Мальчик со сколом

Ночь на новом месте выдалась довольно трудной. Гарри ворочался в своей невероятно огромной кровати и никак не мог найти самую удобную позу. Всякие неприятные мысли настойчиво лезли в голову, будто стремясь окончательно свести мальчика с ума. Тот скол, который он условно ощущал в своей душе, словно пульсировал, отдаваясь тупой фантомной болью. Глаза жгло от недосыпа. А Гарри всё пытался хоть как-то принять тот факт, что в его жизни настал еще один неожиданный поворот. В конце концов, сон одержал победу, и мальчик провалился в небытие. Ему ничего не снилось. Гарри вообще никогда не видел снов. Только холодная бездушная тьма. Так было даже проще, хоть в каком-то отрезке своей жизни мальчик мог позабыть обо всём на свете и просто поспать, набраться сил. Пасмурное утро встретило Гарри тишиной. Как только он пробудился, но еще не успел открыть глаза, в голову стремительным ручьем полились мысли. На секунду даже подумалось, что он снова в борделе. Но к счастью, память вовремя помогла Гарри вспомнить, где он. Особняк. Особняк мистера Снейпа. От сердца тут же отлегло. Желудок неожиданно заурчал, настойчиво требуя хоть немного еды. У Дурслей, да и в борделе мальчик никогда хорошо не питался. Стыдно признаться, но он даже не знает, какое на вкус поджаренное мясо и насколько хорошим может быть какое-нибудь пирожное со сливочной начинкой, которое так любил трескать кузен Дадли. Гарри никогда не придавал значения всему этому. Подумаешь, еда там какая-то. Без ее изысков прожить можно спокойно, а вот без родительского тепла и любви куда сложней. Хотя, откуда Гарри и об этом мог знать? Он понятия не имеет, что вообще такое эта странная штука «любовь». Определенно что-то очень хорошее, раз ее увековечивают в литературе и кино. Встав с кровати, мальчик быстро и ловко заправил ее, вымуштрованный в прошлом своим грозным дядей. Теперь Гарри уже автоматически убирался за собой, ожидая, что вот-вот прилетит крепкая затрещина. Но это утро было странным и каким-то особенным, хотя бы потому, что никакой затрещины не последовало. Желудок вновь о себе напомнил. Гарри обхватил свой живот двумя руками, будто это могло утолить элементарную потребность в еде. Немного потоптавшись на месте, мальчик всё-таки решился выйти из комнаты на небольшую разведку. Раз уж ему теперь здесь жить, то нужно поскорей свыкнуться с местными правилами. А там уже будет видно, что делать дальше. В коридоре было пустынно, ровно, как и в гостиной. Ничто не указывало на то, что мистер Снейп вчера поздним вечером здесь распивал алкоголь. Пришлось двигаться дальше и вскоре Гарри обнаружил за очередной дверью кухню. На столе уже стояла тарелка с яичницей и беконом, на отдельной тарелке еще дымились блинчики, неподалёку стояла чашка с чаем. Гарри осмотрелся по сторонам, но никого не увидел. Неужели этот завтрак приготовлен для него? Быть такого не могло. Но голод так скрутил желудок, что Гарри просто со зверским аппетитом всё уплёл, а после помыл посуду. На глазах даже слёзы навернулись от ощущения сытости. Всё было настолько вкусным, что хотелось расцеловать руки тому, кто это приготовил. Даже обычный зеленый чай показался Гарри невероятно сладким и вкусным. После завтрака мальчик хотел вернуться к себе, но его внимание привлёк шум, доносившийся в противоположной от его комнаты стороне. Гарри и сам не понял, почему пошел на звуки. Зачем ему это? Любопытство никогда не приветствовалось ни у Дурслей, ни в борделе. Но Гарри ничего не мог поделать с собой. Ему всегда казалось, что кто-то может нуждаться в помощи или еще в чем-то. Но стоило мальчику остановиться у черных дубовых дверей, что были немного приоткрыты, он тут же захотел немедленно провалиться сквозь землю и закрыть лицо руками. Дверь оказалась предостаточно открыта для того, чтобы Гарри увидел, как мистер Снейп страстно и весьма жестко занимался любовью с каким-то светловолосым парнем, который года на три старше самого Гарри. Они делали это прямо на подоконнике. Гарри в борделе успел увидеть всякое, да и самому ему приходилось за деньги и практически насильно ублажать ртом всяких мерзких развратников. Деваться было некуда. Но почему-то жаркий секс именно этого мужчины и его любовника вынудил бледные впалые щеки Гарри залиться краской. Светловолосый парень с бледной кожей пытался подавить в себе стоны и постоянно бился затылком о стекло, пока мистер Снейп остервенело вколачивался в податливое тело, фиксируя одну руку на утонченной длинной шее. Кажется, парню серьезно не хватало воздуха, потому что иногда из его груди вырывался рваный сдавленный хрип. Вдоль позвоночника скользнул колючий холод. Гарри тихонько попятился и уже через пару секунд был в своей спальне. Сердце бешено ухало в груди, а память издевательски подкидывала обрывки только что увиденной картины. Гарри снял очки и помассировал веки. Лишь от одной мысли, что с ним может случится такое же, стало дурно. Он многое пережил, от многого старался отгородиться, но казалось, что если его возьмут вот так же грубо, лишая кислорода, то скол в душе просто превратится в серьезную трещину и разломает ее пополам. Тому парню явно нравилось, когда с ним обращаются так… Но Гарри был не таким. Несмотря на весь ужас, что он уже успел пережить за свои шестнадцать лет, его сердце всё еще хранило в себе надежду. Хлипкую, малюсенькую надежду на то, что однажды он узнает, что такое эта странная штука любовь. И если это случится, то жуткий скол в его душе обязательно исчезнет.