От любви до ненависти всего 10 альбомов

***

      Музыка всегда была моей самой любимой женщиной, которой я решил посвятить всю свою жизнь, отдавшись ей весь, без остатка. Однажды меня даже посетила такая мысль: ни одна вещь и ни один человек никогда не увлекали меня так сильно, как музыка. Но, знаешь, насчёт второго я сильно ошибался… Всё-таки имеется тот особенный, кем был я всегда одержим.       Это — самый важный человек в моей жизни. И пускай осознание данного факта мне сейчас приносит невыносимую душевную боль, я не собираюсь отрицать очевидное. Ведь обманывать самого себя уже как-то не получается…       «Мразь… Как же я тебя ненавижу!» — грубо сказал тебе однажды и, судя по испытываемым эмоциям в тот момент, даже не соврал. Но если это чистая правда, разве должен я до сих пор страдать из-за того, что ты исчез из моей жизни, пообещав больше никогда в неё не возвращаться? Что ж, по этому поводу у меня имеются большие сомнения…       Я, очень вероятно, сам виноват в существовании незримой, но толстой и прочной стены, которая теперь существует между нами, не давая возможности сохранять нормальные отношения. Но, как известно, в любом конфликте виноваты оба. Господи, Глеб, засунул бы ты однажды свою непоколебимую гордость куда подальше и позволил бы мне сделать шаг к примирению — тогда всё у нас могло б наладиться! Однако ты продолжал притворяться, что ненавидишь меня больше всех на свете. Пока это притворство в итоге не стало печальной реальностью. Ненависть заняла главное место в наших и так не особо простых отношениях.

***

      «Ты помнишь, как всё начиналось. Всё было впервые и вновь».*       До 88-го года я воспринимал тебя только как своего родного брата. Никакой странной и запретной влюблённости не существовало. Ты просто был моим маленьким Глебкой, моим хорошеньким братиком. Милым и стеснительным мальчиком, который общению с людьми уделял внимания меньше, чем своим интересным книжкам. Я искренне обожал тебя всем сердцем и всегда готов был помочь справиться со всеми жизненными трудностями. Я заботился и беспокоился о тебе, даже если мы временно находились в разных городах. В общем, я пытался быть идеальным старшим братом и обещал себе оставаться таким всегда. Но, видимо, так и не сдержал обещания… Хотя, безусловно, пытался.       Наверное, не была бы наша история так интересна, если б всё так и оставалось. Я же умудрился вляпаться в одну ужасную ситуацию, из которой, как мне казалось, нормального выхода просто не найти. О чём речь? О моих резко вспыхнувших чувствах к родному брату!       Тебе уже было почти 18. И однажды, в один проклятый день, я вдруг пригляделся и понял, как сильно ты похорошел к этому времени, Глебка! Модная пышная причёска в стиле 80-х (о, как она тебе шла!), крупные глаза цвета бескрайнего синего океана, аккуратный носик и красивое овальное личико полюбились мне вдруг так сильно, что я практически никогда не мог отвести от тебя восхищённого взгляда! Особенно когда ты выступал на сцене… О Боже, Глеб, как мне забыть тот чудесный день, который мы как-то сумели превратить в грустное воспоминание?! Да, я говорю про 20 февраля 1988 года —музыкальный день рождения нашей с тобой «Агаты». Нашей с тобой, специально подчёркиваю. Эта группа никогда не была моей, эта группа никогда не была твоей. Она существовала для нас обоих и благодаря нам обоим. Она смело внедрялась в наши судьбы, сильно влияя на наши взаимоотношения. Мы то удалялись друг от друга словно на сотни тысяч километров, то вновь сближались, пытаясь запомнить счастливые моменты нашей максимальной близости. Во всех смыслах этого слова. Ха, но это — наш с тобой большой-большой секрет. Ты ведь помнишь?       Кстати, а многое ли ты вообще хранишь в своей памяти, Глеб? Или, может, всё яростно пытаешься сейчас забыть?

***

      В год официального образования «Агаты Кристи» мы выпустили свой дебютный альбом — «Второй фронт». Таким образом, самая главная задача 1988 года была уже выполнена — мы положили начало творческому пути группы. Такому длинному, насыщенному, интересному до безумия пути, хоть порой и дико трудному. Однако мы со всеми проблемами вполне неплохо справлялись, Глеб. Вместе справлялись, понимаешь? Почему теперь мы так не можем?..       Ещё после первого «агатовского» концерта слухи о нашем коллективе поползли по городу. Мы произвели хорошее впечатление на народ, поэтому уже в 88-м активно разъезжали по стране с выступлениями, и всё всегда у нас проходило на «ура». Публике нравился стиль «Второго фронта» — смесь рока и какой-то оперетты.       А помнишь, какой у нас был имидж забавный? Эти сумасшедшие начёсы, сейчас выглядящие даже смешно на фоне современных трендов, ярко накрашенные глаза. Танька, бывшая жена моя, тогда была нашим стилистом, так что это было её рук дело. А если говорить об одежде, то мы всегда выбирали что-то официальное. Я вообще в чёрном фраке выступал, белой рубашке и с бабочкой. Сейчас я считаю, что это весьма забавно смотрелось с ярким макияжем, но да ничего. Всё равно то были замечательные времена… Нелепым образом их не испортишь.       И мама тогда, наконец, смирилась с тем, что её сыновья не хотят быть простыми работягами, трудящимися дофига часов в неделю за копейки. Мы ведь решили стать рокерами, готовыми покорить целую страну своими песнями. Ха, но как же она нас раньше ругала за излишнее увлечение музыкой! Мол, это может быть лишь хобби, никак не серьёзной профессией, способом постоянного заработка. И ты, Глебка, когда-то очень часто спорил с мамой по данному поводу. И споры эти до скандала почти всегда доходили. Ты-то всю жизнь горел желанием создать собственную группу, свой русский «Pink Floyd», а-то и лучше… Ну и что, Глеб, создал в 2010-м свой «The Matrixx»? Теперь доволен? Никто тебе там не мешает быть главным, ни с кем тебе не приходится там конкурировать? Осуществилась детская мечта или всё же нет?       Да бог с тобой! Бог с этой «Матрицей» — группой, песни которой явно писал очень озлобенный и обиженный на весь мир человек! Да, Глебка, ты даже представить себе не можешь, как это заметно! Но скажи, на кого же, на что же ты так сильно злишься? На жизнь свою «ужасную», правда? Но разве сам ты её не можешь сделать лучше? Всё ведь только в твоих руках… А, ну точно, ты же всё только гробить предпочитаешь! Ах, да чёрт, чёрт с тобой уже! Твори, что хочешь! Мне давно должно быть всё равно!       А сейчас я просто хочу поностальгировать… О временах, когда нам обоим было действительно хорошо.       Хотя всё не всегда было радужно, безусловно. Я как только понял, что влюбился в тебя по уши, братик, сразу стал такое огромное чувство вины перед Таней испытывать… Это нашим отношениям начало жутко мешать, но я не мог ничего поделать. Как-то так вышло, что я от Таньки потихоньку отдаляться стал, охладел к ней заметно. А она, как и любая женщина, сразу ревновать начала, вот только никогда бы не смогла догадаться, к кому. Вот тогда для нас вечные ссоры и скандалы превратились фактически в норму. Мы то расставались, то сходились… Это было действительно тяжело, и меня так совесть всегда грызла за то, что я больше не могу любить Таню. А притворяться… Плохо выходило как-то.       Но я решился дать нашим отношениям огромный шанс. Появилась вдруг надежда на то, что мы сможем всё исправить, наладить. Я сделал Таньке предложение, и осенью мы поженились. Все нам пророчили счастливый долгий брак, да только после свадьбы я вновь засомневался в этих отношениях. Реально, нужны ли они мне?.. Но сожалеть было поздно о столь важном решении, сделанном мной же. Учись отвечать за свои поступки, дурак Вадим! И учись быть примерным семьянином тоже! Учись крепко любить жену, а не засматриваться на младшего брата!       Однако я не мог… Не мог так, как бы ни старался! Как назло, с каждым днём я влюблялся в тебя, Глеб, всё больше и больше, а Танька мне всё больше и больше наскучивала! Единственным, что я испытывал к ней, была бесконечная благодарность за поддержку абсолютно во всём, что касалось группы. Но брак с этой девушкой являлся для меня истинной мукой, так как, опять же, я не мог дарить ей свою искреннюю любовь. Только, противные мне самому, наигранные чувства и эмоции. Да уж, тогда я круто прокачивал свои актёрские навыки…       Моя жизнь будто разделилась на два фронта. Первый — это молодая жена, моя Танька, любящая, заботливая, готовая ходить за мной везде хвостиком. А я, почти равнодушный к ней, постоянно хотел убежать на второй. К Глебу, к собственному брату, чёрт возьми! Конечно, я пока тебе не рассказывал о своих чувствах, но так глупо почему-то ещё надеялся в самой глубине души на что-то взаимное. Пытался с тобой проводить максимальное количество времени, ведь мне так нравилось просто смотреть на тебя, — миловидного, красивого — слушать, как ты рассказываешь что-то; даже неважно, что. Я обезумел, я сошёл с ума… И не знал, как с этим жить спокойно дальше.       И то ведь было только начало всего… Только начало, о котором, я уж не знаю, надо ли жалеть сейчас или нет.