Я не играю по правилам. Клубничный флафф

Неделя заданий сегодня окончилась, и нам достался маленький выходной, лишь две лекции с утра. По этой причине настроение у одногруппников было заразительно весёлым. Таких сложных заданий как первое мы больше не получали, да и Люци очень много времени уделял моей подготовке, заставляя мучительно разбирать каждое дело, просчитывать все варианты событий и выносить вердикты. И я прямо-таки ощущала как мои мозги сжимаются в безнадёжный напряжённый комочек, призванный планировать спасение сомневающихся душ. Помогал он мало после первого задания, и нещадно критиковал, заставляя отшлифовывать каждое дело. Демон же, какая с него помощь? Хардер, бетер, фастер, стронгер, как пели в одной песне. Я должна быть лучшей, ага, ибо наставничек оттяпает бошку, и не поперхнется. "Моя репутация", бла-бла-бла... Чтоб его черти драли... — А говорят, Люцифер уделяет Уокер больше внимания, чем прошлым подопечным. Их никогда не видели за подготовкой задания на нейтральной территории. Ооо, отлично, началось. Отлепляю голову от колоны, стараясь незаметно подслушать. Вот как Люци живет в центре внимания? Жуть и страх. — Ну нет, с чего бы это? Просто она дочь Ребеки, и он её не так сильно гнобит. Не могла же Уокер его зацепить, чем? Миленько. Нужно напомнить школе, что мы с демоном ненавидим друг-друга, пока сплетни не набрали оборотов. Потому, что я Непризнанная, получившая привилегии не по своей заслуге, а он демон, задирающий всех. Потому, что... Нам нельзя быть вместе, даже друзьями. Я захлопнула учебник, оглядывая двор. Люци говорил, что будет в саду между лекциями. Только демон появился в поле зрения, план созрел моментально. Я же обещала отомстить после ночного полета, так вот он, самый выгодный момент. Нужно только стать по пути, между деревьев туи, прямо в центре, и уткнуться в книгу... — Непризнанная, ты слишком широкая? — скалится Люцифер, но глаза не горят алым пламенем. Угу, грозная моська. Знаю я твои обзывалки. — Уже, ваша темнейшая задница, — слегка кланяюсь, выражая максимальное презрение. Ух, актриса из меня скоро будет превосходная. Но только демон проходит мимо, я подставляю ногу. Жаль, что на небесах нет камер, потому то это было эпичное падение. Множество бессмертных вокруг меня замолчали, наблюдая фееричный, неповторимый полет сына Сатаны. В глазах некоторых я — герой, другая половина считает меня дурой, и все недалеки от истины. Искренняя, нахальная улыбка растянула губы. На самом деле, это маленькая месть за несостоявшийся поцелуй, но в этом даже себе страшно признаться. Демон поднялся, с прокушенной губы текла струйка чернющей крови. Интересно, у всех демонов такая, или только у него? А он хорош, брутальный. Ох, его бы да в кожанку и джинсы... Эх! Не люблю я эти рубашки строгие. Да о чем же ты думаешь! Мужчина стирает каплю, грозно выпрямляясь. Хорошо хоть нос не разбил, наверное, погорячилась... — Непризнанная, ты нарвалась... — Какая досада! — мило склоняю голову и развожу руками, мол, "какая я неуклюжая". — Потом поговорим, — тихо добавляет Люци. Едва заметно подмигиваю. Показываю язык и отворачиваюсь, всем видом выражая превосходство. Тем временем ушки на макушке. — Вот видишь, ничего он её не выделяет. Я слышала, что они после первого задания ссорились... Великолепно! Поверили. Главное, чтобы демон не убил меня раньше, чем я успею ему объяснить. Нужно что-то придумать, что-то необычное... Вместо извинений. Когда я села в лекционном кабинете, Ади дёрнул меня за плечо. — Эй, ты действительно подсекла Люцифера?! Семи подмаргивает мне, замечая неуверенность. Глупо улыбаюсь, наверное, краснея от восторга в глазах бесёныша. Приятно побыть звездой. — Вроде того... — Да ты огонь, малыш! Я горжусь тобой! Он охватывает мою голову рукой и больно трёт костяшками пальцев по макушке, вынуждая кричать и истерично смеяться. Мои мучения прервала Мими, едва не прибив распахнувшимися дверями нескольких ангелов. — Вики, мать твою! — переполненная эмоциями и страшная дьяволица пересекает кабинет и останавливается лишь в десяти сантиметрах от меня. — Мать мою не трожь! — смеюсь, зная, что сейчас будет, и пытаюсь вернуть причёску на место. — Что между вами происходит?! — шипит подруга, и в её интонациях восхищение, непонимание и злость. Она часто как кипящий чайник, буйная и опасная, но по-особому очаровательна, хоть привыкла я к такому торнадо эмоций не сразу. — Что происходит, ты о чем? — интересуется рыжий с любопытным блеском в глазах. Демоница начинает тихо перечислять, загибая пальцы. Театр по ней плачет. — Вначале Люци её касается при Дино, но это можно списать на совпадение. Потом караулит у окон с сияющей рожей, и улетает с ней. Наша Непризнанная постоянно наведывается к сыну Сатаны, "готовится к заданиям". У него в доме. И, главное, заметьте, как похорошела, чертовка, прямо сияет, на такое способен только мужик! Чего ты мне не рассказываешь, подруга? — Что-о-о?! Вики вместе с... — Ади, нет! — выкрикиваем мы с Сэми и закрываем рот демону, пока тот не выкрикнул непоправимого. — Малыш, ты как маленькая земная девочка сплетничаешь, — осуждающе смотрит друг. — А что? Такой уж я есть, — словно недоумевает рыжий, невинно округляя глаза и разведя руки. Гаденыш. — А то, что нет ничего! — шепчу, склонившись к друзьям. — Да, мы общаемся, но не больше. — Да ну... Ты уверенна? — Сэми скептично изгибает бровь. — Абсолютно. И не будет, вы же подумайте, сын Сатаны и Непризнанная. — Подруга, чур, имя детям выберу я! — Ади хлопает меня по спине, да так, что я едва не вылетаю из-за парты от демонической силы. — Эй, у нашей девочки ещё не окрепший организм, будь осторожнее! — ловит меня за плечи ангел, помогая вернутся на стул. — Она же на меня не обиделась, правда, Вики? — Конечно нет, солнышко, просто тебя урою, без обид, — давлю милую улыбку. — Как же мне нравится, когда ты злая! Ударяю ладонью по лбу, вздыхая. Что за чокнутые у меня друзья?! Из всего выбора нормальных бессмертных я тусуюсь с тремя идиотами. Наверное, подобное притягивает подобное... Общая лекция окончилась, все разбредались по делам. Внутри груди все бурлило, словно весной, хотелось шалить и дурачится. Подруга зовёт на вечеринку, но я не хочу душную тусовку, нет. Но что бы предложить? — Мими, у меня есть мысль покруче, чем твоя тусовка. Как насчёт нарушить некоторые правила? — Ты же знаешь, я только "за"! Кого соблазняем, что воруем, где чудим? — соблазнительно улыбается чертенок, облизываясь. — Лучше. Пошли в театр. — Что-о? — Именно это. Есть же способы прошмыгнуть в водоворот и не быть замеченной? — Вообще-то да, есть у меня один медальон. Но тогда тебя тоже нужно одеть, — легко и задорно согласилась Ми, с головой ныряя в тряпки. Гардероб Мими — бездонная яма, лабиринт Адама и Евы просто нервно курит в сторонке. И все черно-красное, вот что беда. Моя земная одежда материализовалась в школе сразу по прибытию, но там в основном эпатажные молодёжные вещи художницы, не совсем подходящие для бессмертной жизни, и уж тем более для театра. А так как за рамки школы я не скоро попаду, фиг закупишься... Для демоницы мы выбрали серебряное обтягивающее платье до щиколоток, с невероятной вертикальной драпировкой по талии, округляющей и без того аппетитные формы. С восторженным визгом Мими также нашла и для меня наряд, как кусок фатина. Со здравым скепсисом я его примерила, но в сладкую вату не превратилась, о чудо! И даже очень красиво. Лёгкая ткань струилась по фигуре до пола, верх с запахом оголял грудь почти до неприличного, но Мими сказала что убьет меня, если я засмущаюсь и откажусь. Спина открытая, что главное, так как крылья я, тормозная, до сих пор не научилась убирать. И цвет... Как ягодный молочный коктейль на земле, густой, с черникой. Взобравшись на невообразимые каблуки, демоница достала медальон. — Он позволяет скрыться на земле и в Воронке от надзирателей. Полетели, голубушка, скоро начнётся спектакль! Пробраться в театр с соблазняющей силой Мими оказалось проще простого. Зала встретила помпезностью — бархатные стулья, огромная хрустальная люстра, толстая и красная шифоновая портьера, золотые вензеля в отделке. Это самый дорогой театр в штате. В земной жизни в это заведение я вероятно и не попала бы никогда — разряженные гости здоровались, явно зная друг друга, красовалась статусом и деньгами. Сам спектакль... Мими захотела посмотреть "Фауста", что вначале меня позабавило. — Я сомневаюсь, что тебе понравится смотреть на демонов глазами людей. Они не очень... Правдоподобны. Но она уперлась, видимо, именно это и желая увидеть. Действо затягивало до самых глубин души, эта атмосфера... Небеса, библиотека, шабаш ведьм, тюрьма. Оно живое, глубокое, особенно если смотреть глазами бессмертной, это придаёт особый шарм. Я иногда слегка оборачивалась, и лицо Мими вызывало невольную улыбку. Непривычно сосредоточенная, она лишь глазами реагировала на происходящее, явно действо на сцене полностью занимало её. И от этого на душе становилось приятно. Но с каждым словом о драматичной любви, уже и я напрягалась, впиваясь взглядами в актеров. Как бы мне не хотелось не вплетать себя в чужую историю, трагедия ранила, открывая и мои раны. Я попалась на дьявольский крючок, зная, что затея не чиста, но как же пойти против? Сегодня я на месте наивной Гретхен. Его речей Волшебный звук, Огонь очей, Пожатье рук! К чему, за ним Стремится грудь; К нему прильнуть И отдохнуть! Его обнять И тихо млеть, И целовать, И умереть! Покой на сердце, с таким трудом построенный, летит к чертям, и я ощущаю всю ту боль тупиковой любви. Нам нельзя быть вместе. Я Непризнанная, а он демон, сын Сатаны. Почему я не могла влюбиться в кого-то попроще? Да если бы просто влюбиться, можно бы перетерпеть, отвлечься. Но это взаимопонимание и уют, общение и забота, вот что с этим делать? Он просто такой, как для меня, словно на заказ. Его убеждения цепляют, его рассуждения весомые, его стержень несгибаем. Люцифер воплощение ненавистных мною несдержанности, грубости и замкнутости, но где же моё здравомыслие, почему мне так наплевать на это? Люцифер, чёртов демон! Зачем ты такой абсолютный?! Он же совратит меня, растопчет и уничтожит. Потому что он несдержанный, властный, грубый. Даже если не захочет, но просто он такой. Ему не нужна такая, как я. Я давно не верю в идею "переделать мужика", нет, и понимаю что он не изменится. Так почему мне даже больно думать о том, чтобы прекратить общение?! После представления мы с демоницей вышли в гулкой, густой тишине, думая о своём. Я молча повела её в магазин, прихватила пару книг — проверенных пьес, для Мими, Фауста в том числе, и несколько продуктов. Чили, специи, и много шоколада. Так пахнет Люцифер. Буду варить себе напиток и хоть где-то им наслаждаться вдоволь. А потом уверенно иду в отдел, где разные семена, и беру пару пакетиков клубничных. Нужно же извиниться за вынужденную подножку. Мими заговорила со мной лишь на небесах, вынырнув из размышлений, крепко обнимая, до хруста рёбер. — Спасибо тебе, Вики. Я давно так не наслаждались, ещё с тех пор, когда... Отец с мамой были рядом. Ты невероятная девушка, и я очень тебе благодарна. — Надо же, демоны умеют быть такими благодарными? Что ты сделала с Мими? Ты держишь её в заложниках? — пытаюсь разбавить колкостью тот омут нежности, в который меня топит подруга. Нет-нет, не люблю я эти милашности. — А разве Непризнанные умеют быть такими классными? — Ну прекращай, ты меня смущаешь. Иди, я ещё посижу, хочу побыть одна. До полночи вернусь. Но я рада, что тебе понравилось. Ми звонко чмокает в щёку, становясь наконец похожей на прежнего чертенка, вся задумчивость слетает с лица, и она уходит, сексуально покачивая бёдрами, унося купленные книги и продукты. Сжимаю пакетики семян в руке, размышляя. Демона я не найду, одной лететь на территорию ада опасно, пусть и на нейтрально-обозначенную. Но ноги сами несут на место, где я к нему прицепилась в первый раз. Хоть посижу, подумаю. Падаю на траву, разбросив руки, не заботясь о платье. А небо красивое, черничное и тихое. Со временем различаешь ветер на глаз, словно волны на море. — Ты пропала... И даже не испугаешься, голос воспринимается как родной уже, прежде слов. Инстинкты самосохранения? Нет, не слышали. — Следишь за мной, великий и ужасный? Оборачиваюсь, замечая силуэт в тени. Широкие плечи, растрёпанные волосы после полёта, и почему-то сверкающие глаза. Он зол? — Будут объяснения сегодняшнего... Инцидента? — выходит из тени на лунный свет. Голос очень спокойный. И едва заметная ранка на губе. — Я слышала, как о нас говорят. Решила, что лучше шанса не предвидится. А ещё это месть за то, что выбросили меня из окна тогда, и за все хамство, — мило улыбаюсь, протягивая демону руку, чтобы сесть. И ещё за не состоявшийся поцелуй, но лучше этого вслух не говорить. Люци не нужны мои душевные терзания, хоть с этим и тяжело смириться. — Что ж, молодец. Ты среагировала как истинный демон, — и что-то такое в его взгляде... Непонятное, яркое, будоражащее. Нервно сглатываю, теряясь в своих нахлынувших гормонах. — Что... Да что ты, нет, это первое что я придумала просто. Я вот тебе принесла кое-что... — протягиваю три шуршащих пакетика. — Ты всё-же на Землю летала. Ну не идиотка ли? — Нет, просто заботливая подруга. Мог бы и поблагодарить, — язвлю, пытаясь как-то идентифицировать эмоции на его лице, и все бесполезно. — Мог бы. Но я же демон... Он резким движением целует в щеку, забирая плоские пакетики. Самодовольная ухмылка, так идущая демону... Зачем я его разглядываю? Дурная Уокер. — Я это зачту за нашу фирменную благодарность, Ваша темнейшая задница, — короткий пас рукой, словно в реверансе. Нельзя показывать настоящие чувства, а значит, спасёт меня сарказм. — Отлично выглядишь, кстати. Всё же я дурная, потому что наклоняюсь и смазано касаюсь губами колючей щеки. Коротко, но этого хватает, чтобы ощутить жар кожи. Он сжимает челюсть, странным взглядом меня окидывая. Наверное, это было лишнее? Мы быстро долетели до башни Люци, ведь благодаря индивидуальным занятиям, я летаю на порядок изящнее мешка картошки, коим являлась неделю назад. — Ты дверью вообще пользуешься? — Вход через отцовскую резиденцию, где тюрьмы. Поверь, тебе этого лучше не видеть. Комната демона стала почти родной, хоть без хозяина я бы ни за что не попала сюда. На высокой башне, на отшибе ада, помещение окутано почти ощутимым энергетическим коконом, не пускающим непрошеных гостей, и это милый повод взять демона за руку при влете, чтобы не сгореть заживо от феноменальной силы щитов. Внутри царит беспорядок, но очень организованный. В дальнем углу — груша, схожа на боксерскую, и некий спортивный уголок. Возле одного из окон — стол и стеллаж с книгами. Кровать отгорожена передвижной ширмой. На полу множество длинных рынв с рассадой и облюбованный мной пушистый ковёр. Демон протягивает длинную рубашку и мягкие штаны, отвечает на мою скептически изогнутую бровь: — Платье конечно красивое, но ты его убьёшь. Не смотри так на меня, переоденешься за ширмой. — Зачем тебе эта ширма вообще? — спрашиваю невпопад, понимая, что демон то прав. — Вики, задай вопрос попроще. — Как убрать крылья? — Люци поднимает брови, выражая несвойственное ему, почти что подростковое изумление. — Что? Я не смогу рубашку эту одеть. — Но... Почему ты ещё не научилась? Это же просто. — Мне объясняли, но все безрезультатно, — грустно вздыхаю, разведя руками. Мужчина на секунду задумывается, а потом его лицо выражает твёрдое намерение и... Что-то ещё, совсем неуловимое. Как его понимать? Переводчик у Фенцио что-ли ещё разок подтырить? Больно сложно эту мимику разбирать... — Хорошо. Повернись ко мне спиной и закрой глаза. Представь, что крылья тают. — Не получается, я уже по-всякому пробовала. — Сосредоточься на ощущениях. Вначале я слышу шум ветра, тиканье настенных часов, привычную адскую духоту, и ещё не понимаю чего от меня хотят. Как? Что чувствовать? Ощущения... Горячих пальцев меж лопаток! Ток пробегает по спине, невероятное удовольствие, и я вздрагиваю. Слышу тихую ухмылку наглеца. Но не могу повернуться, не могу. Касания едва заметные, но вызывающие негу по всему телу. — Вот видишь, — шепчет демон на ухо, и я всхлипываю. — Всё получилось. Что?! Да как он... Вдох, выдох. Тихо, не злись, Вики, спокойно. Он же демон, чего от идиота ждать? Но крылья действительно растаяли. Забираю одежду, стараясь не скрипеть зубами от злости и не удовлетворённости и срываюсь за нелепой преградой. Чёрная рубашка на мне такой длины, что можно и не одевать штаны, но, черт, приличия же. Затягиваю шнурок на талии почти вдвое, напоминая, наверное, подростка в отцовских вещах. — Извини меня, Люци. Я наверное, так себе поступила, поставив подножку, можно же было что-то ещё придумать, — выхожу, собирая волосы в нелепую дульку. Уже почти полночь, и демон знает это, но не спешит возвращать меня. Странно, но понятно, в общем-то, назад я не успею в любом случае. Ох, надеюсь он уступит кровать? Спать на полу не хотелось бы. Хотя, его же прощёт по времени! Сам предложил полететь сюда, так пусть сам и валит на ковёр! — Вот не надо сейчас, Вики, я же видел что тебе понравилось. У маленького чертенка прорезаются зубки? — Что? — Месть — это о демонах. А ты очень довольной была, и это явно месть в первую очередь. И хоть за такое тебя впору переломить через колено и выдрать, я удержусь, потому что не такой уж ты и ангелочек. Аргумент кажется слабым, но, может, ему виднее? Ещё есть время не спешить и наблюдать за собой. — Вики.... — Да? — за размышлениями не заметила, как он подошёл со спины. — Моя рубашка на тебе смотрится гораздо лучше. Его ладонь пробегает по спине, и горячее дыхание касается шеи. — Я бы не... — А я бы да. Не могу устоять, слишком долго хочу этого... Люци коротко целует в губы, мягко сминая, и я чувствую горячее дыхание, на лице, маленькую ранку от падения. Он так близко, но не спешит, не давит, как часто делает. Это словно ещё одна грань демона — не напористый, нахальный и самоуверенный, а такой... Галантный? Нежный? Это глупо, но я не смогла отказаться, слишком велико искушение. " Слишком долго хочу этого". Я, как обычно, прошлепала его отношение ко мне, предаваясь терзаниям. Верю, что он абсолютно серьёзно, ведь не целовал бы он в шутку Непризнанную? Наши пальцы почти против воли сплетаются в идеальную фигуру, и кажется, будто так было всегда. Слишком правильно. Фундаментально, мать вашу, и честно. Так, как должно быть. Другой рукой притягиваю мужчину за шею, отдаваясь внутреннему порыву, ритму, который не верит нелепым правилам. Что-то дикое просыпается внутри, и преграды тают от изучающих, спокойных движений. Я ещё боюсь открывать глаза, зная, что не смогу остановиться, если увижу во взгляде демона то, что чувствую сама. — Вики... — хриплым, низким голосом шепчет Люцифер. Наши лбы соприкасаются, и дыхание горячими вихрями сплетается у самых губ. — Останови меня, прошу. — Не могу... И внезапный всхлип пронзает лёгкие, вырываясь всеми эмоциями, старательно прикрытыми в последние недели. Не могу, не могу, Шепфа, это выше моих сил. — Надо... Люци садится на кровать, оперевшись спиной об стену, и приглашающе хлопает рядом с собой. Я удобнее скручиваюсь калачиком, ложусь на грудь демона, пытаясь не думать, чтобы не испортить момент. Наши пальцы все так же крепко держат друг-друга, единственное, за что можно ухватится в обречённой невесомости. — Глупая, что нам теперь делать? — его ладони поглаживают по волосам, — Я не знаю, Люцифер. Не знаю. Но не могу противостоять, этому. — Я тоже, птичка. Трепет от близости пьянит, но в то же время, сознание чистое, как никогда. Словно стекло воды в полный штиль. Словно высота неба, когда нет ни облака до самого горизонта. Каждый вдох демона ближе, чем собственный, а сердце считает секунды в вечность. Ребра тихо приподнимаются, качая голову, как на море. Всё же открываю глаза, смотря на свою левую ладонь, которая словно создана под ладонь демона. И на это хочется смотреть всю небесную вечность. Сквозь сон, спокойный как у ребёнка, слышу почти неосязаемое, эфемерное и обреченно-смиренное: — Люблю тебя, птичка.