Свечи и верёвки.

      Солнце медленно опускалось за горизонт. На улице была едва теплая погода, но этого было достаточно для того, чтобы окно в квартире было открыто. На столе стояла открытая бутылка виски и лежала пачка сигарет. В подсвечниках медленно плавились свечи. Миша был на кухне. Достав из посудного шкафа стакан и взяв пепельницу он отправился в комнату. Сев за стол он закурил. Дым от сигареты медленно и складываясь в причудливые витки и узоры поднимался вверх. Не торопясь он просматривал ленты обновлений и новостей в соцсетях. Налив в стакан виски и затушив сигарету он сделал небольшой глоток. Виски приятно обжигал горло. Отложив телефон и отставив стакан в сторону, он дотянулся до полки в стеллаже и достал мотки верёвок.       Взяв одну связку веревки и придвинув свечу к себе Миша принялся за дело. Веревки давно просохли и оставалось только их обжечь и обработать маслом. Это занятие его успокаивало. В такие моменты он абсолютно ни о чем не думал. Крайне редко ему удавалось остаться одному дома и побыть в тишине. Он наслаждался этой тишиной. Медленно разматывая связку веревки он наблюдал за тем, как горящий фитиль свечи, которая стояла напротив него, медленно плавил воск. Огонь завораживал его. Манил. Ждал, пока им воспользуются. От этой свечи не исходило никакого запаха. Она была абсолютно обычная. На столе стояли еще две свечи. И только одна из них была ароматизированная. Она была серая, "с ароматом мускатного ореха и ванили", как было заявлено производителем на упаковке. Пахла она слабо. Она была скорее для дополнительного антуража. Сделав еще один небольшой глоток виски, он поднес веревку к огню. Он не сильно медленно протаскивал веревку над огнем. Сантиметр за сантиметром. Мелкие ворсинки которые торчали во все стороны быстро исчезали в пламени свечи. Они исчезали, издавая тихий-тихий потрескивающий звук.       Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя красный закат. Причудливые облака на короткое время окрасились в невероятные цвета. Казалось, что горизонт пылает огнем. С каждой минутой становилось все темнее. Миша не торопился включать свет. Ему было комфортно и от того освещения, которые давали три свечи, стоящие на столе. Первая веревка подходила к концу. Обработав последние сантиметры он отложил её в сторону и закурил. Допив виски из стакана и налив новую порцию он взял телефон в руки. В чатах было очень активно. Ребята обсуждали разные темы, делились фотографиями, артами и видео, которые они создавали. Его много рисовали, писали много ФФ по его персонажам. Ему нравилось, что он вдохновляет людей на это. В какой-то степени даже льстило. Не торопясь он докурил сигарету и принялся за еще одну связку. Всего было 4 веревки, каждая длиной по восемь метров. Новые веревки так и просились поскорее в дело. Несмотря на то, что он был самоучкой, у него это очень хорошо получалось. Ему нравилось искусство шибари. Это было именно искусство. Эстетичное, чувственное, будоражащее сознание и воображение. Оно требовало соблюдения техники безопасности, расслабленности от объекта, на котором происходит "демонстрация". Доверия в конце концов. Много кто хотел бы быть им связанным. Многие даже просили об этом на трансляциях, когда он связывал Мирослава. Это забавляло, не более. Но сколько людей, на самом деле, готовы быть связаны и быть абсолютно беспомощными и уязвимыми в этот момент? Вы бы согласились? А если честно?       За размышлениями и совершенно не связанными между собой мыслями, он продолжал обжигать веревку над свечой. Веревка методично проскальзывала в его руках. Постепенно и она подошла к концу. Отложив её на середину стола, к первой обожженной веревке, Миша взял сигареты, стакан с виски и вышел на балкон. Прохлада, которая царила на балконе, приятно холодила тело. Слабый ветер гулявший по городу проник в открытую створку окна. С улицы веяло свежестью. Так всегда бывает, если под вечер идет дождь. Улицы после дождя были особенно хороши. Подкурив сигарету и открыв створку окна почти нараспашку, он стал смотреть в даль этого темнеющего города. Попивая виски и делая очередную затяжку, он наблюдал как ночная сторона жизни города постепенно оживает. Куда-то ехали машины, шли люди. Последние автобусы развозили засидевшихся на работе людей до дома или до бара. Ярко горели уличные фонари. Город был жив. Он никогда не спал. В нем всегда что-то происходило. Всегда был какой-то уличный шум. Тихо было только в квартире. Докурив сигарету и затушив окурок в пепельницу, Миша медленным шагом вернулся в комнату. Ему некуда было торопиться. Он был наедине с самим собой в этой квартире. Эта блаженная тишина. Её не хотелось прерывать.       В комнате стало совсем темно. Включив напольную лампу со слабым светом он вернулся за стол, налил виски в стакан и отпил. Взяв очередную веревку он принялся за её обжиг. Веревка приятно нагревалась и скользила в руках. Он перебирал её в руках так спокойно и сконцентрированно, что ни на что не обращал внимания. Пламя свечи завораживало, манило. Его успокаивало это занятие. Пусть, оно и было монотонным, но все мысли куда-то исчезали, испарялись. Проблемы отходили на какой-то задний план. Но, к сожалению, только на время.       Третья веревка подошла к концу. Отложив её к остальным обработанным он посмотрел на последнюю оставшуюся. Веревок у него было много. Каждую новую он обрабатывал с особым удовольствием и трепетом. Опаляя веревки он думал о том, как будет связывать человека, который согласится на это. Как он будет это делать. Какие виды узлов будет плести и какие узоры в итоге получатся на человеке. Может быть он попробует что-то новое? То, что еще ни разу не делал. То, что давно хотел сделать, но откладывал на потом. В конце концов, когда как не с новыми веревками?       Свечи постепенно нагревали воздух вокруг себя. В комнате плыл едва ощутимый аромат серой свечи. Приятный запах муската, смешанный с капелькой ванили. Свеча в стакане расплавилась наполовину. Полупрозрачный воск, светло-серого цвета, в котором был виден фитиль. Глядя на этот расплавленный воск, у Миши появилось мимолетное желание вылить его на тело. Не обязательно на свое. Какие-то отголоски воспоминаний вспыхнули в голове. Миша улыбнулся. Интересные воспоминания. Следом, вспыхнуло воспоминание о первом опыте шибари. Как он первый раз подготавливал веревки, связывал человека. Да, такое не забудешь. Приятные воспоминания. Они будоражили сознание, требовали повторения, вызывали желание. Продолжая обжигать веревку и стараясь отогнать эти воспоминания (им сейчас было не время) посторонними мыслями о работе, съемках, образах, он не заметил как веревка почти закончилась. Обжигая последние сантиметры, краем глаза он заметил, что стакан почти опустел. Покончив с третьей веревкой, он опустошил его. Встав из-за стола он прошел к стеллажу, взял с него масло и поставил его на стол. Немного размяв плечи и прохрустев шеей он взял бутылку с виски и наполнил стакан. Сделав пару-тройку медленных глотков, он долил виски в стакан и сел обратно за стол.       Оставалась последняя веревка. Взяв её в руки он стал обжигать её. Предвкушая следующий шаг в обработке веревок, он на секунду замер. Слегка улыбнулся и продолжил протягивать веревку над пламенем свечи. Из приоткрытого окна доносился шум ночных улиц и прогремевший где-то вдалеке гром. Что поделать, дожди для этого города, как визитная карточка. А гром, как легкая роспись на этой визитке. Раскаты грома звучали все громче с каждой минутой. Не было никаких сомнений, что ночью будет дождь с грозой. Не просто легкий дождик и слабые раскаты грома. А самый, что ни на есть, настоящий ливень. Это не могло не радовать.       Веревка проходя над огнем немного нагревалась. Она была едва теплой и это тепло приятно проскальзывало в руке, иной раз расходясь мурашками, по всему телу. Приятное тепло. В момент, когда Миша был примерно на середине веревки, комнату на миг озарила яркая вспышка. Буквально через пару секунд раздались громкие и протяжные раскаты грома. Началось. Раз в несколько минут то и дело сверкали молнии. Протяжный гром разносился по всей квартире. Улыбаясь лишь уголками губ, он продолжал свое дело. Под грозу и обрабатывать было интересней. Миша посмотрел на время. На секунду он даже задумался, куда делись два с половиной часа времени? Отложив веревку он вышел на балкон и закурил. Свежесть и прохлада доносились с улицы сквозь открытые створки балконных окон. Наблюдая за тем, что происходит на небе, он медленно курил и наслаждался процессом. Его не интересовало то, что происходило на самой улице. Ему больше нравилось то, что творилось на небе. Тяжелые, темные грозовые облака плыли куда-то по небу, словно пытались растаять над городом. Периодически пытаясь сбросить, с себя, молнии. Причудливые узоры, которые получались, лишь на несколько секунд озаряли своей вспышкой город. Им на смену приходили увесистые, тяжелые и громкие раскаты грома. Докуривая сигарету он пытался вспомнить, когда последний раз в этом городе была такая гроза. Не припомнив такого случая за последний год, он потушил сигарету и прошёл обратно в комнату. Сев за стол и отпивая медленными, маленькими глотками виски, он прикидывал сколько еще у него уйдет времени на обработку. Поставив стакан на стол он взял веревку в руки и продолжил. Оставалось обработать над огнем только конец веревки и можно было приступать к последней стадии. Отложив веревку к остальным он отодвинул от себя свечу и потянулся за маслом, что стояло почти на середине стола. Масло было миндальным. Потянувшись и немного размяв руки и шею он налил несколько капель масла в руки и растер его. Слабый запах миндаля начал распространяться вокруг него. Масло слегка нагревалось при растирании и отдавало свой запах. Налив еще масла в руки и слегка его растерев между ладоней он взялся за веревку. Зажав конец веревки одной рукой, а второй он пропускал её через сжатую в кулак руку. Масло слегка пропитывало веревку. Эти методичные и отточенные движения были завершающим штрихом в обработке веревок. Так-же таким образом снимались мелкие опаленные волоски веревки. Она становилась гладкой на столько, на сколько это вообще было возможно. Запах миндального масла обволакивал пространство вокруг Миши и медленно смешивался с запахом свечи. Постепенно этот аромат заполонил собой всю комнату. Слабый, едва уловимый аромат. Он проникал в каждый уголок. Медленно и расчетливо заполняя собой все пространство. Только у открытого окна он уступал место свежему воздуху.       Рука приятно скользила по веревке. Постепенно подливая масла в руку он протирал веревку. Одну за одной. Сантиметр за сантиметром. И так до самого конца. Пройдя последний раз рукой по всей длине веревки, он встал и отложил её на полку стеллажа. Вернувшись за стол, он задул пламя одной свечи. На столе осталось еще две зажженные свечи. Налив на руки масло он взялся за следующую веревку. Масло слегка нагревалось в руках. Оно впитывалось в кожу, пропитывало веревку. Рука плавно скользила по всей длине. Гроза за окном постепенно стихала, уходя дальше в глубину города. Обработка маслом занимала не так много времени, нежели обжиг. Покончив со второй веревкой от так же отложил её на полку стеллажа. Отпив из стакана и проверив мельком телефон он принялся за третью. В голове то и дело вспыхивали виды узлов и фигуры, которые получали на теле при связывании. Очередная вереница интересных воспоминаний, от которых Миша слегка улыбался. Он уже придумал и продумал когда и кого будет связывать в следующий раз. О, этот человек согласится. Он никогда не отказывался, хотя для вида и ломался какое-то время. За этим всегда было интересно наблюдать. Воспоминания в очередной раз вереницей пронеслись в голове. Миша улыбался краешком губ. Приятные воспоминания, ничего не скажешь. Третья веревка подошла к концу. Встав и отложив её на полку, он растёр остатки масла по рукам. Сел и закурил. Прикрыв глаза он наслаждался тишиной. Редкие моменты единения и некоего персонального дзена. Никто не тревожит. Тишина и покой. Открыв глаза он взял телефон в руки. Ничего нового и из рук вон выходящего не произошло. Друзья отдыхали на другой квартире, периодически высылая фотографии и видеозаписи. В чатах ребята бурно общались и лишь изредка там наступала тишина. Ответив на некоторые сообщения, он отложил телефон в сторону, затушил сигарету и задул пламя еще одной свечи. На столе осталась лишь одна зажжённая свеча. Да, та самая, ароматизированная. Ему нравился её аромат. Она давала слабый свет который освещал лишь малую часть стола. В углу комнаты слабо горела напольная лампа. Был полумрак. Идеальная атмосфера. Аромат свечи смешанный с ароматом масла и полумрак. Вылив в стакан остатки виски из бутылки, он сделал глоток, затем еще один. Он уже почти не чувствовал вкуса напитка. Несмотря на то, что бутылка была маленького объема, на вечер этого вполне хватило. Он поставил стакан на стол, и прикрыл глаза, глубоко и медленно вдыхая. Посидев так с минуты три он принялся за последнюю веревку. Уже отточенными, почти механическими движениями он налил масло в руку и принялся за дело. Веревка проскальзывала в руке. Мише было немного грустно, от того, что такие моменты единения и спокойствия бывали крайне редко. Моменты, когда он отдыхал от всех и всего. Крайне редкие моменты. Он старался насладиться ими вдоволь. Насладиться так, чтобы хватило этого отдыха наедине с собой до следующего раза. Миша мельком взглянул на время. На часах было почти двенадцать часов ночи. Обработка маслом не заняла много времени. Четвертая веревка вскоре закончилась. Достав с полки стеллажа первые веревки он положил их на стол в одну кучу. Их еще нужно было смотать. Убрав со стола масло и затушенные свечи он протер стол от капель масла, закурил и принялся сматывать веревки. Дым от сигареты медленно поднимался вверх. Он смешивался с запахом свечи и остатками аромата миндального масла. Веревки были смотаны быстро и прочно. Они точно не размотаются. Прибрав стол до конца, он выкинул бутылку из под виски в мусорку, допил остатки виски в стакане и поставил его в раковину. Вернувшись к столу, он затушил последнюю свечу, положил веревки на полку и отправился в душ. Веревки принялись покорно ждать своего часа...