Долгий путь домой

На пороге новой жизни

Как петь, не задевая эту струну, Как такое могло присниться? Моя молодость пришлась на войну, Моя молодость не повториться.

Евгений Соя

*** Лив стояла перед костром и наблюдала, как огонь все больше и больше охватывает тело ее матери. Ещё немного, и от неё не останется ничего, кроме пепла. Лив хотела нормальной жизни и верила, что однажды ее мать вернётся с охоты и скажет, что это был последний раз. Но она больше не услышит голоса своей матери, не увидит ее сурового взгляда и редкой улыбки. У неё забрали возможность даже попрощаться с ней. — Джон, — произнесла Лив, не отрывая глаз от пламени. — Да? — Научи меня охотиться. — Джон нахмурился и посмотрел на худенькую девочку с перевязанной шеей. — Лив, а тебе не хочется нормальной жизни? — Лив покачала головой. —  Я больше не хочу нормальной жизни. И я не хочу забывать о том, что произошло этой ночью. Эмили всегда говорила Лив, что нужно превращать свои слабости в силу, или будут бить именно туда, и это погубит ее. Лив решила последовать совету. Она не станет прятаться от того, что произошло. Она примет это и будет носить на себе, словно доспехи. — Не забыть, жить дальше, этого бы хотела твоя мать, — произнёс Дин и подошёл к Лив. — Тебе так будет лучше. — Лив резко посмотрела на Дина. — Никто не знает, что для меня будет лучше, кроме меня. Это то, чего я хочу. Я хочу научиться охотиться и поймать эту тварь, что убила мою мать, — голос Лив сильно дрожал. Джона впечатлило, как Лив высказывала своё мнение, несмотря на то, как трясся ее голос. Лив очень напоминала ему Эмили. И способом общения, и принципом построения предложения и внешностью. У неё были такие же большие выразительные карие глаза и пухлые губы. Лив так же, как и ее мать, имела пагубную привычку кусать их, оставляя ранки на губах. Джон глубоко вздохнул и посмотрел на Лив. Он понимал и даже разделял ее чувства. После смерти жены он не мог найти себе место. Ему не хотелось жить. И единственное, что заставляло его просыпаться по утрам, это мысль о том, что он найдёт эту тварь. — Нам надо ехать, не стоит оставаться здесь надолго. Я отвезу тебя к одному моему другу. Там и решим все. *** В машине все ехали молча. Дин пытался как-то развеселить Лив, но она лишь неловко улыбалась и снова уставлялась в окно. Лив чувствовала огромную пустоту внутри и злость. Она закрыла глаза и представила свою маму. Она ещё помнила, как она рассказывала ей сказки на ночь и целовала часто на прощание. Лив хотела запомнить ее именно такой, но перед глазами все равно всплывало ее лицо в крови и полное страха. На глаза Лив снова навернулись слёзы, но она вытерла их и выдавила из себя улыбку. — Приехали. — Лив услышала грубый голос Джона. Перед ней стояло много машин, большинство из них не подлежащие починке, а чуть дальше Лив увидела небольшой дом, на первом этаже которого горел свет. Джон оставил машину прямо около двухэтажного дома и вышел из неё первым. — Пошли, Лив, ты здесь в безопасности, — сказал Дин, вылезая из машины. Он подал ей руку и помог выйти. Лив лишь кивнула в знак благодарности. Все трое подошли к двери, и Джон постучал в неё. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял мужчина лет 30 с неаккуратной бородой и сильно поношенной кепкой. То же самое можно было сказать и о его одежде. — Долго же вы, я уже стал переживать. Как все прошло? — Познакомься, Бобби, это Лив Эванс. —  Джон положил руку на плечо Лив и подтолкнул ее чуть-чуть вперёд. — Здравствуйте, —  тихо сказала Лив. Бобби посмотрел на неё, потом его взгляд переключился на ее шею. Его лицо заполнила гримаса жалости. Он понял, что Эмили мертва. Бобби охотился очень долго, но так и не научился тому, как реагировать на детей, потерявших своих родителей. — Проходите,  — он посмотрел на Джона, надеясь узнать что-то ещё, но Джон дал понять, что разговора при Лив не будет, поэтому Бобби посмотрел на маленькую девочку и спросил: — Ты, наверное, голодна? Лив покачала головой и зашла в дом. Она стала оглядываться по сторонам. Вокруг был беспорядок. На полках и шкафах лежали полупустые бутылки дешевого виски, а на полу везде стопками располагались разные книги. Странное сочетание пьяницы и книголюба, подумала Лив. Пройдя в гостиную, она увидела на полу мальчика, который смотрел телевизор. На нем были темные джинсы и красная клетчатая рубашка, которая была ему велика. Лив узнала в мальчике Сэма. Два года назад, когда Джон и Эмили охотились на призрака в Огайо, Сэм, Дин и Лив остались одни в мотеле. Сэм был младше Лив лишь на год. Они быстро сдружились и весело провели вечер, играя в настольные игры и смотря телевизор. Дин же долго упрашивал отца взять его с собой, но, получив отказ, сидел угрюмый весь вечер, считая времяпровождение Сэма и Лив глупым ребячеством. Это воспоминание заставило Лив улыбнуться. Сэм посмотрел в ее сторону и подошёл к ней: — Привет, Лив, как дела? — Сэм пока не знал о том, что случилось, и пытался завести разговор, а Лив не знала, как ответить ему, но понимала, что этот вопрос ей будут задавать часто, и ей нужно будет отвечать что-то. — Не доставай ее, Сэмми, — раздался голос Дина. Он подошёл и посмотрел Лив в глаза. Он не сказал ни слова, но она прочитала вопрос в его глазах. — Все в порядке, Дин. Все будет в порядке, — она выдавила из себя улыбку и посмотрела на Сэма. — Приятно снова видеть тебя, Сэм. — Лив, думаю, ты хочешь пойти в душ, — сказал Джон, прежде чем кто-то из братьев успел что-то сказать, чем очень обрадовал Лив. — Здесь нет одежды для тебя, но, думаю, вещи Сэма тебе подойдут. — Спасибо, — Лив подошла к Джону и взяла одежду из его рук. В другой руке Джон держал детские кроссовки. — Думаю, будут велики, но завтра возьмём что-нибудь твоего размера. — Спасибо, — повторила Лив. Она на самом деле была очень благодарна Джону за спасение и Бобби за то, что впустил ее к себе домой, но она не могла выдавить из себя что-то большее. Бобби показал ей, где находится ванная комната. Лив снова поблагодарила его и зашла в ванную, заперев за собой дверь. Горячая вода обжигала кожу, но Лив было приятно. Она держалась всю дорогу. Старалась не давать волю эмоциям. Она никогда не любила выражать какие-либо чувства при людях. Но сейчас Лив была наконец-то одна. Она была предоставлена самой себе и поэтому позволила себе развалиться на части. Лив села и обняла свои ноги. Она уткнулась в свои колени. Завтра она будет думать, как собирать себя по кусочкам обратно, но сейчас ей было это очень нужно. Она хотела выплакать все, что у неё было внутри, надеясь, что слёзы закончатся. Глупая девочка ещё не знала, что смерть ее матери ещё очень долго будет доводить ее до слез. *** Когда Лив вышла из душа, уже светало. Она подошла к лестнице и стала спускаться на первый этаж, как вдруг услышала голоса Джона и Бобби. — Так ты не нашёл эту тварь? — Нет. — Думаешь, он будет охотиться за ней? — Не знаю, Бобби. — Раздался вздох. — Он нашёл Эмили, чтобы отомстить ей, может пытаться найти и Лив. — Так что ты будешь делать с девочкой? — Я не знаю. Она пережила ужасное, пусть побудет немного здесь, если ты не против. —  Нет, конечно, не против, но что потом? — Я хотел бы для неё нормальной жизни и, думаю, Эмили тоже этого хотела, но… В этот момент Лив вбежала в комнату, в ней кипела злость от слов Джона. Откуда ему знать, чего хотела ее мать, ведь она мертва, теперь никто никогда не узнает, чего Эмили хотела на самом деле. — Я не хочу нормальной жизни! Нормальная жизнь — это путь в приют. А потом ждать, пока я понравлюсь какой-то семье и они выберут меня. Я не хочу новую семью. Моя семья мертва, и другой у меня не будет! Я хочу охотиться и буду. Либо ты меня этому научишь, — Лив подняла руку, показывая указательным пальцем в сторону Джона, — либо я умру, стараясь, — Лив кричала, а слезы лились с ее глаз. Характер ей явно достался от матери, подумал Джон. Своим криком Лив разбудила Сэма, который уснул на диване. Он не подал вида, что проснулся, но при этом слушал предельно внимательно. — Я не собирался отдавать тебя в приют, — произнес Джон очень спокойным голосом, что немного раздражало Лив. — Я обещал твоей матери, что защищу тебя во что бы то ни стало, — с этими словами Джон полез в карман своей кожаной куртки и достал оттуда что-то маленькое и протянул это Лив. — Эмили хотела, чтобы это осталось у тебя. — Джон открыл ладонь, в которой лежал серебряный браслет ее матери. Это был подарок Дэвида на их первую годовщину, и Эмили с того дня носила его, не снимая. — Мамин браслет, — это все, что выговорила Лив. Она взяла браслет с ладони Джона и стала внимательно рассматривать каждый брелок. Дэвид сделал этот браслет сам. Он всегда считал украшения бессмысленной роскошью, только если они не имеют какую-то пользу. А этот браслет имел. Он был сделан из серебра, а каждый брелок был символом защиты от нечисти, с которой сталкивались охотники. — Спасибо, Джон, — тихо произнесла Лив. Вся злость куда-то исчезла, и все ее внимание теперь было сосредоточено на браслете. Но вдруг последние слова Джона послышались снова в ее голове. —  Ты обещал моей маме? Когда? — Лив уже знала ответ, но ей нужно было услышать это от Джона. — Когда я зашёл в ваш номер, твоя мать, Эмили, была ещё жива. Я подбежал к ней, и первое, что она сказала, было твое имя. *** — Лив? — еле произнесла Эмили. Она лежала на полу, прижимая рану на шее. — Жива и в безопасности с моим сыном. Держись, Эми, я вызову скорую, — Джон потянулся в карман куртки за телефоном, но голос Эмили остановил его. — Мы оба знаем, что уже поздно. — Джон застыл. — Джон, я прошу тебя, позаботься о Лив. У неё больше никого нет, — Эмили снова приложила руку к горлу в попытке хоть немного остановить кровь. Ей было все тяжелее и тяжелее говорить. Последние слова она проговорила почти шёпотом. Левая часть ее горла была разорвана. Вампир укусил ее не с намерением выпить кровь, а чтобы оставить медленно умирать. — Я сделаю все, что нужно, чтобы она была в безопасности, — пообещал Джон. — Джон, она никогда не будет в безопасности, пока эта тварь жива.  Да и после, не думаю. Мы подвергли наших детей опасности, у них больше нет шанса на простую жизнь, а я доказательство этому. — Эмили закрыла глаза, и ее лицо исказила гримаса боли. — Пообещай мне… — Я обещаю, — сразу же ответил Джон. Эмили кивнула в знак благодарности, сглотнула и заставила себя выговорить ещё пару слов: — Передай ей это, — Эмили подняла руку и бросила ее на колено Джона. Джон сразу понял, что она имеет в виду, и аккуратно снял браслет с руки Эмили. — И скажи ей, скажи, что я… — Эмили сглотнула, — … я люблю её. — Взгляд Эмили застыл, и все ее тело расслабилось. Джон выдохнул и потянулся к глазам Эмили. Он закрыл их и взглянул на неё снова. Охота забрала у него ещё одного преданного друга. Сделала ещё одного ребёнка сиротой. Сломала ещё пару жизней. *** Лив боролась со слезами, умоляя себя не расплакаться снова. Она понимала, что если прольёт хоть слезинку, то уже не сможет остановиться. Она не хотела, чтобы Джон или Бобби видели ее слезы. Лив хотела быть сильной. Сильной, как Эмили Эванс. — Ты хочешь научиться охотиться, я научу тебя, но в начале тебе нужно научиться некоторому уважению ко мне, так как я возьму тебя под свою опеку и буду воспитывать вместе со своими детьми, — Джон посмотрел на Лив. Взгляд его был суровым и холодным. Он ждал от неё ответа. Правильного ответа. — Да, сэр, я понимаю, — Лив кивнула головой, а Джон оглядел комнату, и взгляд его остановился на его младшем сыне: — Сэм, разбуди Дина, скажи, что мы скоро выезжаем. — Хорошо, отец, — сказал Сэм. Джон вышел из дома, хлопнув дверью. Бобби поспешил за ним, не понимая речи Джона. С чего это вдруг Джон решил взять опекунство над девочкой? Джона можно было назвать кем угодно, но не альтруистом. Тем более, воспитание вещь нелёгкая, а Джон и так плохо справлялся со своими двумя сыновьями. Что же он будет делать с девочкой? Зачем он вообще взялся за это? Сэм не стал притворяться спящим и быстро встал с дивана. Проходя мимо Лив, он улыбнулся ей и поднялся на второй этаж. Ни прошло и пяти минут, как Дин спустился вниз. — Привет, малышка, — Дин подмигнул ей и улыбнулся. — Как ты? — Нормально, ты? — Лив посмотрела на Дина и тоже улыбнулась. — Идеально. Слышал, ты теперь останешься с нами, — увидев смущенный взгляд Лив,  Дин быстро добавил: — Я очень рад. Сэмми тоже. Он всегда мечтал о сестренке. — Спасибо, правда… — Лив не успела договорить, так как Дин перебил ее: — Я должен идти, отец будет злиться, прости, но вы с Сэмом можете поиграть в ваши настольные игры. Уверен, вам будет очень весело. — На лице Дина появилась ухмылка.  С этими словами Дин взял куртку со стула и вышел из дома, захлопнув за собой дверь так же, как и его отец. — Не обращай на него внимание, — сказал Сэм. — Все в порядке, — ответила Лив. — Знаю, но тебе и вправду будет нужно научиться не обращать на него внимание, чтобы жить с ним под одной крышей, — Сэм подошёл к Лив, поправляя волосы на голове. — И я рад, что ты будешь жить с нами, и мне очень жаль. Мы тоже потеряли маму. — Лив посмотрела на Сэма, и ее сердце сжалось. Ей становилось больно от единого воспоминания о ее матери, но знать, что кто-то ещё пережил подобное, заставляло ее чувствовать себя ещё хуже. Они виделись лишь пару раз, и Лив не думала, что их маму тоже убили. — Что с ней случилось? —  Лив спросила быстрее, чем подумала. Сэм посмотрел на Лив, будто проверяя, можно ли ей доверять. — Она погибла при пожаре. Но что-то стало причиной пожара. Оно и убило маму. Но мы не знаем что. — Мне тоже очень жаль, Сэм. — Лив на самом деле было жаль. Она всегда понимала важность работы охотников. Они спасали жизни невинных людей и позволяли им жить их простой, нудной, а самое главное безопасной жизнью. Но цена была немаленькая. Любой охотник — это угроза для своих родных, ведь в случае чего именно родные и становятся мишенью. Лучшие охотники — это те, кем не движут чувства, кому некого терять и кого некем шантажировать, но таких было немного, ведь охотники тоже люди. Сэм просто кивнул и решил сменить тему их разговора: — Ты голодная? На кухне остался пирог Дина, нам двоим хватит. — Да, есть немного. — Лив улыбнулась Сэму, и они направились на кухню.