Маленькая правда в океане лжи

Шерлок не мог вспомнить где и как он снял этого мужика. Или мужик снял его? Они брели наверх по лестнице в берлогу Холмса, а точнее, спутник почти тащил его по этим вдоль и поперёк изученным ступеням, не раз зассаным и заблёванным, но не меньшее число раз и отмытым, порой и с порошком. Промокшая куртка наводила на смутные воспоминания, как он стоял где-то у клуба, пытаясь найти кого-то, с кем можно было бы трахнуться за дозу, но совершенно не помнил самого процесса, хотя доза уже определённо гуляла в крови, заставляя голову кружиться, а все проблемы улетать в далёкие ебеня. Но всё же интересно, что они с этим мужиком должны сделать? О чём был уговор? Шерлок гордился, что всегда уточнял у партнёра, что тот хочет и любит, порой шокируя неожиданными выводами, но это же уберегало от любителей чрезмерной жёсткости и жестокости, а то и от смерти. Таких Шерлок вычислял на раз, под каким бы кайфом не был, как и всяких подсадных, и ни разу пока не прокололся. Но тут… тут память упорно отказывалась хоть что-то сообщить. Это волновало. Но не слишком и не долго. Опасностью от спутника не веяло. Холмс попытался сосредоточиться на нём. Невысокий, но плотный и довольно сильный. Шерлок знал от друзей и клиентов, хоть он сам худощавый, если не сказать костлявый, вес имеет приличный. Волосы скорее светлые, чем тёмные, обычная стрижка. Одет… вроде в пиджак и брюки. Хм… на вид — типичный отец семейства, смирно сидящий под каблуком авторитарной жёнушки и пестующий потомство, что скоро тоже сядет ему на голову. Интересно. — Ну вот, мы на месте, — сказал спутник. — Дверь откроешь? Шерлок нашарил в промокшем кармане ключ и довольно долго возился с замком. На самом деле проблем с этим у него никогда не было, он просто пытался вспомнить хоть что-нибудь. Пустота. Прежде провалов в памяти у него не было. — Слушай, — с трудом выговорил Холмс, — прости, но я… подзабыл. Мы о чём с тобой договорились? — Ммм… с меня минет, с тебя ночлег. — Только минет? — Ну… ещё я попросил разрешения всего тебя расцеловать и поласкать. — Ничего себе… слушай, я в душе был… ммм… не помню. А воды горячей у меня нет. — Не проблема. — И… еды у меня нет. Так что ужин и завтрак исключаются. — Да, ты предупредил. — Хм. Ладно. Презики в тумбочке. Споткнёшься об неё сразу же. Верхний ящик. Найдёшь. — Я хотел бы без. Тут Шерлок почти протрезвел, если такое слово применимо к данной ситуации. — Слушай, мужик… — Шерлок, я работаю врачом, разведён, регулярно проверяюсь. Совершенно здоров с точки зрения ЗППП. «Я что, назвал ему своё имя?! Вот, бля…» — Ладно, ты здоров… но я, наркоша, трахающийся со всеми подряд… — А это уже должно меня волновать, разве нет? Тебя хоть раз ласкали без резинки? — Да. Мой первый. Его звали… чёрт… не помню… Это уже серьёзнее… Уж имена и события своей жизни Холмс никогда прежде не забывал! Да что такое-то! Видимо, переключившись на эту мысль, он перестал думать о ключе и отпер, наконец, дверь. Ладно… смысл анализировать это сейчас, лучше с утреца, на свежую голову. Об тумбочку гость не споткнулся, как все сюда входящие, и помог миновать её Шерлоку. Потом сгрузил его на этот же предмет мебели, закрыл за ними дверь, осмотрелся, нашёл выключатель, зажёг в коридоре свет и отправился на поиски ванной. Довольно скоро оттуда донёсся шум воды и высунулось довольное лицо гостя. — Ну вот. Можешь принять душ. Я починил. — Ты ещё и сантехник в придачу? — Нет. Я твой ангел-хранитель. Холмс хмыкнул. Его ангел, ну да… Такой профессии не позавидуешь. Однако, неужели и правда тёплая пошла? Шерлок сумел подняться с тумбочки и дойти до ванной, где уже вовсю шпарило паром. — Ничего себе… Ладно, об этом можно подумать потом. Я правда соскучился по горячей воде. Вымывшись, Холмс почувствовал себя почти заново родившимся. Чистое тело хоть и двигалось ещё заторможено, явно было довольно. Поискав глазами халат, Шерлок вспомнил что неделю назад залил его результатами очередного химического опыта и положил в бак для стирки, которая была в его жизни не очень частым явлением. Ладно. Обмотавшись условно-чистым полотенцем он отправился в спальню, она же гостиная, она же столовая, она же наркопритон иногда. И остолбенел. Пока Холмс мылся, гость успел убрать с постели всевозможное барахло, до которого всё никак не доходили руки, и застелить её чистым бельём. Где только нашёл! Пиджака на нём больше не было. Как и брюк. Мягкая даже на вид серая футболка и… ярко-красные трусы с белыми полосами вдоль швов. Почему-то Холмс уставился на эти трусы и никак не мог отвести взгляд. А когда, наконец, посмотрел на лицо гостя, увидел, что тот улыбается. Мягко и очень тепло. Не как партнёр на одну ночь, а давний и очень любящий друг. И глаза у него очень добрые. Гм. Ладно. Шерлоку не привыкать видеть как подобные лица искажаются в гримасах похоти. Он встряхнулся, как промокший пёс и от этого полотенце упало на пол. Холмс наклонился его поднять, но замер, не окончив движения. Выпрямился. Смысл это делать, если постель разобрана, а клиент… или как его назвать? готов и уже ждёт. Клиент замер, разглядывая открывшийся перед ним вид. — Какой ты красивый. Ну да. Как же без этого. Тощий, исколотый, забывший когда нормально ел и спал. Неотразим, уж точно. — Значит, мне от тебя минет без презика и всякие ласки, а ты что хочешь? — Вот это и хочу, Шерлок. Если позволишь, дальше я раздеваться не буду. — Но… кхм… тебе же нужно будет… в ванную потом пойдёшь? — Возможно. Посмотрим. — Ладно, — Холмс провёл рукой по волосам. — Ещё момент… платить кто-нибудь из нас должен, или чистый бартер? — Чистый. — Хорошо. И… послушай… где я тебя снял? Или ты меня? И как хоть тебя зовут-то? — На первые два вопроса я отвечу тебе чуть позже, хорошо? А последний… Можешь звать меня Джон. Джон Ватсон. А теперь, если не передумал, иди, пожалуйста сюда. На тебя смотреть холодно. Шерлок никакого холода не ощущал уже давно. Проблемы с капиллярами вроде, но просьбу выполнил. Сильные и чуть шершавые ладони бережно коснулись его предплечий, потянули, чуть погладили, дыхание коснулось шеи, а следом и губы. Нежно, осторожно и очень приятно. Похоже, этот тип действительно хочет именно того, что перечислил. Но почему? И откуда он свалился сюда? В эту грязь и мерзость, что засасывает хуже болота? Холмс пытался думать и анализировать, но, похоже случилось именно то, о чём его регулярно предупреждал брат: наркотики разрушили врождённую гениальность. Дедукция, которую Шерлок обнаружил в себе ещё в детстве и неустанно тренировал потом, дала сбой. Он ничего не мог считать и выяснить об этом человеке. Да и не хотелось, если честно. Мягкие, осторожные поцелуи в шею, в то время как кончики пальцев ласкали соски. Поглаживали, теребили, обводили по кругу. Сначала один, затем другой, потому что только одна рука у Джона свободна, другая упиралась локтем в кровать, в то время как ладонь протиснулась под затылок Шерлока. Такой же осторожный поцелуй в губы. Тепло его дыхания. — Милый мой Шерлок. Наконец-то ты со мной. Мой. Здесь, — поцелуй после каждого слова и тёплый воздух на губах. «Ничего не понимаю… так мы не только познакомились?! Он знает меня? И… любит? Похоже на то… Но кто? Откуда? Почему и как?» Эти вопросы так непривычны для Шерлока. Никогда прежде их не было в его жизни. Но и этого человека не было тоже! Точно! Иначе проблемы с памятью куда серьёзнее, чем Холмс думал. Вот поцелуи переместились на грудь. Вся зона от ключиц до сосков попала под это море ласки. — Я знаю, обычно у тебя всё быстро, а, случается, и грубо… но прости мне эту медлительность. Один раз. Одна эта ночь. А вот тут Шерлок распознал и понял сразу. Печаль. Нет — горе. И он решил без защиты. Его не пугает ничего, чем Холмс может наградить. Ёлки, да как можно было сразу не сообразить? Похоже, Шерлок вмазался сильнее, чем хотел. Или мозг всё же отказывать начал. «Ты что, умираешь?!» Холмс хотел задать этот вопрос вслух, но не сумел, потому что один его сосок оказался в плену просто волшебных губ и языка, что целовали, облизывали самым кончиком по кругу и широкими мазками снизу вверх, а на втором не менее чувственно играли пальцы и было непонятно, что нравится больше. Шерлок сумел только чуть изогнуться, навстречу этим ласкам и чуть застонать. Но да ничего. Поговорить можно будет и после. Ведь так?