Часть 11
16 апреля 2020 г., 13:35
Примечания:
Dead Confederate – Goner. Это тот самый трек, что стоит включить на моменте, когда Пак выходит на танцпол и начинает танцевать для Джуна...
...Сан не успевает среагировать, когда его бесстыдно начинают лапать. Уён ползает своими руками по всему телу, задирая футболку, водя пальцами по рёбрам, поднимаясь к соскам. На ухо идёт сладко-удушающе:
– Если это похоть, то она обоюдная, Сан~и. Если я испытываю к тебе, по твоим словам, лишь вожделение, то после нашего сближения меня отпустит. Всего разок, Сан?..
Чхве дёргается, но Чон крепкий. Действительно, Сан недооценил возможности Уёна. Хотя по виду парень был не крупнее его самого. Ошибка в расчётах пустила свои корни, и вот он, распластанный, лежит под парнем в своё рабочее время в подсобке для персонала. Когда ты успел так скатиться, Чхве Сан? Когда ему начали предлагать секс на одну ночь? Что пошло не так, и в какой период его размеренной и скучной жизни?
Уён замечает заторможенность Сана. Его зрачки расширены и смотрят куда-то поверх его головы, вверх и абсолютно пусто. Чон прекращает свои ласки, замечая, что сделал что-то непоправимое...
– Эй, Сан?.. Сан?..
Ответа не следует, а каменное лицо не отдаёт никакой ответной реакции. Уёна пугает такой Сан. Он его таким видит впервые, и ему от этого вдвойне паршиво.
– Сан?! – потряхиванием за плечи, а во взгляде немой испуг.
– Я слышу...
– Прости, я...
– Давай переспим. Но не здесь, – серьёзные глаза направляются в сторону головы Уёна, рука ложится на его плечо, чтобы привстать на диване, – и не сейчас. Дай мне день.
Чон не знает, как ему на это реагировать. У него таких ситуаций не возникало. Никогда. А сейчас он почти надавил на вынужденный акт близости. И "почти" можно убрать, чтобы без обмана и начистую. Уён отворачивается, пряча лицо в ладони, по волосам назад и выдохом наружу. Ему нужно дать какой-то ответ. Но он уже всё решил. Это эгоистично. Но так надо, чтобы доказать обратную сторону правды.
– Окей, я напишу тебе место, и ты подъедешь, – прямо в глаза, Чхве не дрогнул ни одной мышцей лица. У него какое-то отчуждение. Оно непонятно и пугает. Но Чон не даёт себе послабления, чтобы передумать.
– У меня работа, пошли, – Сан возвращается вновь лаконичным.
– Да, мы засиделись. Выпивка меня ждёт!
Бодрость деланная, а эмоция фальшивая. Но Сану похуй. Он плетётся сзади, запирая напоследок за собой двери подсобного помещения. Уён его не ждёт. Он уходит вперёд. Чтобы не вызывать подозрений? Или просто потому, что уже заручился наживой, и больше ему не нужно строить из себя искусительного обманщика?.. Чхве усмехается сам себе:
– Докатился, поздравляю...
***
Юнхо был приглашён на приватный разговор в компанию Кима. Тот долго раздумывал, стоя перед шатким выбором, пока Ёсан не подтолкнул его легонько рукой, сказав, что подождёт его здесь. Чон поломался для приличия, но пошёл. Кан мысленно дал себе ещё одну медаль за свою чуткую смекалку. Хонджун, вероятнее всего, хотел уладить их соперничество. Ёсан ему писал. Пару дней назад. Жаловался, что Ким не показывает их связи в баре, да и в остальное время подзабил на своего друга. Джун извинялся, списывая это на занятость в будни, а про выходные объяснял, просто произнося одну лишь фразу: – Сонхва всегда с тобой рядом. А я так не могу. Прости... Кан понимал. Абсолютно погашая свою обиду, что вроде бы и не таилась в нём. Трудно быть между двух огней. Но Ёсан пока держится. Юнхо остужает его. Довольно своеобразно. Переводит его огонь в другое русло. Кан не жалуется. Он просто феерически доволен таким раскладом. Пускай и в ущерб своей спине и одному пикантному месту. Чон уже не робеет, когда подготавливает Ёсана перед их сексом сам... – Ты чего, блять, такой довольный, как будто тебя только что поимели? – Пак вырывает его из мыслей, возвращая в обстановку бара. Они сидят в центре, с двумя рядами шотов, которые, непонятно когда, успел заказать Сонхва. – Я теперь всегда довольный, меня имеют регулярно. – Ой, блять, какая фантастика... – сарказмом по ушам, стопкой в горло с опрокидыванием. Пак шипит, но не морщится. – Для тебя – да, ты же у нас верный пёс. – Я тебе за такие слова могу и въебать. – Я в долгу не останусь. И мы потом месяц будем ходить уродами. Оно тебе надо? – Абсолютно нет. – Ну и ладушки, Хва. Давай снова о больном, – Кан также выпивает залпом, но сразу два шота. Пак поднимает бровь. – Ты чё, блять, вызов мне бросаешь? – Расценивай, как алкогольную терапию. Разговоры идут честнее под градусом, как всем известно. – Со мной не катит. Я становлюсь ещё бо́льшим сукой, ты знаешь. – Сукой, что тоже выбалтывается. Мы же люди. – Я об этом как-то забываю. – Ох, Сонхва... Как же я сочувствую Джуну, – серьёзный взгляд. А Пак после упоминания его имени сразу глотает три стопки. Теория на понт идёт успешно. Сонхва хмелеет, но пока несущественно. – Он меня расшатывает, Ёсан. Я завожусь из-за ничего, просто находясь с ним рядом! Это какая-то ебучая хуета... – Это называется влечением. Оно так тоже работает, Сонхва. Пак застывает на доли секунд, а затем просто кивает. Кан мысленно выдыхает: «Хотя бы отошёл от стадии отрицания...» – Ким у меня ночевал. Такая долгая пауза давно не зависала между ними. Ёсан пьёт два шота. – Я так полагаю... – Нет. Ничего не было. Он был очень пьян. А везти его было некуда, блять, кроме моей квартиры. И сразу отвечу, что я не ебу, зачем его к себе повёз! – Ты ни о чём не думал?... Ну, о том самом... – Ёсан тянет деликатно. Ведь бомба под названием Пак Сонхва рвёт снаряд очень неожиданно. – Я к нему полез... И чувствую сейчас себя хуево, да, – Пак запивает последнюю фразу одиночным залпом. Его уже ведёт потихоньку и в нужную стадию. – Ох, Сонхва... Вот, почему он так смотрит, – себе под нос пролепетал Кан. – Не совсем догоняю. – Хонджун чувствует себя виноватым. У него это обострено. И можешь быть теперь уверен, Сонхва, – недолгая пауза, что даёт понять степень важности этой мысли, – Джун сам к тебе больше не подойдёт...***
Разговор шёл размеренно, как стопки алкоголя, подливаемого Кимом. Тот попросил своих ребят оставить их с Юнхо наедине, и те послушно отсели за ближайшие столики. Чон был весьма приятным парнем, но юношеское стремление выделываться в нём пока ещё не переросло в адекватную форму. Хонджун понимал, что его опыт в гонках может послужить парню примером, однако, если его с этим самым примером не пошлют куда подальше. – Юнхо, не возражаешь, если я перейду теперь к делу? – Валяй, – у Чона был явно доброжелательный настрой. – Я бы хотел поговорить о двух вещах. Одна из которых, как ты понимаешь, это наше упорство идти ноздря в ноздрю, – Ким бросает в того внимательный взгляд, ожидая кивка. Он следует. После этого гонщик продолжает. – Но я не думаю, что нам стоит продолжать друг друга испытывать, Юнхо. Условимся на двойном золоте? Я совсем не против подвинуться на первенстве. Мне это, по большому счёту, уже не нужно... Просто, – заминка идёт на стопку, а затем монолог продолжается, – поддержание авторитета должно соблюдаться. Я один из первых, кто зарекомендовал себя здесь, как отличного гонщика. На меня равняются, поэтому я не схожу пока что с радаров. Но я, честно говоря, уже устал, Юнхо... – Что ты хочешь этим сказать, Хонджун? – Чон заметно расслабляется. Ким ведёт себя довольно открыто с ним. Не показушничает, не давит нахальством. Это подкупает и даёт заметную слабину в барьере псевдохолодной войны. – Я предлагаю нейтралитет. Ни ты, ни я не бросаем друг другу вызов. Была ничья, пусть таковая и останется, – долгий и нечитаемый взгляд прописывается на Чоне. Тот взвешивает в себе пару "за", пару "против". Не за чем выбивать себе признание, когда тебя уже признают. Ким, по крайней мере, даёт такой намёк. – Согласен. Разумное решение. Что второе? – А ты ещё внимателен, – Хонджун опрокидывает в себя текилу и смеётся. У его соперника неплохая подкованность на складные реплики. – Второе касается уже непосредственно тебя и моего близкого друга, – тут Юнхо заметно подбирается. – Ты про Ёсана? – Да, про него. У вас, я успел заметить, теперь серьёзные отношения? На публике вы не стесняетесь этого показывать, – Ким подливает им обоим, поднимая свою стопку, – уже радует. – Что-то имеешь против? – Не смотри так, Юнхо. Я тебе вовсе здесь не соперник. Мы с Ёсаном друзья, – примирительное похлопывание по плечу и тёплая улыбка. Хонджун видит, что у парня, что сидит напротив него, есть задатки отчаянности. У Кима они тоже в своё время были. – Я за него просто беспокоюсь. Думаю, мы друг друга понимаем. – Определённо. – Тогда не смею тебя отвлекать от этой ночи. Твой парень, возможно, тебя уже заждался, – лёгкий кивок в сторону центра барной стойки и игривое подмигивание. Чон думает, что Ким всё-таки неплохой парень...***
Шоты шли слишком отлично, и к концу третьего повтора по линейке Пак изъявил желание потанцевать. Кан на это лишь помотал головой. – Мой идёт, пока не до танцев, увы... Сонхва кидает беглый взгляд в сторону приближающегося Юнхо, а затем поворачивается назад. – Ох, блять, сейчас будет семейное собрание, – театральные вздохи, – пошёл я, ребят, веселиться. Пак соскальзывает со стула и направляется в сторону Чона, похлопав того мимоходом по плечу. – Остаток ночи он весь твой, – кидает Сонхва ему вслед. Гонщик вопросительно оглядывается, а после возвращает своё внимание к ожидающему его Кану. Пак прокручивает в голове диалог с Ёсаном, пока плывёт вальяжно по танцполу. Местного диджея он знает. Ему стоит лишь намекнуть, и тебе подыграют по нотам. Сонхва желает поиграть. Настроение в ноль. Состояние на прилично хмельное. А глаза в абсолютный азарт. Проверить себя хочется по двум причинам. Одна – жрёт, другая – кричит. Обе – те ещё сучки. Однако, Паку вдруг становится плевать. Ким сидит на самой выгодной площадке. Оттуда, Сонхва уже наблюдал, открывается отличный ракурс на центр. Пак шепчет пару слов парню, что сидит в углу, тот ему кивает. У Сонхва улыбка ползёт в этот момент самой хищной прелюдией. Глаза в глаза. Хонджун, что в это время сидит на своём привычном месте, уже замечает его. Трек льётся медленным ядом. Это время для тягучих притираний кожи о кожу. Середина наполняется парочками, что ухватывают нужную волну похоти и напряжения. Сонхва танцует один. Сегодня он одет по-простому: чёрная майка и кожаная куртка. Последняя эффектно стаскивается с плеч, что плавно ведутся в такт треку. Ким смотрит. Потому что Пак смотрит на него в ответ и не разрывает этого убивающего контакта. Руками по пряжке и чуть ниже, в захват. Хонджун дёргает кадыком пару раз, наугад хватая стопку, опрокидывает её в себя, не глядя. Куртка летит на пол под усиленный вокальный надрыв. Сонхва закидывает свою голову назад, ведя по шее тонкими длинными пальцами. Ким не соврёт, сказав, что сейчас хотел бы к чертям переломать их все... От шеи вниз, по бесконечно притягательной пластике этого тела. Одна рука покоится на ремне, задавая ритм бёдрам, что тоже не остаются без внимания со стороны Хонджуна. Взгляд самый острый и манящий, что иссасывает тебя изнутри. Это Сонхва, что не останавливается на полпути, если у него есть своя цель. А она определённо сегодня появилась. Пару провокаций на публику в стиле толчков вперёд, что адресуются одному счастливчику. Ким до боли сжимает челюсти, чтобы не сорваться прямо сейчас. Но одно лишь характерное движение дьявола пальцем, что заманивающе подёргивает, призывая спуститься к нему, и Хонджун более не тормозит. Вниз и прямиком через толпу. Просеивающая дымка тел приводит того к Сонхва, что всё также пронзает взглядом голодного зверя. Ким подходит вплотную, и Пак сразу же прилепляется к нему, руками охватывая шею. – Тебе ещё и приглашение предоставляй, тормоз, – Пак вкрадчиво льёт эту фразу на ухо Киму, что дёргается от этого дыхания на коже. Горячо и приятно. Хочется сразу, как выпивку, повторить. – Тебя сложно понимать, Сонхва. Ты гонишь и не подпускаешь, ты манишь и затягиваешь... – А ты хотел, чтобы всё было просто, м-м? – приятной дрожью пускается по телу волна, что намеренно проходится по нижнему месту. Ким заглядывает в глаза Сонхва, а у того полная нирвана граничит с расплывами фокусировки. – И снова на те же грабли? Только сегодня пьян не я, Хва, – прищуренным отблеском, что сканирует по эмоциям Пака в этот момент. Они двигаются в унисон, обнимаясь друг с другом, и Ким позволяет себе немного большего, чем положено ему с этим парнем. Но Сонхва не против. В таком состоянии и лёгкой похуистичности обстановки тому сходит всё за чистый кайф без уклонений. Хонджун не хочет ловить такой момент именно поэтому. Но он его ловит. – Я просто хочу, чтобы ты побыл рядом со мной... Оплетающие руки сжимаются крепче, а блондинистая голова утыкается гонщику в шею, где начинает выцеловывать, едва касаясь кожи. Не открытый намёк, а желание близости, но совершенно другой. Пак успокаивается через пару секунд, что даются Киму с колоссальной выдержкой. Трек замолкает, сменяясь вновь на быстрый темп, и Хонджун уводит разомлевшего Пака к себе наверх, на второй этаж, что является доступным лишь для владельцев заведения...
