Мейссе вдруг подумалось, что легче ей станет только в одном случае, если мессир ее обнимет. Она уже подняла ногу, чтобы сойти с каменного пятачка, когда услышала внезапное и тихое: — Нет. Одно короткое слово будто что-то оборвало внутри нее. Оборвало резко и безжалостно. Впрочем, чему здесь можно было удивляться? В далеком прошлом Шеда тоже умел словом сделать больно, затем, правда, торопился всё исправить. Сейчас же он явно ни о чем не жалел.

— И вы готовы понести наказание вместе с теми, кого не знаете и даже понятия не имеете, кто они на самом деле? — Абсолютно готова. Для меня не имеет значения, кто Эйдо и Рея на самом деле. Если они никому не желали зла намеренно, то я с радостью встану на их защиту. Не буду отсиживаться в стороне и делать вид, что я здесь ни при чем. — Ты всегда была преданна тем, кого считала своими друзьями. И готова была защищать даже ценой собственной жизни. Так ничего с тех пор и не изменилось.

Они изменились и будто бы остались прежними. — Тебя не запрели здесь лишь потому, что ты — жена наместника. Позаботься о себе, Аврора. А мы позаботимся о себе. Его слова, произнесенные спокойным твердым тоном, оказались для нее сродни пощечины. «Мы — это Шеда, Кадиша и их друг Матфей?» «А я…? Одна?» То, как Шеда звал ее по имени ранило Аврору. Когда-то она для друзей была Энаш. Просто Энаш. Ей нравилось это прозвище. Оно стало частью ее самой. А теперь осталась лишь Аврора.

Сейчас ей хотелось проучить наместника. Только и всего. Чтобы он понял, та шестнадцатилетняя девчонка, которую он когда-то повстречал — исчезла, выросла. И с ней нельзя обращаться, как с диковиной вещицей. Нельзя просто положить на одно определённое место, а потом вернуться и взять. У этой «вещицы» есть свои желания.

— Ты ревнуешь. — Не меньше, чем ревнует меня мой муж. В груди у Пилата вспыхивает огонь, сотканный из негодования и чего-то еще, чего он и сам до конца не понимает. Наместник слишком привык к тому, что хорошо читать людей умеет лишь он, но не его. Его юная жена воистину обладает незаурядным умом, раз уж способна с такой незаметностью пробраться к нему под кожу. Подобных женщин стоит остерегаться. Но вместо этого Пилат делает еще один шаг вперед.