более сейчас, когда он понятия не имел, как все должно происходить дальше. Так и стоять здесь, держа в руках выданные ему в суде бумажки? — Что мне с этим делать? — хмуро пробормотал он себе под нос. — Но не только с этим, еще и с работой, блядь, если в «Киннетике» узнают, что я… Мелани не дала ему договорить, схватив за руку и потянув за собой по коридору, вклиниваясь в поток спешащих куда-то людей. — Свали все на Теда и Синтию — им не привыкать. Скажи, что уезжаешь на Ибицу, в Тибет, на Аляску… Но сначала зайди в этот кабинет, оплати штраф, а потом в соседний, отдай документы и скажут, куда дальше. И мой последний совет в качестве адвоката — заткнись и делай все, что говорят, иначе никакой обещанный мне гонорар не спасет тебя от тюремной камеры. Пара нарушений — и апартаменты за государственный счет тебе обеспечены. Ты знаешь, я не шучу, когда дело касается моей работы. И удачи тебе. С этими словами Мелани развернулась на каблуках и отправилась к выходу, Брайан открыл было рот, но понял, что сказать ему, по сути, нечего. Через десять минут он стал беднее на полторы тысячи, получив взамен новую бумажку с адресом, по которому надлежало прибыть в понедельник утром ровно к восьми, не опаздывая ни на секунду. Хорошо, что сегодня пятница — он еще успеет в агентство, решит самые важные вопросы и сообщит о своем «отъезде». В конце концов, его новые рабочие дни будут завершаться в пять часов, далее он может выходить на связь с «Киннетиком» удаленно. Мел была права — из-за его отъездов агентство еще ни разу не развалилось. Да и это всего на две недели — как-нибудь он их переживет, а потом выбросит из памяти, как ночной кошмар ранним утром. Так что спустя два дня, ранним утром, Брайан Кинни за пять минут до назначенного времени прибыл в отдел пробации, являя собой образец классической американской респектабельности. И не имея ни малейшего понятия о том, что с ним будет происходить, — наверное, нет такой работы, с которой бы он не справился. И только сейчас пожалел, что не поинтересовался у Маркус, да и в интернете не посмотрел, как вообще это все устроено. Но в какой-то телепередаче слышал, что работу осужденным подбирают с учетом их состояния здоровья и способностей — что ж, на здоровье он не жалуется, на способности — тоже. Внутри отдел пробации выглядел, как полицейский участок в плохом низкобюджетном сериале — обшарпано и уныло. Видимо, родной штат не спешил расщедриться на нарушителей общественного порядка. Да и, похоже, он здесь единственный таковой — никого похожего на собратьев по несчастью видно не было. Как, впрочем, и сотрудников… Тем не менее, Брайан постучал в первую попавшуюся дверь, держа свои документы наготове. Сидевшая за столом женщина, чей потрепанный вид как нельзя лучше соответствовал этому месту, посмотрела на него с некоторым удивлением и опаской. — Доброе утро, я Брайан Кинни, и я не буду утверждать, что рад вас видеть и счастлив здесь находиться. — Вы мистер Кинни? — Казалось, ее удивлению не было предела, а расширившиеся глаза грозили в самом обозримом будущем покинуть свое законное место обитания. — Да, что в этом такого? — Брайана все это начинало раздражать. — Ничего. Тогда вам к мистеру Тейлору, он будет курировать вашу работу. Джастин! — крикнула она куда-то в сторону. — Твой общественно-исправляемый явился! То, что случилось далее, могло бы повергнуть Брайана в шок — перед ним оказался…подросток лет семнадцати в голубых обтягивающих джинсах и ярко-оранжевой майке. Не всякая неподготовленная психика могла выдержать подобный цветовой удар. Тем более, в сочетании со светлыми волосами и наивными глазами Питера Пэна, уставившимися на него со смесью тщательно скрываемого страха и полной растерянности. — Джастин! — Неприятная женщина одернула это странное создание, подходящее ко всей этой обстановке не более, чем сам Брайан. — Перестань стоять истуканом, представься, как положено, и приступай к своим обязанностям. Машина готова. Подросток словно встряхнулся, как собака после купания, и сделал шаг навстречу Брайану: — Доброе утро. Меня зовут Джастин Тейлор, я стажер службы пробации и буду отвечать за вашу работу. Через пять минут мы отправимся к месту вашего исполнения наказания, подождите меня здесь. Брайан усмехнулся — кажется, день обещает быть интересным, если его провести в компании такого вот Тейлора — мальчишка однозначно симпатичный, несмотря на смущение и робость. Сколько ему может быть лет? И явно совершеннолетний, несмотря на внешность, если уже проходит стажировку. Одно только смущает — зачем куда-то ехать? Разве ему не в службе пробации свою каторгу отбывать? Тейлор вернулся быстро, держа в руках какой-то пакет, на ходу кивнул Брайану, предлагая следовать за собой, и через несколько секунд Брайан оказался на заднем сидении старого неприметного автомобиля. Потому что переднее было завалено упаковками от еды вперемешку с бумагами и потрепанными книгами, что заставило брезгливо поморщиться. Но сзади оказалось хотя бы чисто, и то хорошо. Но зачем этому Тейлору понадобилось останавливаться за церковью? Что им делать на заброшенном пустыре, среди кустарников, камней и мусора? Точнее, ему, Брайану Кинни, здесь делать однозначно нечего. Но, вероятнее всего, у службы пробации на этот счет иное мнение. Брайан, всю дорогу не промолвивший ни слова, со все возрастающим беспокойством наблюдал, как «пробационный стажер» с невозмутимым лицом достает из багажника автомобиля странного вида инструменты, напоминающие орудия садовника, ведро, мусорные мешки, и кладет это на землю. А после отходит в сторону, раскладывает под тенистым деревом стул, усаживается на него, раскрывает книгу, вытягивает ноги и недоуменно смотрит на Брайана. — Приступайте, мистер Кинни. — К чему приступать? — Брайан ответил не менее недоуменным взглядом, хотя где-то в глубине уже зашевелилось смутное подозрение, которое с каждой секундой нравилось ему все меньше. — К уборке территории, естественно. — Голос стажера стал звучать гораздо тверже. — Если не ошибаюсь, вам назначены общественные работы? Вот и потрудитесь на благо общества и родного города, уберите весь мусор. — Да нихуя подобного! — вспылил Брайан. А Джастин встал со стула, но остался на месте. — Прекратите сквернословить в адрес представителя власти, если не желаете ужесточения наказания, мистер Кинни. Вам его назначил суд, моя задача — всего лишь проследить, чтобы вы отбыли его в полной мере. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Брайан невольно отметил, что стажер Тейлор не отводит свой неожиданно твердый взгляд. И в сочетании с крепко сжатыми челюстями это оказало такой эффект, что Брайан даже испугался, не затвердеет ли у него у самого что-нибудь. Но, отогнав эту мысль, Брайан, усмехнувшись, процедил сквозь зубы: — Могу я позвонить? Своему адвокату, — уточнил он с самой сладкой улыбкой, на которую был способен. Это оказало на Тейлора необходимое Брайану воздействие — стажер слегка покраснел и стал вдруг изучать стоявшее неподалеку дерево. Но неуловимое и не поддающееся определению выражение, на несколько секунд промелькнувшее на его лице, заставило гей-радар Кинни вращаться с бешеной скоростью. Сомневаться в ориентации парня больше не приходилось… А в силе очарования своей улыбки Брайан Кинни не сомневался никогда. — Это не приветствуется, но прямого запрета нет. Только недолго. — С этими словами Джастин Тейлор удалился к машине, а Брайан принялся сражаться со своим мобильником, уговаривая себя успокоиться. — Мел, это что опять за хуйня?! — практически во весь голос заорал он. — Какого хрена я должен убирать этот ебучий мусор у церкви?! — А чего ты ожидал? — Холодный голос адвоката Маркус должен был бы на любого человека оказать эффект внезапно пролившегося ледяного дождя. — Что тебя с почетом препроводят в мэрию распределять городской бюджет? Брайан, это общественные работы — в большинстве своем неквалифицированный физический труд разнорабочих. Мусор, мытье машин, полов, если очень повезет — помощник в приюте для бездомных. Извини, я ничего не могу сделать. — А я могу. Отказаться! — рявкнул Брайан, продолжая наблюдать за Тейлором, который невозмутимо копался в багажнике машины. — Можешь. Но после первой неявки на работу без уважительной документально подтвержденной причины тебя снова оштрафуют, после второй — отправят в камеру. Тебе решать. — Я себе ногу сломаю! — Ломай. Отбудешь наказание после того, как срастется. Не бесись, Кинни. Просто иди и собери этот, как ты выражаешься, ебучий мусор. Может, потом сто раз подумаешь, прежде чем садиться за руль в хлам. Может, она бы и еще что-нибудь сказала, но Брайан бросил трубку. Зачем выслушивать очевидное, если и так ясно, что у него нет выбора. Точнее, есть. И между тюрьмой и помойкой он выбирает… — Я готов приступить к своим обязанностям, мистер Тейлор. Улыбку Брайана Кинни в этот момент нужно было видеть. Во всяком случае, Джастин Тейлор едва не свалился на месте.