Долгий путь домой

Начало

И они переломят твой меч, будто ветку дуба, И разрежут доспехи на груди, дабы кровь явилась, Вот тогда не останется времени плакать / думать, отступаться / кричать — эта битва не знает милость; Ты лежишь на лопатках, и жизнь постепенно тает. Ядовиты катаны врагов, непосильна масса; Только есть кое-что, неподвластное их металлу — это дух настоящего воина. Поднимайся.

w: parasitichunter

*** Отрывок: — То, что я сказал в Лоуренсе. Я имел это в виду. Я хочу, чтобы ты была рядом, Лив. — Тогда позволь мне, Дин. *** 13 января 1993 Лив сидела на краю кровати и смотрела телевизор. Её глаза рассматривали персонажей фильма, которые говорили с друг другом, но девочка не слышала их разговора. Все её мысли были заполнены её матерью. Она обещала вернуться к двенадцати. Лив взглянула на часы. Почти за полночь. — Мам, где же ты? — тихо произнесла она. Лив было всего десять лет, но она привыкла ночами и даже днями оставаться одна. Это было обычным делом для таких детей, как она. Лив Эванс родилась в семье охотников Эмили Ланкастер и Дэвида Эванса. Они не планировали иметь детей, но и не отказались, когда им представился шанс. Эмили просила Дэвида бросить охоту и начать жить нормальной жизнью. Она не хотела, чтобы ее дочь стала охотницей. Она желала безопасной жизни, а Дэвид перед каждой охотой обещал, что она будет последней. Он был хорошим охотником, и ему нравилось то, что он делал. Он также хотел спокойной жизни для дочери, но охота была для него как наркотик. Стоило ему увидеть в новостях или в газетах странные смерти, так он бросался, забыв обо всем. Одна газетная вывеска о пропаже пяти человек в Колорадо стала одной из них и последней охотой для него. Эмили даже не смогла похоронить своего мужа, но самое страшное, что после этого она так и не пришла в себя. Единственное, что имело для неё значение, — это охота. Она считала, что это единственный способ защитить себя и свою маленькую дочь. И никто во всем мире не смог бы ее переубедить. Вдруг дверь резко открылась. Это заставило Лив вздрогнуть. В комнату вбежала Эмили. Ее одежда была разорвана в разных местах, а на руке была глубокая рана, из которой сочилась кровь. Лив подбежала к матери и быстро оглядела ее с ног до головы. — Мам, как ты? — спросила Лив. — Все хорошо. Лив, принеси полотенце и виски, — сказала Эмили, осматривая свою рану. Лив кивнула и пошла в ванную, чтобы взять полотенце, и на обратной дороге захватила почти пустую бутылку виски со стола. — Как прошла охота? — А как ты думаешь? Эти твари мертвы. Все. — Я и не сомневалась, — улыбнулась Лив, наблюдая, как ее мать вылила остатки виски на полотенце и прижала к ране на руке. Эмили закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Джон звонил. Он в соседнем штате. Сказал, что есть дело, и не против, если ты присоединишься. — Хорошо, — просто ответила Эмили. — Значит, завтра мы уезжаем? — Эмили подняла глаза и посмотрела на дочь.  — Тебе здесь не нравится? — Лив покачала головой. Она не хотела больше ничего говорить своей матери. Она никогда не могла говорить с Эмили. После смерти мужа Эмили сильно изменилась. Невозможно поверить, что этот человек хотел отказаться от охоты ради нормальной жизни.  — Лив, что не так? — Девочка продолжала молчать. Она очень надеялась, что ее мать просто забудет и не станет больше спрашивать ее. — Оливия Мэй Эванс, я с тобой разговариваю! — Ничего, все в порядке, — проговорила Лив. Она столько раз говорила эту фразу в школе, когда у неё спрашивали про синяки, ушибы на теле, что она стала для неё в каком-то смысле как мантра. — Ты не умеешь врать. Рассказывай. — В голосе Эмили была не просьба, а указ. Ее начинало раздражать, что ее дочь молчит, но в глубине души ей это напомнило ее мужа. Он так же вёл себя, когда злился на неё. Лив была очень похожа на Дэвида. Часто, когда Лив спала или улыбалась во сне, хмурила брови, когда не понимала чего-то, или когда смотрела на что-то с восхищением, Эмили видела своего Дэвида. — Я просто не могу так больше! — не выдержала Лив. — Понимаешь? Каждый раз так ждать тебя и понимать, что ты можешь не вернуться! Я потеряла отца, не хочу потерять и мать! — Мы обсуждали это, Лив. Мы выполняем важную работу, — старалась сохранять спокойствие Эмили. — Мне плевать! Мы не должны! Я не хочу так жить! Я хочу жить в доме, а не в задрипанных мотелях и переезжать каждый раз. Хочу ходить в школу, иметь друзей… — Хватит, Лив! — перебила Эмили свою дочь. — Папа бы этого не допустил, — произнесла Лив шёпотом. Она не была уверена, хотела ли она, чтобы ее мать услышала эти слова. Выражение Эмили резко изменилось. Она посмотрела на дочь в недоумении. — Что ты сказала? — Если бы папа был жив, все было бы по-другому, — выпалила Лив, хотя в глубине души знала, что ее жизнь не сильно бы изменилась, если бы отец был жив. — Твой отец не смог отказаться от охоты, и это его погубило. А теперь иди спать. Я не намерена более с тобой говорить! — Голос Эмили был строг как никогда, а внутри кипела ужасная злость. Эмили очень надеялась, что когда-нибудь Лив поймёт ее. Поймёт, что все, что она делала, было лишь для того, чтобы защитить Лив. Глаза Лив наполнились слезами. Ей понадобилось немало усилий, чтобы успокоить себя. Она не хотела, чтобы мать видела её слезы. Слезы — показатель слабости. Так учила её Эмили. Лив отвернулась и пошла в ванную комнату, закрыв за собой дверь. Когда она вышла, ее мамы уже не было в номере. Она не удивилась, Эмили часто уходила в бар после тяжёлой охоты. Лив легла в кровать и закрыла глаза, стараясь не думать ни о чем. *** Были слышны голоса, но Лив не могла различить слов. Лив подумала, что ее мать, наверно, говорит с кем-то по телефону. Ей всегда было тяжело просыпаться, и требовалось немало времени, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. Голос ее матери стал громче: — Прошу, не надо. — Моя семья просила тебя так же. Лив открыла глаза и потянулась к лампе, стоящей около ее кровати. Когда свет осветил комнату, Лив увидела свою мать и незнакомого мужчину рядом с ней. Лив не успела ничего сказать, как мужчина был уже около неё. Он схватил ее за руку и выдернул из кровати. Лив стояла на ногах, а неизвестный прижал ее к себе. Он крепко держал ее, положив одну руку на шею, а другой обхватив талию. У Лив не было возможности даже пошевелиться. — Это твоя дочь? — Эмили побледнела. — Миленькая, — сказал мужчина, проводя рукой по шее Лив. — Отпусти ее, возьми меня, — стараясь сохранять спокойствие, попросила Эмили. Ее челюсть, как и руки, тряслись от страха. — Ты же за этим пришёл! Я убила твою семью, она ничего не сделала. — Лив пыталась встретиться с взглядом матери, но она не смотрела на неё. Эмили не хотела, чтобы Лив прочитала ужасный страх в ее глазах. — Прошу, отпусти ее! — молила Эмили. Мужчина лишь усмехнулся и опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне головой с Лив. Он повернул Лив к себе лицом. Глаза девочки были полны страха. Эмили боялась делать резкие движения. Она не могла рисковать. Лив медленно подняла глаза и посмотрела на человека, который на самом деле им не был. — Ты убила не всех, мам, — зашевелились губы Лив, но из них не вышло и звука. Она понимала, что сопротивляться смысла нет, и единственное, что ей оставалось, — это сохранять спокойствие. Или хотя бы делать вид. Не прошло и секунды, как он укусил ее за шею. Острая боль была первым, что она почувствовала, а крик матери — первым, что она услышала. В эту секунду от спокойствия Лив не осталось и следа. Она стала кричать и схватила вампира за руку, пытаясь выбраться. Эмили подбежала и попыталась вырвать свою дочь из рук монстра, но он лишь оттолкнул ее. Эмили сильно ударилась головой об угол стола, но это не остановило ее, она не могла позволить вампиру убить ее дочь. — Отойди от неё, не смей к ней прикасаться! — Эмили схватила его за руку, которой он держал Лив за шею. Этого хватило, чтобы вампир отпустил ее. Лив упала на пол и изо всех сил пыталась отползти как можно дальше. Но перед глазами все было мутно, и ей казалось, что каждая мышца ее тела сделана из ваты и не подчиняется ей. — Ты убила мою семью, теперь я убью твою! Я дам почувствовать тебе то, что чувствую я. Ты будешь жить с этим всю свою жизнь. — Это мы ещё посмотрим, — Эмили в последний раз посмотрела на свою дочь. — Лив, беги и не оглядывайся! — с этими словами Эмили набросилась на вампира с осколком от разбитой бутылки в руках. Голос матери звучал как будто откуда-то издалека. Но Лив знала, что если не встанет и не сделает ничего, то погибнет. Она нашла в себе силы подняться на ноги, обернулась, чтобы посмотреть на мать, и увидела, как вампир сильно укусил ее за шею, и из неё стала хлестать кровь. Лив зажмурилась, схватилась за ручку двери и выбежала из комнаты. *** Лив выбежала из мотеля и бежала без остановки, сама не зная сколько. Ноги жгло от боли, так как она бежала босиком, из глаз лились слезы, а рана на шее все ещё кровоточила. Вампир выпил много ее крови и оставил ее почти без сил. Но в голове звучал голос матери, говорящий ей последние слова. Часть ее хотела вернуться обратно к матери и помочь ей, часть ее осознавала, что она может лишь помешать, отвлечь Эмили. Вдруг в голове появилась ужасная мысль. — Нет, нет, этого не может быть. Я сплю, это просто кошмар. Пожалуйста, пусть это будет просто кошмар, умоляю! — Лив упала на колени и стала плакать. Слезы начинали душить ее, а перед глазами все стало темнеть. — Соберись, Лив, успокойся. Будь сильной, — говорила она самой себе, — ну же, успокойся, — умоляла она саму себя, но слезы не прекращали литься вниз по щекам. — Ты можешь помочь маме, тебе нужно просто успокоиться и придумать план. — Лив заставила себя встать. Она огляделась по сторонам. Никого не было рядом, ни души. Рядом стояло кафе, но оно было закрыто. Чуть дальше Лив увидела телефонную будку. Она из последних сил побежала к ней и стала лихорадочно искать мелочь в карманах шорт. С трясущимися руками она достала монеты, благодаря Бога, что не вернула утром матери сдачу. Она пыталась вспомнить номер, который звонил сегодня матери. Эмили заставляла Лив учить определённые номера наизусть, чтобы ей было куда звонить, если вдруг с ней что-то случится. Эмили готовила ее к этому всю жизнь, но все цифры путались в голове, и она не могла вспомнить ни один номер целиком. Лив глубоко вздохнула и посмотрела на цифры. Ее пальцы стали нажимать кнопки, будто на автомате, и она умоляла Небеса, чтобы это оказался правильный номер. — Слушаю, кто это? — раздался грубый голос. — Я… Лив, — еле проговорила она. Слезы снова наполнили глаза и не позволяли ей выговорить ни слова. — Лив? Что случилось? Где Эмили? — Мама… ма… на неё напали… она… упала… там была кровь… много… — запинаясь, выговорила Лив. — Где ты? Улица, номер трассы? — Я не знаю, — Лив стала смотреть по сторонам. — Я в какой-то будке. — Лив, успокойся и послушай меня, — потребовал грубый голос. — Что ты видишь рядом, скажи мне. — Лив сузила глаза. — Я стою в будке около дороги. Там знак, но я не вижу ничего. Рядом кафе «Тосты Брианы». — Я знаю, где ты. Стой, где стоишь, слышишь? Я скоро буду. — Я не могу… он ищет меня. — прошептала Лив. — Я знаю! — Кто? На что охотилась Эмили? — Лив не успела ничего сказать, так как связь оборвалась, а у Лив не было больше денег, чтобы позвонить. Лив села на пол и стала плакать. Из шеи все ещё текла кровь, и с каждой секундой силы все больше покидали ее, пока перед глазами все не потемнело. *** Лив не знала, сколько времени прошло, когда она увидела темные тени, которые приближались к ней. Дверь будки открылась. Тень опустилась вниз. — Лив, ты меня слышишь? — Кто-то коснулся ее лица. —  Пап, посмотри на шею, ее укусили, — раздался незнакомый поначалу голос. — Да, я вижу, — сухо ответил мужчина. — Лив, посмотри на меня. Ты узнаешь меня? — Мужчина повернул голову Лив к себе. — Это я, Джон. Мы охотились с твоей мамой два года назад. Лив стала различать лица. В голове стали всплывать воспоминания о Джоне и двух его сыновьях. — Джон… моя мама, я должна помочь ей… — с этими словами Лив заставила себя встать. — Хей, поаккуратней, ты ужасно бледная. Сколько это тварь выпила твоей крови? — спросил мальчик. Она стала узнавать его. Это старший сын Джона, Дин. Он протянул ей руку и помог встать. Дин снял с себя куртку и накинул ее на плечи Лив. И только тогда Лив поняла, насколько она замёрзла. На ней была только изношенная футболка, которая больше походила на платье, и короткие шорты. Ее левая пятка сильно болела. Лив не заметила, как наступила на осколок, пока бежала до будки. — Моя мама, пожалуйста, спаси ее, Джон! — умоляла Лив. — Послушай меня, ты останешься с Дином, а я пойду искать Эмили, хорошо? — После того, как Лив кивнула, Джон спросил: — Где вы остановились? — В мотеле «Оазис», комната 114, — проговорила Лив, опираясь на руку Дина. — Сядьте в машину и сидите спокойно. Дин, возьми аптечку, и ты помнишь?  — Сначала стрелять, потом спрашивать, да, сэр, — ответил мальчик. — Нет, я пойду с тобой, там моя мама. Я должна помочь ей! — умоляла Лив, но Джон ответил, что она будет только мешать. Дин помог ей сесть в машину, а она смотрела, как Джон медленно отдаляется, оглядываясь по сторонам. Лив казалось, что они сидят в машине вечность. Дин промыл ее рану и остановил кровь. Он попросил рассказать ему о том, что произошло. Лив видела Дина пару раз, когда их родители пересекались по делу. Они никогда не были близки, но Дин внушал доверие. — Поговори со мной, скажи, что произошло, тебе станет проще, вот увидишь, — Дин разговаривал спокойным голосом, не отрываясь от ее глаз. — Мама охотилась на гнездо вампиров. Это все, что я знаю. Мама мне ничего не рассказывала. Она вернулась где-то через час. Мы поругались с ней сильно. Я была так зла на неё. А вот теперь она в опасности. — Слезы стали течь из ее глаз, и Лив уже не старалась их остановить.  — Успокойся, малышка, все в порядке. Тебе нужно быть сильной ради своей мамы, — Дин поднял руки и стал вытирать слезы с лица Лив. — Я спала. Я не знаю, как он зашёл. Я лишь услышала голоса и включила свет. Он схватил меня и укусил. Мама набросилась на него и сказала мне бежать, — Лив говорила очень быстро, в некоторых местах даже глотала последние буквы. Стоило Лив закрыть глаза, как она видела свою мать, которая набросилась на вампира с осколком в руках. Она хотела забыть произошедшее, хотя знала, что эта картина навсегда останется перед ее глазами. — Все будет в порядке, ты скоро увидишь свою маму, просто нужно ещё немножко подождать, — пообещал Дин. Лив еле заметно кивнула и коснулась своей шеи, которая сильно пульсировала. — Сколько прошло? — спросила Лив. Дин посмотрел на свои наручные часы. — 15 минут. Не переживай, отец знает, что делает. — Я должна быть там! Ты не понимаешь, это моя вина! — Дин поднял брови и посмотрел на Лив, которая внимательно разглядывала свои руки. — Что за глупости? Такое могло с любым случиться. Ты ни в чем не виновата! — Нет, виновата! — Чувство вины с каждой секундой усиливалось, и это убивало ее изнутри. — Я слышала голоса, но не могла понять, что происходит. Если бы я не спала так крепко, я бы могла помочь маме. — Думаю, если бы ты не спала, ты была бы уже мертва, — сказал Дин. Его слова прозвучали грубо, но в них была частичка правды. Лив не знала, сколько времени прошло, как вдруг она увидела приближающуюся фигуру Джона. Она резко открыла дверь машины и побежала к нему. Дин вылез из машины следом. — Где моя мама? — спросила в панике Лив. — Успокойся, Лив… — спокойно начал Джон. — Нет, где она? Ответь мне! Где моя мама? Почему она не пришла с тобой? Где она? — Джон вздохнул, сел на одно колено и посмотрел Лив в глаза. Глаза Лив бегали по лицу Джона, пытаясь найти в нем ответ. — Мне очень жаль, дорогая, — сказал Джон. — Мне вправду очень жаль. — Лив покачала головой. Джон опустил голову, собираясь с мыслями. Он не мог озвучить это. Но знал, что должен был. Джон поднял глаза и положил руки на плечи Лив. — Твоя мама хорошо сражалась. Она смогла задержать его, и я успел найти тебя. — Лив лихорадочно качала головой. — Тебе нужно принять это. Нужно вырасти прямо сейчас, — потребовал Джон. Лив сглотнула. — Ее больше нет. Мне жаль, детка. — Лив закрыла глаза. Перед глазами пронеслось тысячу воспоминаний. Ее мать — это все, что у неё было. Лив смирилась со смертью отца, но теперь у неё забрали и мать. Она осталась одна. Совсем одна. Слёзы полились ручьём. Лив стало тяжело дышать. Она стала задыхаться от собственных воспоминаний. Джон пожалел о том, что сказал Лив. Пожалел, что стал говорить с ней, как с собственными детьми. Ведь Лив не была готова к такой прямолинейности, в отличие от его детей. По правде говоря, Джон просто не знал, что говорить и как вести себя с ней. Но знал, что нужно сразу же открыть правду. Джон притянул девочку к себе и крепко обнял. Лив сжала в ладонях его кожаную куртку и содрогалась в рыданиях. Он нежно гладил ее по голове, позволяя выплакать все. Дин стоял у машины отца и наблюдал за этой сценой. Его глаза пересеклись со взглядом Джона. Они сейчас подумали об одном и том же. Однажды подобное горе постучало и в их дверь. Дин сейчас немного завидовал Лив, ведь когда он узнал о смерти своей матери, ему никто не предоставил подобной чести.